– Да, это указано в брачном договоре, – женщина даже как-то гордо приосанилась.
– А где вы были накануне смерти вашей падчерицы? – задал очередной вопрос Федор.
– Мы с дочерями ездили в салон красоты и пробыли там большую часть дня. Вернулись поздно, а когда приехали, мне позвонили из моего ресторана и сообщили о смерти. – Женщина презрительно скривилась, словно говорила о чем-то крайне неприятном.
– У вас еще есть дочери? – Мила не рассказала Федору об этом факте. Он удивленно посмотрел на Ивана, который чуть заметно пожал плечами. «Ну точно Золушка», – пронеслось в голове у Мареева.
– Да. Двойняшки от первого брака.
– А где они сейчас?
Женщина задумалась.
– Предполагаю, на учебе.
– А ваша падчерица работала в своем же ресторане?
– В моем ресторане, – поправила Мареева Альбина Сергеевна. – Да. Она там убирала и разносила подносы. Ей нужны были деньги на карманные расходы. Не из своих же я буду ее содержать. Уже взрослая девица. Пусть работает.
Федор промолчал о том, что до совершеннолетия падчерицу должна была содержать она, также управлять рестораном и выделять деньги на мелкие расходы, но, видимо, мачеха не горела желанием этого делать. Теперь понятно, почему такие были «теплые» отношения.
– А ваши дочери работают?
– Нет. Как они будут работать, когда учатся. – Женщина бросила удивленный взгляд на Мареева, словно он спросил какую-то чушь.
– Глупый вопрос, – усмехнулся Федор.
Хотя Стеклов был из того же общества, что и эта белокурая дама, Альбина Сергеевна все равно умудрялась смотреть и на него с презрением.
В комнату беззвучно вошла молодая служанка, прерывая дальнейший разговор.
– Альбина Сергеевна, водитель уже подъехал, – тоненьким голосочком проговорила девушка.
– Отлично. – Женщина поднялась с дивана, явно обрадованная тем фактом, что больше ее не будут терзать неприятными вопросами. – Я вынуждена удалиться, на все остальные вопросы вам ответит Людмила.
Она кивнула на служанку, стушевавшуюся под пристальными взглядами мужчин.
– Но нам нужно задать вам еще несколько вопросов о… – Возмущенный голос Федора прозвучал в спину уходящей хозяйки дома. Та даже не обернулась и ничего не ответила. Все, что было слышно, – это как цокают громко каблуки ее дорогих туфель.
– Чертовы богачи! – пробормотал зло Мареев, а вот Иван, в отличие от коллеги, был совершенно спокоен. Федор бы, конечно, мог вскочить, перегородить этой дамочке дорогу и подробно обо всем расспросить, но не стал этого делать, понимая, что ничего нового она не расскажет.
– Людмила, не могли бы вы показать комнату Кристины? – попросил Иван, обращаясь к девушке. Та только кивнула, подождала, пока мужчины поднимутся со своих мест, и, развернувшись, пошла на выход. А Федору с Иваном ничего не оставалось, как последовать за ней.
Спальня Кристины не тянула на роскошные хоромы. Во-первых, она находилась в крыле прислуги, а комнаты там оказались не особо большие, во-вторых, здесь ничего не было, кроме односпальной кровати, платяного старого шкафа, стола с книгами и маленькой прикроватной тумбы с розовым шляпным светильником, явно самодельным.
– М-да, не похоже, что эта комната принадлежит дочери богатого предпринимателя.
Голос Федора прозвучал чуть слышно, но Иван и Людмила прекрасно его расслышали.
– Скажите, а у Альбины Сергеевны и ее падчерицы были настолько плохие отношения? – Иван обернулся к женщине. Стоя у двери, та смущенно сложила руки за спиной.
С несколько секунд Людмила стояла, молча глядя на Стеклова, и тот уже подумал, что она ему не ответит. Однако женщина неожиданно выглянула за дверь, осмотрела и без того пустой коридор, убеждаясь, что там никого нет, и, плотнее захлопнув дверь, сделала пару шагов в сторону мужчины, заговорив шепотом.
