Виртуальные встречи. Ладога
Татьяна Викторовна Ананина
Наталия Карелина Корректор
Клавдия Шильденко Дизайнер обложки
© Татьяна Викторовна Ананина, 2024
© Клавдия Шильденко, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-0064-2302-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Книга «Виртуальные встречи. Ладога» адресована читателю, интересующемуся историей страны, в возрасте от двенадцати лет. Любознательный читатель всегда может найти дополнительный материал в доступных источниках по любому из упомянутых в книге событий и персоналий.
В основном все они были современниками и участниками событий довоенного и военного времени, определившими победу над фашизмом в 1945 году.
О блокадном городе невозможно говорить, не упоминая его основателя, благодаря дальновидности которого город, построенный на болотах и реке с протоками, враг не рискнул брать штурмом. Устояла в устье Невы знаменитая крепость Орешек рядом с линией фронта.
Стойкость и изобретательность защитников города сродни аскетизму жителей каменного века, охотников и воинов, придумавших лодку и лыжи. На тугой спирали времени встретились новгородцы-мореплаватели и крестоносцы, ганзейские купцы и ушкуйники, сошлись интересы православия и язычества на территории северных рек и озер, на водной и ледяной глади.
Случайная встреча, недолгий разговор и единственная фраза, сказанная восьмидесятилетней женщиной, надолго изменили мою жизнь. Война. Ладога. Лед и тонущая машина. Неожиданно произошла виртуальная встреча моих собеседников на льду Ладожского озера: он шофер полуторки в 1941 году на осеннем ладожском льду, четырехлетняя она – там же, но весной 1943 года. Самая первая из моих виртуальных встреч состоялась тоже случайно в московской квартире летчика-интернационалиста с этим шофером, актрисой и ее мужем-поэтом. Истории жизни и рассказы моих знакомых, авторов книг из моей домашней библиотеки легли в основу этого исследования. Здесь встретились немецкий пленный и русский академик с той самой девочкой, и по улицам Москвы за год окончания войны прошел знаменитый «парад побежденных».
Книга позволила объединить их, словно отдельные пазлы, в одну большую историю той территории страны, где технические достижения каменного века – лыжи и лодки – актуальны до сих пор, как и две столицы – Рюрика и Петра, позволившие появиться первой династии государства и новой империи; строительство флота и города посреди болот, реки и ее притоков, не позволившие врагу ни покорить осажденный город, ни сравнять его с землей. Как апостол Андрей Первозванный определил границы христианства на этих просторах, и старинная Казанская икона оберегала город в дни блокады.
Спираль времени объединяет в виртуальном пространстве мирных и воинственных, талантливых и изобретательных жителей этой земли в интервале десятков, сотен и тысяч лет. Здесь нашлось место и героям этой истории.
1. Введение. Ладога
Медленно перелистываются страницы Вечной Истории, сменяют друг друга сюжеты, но неизменным в них остается человек. Легенды, наскальная живопись и петроглифы, рукотворные достижения и озарения человеческой мысли, имена героев, за плечами которых остаются безымянными их современники.
На древних петроглифах Онежского озера и Белого моря бегут лыжники с палками, и один из них запряг оленя с ветвистыми рогами; на льду Чудского озера сражается русская дружина с рыцарями-завоевателями в тяжелых латах; в ледяном дворце на Неве веселятся на свадьбе царского шута; слышится стук колес трамвая по рельсам, проложенным на льду реки, и грузовик-полуторка увозит маленькую девочку из блокадного города по Ладожскому озеру восемьдесят лет тому назад.
Когда нас познакомили, я сразу обратила внимание на руки моей собеседницы. Изуродованные буграми кисти рук покрывала гладкая белая кожа. Моя собеседница, миниатюрная женщина, мама моей давней знакомой, оказалась разговорчивой и доброжелательной. Мы легко касались современных жизненных ситуаций, без причитаний и критических замечаний. Она сыпала меткими поговорками и метафорами, приводила примеры народной смекалки в повседневности до небольшой паузы в разговоре, когда я из вежливости поинтересовалась необычной формой ее рук. Начало рассказа настолько ошеломило меня, что я уже не могла оторваться, слушая Зинаиду Максимовну. Несколько дней я ждала продолжения рассказов, общение перешло в телефонные беседы после моего возвращения домой. Это знакомство и удивительные события, услышанные от старинного друга нашей семьи, прочно замкнули кольцо истории военных лет.
В основу сюжета книги «Виртуальные встречи. Ладога» легли реальные истории времен Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Свою историю на Ладожском озере мне рассказал бывший шофер легендарной полуторки, который первым проехал по ледовой трассе от западного к восточному побережью озера осенью 1941 года. Спустя сорок лет я случайно узнала от новой знакомой историю маленькой девочки, которая покидала Ленинград весной 1944 года.
Эти рассказы легли в основу книги, дополненные историями людей, сопричастных к истории страны середины XX века, и авторами любимых книг моей домашней библиотеки.
Наша история военных событий на Ладожском озере неразрывно связана с историей знаменитого торгового пути, пролегавшего через Ладогу, истории государства и его столиц – Старой Ладоги времен Рюрика и Петербурга, построенного Петром Великим.
История создания ледовой трассы, известной как Дорога жизни, обеспечившей в условиях блокады Ленинграда его связь с Большой землей, ее защита, судьбы людей в осажденном городе и их эвакуация по льду непредсказуемого Ладожского озера.
