Я начала сомневаться в том, что когда-то у меня все наладится. Как только я думаю о том, что все хорошо – появляется новая проблема, еще более масштабного размера. Это происходит из раза в раз. И всегда мое сердце трещит по швам в прямом смысле, и я боюсь, что скоро оно полностью разорвется, и я сорвусь с обрыва в ту самую пропасть, из которой на сей раз я уже не выберусь – там и останусь на всю оставшуюся жизнь.
Моя жизнь – это сплошное колесо неудач, которое вертится и вертится, не останавливаясь.
С сообщения Юджина прошла неделя. Я так и не смогла ответить ему на его голосовое сообщение. Не могла осмелиться сделать это. Было странно, что Юджин это просто так и оставил. Я знала, что он что-то задумал. Я чувствовала, что он обдумывает что-то новое, – не было ни малейших сомнений.
Сегодня, в пятницу, у нас зачастую достаточно мало уроков, по сравнению с остальными днями. Элиза весь день смотрела на меня грустным взглядом. Она считывала все мои эмоции, словно эмпат, и она знала, что мне с каждым днем становится все хуже и хуже. Я рассказала ей про то, что мне снова написал Юджин на прошлой неделе, и подруга посоветовала его вновь заблокировать, не отвечать на сообщение, потому что неизвестно, что ему нужно от меня. Вряд ли он хочет извиниться за тот поступок. И вряд ли он на самом деле изменился. Такие люди, как он не меняются – им это просто-напросто это не дано.
Весь сегодняшний день в школе, я хотела увидеть Аарона по непонятной мне причине. Просто хотелось увидеть его лицо, его глаза и улыбку. Но его сегодня не было в школе, потому что обычно на переменах я замечаю его с другом, а сегодня Элай был сам. Осмелиться и подойти к нему я, разумеется, не смогла, поэтому просто билась в своих догадках. Я не хотела думать о том, что у него что-то случилось, и искренне надеялась, что с ним все в порядке.
Смотря под ноги, я ступаю по плитам в школьном холе и слышу, как сзади кричит Элиза, чтобы я остановилась. Так я и поступаю.
– Лаура, давай сходим сегодня куда-то? – чуть запыхавшись спрашивает она, подбежав ко мне.
– Куда? – неуверенно спрашиваю я, пытаясь найти в себе энтузиазм.
– Куда-нибудь. Я не могу смотреть на тебя в таком состоянии… Я хочу помочь поднять тебе настроение.
Поднять мне настроение? А хочу ли этого я?..
В последние дни бабушке совсем нездоровится. Лили берет меньше смен, чтобы оставаться с ней как можно дольше, пока меня нет дома. И мое настроение и состояние ухудшается из-за того, что я вижу дорогого мне человека в таком состоянии. Все эти дни я отказываюсь от еды, что влияет на мое состояние еще больше – у меня все чаще начинает темнеть в глазах, еще больше ощущается слабость, и я с трудом нахожу в себе силы ходить в школу.
– Лаура? – зовет меня Элиза снова, когда не слышит от меня никакого ответа. Я встряхиваю головой, выходя из своих мыслей, и поворачиваюсь к ней.
– Не знаю, Элиза… Мне не хочется.
– Блин, – расстроено вздохнула подруга. – Тебе надо расслабиться, Лаура…
– Я не могу. Бабушка… – я сжимаю ремешок рюкзака. – Ей плохо в последнее время, и я не хочу веселиться, честно говоря.
– Ой, – виновато произносит девушка. – Я же не знала, что все так плохо. Извини.
– Не за что тут извиняться. Просто как-нибудь потом, ладно?
– Конечно, – кивает она. – Тебя подвезти?
Кивая, я согласилась на ее предложение, потому что не было сил идти пешком домой. Я написала Лили сообщение, что буду дома через минут пятнадцать и что она может собираться на работу.
Бабушкино состояние знатно выбило нас из колеи. Лили не может полноценно работать из-за того, что она не может оставлять ее дома одну, и из-за этого денег становится, естественно, все меньше. Я не могу полноценно учиться, потому что слишком переживаю, а возвращаясь домой, я снова и снова нервничаю, ведь остаюсь с бабушкой наедине. Я так боюсь, что ей станет хуже. Боюсь, что не смогу оказать ей нужную помощь, и потом всю жизнь буду винить себя в этом.
Поблагодарив отца Элизы за то, что он меня подвез, я попрощалась с подругой и вышла из их машины. По пути к подъезду я решила почему-то включить телефон и зайти в чат с Юджином – в последние дни я часто так делаю, потому что не могу выкинуть из головы тот факт, что он затих. Нет никакого удивления или злости на то, что я ничего не ответила. Он просто проигнорировал это, и я не могла поверить в это. Каждый раз прокручивая все в своей голове, я сжимала руки в кулаки, впиваясь короткими ногтями в свою кожу, молясь, чтобы все закончилось.