– Отношения были ужасные, даже когда еще был жив отец Кристиночки, они уже плохо общались. Альбина Сергеевна не успела перейти порог этого дома, как тут же почувствовала себя хозяйкой. Она ведь запрещала учиться Кристине. Боялась, что она станет лучше, чем ее две дочери. А этим двум пустышкам ничего не нужно, кроме денег и богатых парней. Да они даже не учатся. Раз в месяц приносят деньги декану, чтобы тот их из универа не отчислил. А Кристина была очень умной и доброй девочкой. Ей приходилось не только работать, но и тайком учиться. Она уже практически окончила школу дизайна. Модельером хотела стать. Копила деньги и мечтала, как ей исполнится восемнадцать, уйдет из этого дома и все оставит мачехе. Только вот не успела. – Женщина опустила лицо в пол и быстро смахнула набежавшие слезы. – Простите, – прошептала она чуть слышно.
– Ничего. А кто еще знал, что Кристина учится тайно? – поинтересовался Иван.
– Никто. Только я. Мы были с ней очень близки. Она была мне как сестра.
– Скажите, а у Кристины были подруги и парень? – это уже спросил Федор. Закончив осматривать рабочий стол девушки, он обернулся к Людмиле.
– Нет, – чуть слышно ответила женщина.
– А кто подарил ей эту подвеску, не знаете? – Мареев достал из кармана куртки телефон и, открыв галерею, показал небольшой кулон в виде черного камня.
– Альбина Сергеевна, – сказала та, и Федор с Иваном удивленно переглянулись.
– Мачеха? – переспросил Мареев. Как-то не вязался у него ответ служанки со всем, что она рассказала об отношениях мачехи и падчерицы.
– Да. Она подарила его пару дней назад за завтраком. Кристина же завтракала на кухне со всей прислугой, но в тот день Альбина Сергеевна позвала ее за общий стол, дочери еще возмутились поступком матери, но та была непреклонна. Она сама надела этот кулон на шею Кристине. Та не стала отказываться, понимала: если не согласится, то последует очередная ссора.
– Интересно. А где она его взяла?
– Не знаю, – быстро пожала плечами женщина.
Федор и Иван замолчали, они больше ничего не стали спрашивать, и так было о чем подумать. Осмотр личной комнаты погибшей девушки прошел быстро. Там и смотреть-то было не на что. Вещей не так много, интересного или подозрительного ничего не нашли.
– Ладно. Мы, наверное, уже пойдем. Все, что хотели, увидели и услышали. Спасибо за уделенное время, – поблагодарил женщину Мареев.
Мила была права: в этой истории много всего необъяснимого. По дороге в отдел Стеклов высадил Мареева у ближайшего метро, а сам поехал в университет. Вторую работу никто не отменял, и у Ивана еще оставались вечерние лекции.
***
На город уже опустился вечер, но Мила не спешила домой, хотя рабочий день закончился уже как полтора часа назад. Она сидела за столом, разложив перед собой фотографии жертв. Рядом со снимками лежал черный кулон в виде камня, снятый с первой жертвы, такой же был и у второй. После допроса Альбины Сергеевны, Федор во всех подробностях расписал разговор и был очень недоволен поведением этой женщины, но что сделаешь? Не надевать же на нее наручники. Воевать она не собиралась, но и такое неуважение было противно. И чем больше Мила всматривалась в этот камень, тем сильнее ощущала что-то необъяснимое. Словно подвеска заставляла ее сердце биться быстрее, и хотелось избавиться от этого предмета немедленно. Слишком уж как-то явственно девушка ощущала на себе его воздействие и понимала: эта вещица не так уж и проста.
Мила потянулась за кружкой, стоящей рядом, но когда преподнесла ту к губам, чтобы сделать глоток кофе, то поняла, что напиток давно уже закончился, а вставать и делать новый не хотелось, не было сил.