2. Петроглифы Карелии
Петроглифы – пещерные и наскальные изображения, выбитые на камне в виде отдельных насечек или ровной контурной линией. Это искусство, известное человечеству на протяжении многих тысячелетий, с XXXV веков и по Х век до нашей эры, и непременно соседствующее с другими видами декоративного творчества, такими как цветные росписи пещер и татуировки. Десятки разнообразных изображений, перекрывающих друг друга на каменных страницах истории, вполне могут использоваться для определения хронологии событий. Время шло, но оставались следы творений рук человека, картины жизни людей прошлого в изображениях среды обитания человека. Среди петроглифов можно выделить два типа изображений: абстрактные, не фигуративные, и фигуративные, фиксирующие реальный мир. Здесь нам ценны сам человек и род занятий, взаимоотношения, орудия труда и способы передвижения: на лодке и на лыжах с палками в руках, на упряжке с оленем и в повозке, запряженной лошадьми или буйволом. Читая каменную летопись, мы узнаем слона или жирафа Африки, лошадей и бизонов Франции, лося и рыбную ловлю в Сибири на Ангаре, охотника с луком или топором на Онежском озере, рыбака в лодке и лыжников Беломорья.
Петроглифы фактически предопределили появление письменности, того, что можно было ранее выразить только звуком или жестом.
Нам открывается реальная жизнь природы и человека, а не сказочная, созданная воображением Гиперборея, некогда существовавшая на этих северных просторах.
Среди символов в доисторических петроглифах можно увидеть изображение спирали. Плоская или объемная двойная пространственная кривая линия совершает обороты вокруг невидимой оси. Этот сложный символ используется человеком со времен палеолита. Спираль можно было увидеть в свернувшейся в кольцо змее – символе мудрости и вечности, – в водовороте и в небесной вышине. Спираль на раковине древнего аммонита, скрученный тонкий усик растения – все они устремлены к центру.
Человек увидел спираль в собственной среде обитания и воплотил, например, в винтовой лестнице. Французский архитектор Жан-Пьер Уден, изучая пирамиду Хеопса в Гизе, предположил, что ее строили с использованием внутреннего спирального пандуса, а не внешнего, как предполагалось ранее.
Спираль – символ, который использовался во всех частях света. Это может быть сходящаяся и расходящаяся спираль как символ рождения и смерти. В египетской системе иероглифов спираль означает космические формы в движении или отношение между единством и множественностью. Та же змея, свернувшаяся кольцами, тождественна круговороту явлений – она несет и символизирует смерть, а змея, сбрасывающая и меняющая кожу, – жизнь и воскрешение.
В Древнем Риме кадуцей – жезл, обвитый двумя змеями, – стал символом тайного знания и превратился в посох послов, а позже в эмблему коммерции и медицины. Все полно мистического смысла – скручивание и раскручивание спирали, плоская или пространственная, двойная… Среди петроглифов можно увидеть знакомые нам знаки, но сколько тысячелетий миновало, пока круг не превратился в колесо повозки, а спираль раковины аммонита – в пружину механических часов или винтовую лестницу… Лодка, лыжи и лыжник, схвативший оленя за хвост, – свидетельства полученного опыта. Эти изобретения человечество использует по сей день.
Как художник, вижу и понимаю характерность изображений людей эпохи палеолита – группы лыжников, высеченных в камне. Они точно передают возраст и род их занятий. Один молод и полон сил, с хорошо развитым торсом, – охотник и лидер, рядом немного согнутый, с небольшим отвисшим животом, явно больше занят ремеслом, возможно, строит лодки или мастерит лыжи, инструменты и посуду. Рядом молодой человек уверенно стоит на лыжах – он не первый раз в этой компании, с ними совсем юный лыжник – похоже, ученик. Неподалеку сильный и опытный лыжник схватил хвост оленя, осваивая передвижение в упряжке с прирученным животным. Очень точное изображение фигур мужчин на лыжах, понятное даже спустя тысячелетия. Нам неизвестен язык людей времен создания петроглифов в Карелии, но язык художника понятен даже спустя тысячелетия. Художник одной контурной линией дал точную характеристику людям из каменного века.
Петроглифы Карелии нанесены на камень с помощью неизвестного нам инструмента, эта технология была распространена на всех континентах. Художественный прием палеолита, мезолита и неолита – капулы, полусферические отметины от инструмента ручной работы, наскальная гравюра. Своим названием обязано немецкому археологу Клеггу, который ввел термин «капула» в 2007 году. Петроглифы Карелии – это привет художника каменного века нам, потомкам. Для нас особенно значимы петроглифы Белого моря, Онежского озера, связанных водной цепочкой с Ладожским озером и Балтийским морем.
Мы отмечаем цвет гранита, одна из разновидностей которого получила название «выборгит» в честь города Выборга. Эта вулканическая горная порода, неподвластная разрушительному влиянию времени, и на побережье Онежского озера среди других гранитов отличается красным цветом с точечными и волнообразными узорами – возможно, это и привлекло древнего художника. Красный цвет северных гранитов оказался не просто ярким фоном для петроглифов. Это цвет жизни и возрождения, цвет войны и символ победы. Красный – сакральный цвет в истории человечества, и рисунки на красном граните превращают это место в древнейшее святилище. Вероятно, мастер узнал в контрастных оттенках гранита известные ему сюжеты, и оставалось только дополнить естественный узор камня недостающими штрихами выбитых в нем капул. Так появлялись изображения птиц, животных, рыб и самого человека. Художник изображал повседневную жизнь – охоту, рыболовство, приручение животных, дополняя изображения малопонятными для нас символами. Гранит сохранил для нас послания человека каменного века в известных нам символах, когда мы находим скрытые сюжеты в сплетениях крон, меняющихся формах облаков или в вечном движении небесных светил.