Я захожу на чат с ним и вижу, что он в сети. Поэтому сразу выхожу сама из сети, чтобы не дай бог он не написал мне.
– Лили, я дома, – оповещаю я, захлопывая за собой дверь квартиры.
– Привет, малышка, как твои дела?
Я лишь взглянула на нее тяжелым взглядом, который давал ответ на ее вопрос. Тетя расстроилась.
– Как бабушка? – спросила я, прервав ее открытые губы, с которых уже хотели сорваться какие-то слова.
– Не понимаю, – пожимая плечами, она опускает голову. – Говорит, что лучше, но я-то вижу и чувствую, что это не так. Не хочет расстраивать нас.
От этого сердце разрывалось и ныло интенсивнее. Осознание, что ей становится с каждым днем все хуже и хуже, ломает меня изнутри, стискивая все мои органы и выворачивая их наружу. Я так хотела, чтобы она легла в больницу, но, к сожалению, у нас нет такой возможности. Лили работает и так чуть ли не на двойной ставке, чтобы нам хватало денег на минимальные потребности. Лекарства для бабушки мы покупаем с ее пенсии. Больше денег нет. Чтобы ложиться в больницу нужны дополнительные средства, которых у нас нет.
– Я зайду к ней?
– Лучше не сейчас, Гномик, она только недавно уснула. Иди отдохни.
– А ты разве не собираешься на работу? – вскинула бровь я.
– Сегодня нет. Попросила подменить меня. Я устала, честно говоря, решила взять выходной, да и лучше посижу с бабушкой, – Элиза обняла меня за плечи и неожиданно выдвинула предложение: – Милая, сходи прогуляйся с кем-то… Нечего дома сидеть страдать. Я понимаю, что тебе тяжело – мне тоже, но жизнь не останавливается. Нельзя сидеть и вгонять себя в депрессию.
– Думаешь?
– Конечно. Позвони тому парню, может, он свободен? – Лили улыбнулась и сложила руки на груди, наклоняя голову на бок и смиряя меня своим фирменным взглядом.
От упоминания об Аароне у меня вспыхнули щеки от смущения и даже перекрыло дыхание. Интересно, как он?
Мысли о нем меня жутко напрягали, и я старалась переключиться на что-то другое. Не хотела признаваться самой себе, что мне нравится думать о нем.
Закрывшись в своей комнате, я еще несколько минут была в смятении и старалась унять гулко бьющееся сердце, стук которого отдавался в ушах. А затем вспомнила про предложение Элизы и написала ей. Я узнала, не поменялись ли у нее планы и не перехотела ли она прогуляться со мной. Ответ пришел сразу, и он был коротким: «Собирайся! Встретимся в парке у твоего дома через полчаса». После сообщения она еще прислала стикер котика, который показывал своими лапками сердце.
Сообщив тете, что я все же выйду ненадолго с подругой, я сразу же стала собираться. Я много не крашусь, марафеты наводить не особо люблю, поэтому на сборы у меня уходит не больше десяти, может быть, пятнадцати минут.
Элиза, как всегда, выглядела эффектно – тем более по сравнению со мной. Ее русые волосы элегантно рассыпались по плечам. Мои же, собранные в хвост, сзади ходили ходуном, словно веник. Я – с грязной головой и не самым презентабельным видом, и она – выглядящая, как богиня. Стало как-то неловко. Чувствую себя той самой «страшненькой подружкой».
– Куда мы пойдем? – спрашивает она у меня, когда мы уже ступали по серым, потрескавшимся плитам в парке.
– Вообще я думала, что мы ненадолго… Прогуляться часик и все, а ты выглядишь так, будто мы идем на показ мод, – хмыкнула я, засмеявшись.
– Каждый выход в люди должен быть красивым!
– Ага, а я выгляжу, как бомж с помойки.
– Перестань, – запротестовала она, толкая меня в бок. – Ты красивая. Так что, куда мы держим путь? Может, в кафе зайдем? Там тепло, пообедаем.
– Я не брала с собой деньги, Элиза. Говорю же: я думала, мы просто прогуляемся.
– Я могу заплатить за тебя, брось! Сегодня ветрено и прохладно, можем простудиться, если будем гулять на улице.
– Нет, – отказываюсь я, чувствуя себя ущербной. – Не нужно за меня платить. Я могу зайти с тобой в кафе, если хочешь, но есть не буду.