За день она так устала, что не против была остаться в своем кабинете и заночевать прямо на диванчике, дома-то ее никто не ждал, а здесь сохранилась хоть какая-то иллюзия уюта. Ее квартира, как всегда, была погружена в одиночество. Если бы не вещи, разложенные по шкафам и полкам, можно было подумать, что там никто не живет. Идеальная чистота, покрытая пылью.
Сделав глубокий вдох, Мила пододвинула ближе к себе фотографии и, сложив руки на столешнице, поддалась немного вперед, напрягая уставшие мозги, которые, как бы она ни старалась, отказывались работать.
– Что же вас связывает? – прошептала Ардо, переводя взгляд с одной фотографии на другую.
Практически целый день Мила потратила на то, чтобы сопоставить все факты и личную информацию, собранную на жертв. Как оказалось, у девушек не было ничего общего. Они из разных слоев общества. Их жизни никогда не пересекались, и все же, что-то было такое, что их объединяло. Ардо привыкла доверять своей интуиции, ведь та ее еще никогда не подводила.
В голове возникла мысль прикоснуться к жертвам и увидеть хотя бы последние секунды их жизни. Однако девушка понимала, что почувствует, как ее плоть раздирают когти животного или кто-то отрезает ступню, и это осознание не позволяло рисковать своим здоровьем. Хватило ей и прошлого дела, когда она на себе испытала, как душили молодых девушек. И это было не самое приятное ощущение, после него Мила с трудом могла себя собрать по кусочкам.
Девушка настолько сильно ушла в свои мысли, что не услышала, как дверь тихо открылась и кто-то вошел. Ее кабинет освещала лишь настольная лампа, и когда на стол с фотографиями легла чья-то тень, Мила вздрогнула и вскинула голову. Перед ней стоял Стеклов.
– Привет. – Мужчина улыбнулся и посмотрел своими черными, как сама бездна, глазами на Милу.
– Привет. А ты что здесь делаешь? – Губы при виде незваного гостя слегка разошлись в заметной улыбке.
– Ну, вообще-то, – Иван опустился на стул, стоящий по другую сторону стола, – я ехал домой после вечерних лекций, проезжал мимо отделения и решил проверить, здесь ли ты. Как оказалось, я прав. Почему еще не дома? Рабочий день ведь уже давно закончился.
– Да вот сижу, думаю.
Мила кивнула на фотографии.
– Знаешь, не самое лучшее занятие после работы.
– Думать?
– Нет, задерживаться на работе.
С несколько секунд они смотрели друг на друга, пока Мила первая не отвела взгляд и снова не опустила его на фотографии.
– Ладно, вставай и пошли, – разбил тишину Иван, смотря на ее бледное замученное лицо. И произнес он это в приказном тоне, который Мила никак не ожидала услышать.
– Куда? – Девушка удивленно на него посмотрела.
– Узнаешь. Давай-давай, вставай. Или мне тебя силком выволочить из кабинета?
– Не стоит.
Ардо поднялась из-за стола, собрала фотографии и пластиковый пакет с кулоном и отнесла вещественные доказательства в сейф, закрыла его и, накинув куртку, пошла следом за Иваном.
Тот уверенно шел вперед. На улице Мила немного сбавила шаг, смотря на свою припаркованную машину, на крыше которой лежал тонкий слой снега.
– Забудь о ней, сегодня поедешь на моей машине, – раздался рядом голос Стеклова, и он, взяв за руку, повел девушку к своему Porsche, гордо стоящему среди полицейских машин.
Иван усадил Милу на переднее пассажирское сидение, сам обошел автомобиль и занял место водителя.
– А куда мы? – запоздало поинтересовалась Ардо.
– Узнаешь, – ответил мужчина, выруливая со стоянки и вклиниваясь в общий поток машин.
Телефон Ивана, стоящий в держателе на панели, завибрировал, и Мила успела разглядеть, кто ему звонит, до того как Стеклов взял телефон и сбросил вызов. Он не стал перезванивать, только быстро набрал СМС-сообщение и, заблокировав экран, поставил телефон на приборную панель. Мила сперва хотела съязвить, мол, не стыдно ли Ивану сбрасывать, когда звонит будущая жена, но промолчала.