Начиная с двадцатого тысячелетия до нашей эры и по сей день петроглифы несут информацию посредством выразительного и точного языка рисунка.
Карельские петроглифы – одни из самых древних и таинственных рисунков на Земле. На протяжении пяти-шести тысячелетий на прочном граните создавались рисунки от двадцати-пятидесяти сантиметров до нескольких метров. Техника нанесения контура рисунка требовала физических усилий. Эти рисунки удивительным образом продолжают открываться нам при особом положении солнца, дополняя наши знания о далеких предках.
Только на восточном берегу Онежского озера обнаружено более тысячи петроглифов, среди которых можно найти солярные, лунарные знаки, помимо реальных изображений человека и животных. Новые петроглифы до сих пор открывают в Беломорском районе нашей страны. Оказалось, что количество петроглифов Белого моря почти в два раза больше обнаруженных петроглифов Онежского озера. Это обстоятельство объясняется спецификой этих изображений, датируемых пятым-четвертым тысячелетием до нашей эры: часть рисунков проявляется только в косых лучах солнца, когда тень заполняет капулы контура рисунка. Поэтому петроглифы хорошо видны в утренние или вечерние часы. Отметим только многочисленные изображения лебедя, которые достигают трех-четырех метров в высоту. Вполне вероятно, это свидетельствует о культе птицы. Словно бог северного ветра Борей вместе с сыновьями-близнецами носится на крыльях. Спустя тысячелетия бог греческого пантеона Гермес, посланник олимпийцев в крылатых сандалиях, летал на край света, а крылатый конь Пегас, изображенный на барельефе II в. до нашей эры, путешествует по всему свету вместе с героем Беллерофонтом, внуком Сизифа, призванным убить чудовищную Химеру. Но только художник и скульптор из Афин Дедал изготовил из перьев птиц, льняных ниток и воска крылья, чтобы с сыном Икаром улететь с острова Крит, где прославленный зодчий построил Лабиринт. Только сын, вопреки совету отца не касаться морской воды и не подниматься близко к солнцу, способному растопить воск, настолько обрадовался полету, что, взлетев высоко, опалил крылья и упал в море, прозванное Икарийским. Сам изобретатель крыльев Дедал сумел добраться до Афин. Возможно, человека убедили реально существующая способность лебедя ходить по земле, плыть по воде, взмахнув крыльями, взлететь к небу, воспетая поэтами лебединая верность и мифический контраст белоснежного оперения птицы и темного мяса. Вероятно, фантастические возможности лебедя вызвали желание изобрести лыжи, построить лодки, приручить и запрячь оленя, изобрести колесо, но возможности взлететь в небо пришлось ждать несколько тысячелетий.
К сожалению, при определении исторической принадлежности петроглифов возможна погрешность в пределах от сотен до тысяч лет. Изображения на северных разноцветных гранитах – отметина времени границы истории человечества.
Нам неизвестен язык общения карельских племен каменного века, но язык художника понятен и узнаваем здесь, где петроглифы, контуры рек, озер и морей сохраняют и помогают понять историю нашего государства.
Какой след оставим мы на спирали времени, проходя через вечные циклы войны и мира на этой древней земле рек, озер, морей и льда, из года в год сковывающего эти просторы?..
3. Карелия
Воинственная Швеция регулярно покушалась на земли соседей и пыталась контролировать знаменитый водный торговый путь «из варяг в греки». После победного окончания Северной войны русский царь Петр I согласно Ништадтскому мирному договору за два миллиона ефимков (цена пятидесяти шести тонн серебра) купил часть Карелии, Эстляндии, Ингерманландии и Лифляндии. Стоит упомянуть, что на этих территориях русские князья с давних пор строили города, на которые посягнула Швеция. Вспомним город Юрьев, основанный в 1033 году славянским князем Ярославом Мудрым и названный его крестильным именем. Захват города шведами дал им повод сменить название города, напоминающего о русском присутствии на пути ганзейских купцов, торгующих с восточными странами, построенного на реке с русским названием Омовжа, впадающей в Чудское озеро. Город переименовали, была открыта Академия Густавиана. После возвращения этой земли под российское правление в 1802 году был учрежден новый университет для просвещения населения Лифляндии, Эстляндии и Курляндии – один из старейших университетов Российской империи, который несколько раз менял название, но существует по сей день.
Итак, шведы получили компенсацию за ранее завоеванные ими территории, но продолжали претендовать на земли, по которым проходили богатые и знаменитые торговые пути на восток, пока русский царь не перекрыл к ним доступ.
Петр I приложил немалые усилия, и территории Латвии, Литвы и Эстонии были приобретены у Шведского королевства при соблюдении всех правовых международных норм; современные притязания на независимость этих небольших стран вполне могут быть пересмотрены.
Ингерманландия, более известная как Ижорская земля, расположена в северо-западной части России, несмотря на шведское происхождение ее названия. Во времена Российской империи здесь проживало более 100 тысяч ингерманландцев и 13 тысяч финнов.