– Ладно. Тогда будем просто гулять.
И мы, придя к мирному решению, принялись расхаживать по парку. Больше получаса мы ходили туда-сюда по одному несчастному парку, обсуждая все, что только могли. Как-то в нашем разговоре всплыла Кимберли. Нам обеим казалось странным то, что она прекратила меня донимать. Теперь рыжая даже не смотрит в мою сторону. С чего бы она так резко изменила свои планы?
Затем тема нашего разговора плавно перетекла к парням. Сначала мы говорили про Элая, и Элиза отводила взгляд, который, я уверена, был смущенным. А позже речь зашла об Аароне! И тогда смущалась уже я. Кстати, она еще не знает про тот случай, когда Аарон помог мне донести пакеты до дома.
– Элиза, – начала я, вспомнив то, что сегодня целый день не давало мне покоя.
– А?
– Если речь зашла об Аароне… Ты не знаешь, почему его сегодня не было в школе?
– А что? – широко улыбнувшись, она прищурила глаза.
– Я просто спрашиваю! Мы ведь заговорили о нем…
– Я толком так и не поняла. Элай вкратце мне что-то сказал… У него там типа какие-то проблемы с сестрой… Вот его и не было.
Внутри что-то кольнуло от беспокойства. Почему я так реагирую на то, что у него проблемы? Разве меня должно это беспокоить?! На самом деле, Лаура, что с тобой творится…
Устало прикрыв глаза, теряясь в себе, я не понимала, что это за новые, иррациональные чувства, проснувшиеся к никому иному, как Аарону Родригесу. Элиза убрала с лица улыбку и глянула на меня другим взглядом – проницательным.
– Он тебе нравится?
– Нет, – безэмоционально покачала головой я, не зная, вру я сейчас или нет. – Что-то неопределенное чувствую. Знаешь, иногда он меня раздражает, иногда смешит, а иногда беспокоит.
– Уверена, чуть позже ты разберешься в своих чувствах к этому парню, – весело подмигнула подруга, и я тотчас спросила у нее:
– Ну, а тебе?
– Что – мне?
– Нравится твой блондинчик?
– Нравится, – опечаленно отвечает она.
– И почему так тяжело вздыхаешь? Это же круто. Нет?
– Дело в том, что он запал на другую.
– В смысле? – озадачено спросила я. – С чего ты так решила?
– Он сам мне сказал об этом. Недавно. Я как-то невзначай спросила что-то – уже, честно говоря, не помню, что именно, – и он назвал мне ее имя. Ну, и, как ты поняла, это имя не мое.
– Мне жаль… – искренне говорила я, склонив голову.
Я не знаю, что такое любовь, но представляю, как тяжело, когда она невзаимная. Наверное, когда ты осознаешь, что тот человек, которого ты любишь, любит не тебя, разрывается сердце. И «разрывается сердце» – это не просто образное выражение, а буквальное состояние души. Когда ты начинаешь плакать днями и ночами, чувствуя, как перекрывается дыхание от слез. Когда ты начинаешь стоять по полчаса у зеркала, рассматривать себя, пытаясь найти в своем теле минусы, из-за которых он не любит тебя. Это когда буквально разрывается душа на части и через какое-то время тебя уже просто не существует. Той влюбленной, веселой девушки уже нет. И после невзаимной любви ты в принципе начинаешь опасаться «любви», потому что теперь постоянно будешь думать, что ты недостойна ее и что ни у кого в этом мире нет к тебе чувств, что никто в этом мире не сможет полюбить тебя по-настоящему, как это демонстрируют в Диснеевских мультфильмах, сериалах от Нетфликс и разных фильмах. Ты начинаешь понимать, что любви в этом мире не существует…
– Да ладно, – махнула рукой Элиза. – Никакой трагедии в этом нет… – она кусает губу, явно сомневаясь в своих словах. – Да, неприятно, обидно и больно, но жизнь продолжается и зацикливаться на одном каком-то парне я не собираюсь. Таких, как он, много.
Она старается создать щит, который не даст ей сломаться, но сама-то понимает, что ее слова – ложь. Таких, как он, больше не существует. Он – единственный на этой планете. Есть другие парни, конечно, похожие на него внешностью или характером, но его точной копии нет. И это расстраивает подругу.
– Правильно. Не зацикливайся на нем. Не впадай депрессию, ведь кто-то из нас должен быть в здравом рассудке, – посмеиваюсь я, и она тоже улыбается.
– Как твоя бабушка? – меняет тему Элиза, и мы шагаем дальше.
