– Я не люблю, когда меня игнорируют, Лара, – говорит он, намекая на голосовое сообщение, которое осталось без ответа.
– А я не люблю, когда меня преследуют.
– Боже упаси, я и не собирался, – хохотнул Юджин, глядя на меня. В его глазах читалась ложь, что было очевидно.
– Зачем ты следишь за мной, Юджин? Зачем достаешь меня? Зачем ты снова клеишься ко мне?! – я повысила тон, и парень тотчас обернулся, испугавшись, что кто-то может услышать это. Люди находились лишь вдали, вблизи не было никого.
– Потише, – Юджин сжал мою ладонь настолько сильно, что у меня согнулись колени. – Ты, похоже, невнимательно прослушала мое голосовое, в котором я точно дал понять, зачем я снова здесь. Мне нужна ты, малышка.
– Не называй меня так, – с отвращением прошу я. – Я не верю тебе, Юджин! Ты не можешь измениться! Я не верю, что ты какой-то другой, а не тот, который сотворил со мной ту мерзость!
– Ошибки молодости бывают у всех, разве нет? Все мы ошибаемся, Лара.
– Нет, блядь, – мне удалось вырвать свою руку из его хватки, – это не ошибка! Ты был трезв, и ты целиком и полностью осознавал все свои действия, Юджин! Ты просто поигрался со мной, использовал меня!
– Не кричи, – его руки схватили меня за плечи, и я смотрела лишь в его глаза.
– Перестань за мной следить, перестань меня преследовать и писать мне, пожалуйста! Юджин, я боюсь тебя! – вырвалось из меня со сдавленным криком.
– Не нужно меня бояться, я не обижу тебя.
– Ты уже обидел меня. Сотню раз.
– Лара, прекрати. Я же сказал, что изменился. Ради тебя я вернулся сюда.
– Не ради меня. Ради своих мерзких желаний и каких-то планов, признайся!
– Идем, – Юджин увидел сзади меня человека и снова взял меня за руку, ведя к дому. Я упиралась ногами в асфальт, и старательно вырывала руку.
– Нет! Я не хочу с тобой никуда идти, отпусти!
– Лара, хватит вести себя, как чокнутая!
– Отпусти меня! – верещала я, правда сходя с ума. Страх и слезы накрыли меня, туманя мой разум. Я мало что осознавала. Мало что могла сообразить. Я кричала и плакала, желая телепортироваться в свою квартиру. Я была так запутана и запугана. Просто хотела, чтобы время остановилось…
– Она ведь попросила отпустить ее. Что в ее словах тебе было непонятно? – сквозь свои громкие всхлипы и напористый голос Юджина, я расслышала знакомый голос, который раздался откуда-то сзади меня.
Моя голова резко мотнулась назад, и меня тотчас кинуло в жар. Сзади меня стоял Аарон. И это он сказал! Я не могла поверить, что он снова рядом. Он будто мой ангел хранитель – чувствует, когда мне нужна помощь и приходит, чтобы оказать ее.
Пока блондин смерял взглядом Юджина, я тайком рассматривала его. Он был одет в легкую черную куртку, обычные черные джинсы и черные кеды. И его лицо было хуже обычного: под глазами образовались мешки, и взгляд снова был дико уставшим – на этот раз еще сильнее, чем в прошлый. Я вижу, что он мучается. Он не спал сутки, как мне кажется.
– Ты кто, приятель?
– Тот, кто разукрасит твое ебало, – плечи Аарона вмиг напряглись, и он шагнул вперед, упираясь грудью мне в плечо.
– Что ты сказал?
– Я сказал: я тот, кто разукрасит твое ебало, – шепча, повторяет Аарон.
– Чувак, не мешай нам, ладно?
– Лаура, отойди, – его взгляд был диким, страшным, пугающим. Он смотрел на меня со злостью, даже если она была адресована и не мне.
И я отошла, позволяя ему вмешаться. Я была так рада, что он снова появился. Рада, что он рядом. Эта потребность увидеть его наполняется, понемногу делая меня счастливой. Аарон, подойдя к Юджину чуть ли не впритык, толкнул его двумя руками в грудь, отчего тот пошатнулся назад.
– Ты кто? – словно заевшая пластинка, спрашивал Юджин.
– Блядь, чувак, да ты у нас Тугодум, – хохочет Аарон. Проведя языком по верхним зубам, Аарон сжимает кулаки, и я закрываю глаза, зная, что сейчас произойдет что-то нехорошее. Но ничего не произошло, потому что к нам подбежал какой-то старый дедушка, который стал угрожать парням полицией.
– Ишь ты, развелись хулиганы, – бурчал старик. Он продолжал стоять возле них, пока Аарон первый не отошел от Юджина. – Давай-давайте, расходитесь! Эй, а ты, барышня! Чего уставилась на этих дураков?