Ижорская земля, расположенная по обоим берегам Невы и юго-западного Приладожья, на юге граничила с новгородской землей и в 1228 г. входила в состав Новгородской республики. В 1293 г. на месте разрушенного карельского острожка появились шведы и дали поселению с замком название Выборг. Название часто встречается в названиях скандинавских поселений в Дании и Швеции. Но только Иоакимовская летопись, известная по трудам русского историка В. Н. Татищева, свидетельствует о том, что город был построен и назван в честь старшего сына новгородского старейшины Гостомысла Выбора еще в IX столетии. Территория в 1476 г. была присоединена к Великому княжеству Московскому. Ижорская земля вместе с Вотской столетиями оставалась пограничной областью, сначала для Новгородского государства, потом Великого княжества Московского и Русского царства со Швецией. Это обстоятельство спровоцировало опустошительные военные столкновения. После Ливонской войны, с 1581 по 1590 год, западная часть ижорских земель принадлежала Швеции.
В результате очередной войны и подписания в 1595 г. Тявзинского мира Ижорская земля вернулась в состав Русского государства. В 1609 г. в Выборге был заключен трактат об оказании Швецией военной помощи правительству Василия Шуйского. В 1610—1613 гг. шведы захватили ряд северных русских территорий, и Ижорская земля вновь оказалась под властью Швеции, что было закреплено Столбовским мирным договором 1617 г. В 1702 г. в ходе Северной войны Ижорская земля вернулась в состав России, в 1703 г. вошла в состав Ингерманландской земли, в 1708 г. – в состав Ингерманландской губернии, которая в 1710 г. преобразовалась в Санкт-Петербургскую губернию. В 1707 г. сподвижник Петра I Александр Меншиков получил титул светлейшего герцога Ижорской земли.
Ижорская земля обладала важным экономическим и стратегическим значением, будучи частью русской территории, прилегающей к Балтийскому морю, оставалась целью захватнических устремлений Швеции. Шведы попытались расселить коренное население, и вместо них прибыли переселенцы из Финляндии. Тем не менее эти территории были возвращены России после окончания Северной войны.
История удивительным образом умеет повторяться. Так, Выборг еще до начала Второй мировой покинуло финское население, и на их место прибыли переселенцы из разных российских городов и деревень. Прошло немного времени, и в мае 1941 года, за месяц до начала Великой Отечественной войны, в Выборге родилась наша героиня Зиночка.
Выборг оказался весьма привлекательным для людей, в том числе благодаря магии красного гранита, не только прочного и долговечного, но и удивительно красивого. Словно сама природа отметила это место рисунками в виде пятен, полос и волнообразных течений контрастного цвета – черного, серого и белого.
Здесь, как и на берегу Онежского озера, красный гранит указывает на его древнюю историю. Сменялись только племена, населявшие эту землю.
4. Северные земли славян
О легендарной Гиперборее – высокоразвитой стране на этих землях – мы узнаем из греческих, персидских источников. Страна находилась за Рифейскими горами, где среди богов ветра главным был Борей. Легендарная Биармия из скандинавских преданий тоже остается таинственным государством, местоположение которого в точности неизвестно. По одним предположениям, Биармия раскинулась от Северной Двины до Уральских гор и оставила след в петроглифах Белого моря. Легендой мог остаться и Великий Новгород, если бы не археологические раскопки прошлого столетия, открывшие вещественные свидетельства этой удивительной цивилизации, с настоящим архитектурным музеем под открытым небом. Письменными свидетельствами оказались берестяные грамоты, найденные в деревянных мостовых древнего Новгорода.
Шведы в течение 1115—1300 гг. атаковали земли финнов-язычников. Появившись в устье реки Ижоры, шведы отправились в поход на Ладогу, но князь Александр со своей дружиной выступил против и после легендарного сражения 1240 г. получил прозвище Невский. По легенде, перед битвой явилось видение – к берегу плыл насад со святыми мучениками Борисом и Глебом в пурпурных одеждах в помощь князю.
Даже новгородская берестяная грамота поведала нам, что в крепости Копорье недалеко от Финского залива произошло военное столкновение новгородцев с немцами и шведами. Крепость срубил сын Александра Невского в 1279 г., а через год поставил каменную.
5. Новгород
Вода набирает силу в ручье, дремлет в топком болоте, проносится по руслу реки, отдыхает в чаше озера или моря, прежде чем унесет за собой историю людей в Мировой океан. Только оставшиеся на земле контуры рек и водоемов способны рассказать историю русского государства.
Историк С. М. Соловьев писал, что древние летописцы говорили: «История есть наставница жизни». Она могла бы «объяснить события настоящего и задачи будущего, которые служили бы практическим руководством для общественных деятелей и нравственной школой для простых людей».
Великий Новгород занимал в этом отношении исключительное место в средневековом мире, «не имея себе равных», и вполне мог остаться легендой, как Гиперборея и Биармия, если бы не археологические раскопки, открывшие памятники этой удивительной цивилизации, настоящий «архитектурный музей под открытым небом».
Новгород был родиной рода Рюриковичей и колыбелью русской государственности, ремесленным, торговым, культурным и международным центром торговли с европейскими городами и представительством в нем ганзейского купечества.