Прогуливаясь, мы как-то дошли до метро, ну, и Элиза предложила куда-то прокатиться и погулять в другом районе. Так мы и поступили. Однако, я заранее предупредила, что домой мне нужно вернуться к семи вечера.
Мы гуляли там долго и совершенно сбились со счета времени – в ее компании оно летело с невероятной скоростью. Элиза невероятно комфортный человек, которого я долго искала после того, как Эрика уехала. Я думала, что больше не смогу найти себе подругу. Но я ошиблась.
Когда на улице уже включились фонари и воздух стал еще прохладнее, я достала с кармана телефон и ахнула. Было без пятнадцати семь. Тогда мы бежали так быстро к метро, чтобы я успела к семи домой, что наш организм не выдерживал такого бега! Сразу видно – не спортивные мы обе. Минуты три нам потребовалось, чтобы восстановить дыхание после такого забега. И все равно, как бы мы не старались бежать, – опоздали. Вагон вот-вот отъехал, а следующий только через десять минут. Понимая, что я домой явлюсь позже семи – пишу тете, чтобы та была в курсе и не переживала. Ответ пришел через минуту. Она просто кинула мне стикер с подмигивающим смайликом и вышла из сети.
Уже выйдя из метро в нашем районе, мы попрощались с Элизой, так как нам надо было в разные стороны. И вот я снова иду по темноте одна. Из-за того, что на улице было много людей мне не было страшно, поэтому я не переживала, а просто спокойно возвращалась домой.
У меня было такое хорошее настроение и осадок после прогулки с Элизой, что в голову не лезли плохие мысли, что сильно радовало меня. Я и не хотела думать о чем-то другом.
Но, когда я подняла глаза с асфальта, впереди увидела парня, который шел в мою сторону. Свет фонарей падал на его лицо, и я увидела его. Юджин. Мои ноги вросли в землю, и я остановилась. Просто замерла, окаменела. Не могла пошевелиться. Он все быстрее приближался ко мне, а я просто стояла и ждала этого. Мне все равно некуда было деться… Он бы в любом случае нагнал меня, если бы я развернулась и шла обратно.
– Лара, – кивнул он в знак приветствия, а я не могла заставить себя сделать так же. Я лишь молча смотрела на него. – Провести до дома? – Юджин улыбнулся, а мне хотелось расплакаться от наступающей паники.
– Нет. Я сама, – удалось вытянуть из себя хоть какие-то слова.
– Как же это? На улице, вот, смотри, какая темень. Не могу оставить тебя одну.
– Что тебе нужно?
– Провести тебя. Давай. Идем, – настоятельно попросил он, касаясь моей руки, которая держалась за карман куртки. — Поговорим заодно.
– Мне не о чем с тобой разговаривать, – сквозь стиснутые зубы, огрызнулась я, а он только улыбнулся. Ему не доставило труда схватить меня за руку покрепче и заставить идти за ним.
– А мне вот есть.
Секунд тридцать тишины, которая была сопровождена моим тяжелым дыханием и нашими шагами, и он снова заговорил:
– Я не люблю, когда меня игнорируют, Лара, – говорит он, намекая на голосовое сообщение, которое осталось без ответа.
– А я не люблю, когда меня преследуют.
– Боже упаси, я и не собирался, – хохотнул Юджин, глядя на меня. В его глазах читалась ложь, что было очевидно.
– Зачем ты следишь за мной, Юджин? Зачем достаешь меня? Зачем ты снова клеишься ко мне?! – я повысила тон, и парень тотчас обернулся, испугавшись, что кто-то может услышать это. Люди находились лишь вдали, вблизи не было никого.
– Потише, – Юджин сжал мою ладонь настолько сильно, что у меня согнулись колени. – Ты, похоже, невнимательно прослушала мое голосовое, в котором я точно дал понять, зачем я снова здесь. Мне нужна ты, малышка.
– Не называй меня так, – с отвращением прошу я. – Я не верю тебе, Юджин! Ты не можешь измениться! Я не верю, что ты какой-то другой, а не тот, который сотворил со мной ту мерзость!
– Ошибки молодости бывают у всех, разве нет? Все мы ошибаемся, Лара.
– Нет, блядь, – мне удалось вырвать свою руку из его хватки, – это не ошибка! Ты был трезв, и ты целиком и полностью осознавал все свои действия, Юджин! Ты просто поигрался со мной, использовал меня!
– Не кричи, – его руки схватили меня за плечи, и я смотрела лишь в его глаза.
– Перестань за мной следить, перестань меня преследовать и писать мне, пожалуйста! Юджин, я боюсь тебя! – вырвалось из меня со сдавленным криком.
– Не нужно меня бояться, я не обижу тебя.