– А я… – я растерялась, не зная, что и сказать.
– Она испугалась, – вмешивается Аарон, обхватывая меня за плечи. Клянусь, мое сердце в этот момент было готово выпрыгнуть из груди. У меня загорелось все лицо. – Извините нас. Этот парень решил обидеть мою подругу.
– Ну ты это, молодец, защитник, – улыбался дедушка.
Аарон еще кинул ему пару фраз с извинениями и стал отводить меня от того места. Минуты две мы шли в тишине, пока выходили из парка, через который меня вел Юджин. А потом я первая подала голос, который был тихим и сдавленным. То ли из-за того, что я кричала очень долго на Юджина, то ли из-за того, что мне было очень неловко находиться с Аароном.
– Спасибо тебе. Ты снова выручил меня. Уже дважды.
– Ведешь счет? – ухмыльнулся он, и я отрицательно махнула головой.
– Нет.
– Я шучу, Лаура. Может, когда-то ты научишься воспринимать мой юмор. Кстати, – он остановился и тяжело вздохнул. В этом вздохе я услышала усталость и боль. Ему было очень тяжело отчего-то, а я даже не знала отчего. – Я могу узнать, что же это за парень все-таки?
– Нет, – испугано ответила я. Рассказывать ему про Юджина я точно не собиралась. Это унизительно для меня. И я опущусь в его глазах.
– Почему же? Я не прошу рассказывать мне всю вашу историю. Так, вкратце. Просто любопытно.
Я глубоко вдохнула и выдохнула, поджимая губы и засовывая руки в карман куртки.
– Если вкратце… – я притормозила, на ходу обдумывая, что можно ему сказать, а что нет. – Этот парень ранил меня давно. А сейчас вернулся и просит прощения, говорит, что изменился, что вернулся сюда ради меня. А сам преследует меня и ведет себя, как псих.
– Изменил тебе тогда? – пытается догадаться парень.
– Нет.
Все намного хуже, Аарон…
– Ладно, я не буду лезть, – он вскинул руки вверх, – дело-то не мое. Твоя тетя знает о нем?
– Нет, – снова отвечаю я.
– И что ты собираешься делать, Лаура?
– В смысле?
– В прямом, – хмыкает он. – То, что он делает – ненормально. Он может перейти границы… И… Сделать что-то плохое.
– Давай не будем об этом говорить, – попросила я, опуская голову вниз.
Мы плавно подходили к моему двору. Тишина рядом с ним была приятной.
– Почему тебя сегодня не было в школе? – решаюсь все же спросить.
– А ты что, выглядывала меня, да? Волновалась? – его губы расплываются в ухмылке, и я закатываю глаза.
– Конечно. Я ведь и дня без тебя прожить не могу.
– Я чувствовал это, Лаура.
– Я вообще-то пошутила.
– А я – нет, – подмигивает мне Аарон, обгоняя меня. Он разворачивается и идет ко мне передом. – Тебе правда интересно, почему меня не было?
– Аарон, там бордюр! – вовремя предупреждаю его я.
– Да и хрен с ним, – машет рукой парень, переступая преграду. – Так что?
– Не то, чтобы интересно. Любопытно.
– Что ж, – он возвращается ко мне. – Моей сестре сегодня с утра стало плохо. Пришлось отвезти ее к врачу, потом к отцу…
Отвезти к отцу? Они живут отдельно?
– Ты живешь с сестрой отдельно от отца? – уточняю я.
– Да. Не могу с ним жить. Оставить сестру с ним я тоже не могу, потому что он ненадежный человек и не лучший папаша. Мне приходится обеспечивать и себя, и сестру.
– Поэтому ты работаешь…
– В точку.
– И как часто?
– Каждый день. Без выходных.
– Аарон… – с каким-то сожалением и сочувствием произнесла я, борясь с желанием коснуться его.
– Все в поряде. Я привык к такому графику.
Я нехотя подходила к подъезду, смирившись с тем, что на этом наше время закончилось. Я молча подошла к двери подъезда и медленно взялась за ручку.
– Аарон, – неожиданно для себя повернулась я. Он все еще стоял сзади, не уходил. – Я рада, что ты оказался рядом…
– И я рад, что оказался рядом, Гномик.
Я резко улыбнулась. Он так нежно произносил это прозвище, что внутри все переворачивалось.
– Спокойной ночи, Аарон, – облизнув губу, тихо произнесла я, поднимая на него взгляд.
– Значит, тебе нравится, когда я называю тебя Гномиком, да? – это был риторический вопрос, но я все же кивнула, и после он произнес: – Спокойной ночи, Лаура.