Время постепенно стирало с лица Новгорода столичные черты, и он угас настолько, что о нем надолго забыли. Интерес к ганзейскому купечеству обнаружила Москва, но выгодные сделки заезжих купцов с конкурентами раздражали московитов, и назрел скандал…
Даже археологи засомневались в его возрасте, пока не удостоверились в реальности обнаруженного Рюрикова городища – княжеской резиденции со следами материальной культуры скандинавского и западноевропейского происхождения. Гостомысл, старейшина ильменских словен и новгородский князь, скончался приблизительно в 860 г., оставив после себя дочерей и несколько сыновей, среди которых был юноша по имени Выбор. После кончины Гостомысла прибыл Рюрик и женился на его дочери Ефанде.
До 1950-х гг. раскопки культурного слоя толщиной более семи метров обнаружили документы, «никогда не попадавшие на страницы летописей». Археологи установили, что с середины X и до конца XV века этот культурный слой достиг пяти с половиной метров, а ко времени раскопок вырос еще на два метра.
Были обнаружены берестяные грамоты, свидетельствующие о повседневной жизни людей и их грамотности.
Оказалось, что в течение многих столетий здесь мостили улицы, а новгородцы щеголяли в кожаной обуви по деревянным мостовым, которых еще не существовало в Европе. Двадцать восемь ярусов уличных настилов, лежащих один на другом, показывают количество настилов в культурном слое определенного столетия. Например, в XIII веке было обнаружено пять ярусов мостовых, в XIV – шесть.
Найденные там уникальные берестяные грамоты свидетельствуют, что практически все население Новгорода было грамотным – от детей до стариков, от мужчин до женщин, от бояр до крестьян.
Берестяные грамоты открыли для нас мир горожан и их имена. Мы видим имена: Юрий, Никифор, Алексей, Андрей, Захарка, Нестерка, Яков, Федор и другие. В грамоте №311 я увидела фамилию своего деда – Опарин. Автор письма упоминает Клима Опарина и дает ему характеристику – «своевольно поступает».
Из берестяных писем, иногда с указанием обратного адреса, мы слышим хор новгородцев, их тревоги и заботы, ежедневные потребности. Женщина просит сына купить «зендянцу» – хлопчатобумажную ткань, которую привозили в Новгород с Востока; молодой человек отчитывается в письме, что купил «соль немецкую», тогда как на Белом море существовало свое солеварение. В другом письме сообщение: «Рать ударила под Копорьем. А я, не имея второго коня, имущество побросал… Очень плохо с одним конем… ни дров привезти, ни матери послать не на чем». Из этого письма мы узнаем, что в крепости Копорье недалеко от Финского залива произошло военное столкновение. Автора другого письма волнует вопрос о продаже коня светло-желтой масти. Также новгородцы фиксировали сведения о покупках лампадного масла, пуда меда, десяти локтей сукна, шести коробей ржи и одной коробьи пшеницы, бочки рыбы, трех коней, козьего пуха, трех куниц и трех горстей льна. Берестяные грамоты оживили историю этой земли, и мы увидели цвет, быт и жизненные ситуации.
Согласно летописям, Новгород был построен племенем словен в 859 г. вблизи истока реки Волхов, вытекающей из озера Ильмень и впадающей в Ладожское озеро, и водный путь через Неву следовал в Финский залив и Балтийское море. Новый город оказался в центре системы рек и, обладая собственным торговым и военным флотом, стал портом четырех морей: Балтийского, Белого, Черного и Каспийского. Флот новгородцев по своей мощи не уступал флотам прибалтийских государств, совершая морские походы как к Константинополю в 1187 г. по Черному морю, так и к шведским берегам. По тем же маршрутам ганзейские купцы добирались до Новгорода.
После принятия православия на месте языческого капища была построена деревянная церковь Святой Софии, которую в 1045 г. сменил каменный собор, ставший духовным центром Великого Новгорода. Собор венчает знак Святого Духа – белый голубь на кресте. Летописец утверждает, что «во всех русских городах было множество храмов, но ни один город в России не мог равняться по количеству церквей с Великим Новгородом».
Сам Великий Новгород был сердцем Новгородской республики, объединяющей около тридцати городов: Великие Луки, Торжок, Старая Ладога, Орешек, Копорье, Порхов, Орлец. Да и сам город превосходил по численности населения европейские города. К примеру, в Лондоне или в Гамбурге проживало около 20 тысяч человек, в то время как в Новгороде с населением 30 тысяч были мощеные улицы и водопровод, по которому текла по деревянным трубам ключевая вода. Это был один из крупнейших европейских городов.
Осваивая огромные территории, новгородцы не стремились покорять другие племена. Продвижение русских на север и северо-восток происходило сравнительно мирно и на взаимовыгодных условиях. Поскольку народности емь, водь, кареля, саамь, чудь заволочная, печора и другие создавали на этом пространстве низкую плотность населения, новгородцы, не вытесняя их, занимали пустующие земли. Историк С. Ф. Платонов писал в начале XX столетия, что «словене заняли речную систему озера Ильмень» и «самым диким» из всех соседствующих племен было финское, которое «в первобытной дикости и простоте легко поддавалось всякому вторжению в их земли». Они быстро подчинялись более культурным пришельцам и ассимилировались или же без заметной борьбы уступали им свои земли и уходили от них на север или восток.