Она настолько устала, что ей было в принципе уже без разницы, куда он ее везет, но, когда машина остановилась на стоянке возле ночного клуба, где уже собралась толпа молодежи, девушка все же бросила удивленный взгляд на Ивана.
– Ночной клуб? Ты серьезно?
– Ага. Здесь делают лучшие коктейли в городе, а тебе нужно расслабиться. Когда ты в последний раз отдыхала? – Стеклов слегка повернулся в ее сторону, дожидаясь ответа.
Мила промолчала. Она и правда пыталась вспомнить, когда в последний раз куда-то выходила. За все свои двадцать восемь лет в ночном клубе она была единожды, после вручения диплома, когда кто-то из одноклассников предложил отметить этот долгожданный день. Мила в тот вечер так сильно напилась, что не помнила, как добралась до дома, а потом Никонуров все утро над ней смеялся и предлагал налить стопочку для опохмела, чтобы взбодрить организм. А Миле от одного только упоминания алкоголя начинало воротить. И с тех пор она больше ни разу не была в ночных клубах, не напивалась в стельку.
О клубе, возле которого они сейчас стояли, Ардо никогда не слышала, но была уверена, что он дорогой. Стоило только посмотреть на яркую вывеску и подъезжающие ко входу дорогие тачки, из которых выходили пассажиры в модных шмотках.
– Идем! – поторопил ее Стеклов и вышел первый. Через пару секунд он оказался возле дверцы Милы, открывая ее и впуская прохладный воздух в салон автомобиля.
– Может, просто отвезешь меня домой? – попыталась девушка предпринять единственную попытку отвертеться от похода в это шумное заведение, но Иван был непреклонен.
– Потом, когда расслабишься.
Схватившись за предложенную ладонь, Мила вышла на улицу и тут же поежилась. Ее куртка была нараспашку, но ладони оставались в тепле. При выходе из отделения она не забыла надеть перчатки.
Им не пришлось ждать в очереди. Не выпуская руки Милы, Иван прошел мимо высокого охранника, стоящего при входе. Тот приветственно кивнул Стеклову, пропуская парочку под недовольные вопли тех, кто стоял и мерз на улице в ожидании фейсконтроля.
Сдав верхнюю одежду в гардероб, они прошли в зал, наполненный громкой клубной музыкой, перебивавшей все остальные звуки. Мила, в своих темно-синих зауженных джинсах, черном свитере плотной вязки и тонких кашемировых перчатках, чувствовала себя лишней среди красивых высоких девушек и брутальных парней, не обращающих на их странную с Иваном парочку никакого внимания.
Коллеги расположились у барной стойки на высоких стульях. Не спрашивая вкусовых предпочтений, Стеклов сам заказал им напитки. Немного развернувшись, Мила рассматривала танцующих и не понимала, почему именно сюда привез ее Иван. Он сказал, что ей нужно расслабиться. Возможно, ему это место действительно дарило расслабление. Только вот Ардо привыкла отдыхать совсем по-другому. Уединение, бокал вина и хороший фильм – вот это отдых.
Бармен протянул девушке ядовито-розового цвета коктейль, налитый в длинный стакан с трубочкой, и рядом поставил небольшую тарелочку орешков в шоколаде.
– А ты? – Мила посмотрела на стакан Стеклова с газированной водой.
– А я за рулем, – подмигнул он ей.
Когда коктейль был выпит, Иван потащил напарницу в центр танцпола, хотя Мила пыталась сопротивляться. В толпе незнакомых людей, которые ни на кого не обращали внимания, двигаясь в ритм музыки, она почувствовала себя выброшенной за борт корабля в открытый океан. Девушка даже не сразу поняла, что от нее требуется. Просто с несколько минут крутилась, обнимая себя за плечи и наблюдая, как вокруг нее танцуют люди. Стеклов же, кажется, был в своей тарелке. Он отдался музыке, ловко двигаясь под ее ритм. Сейчас парень не был похож на университетского преподавателя.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