И вот мы снова прощаемся возле этих дверей. Аарон уходит, а я захожу в подъезд, сдерживая в себе большой спектр эмоций, разрываясь от них. Как же мне хочется разобраться во всем, в себе, в своих чувствах. Когда-то это произойдет.
14 глава. Зачем ты помогаешь мне?
С меня стекает пот. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, где я и что со мной происходит. В темноте я нахватываю свой телефон, который лежит на моей подушке. Жмурюсь, когда экранный свет ослепляет мои глаза, и стараюсь посмотреть на время. Четыре часа утра. Я приподнимаюсь с кровати, включаю маленький ночник и осматриваюсь вокруг. Моя рука лежит на моей грудной клетке, стараясь унять быстро бьющееся сердце. Стягиваю с себя одеяло, потому что мне слишком жарко. Я все еще не соображаю, где я нахожусь, а мое дыхание выходит из привычного ритма. Такое бывает после кошмаров и во время панических атак, которых за последнее время не было. Я сглатываю слюну и прокашливаюсь, зажмуриваю глаза. Мне как-то сильно душно. В голове вспышками всплывают отрывки из сна, из-за которого я и проснулась.
Мне снился кошмар – я вспомнила. Из-за него мне настолько плохо. Мое тело обдает жаром еще сильнее, когда я вспоминаю, что было во сне. Мне снились мои родители. Мама с папой готовили ужин, а я во сне была маленькой, мне было лет семь, и я сидела за столом, махала свисающими со стула ногами, а в моей руке была моя любимая игрушка – Бимка. Я напевала какую-то песню, которая играла по радио, и наблюдала за родителями. Они очень гармонично смотрелись вместе, особенно когда отец был трезвым. Он обнимал маму за талию, целовал ее в висок, и они переворачивали вместе еду на сковородке. А потом вспышка: я наклоняю голову вниз, потому что родители больше не стоят у плиты. Они лежат на полу в большой луже крови. У них обоих во лбу дырка, с которой сочится кровь.
Потом мне казалось, что проснулась от своего крика, но я не проснулась – вернее проснулась, но снова во сне. Сон во сне – я раньше никогда с таким не сталкивалась. И вот я кричу от кошмара, подрываюсь с кровати, а рядом со мной лежит Аарон. Я смотрела на него с нежностью и спокойствием, а он гладил меня по бедру, что-то нежно шепча, чтобы я засыпала, чтобы я не боялась ничего, потому что он рядом.
Во сне наступило утро, и он все еще лежал рядом, но не дышал. И потом я тихо заплакала, когда поняла, что осталась совершенно одна. И от этого я уже по-настоящему проснулась.
Я докатилась до того, что мне снится Аарон Родригес! Надо же!
Провожу по мокрому лбу ладонью и стараюсь успокоить свое сердце и восстановить дыхание. Понимаю, что меня все же что-то тревожит. Точнее… Кто-то. Аарон. Подсознательно я понимаю, что это бред, и он, разумеется, спит в своей постели. Но вот нервы, которые на приделе, просто требуют убедиться в этом.
Я все еще с трудом смотрю в телефон – глазам все еще тяжело привыкнуть к такому яркому свету. Захожу в инстаграм. Я листаю вправо, чтобы открыть директ, и нахожу Аарона. Замечаю рядом с его аватаркой зеленый кружок, означающий, что он в сети. Четыре утра, что он делает в такое время в инсте? Может, он тоже проснулся от плохого сна или, быть может, даже не засыпал?
Понимаю, насколько будет странно, если я ему сейчас напишу: «Аарон, а ты жив?». Я думала, что мне хватит того, что он сидит в сети, но сердце ноюще просит убедиться в том, что он в порядке другим способом.
Зайдя на чат с ним, мой палец мучительно тянулся к строке «печатать». Мне так хочется его отдернуть, но нет, все же не могу… И, совершенно не обдумав ничего, пишу. Боюсь того, что он может подумать, сочтет меня за глупую или нет?
Я: Чего не спишь?
Я снова сглатываю, чувствуя повышенную тревожность.
AaronRodriguez печатает…
Почему у меня снова бьется сердце в бешеном ритме?
AaronRodriguez: Гномик, ты сбрендила?
Я так и знала, что он выкинет что-то подобное!
Я: Нет.
Моя душа успокаивается, ведь он ответил.
AaronRodriguez: Ты меня пугаешь, Лаура. Мало того, что ты мне решила написать вообще, так еще и в четыре утра! Жесть, что с тобой?
Я: Хватит прикалываться, мне не смешно. Я просто увидела тебя в сети, мне скучно, решила написать, все?
AaronRodriguez: Ну ладно, я не прочь попереписываться с тобой, Гномик.