Следы пребывания русских поселенцев археологи обнаружили на морских берегах Западной Сибири задолго до ее освоения. Заселение обширных и пустынных пространств на севере Восточной Европы также является несомненной заслугой новгородцев. Финны долго оставались язычниками, поскольку их обращение в православие носило исключительно добровольный характер. Варяги наведывались в эти земли из-за моря с военными и торговыми целями или пытались обратить в свою веру тех же финнов. Существовали договорные грамоты Новгорода со шведским королем Магнусом 1323 г., где говорилось о беспрепятственном передвижении любецких, готландских и шведских купцов в Новгород, без притеснений в пути, но с подробным обозначением границ новгородских владений на финском севере. Договорная грамота от 1326 г. тоже свидетельствует о том, что гости норвежские могут без всякого препятствия ходить в Новгород и Заволочье, а гости новгородские и заволочские могут ездить в Норвегию. Таким образом, иностранным купцам дозволялось перемещаться за «волоки», связывающие Онежское озеро с Белым морем, изобилующим пушниной и соляными угодьями.
С давних пор сбыт товаров на Руси сопровождался сбором заставных, торговых или таможенных пошлин. Лоцманы, проводившие немецкие торговые суда по Неве, получали пошлину на пристани правого берега реки Волхов, в тридцати четырех верстах от Ладожского озера. За переправу возов через реки и товаров на паромах и лодках собиралась пошлина – перевоз. За проезд через мосты в XII веке собирали мостовщину. Путь по суше от реки до реки нужно было одолеть волоком, тащить лодки большей частью на себе. За проезд по Двине до Смоленска ганзейские купцы пошлины не платили. Таким образом, одно из главных преимуществ торговли новгородцев с ганзейскими городами состояло в освобождении от пошлин. Новгородцы не смешивали войну с торговлей и заключали выгодные сделки с Ганзой, в то время как сражались с орденом, которому та помогала. Торговые дома ганзейских купцов находились в Новгороде, и в 1494 г. Иван III расправился с немецкими купцами – арестовал их, а ганзейский торговый двор был конфискован и закрыт. От разрыва торговых отношений с Ганзой пострадали обе стороны. Только следующий царь, Василий III, к взаимной выгоде разрешил вновь открыть в Новгороде немецкий торговый дом. Западные товары нечем было заменить, русские лишились пошлин, а русские лишились пошлин, а запасы экспортных товаров – меха, кожи, воска, меда, льна и конопли – оказались невостребованными.
6. Рюрик
Происхождение Рюрика до сих пор вызывает споры в среде историков. Современник Петра Великого и участник Полтавской битвы, определившей победу в Двадцатилетней войне в 1709 г., В. Н. Татищев был разносторонний ученый. Владея десятком иностранных языков, он имел возможность поработать в европейских библиотеках и утверждал происхождение Рюрика от варяжского князя и дочери Гостомысла. Вполне вероятно, что, называя себя «историописатель», Татищев вызвал сомнение в достоверности материалов о Рюрике. Замечательный историк, профессор Московского университета С. М. Соловьев выступил в защиту Татищева как историка и засвидетельствовал достоверность популярных Иоакимовской и Никоновской летописи, поскольку некоторые археологические данные подтверждают сведения, полученные из этих летописей. Спустя столетие Соловьева поддержал академик В. Л. Янин, специалист по берестяным грамотам и истории Новгорода: «…наличие в повести отдельных реалистических деталей, находящих археологическое подтверждение, позволяет считать, что ее возникновение в середине XV века опиралось на какую-то достаточно устойчивую древнюю традицию». Знаменитого ученого-практика поддержал историк О. М. Рапов, который, сопоставив сведения Никоновской летописи, датированной 6498 г. от сотворения мира, с данными дендрологии, утверждал, что сведения Иоакимовской летописи несомненны. Как и сам епископ Новгородский, патриарх Иоаким Корсунянин, скончавшийся в 1030 г., – современник Ярослава Мудрого.
Споры историков продолжаются. Так, археологии ставят под сомнение существование Новгорода в IX столетии, так как ранние известные постройки датируются 930-ми годами. Но здесь погрешность в датах уже исчисляется не миллионами лет, а всего лишь столетиями. Так, имя Гостомысла не обнаружено в древнерусских летописях, но упоминается в XV столетии как имя первого новгородского старейшины, а более поздний исторический источник, Воскресенская летопись XVI столетия, утверждает, что по совету Гостомысла призвали знаменитых варягов из Пруссии. А сам Гостомысл упомянут всего один раз в Никоновской летописи XVI века. Вероятно, историков ожидают новые открытия о Новгороде вслед за археологическими сенсациями академика-практика В. Янина, который в середине XX века обнаружил шкалу времени в виде деревянных мостовых древнего Новгорода, и открытиями карельских петроглифов.
Викинги в течение нескольких столетий держали в страхе почти всю Европу, опустошая целые государства. Тем не менее новгородцы оказывали им достойное сопротивление в студеных северных морях. Новгородская республика, существовавшая с 1136 по 1478 г. обладала речным и морским флотом.
Здесь особенно прославились ушкуйники – боевые отряды новгородцев на легких гребных судах. Одни из них осваивали новые территории, другие грабили морские и речные торговые караваны. Их называли морскими пиратами и разбойниками. Лодки-ушкуи в зависимости от цели путешествия были морские и речные, отличаясь по своей конструкции. Речные ушкуи вмещали до тридцати бесстрашных и дерзких воинов, а отправлялись они в путь многочисленными отрядами. Спустя три года после нападения на северные владения Новгородской республики в 1320 году ушкуйники совершили морской поход к берегам Норвегии, нанесли больший урон норвежцам, после чего правители Норвегии потребовали у римского папы объявить крестовый поход против русских. С 1360 по 1375 год новгородские ушкуйники совершили восемь больших походов на Волгу. В 1365—1366 гг. они совершили речной поход по Волге до Нижнего Новгорода на двухстах судах. Таким образом, северные моря, Балтийское море и реки Волга, Кама, Вятка были подвластны новгородскому флоту.
Многие из поселений на этих территориях с 1500 г. официально фигурируют в документах. В начале XVII века Россия утратила эти территории – они отошли к Швеции по Столбовскому договору, завершившему польско-шведскую интервенцию. Отвоеванные у шведов исконные русские земли и были основной целью Северной войны (1700—1721 гг.). Фактические данные по конкретному поселению или городу служат документальными свидетельствами реальных событий.
Для Новгородской республики постепенно стало традицией приглашать правителей со стороны. Таким образом, «Степенная книга» как обозрение всемирной истории в 1512 г. начала хронологию поколений, или «степеней», славян начиная с князя Рюрика, представителя варягов.
Серьезной политической силой в Новгороде обладали местные боярские роды, и Рюрика пригласили на правление в качестве третейского судьи – уравновешивать споры и интересы разных кланов. Вскоре Великий Новгород превратился не только в стольный град Рюрика, но и стал отцом русской государственности и родиной всей русской нации.
На западных границах Новгородской республики появлялись такие сильные и агрессивные государства, как Швеция, Ливония, Литва. Великий Новгород уступал часть своих колоний, если их защита наносила ущерб для собственного благосостояния и процветания. Но исконные новгородские земли были священны, и вопроса об их уступке иноземцам не поднималось. «Соседи Великого Новгорода это прекрасно понимали, и поэтому даже при удачных для них войнах чаще довольствовались откупом со стороны новгородцев, чем решались претендовать на земли республики», – писал историк С. М. Соловьев. Новгородский князь Юрий Данилович всю свою жизнь воевал и с тверскими князьями, и со шведами. В 1322—1323 гг. после его двух походов был заключен мирный договор со Швецией – Ореховецкий договор, по которому установлены границы по «меже» от реки Сестры на Карельском перешейке, которая впадает в Финский залив в 20 км от современного Петербурга. На протяжении одиннадцати лет Новгороду принадлежали город Ладога в устье Волхова и Ореховый остров в истоке Невы.
Нападение шведов на новгородцев в 1338 г., на ладожских купцов и христианское население Приозерска запустило новый виток противостояния и новых безуспешных переговоров. Необходимо отметить, что Обонежье – современный район Карелии Русского Севера – вмещает более 30 рек, 219 озер и множество болот. Здесь более 1100 петроглифов засвидетельствовали жизнь людей, а мезолитические стоянки с жилищами-полуземлянками шестого тысячелетия до нашей эры – быт северян, также здесь есть и поселения X—XI столетий. Шведы, начиная опустошать Обонежье, сожгли посад в Ладоге, не овладев при этом ладожской крепостью. Столкновения продолжились до 1338 г., когда новый договор не подтвердил правильность прежнего договора, заключенного на Ореховом острове с великим князем Юрием Даниловичем. Этот исторический период расшифровал академик Янин после изучения всего шести строк, найденных в новгородской берестяной грамоте. Удивительно, как ученый сумел восстановить те времена: «Перед нами встали поросшие соснами дали озерной Карелии, мшистые скалы Финляндии, свинцовые волны Ботнического залива – Каяня моря, пламя жарких схваток на далеких северных рубежах Новгорода, санные обозы шведских послов на снежных дорогах Новгородской земли, посольские ладьи новгородцев и два новгородских „данника“ Григорий и Дмитрий, о которых ни один человек в мире не знал ровным счетом ничего на протяжении последних пяти столетий, хотя им было что рассказать о своем времени».
Столкновения Великого Новгорода со Швецией продолжались из-за Финляндии: с древнейших времен племена сумь, емь и чудь зависели от Новгорода, платили ему дань. Взаимоотношения между новгородцами и финскими племенами носили мягкий характер, «благодаря чему на подчиненных Новгороду территориях не нарушался местный уклад жизни, в то время как шведская экспансия сопровождалась его ломкой». Войны за обладание Финляндией продолжались с XI по XIV век, и граница со Швецией для новгородцев считалась самым опасным рубежом обороны.
Агрессивные соседи регулярно, с интервалом в 30—50 лет предпринимали попытки отторжения у Великого Новгорода новых территорий. Ливонский орден, например, чаще всего действовал в союзе со Швецией и Литвой. Отражая постоянный натиск соседних государств, Новгород сосредотачивал силы для главного – выхода в Балтийское море, уступая второстепенные земли, например Финляндию.
Ливонский орден на протяжении столетий угрожал западным границам Руси, но через Ливонию проходили важные для русской торговли пути. Поэтому, не допуская рыцарей ордена на свою территорию силой оружия, Новгород применял искусство дипломатии для обеспечения русским купцам благоприятных условий в Ливонии.
Таким образом, самое большое в Европе, таинственное и строптивое Ладожское озеро вполне можно назвать колыбелью русской государственности, зарождением великокняжеской, а затем и царской династии, правившей на русской земле более семи веков (736 лет). Оно оставалось ключевой позицией для выхода в Балтийское море и в европейскую речную систему, связанную с Востоком и Азией торговыми путями.
7. Две столицы, выбор Рюрика и Петра
Иногда наши современники обвиняют Петра I в том, что он ошибочно построил город на болотах, в месте, непригодном для жизни. Испокон веков человек ставил свое жилище на высоком берегу реки, где ему не страшны весенние паводки, и с обзором на реку, чтобы издали замечать суда гостей-купцов или неприятеля. Да и сам крутой берег реки был надежной преградой для захватчиков.
Ранее территория современного Петербурга представляла собой болото на одну пятую часть, кроме самой реки Невы и ее многочисленных притоков. Местность была малонаселенной, но все-таки здесь проживало до 30—40 русских и православных карелов, ингерманландские финны-лютеране, стояли шведские хутора, мызы и деревни, где были продолжительные морозные зимы и ветреное лето с бесконечным дождем. Кроме осенних паводков, каждые десять или двадцать лет случались наводнения. Погода осложнялась противными ветрами с Ладожского озера. Неспроста название реки Невы в переводе с финского означает «грязь». Однако зимние морозы, сковывающие льдом воду болот и рек, позволяли перемещаться по этой сырой земле. Выбор русского царя места для строительства новой столицы на пути из Финского залива в Ладожское озеро до сих пор вызывает недоумение, но люди селились здесь всегда.
Если в мае 1703 г. только была заложена деревянно-земляная крепость в день апостолов Петра и Павла, то в 1710—1711 гг. в городе уже насчитывалось почти 800 дворов.
Русскому царю было известно, где проходил великий водный торговый путь по землям славян и его значение для Российского государства. Он планировал построить торговый флот, чтобы русские купцы могли сами торговать за границей. Уже в ноябре 1704 г. был заложен Адмиралтейский дом. Петр I последовательно воплощал мечту о морской торговле, и новый город превращался в город-порт, город-верфь. На Заячьем острове были построены первые портовые сооружения. Первым в 1703 г. в город прибыл торговый голландский флот, и сам царь Петр как лоцман провел его между мелей к пристани. Купцы доставили из Голландии вино и соль. Петр же старался привлечь иностранных купцов в свою новую столицу, а не в Архангельск, снижая торговые пошлины. Если в 1718 г. Петербург посетили 52 торговых судна, то в 1725 г. их было уже 450. Для защиты петербургского порта и верфи от шведов Петр велел рубить крепость в Финском заливе рядом с островом Котлин. После окончания Северной войны 7 октября 1723 г. Петр заложил Кронштадт – город-крепость.
Петр I основал новую столицу государства именно там, где начинал править призванный на княжение знаменитый викинг. Согласно летописи и хронографам, Рюрик (817—879) «прославился ранее как морской разбойник за свои разорительные вторжения в государства Северо-Западной Европы». При рождении он получил замечательное имя, которое в переводе с древнескандинавского означает «владеющий славой». Рюрик сумел не только оправдать данное ему имя, но и прославиться как отважный воин и стратег, обладающий талантом к дипломатии.
К этому времени Рюрик был на службе у лотарингского короля Лотаря II (835—869). На его счету были военные победы 845 г. во главе отряда в походе на Северную Францию, в 850 г. на Англию и нескольких набегов под его предводительством на Западную Европу. Король Лотарь II поддержал его морской поход на Данию. Этот воинственный варяг был призван посланцами славян, финно-угров и других народностей «княжить и владеть нами». Вместе с двумя братьями Рюрик принял приглашение. Правление Рюрика началось в Ладоге – небольшом городе на реке Волхов.
По материнской линии он принадлежал к древней княжеской династии Великого Новгорода. Самая ранняя дата летописного свидетельства о самом Великом Новгороде относится к 859 г. Город возник в центре огромной речной системы, что позволило Новгороду в дальнейшем превратиться в богатейший из городов Европы. Летописец Нестор засвидетельствовал, что новгородцы по Неве ходили в Варяжское море, а там и до Рима. В Средние века в Константинополе существовала даже торговая лавка новгородцев на русской улице. В Новгороде находился немецкий торговый дом и торговая фактория Готланда, а на балтийском острове Готланд стоял гостиный двор новгородцев. Новгородцы имели современный морской флот: например, в 1311 г. по Неве корабли оказались в Балтийском море, продвинулись вдоль побережья на север, затем по рекам прошли по шведской территории. Славяне вернулись в Новгород с хорошей добычей.
С географической точки зрения выгоду расположения места истока Волхова из озера Ильмень нельзя недооценивать. Рюрик обосновался в Старой Ладоге, которая раскинулась на берегах реки Волхов и ее притока – небольшой речки Ладожки.
После рождения сына Игоря в 877 г. Рюрик подарил жене богатую Старую Ладогу со всеми прилегающими землями. Здесь Рюрик построил порт, и город превратился в военно-административный центр. Спустя два года Рюрик скончался.
На ладожские земли часто покушалась воинственная Швеция. Современные исследования свидетельствуют, что в VII—X вв. Старая Ладога превратилась в морской порт Северо-Западной Руси, куда могли проходить суда с большой осадкой. Но выше порогов на Волхове таким судам пройти было уже невозможно. Тем не менее в Старой Ладоге строились морские суда.
