Читать «Братец Апрель. Недетская зимняя сказка» — Ханна Ник онлайн
Страница 2 из 4
Любовники (джокер)
– Ну что, Ручьёв, опять проблемы? – скучающе спросила Анна, лениво поддевая десертной ложечкой горку взбитых сливок, которыми была покрыта свежая земляника (ее любимое лакомство).
Ручьёв окинул ее взглядом и в очередной раз подумал – иметь в женах такую блистательную красавицу, умницу и стерву – наверняка иметь постоянную головную боль. Интересно, как справляется с этим Зарецкий?
– У меня всегда проблемы, – отозвался Ручьёв рассеянно, – Ты же знаешь…
Анна сощурила свои длинные миндалевидные глаза, к синеве которых невозможно было привыкнуть.
– И отвлечься от них никак невозможно? Даже во время нечастых обедов с любовницей?
Ручьёв усмехнулся.
– Ты ревнуешь меня к моим проблемам?
Анна подперла подбородок тыльной стороной ладони (он не переставал поражаться изяществу ее движений и жестов) и посмотрела на него очень пристально.
– Ты же не свои проблемы обычно решаешь, Серж, а чужие…
Он коротко вздохнул.
– Чужие? Все относительно, любовь моя… Сегодня чужие, завтра – мои.
– И с кем же это связано на сей раз? – небрежно полюбопытствовала Анна, – Уж не с "Медведем" ли из "Стройгиганта"?
– С ним, – кивнул он, – И тебе известно?
Она хмыкнула.
– А кому не известно? Вначале заказное убийство Цветова, теперь давят на Верескова, который с большой степенью вероятности займет его место, так?
– Он обратился к нам за помощью, – неохотно сказал Ручьёв и сделал еще пару глотков вина, – Ну, охрану-то мы ему обеспечили не хуже, чем главе какой-нибудь "банановой" республики…
Анна усмехнулась.
– А его семье тоже обеспечили?
– Семья в безопасности, – Ручьёв повертел в пальцах зажигалку (настоящую "Зиппо"), но закуривать не стал, – Сын за кордоном, в порядке студенческого обмена… супруга на родине, якобы в отпуске… – неожиданно и по его губам скользнула тонкая усмешка, – Только один "член семьи" остался без охраны – его спаниель, к которому Вересков, похоже, привязан больше, чем к жене и сыну вместе взятым…
Анна не засмеялась.
– Ну, тогда в чем проблема? Гнидина не за что ухватить? Согласна, этот старый осьминог – скользкая… мерзость. А вот копни-ка его окружение, Серж. Уверена, разочарован не будешь. Чего стоит тот… – она прищелкнула пальцами, – Черт, не помню фамилии… словом, шеф его безопасности…
– Малышев, – подсказал Ручьёв, – Только этот – еще более скользкая… рептилия. Впрочем, копаем мы, копаем… И уверен – накопаем не сегодня-завтра. Нам бы в агентство еще хорошего хакера…
Анна улыбнулась.
– Могла бы порекомендовать одного… но не уверена в его надежности. Парнишка настолько продажен, что сам Иуда Искариот от зависти бы сдох.
– Тогда не надо, – согласился Ручьёв,– А вот ты, мон анж, раз уж так прекрасно осведомлена… подскажи, что может Вересков скрывать?
– Скрывать? – Анна изумленно вскинула свои изящные брови. – Солнышко, да он честен до абсурда и принципиален до тошноты! – и закончила, отправив в рот очередную ягоду, – Конец цитаты. Слова не мои, а Зарецкого – ну, ты знаешь, насколько верны его характеристики, да?
Ручьёв усмехнулся.
– Как же в таком случае "Медведь" зажился на этом свете? Честен… до абсурда!
Анна повела плечами.
– "Медведь" не хапает, как крыса, однако это не означает, что он дурак. Отнюдь. Медведи… они и коварством обладают, Серж. Они тупы и добродушны лишь на взгляд идиота…
–Тоже цитата?
– Мои наблюдения. Личные, – Анна отставила от себя вазочку с земляникой и закурила свои любимые "Вогг" с ментолом, – Да! – внезапно взгляд ее оживился, – Погоди, Серж… Если не касаться деловых качеств… было, было дело, милый. Правда, год назад.
– Какое дело? – Ручьёв моментально подался вперед, став похожим на гончую, наконец-то взявшую след, – Уточни.
Анна поморщилась (что нисколько не нарушило совершенной гармонии черт ее лица).
– Ненавижу копаться в чужом грязном белье… Прости, не следовало мне вообще упоминать об этом. Вечно мой язык меня подводит…
– Стоп, – Ручьёв несильно сжал тонкие пальцы ее левой руки, – Карты на стол, мон анж. Заключая с Вересковым соглашение, я интересовался, можно ли надавить на него через кого-то. И знаешь, что он мне ответил?
– Нельзя, – усмехнулась Анна, – По крайней мере, не сейчас.
– Ведьма, – со вздохом констатировал Ручьёв, откидываясь на спинку своего стула, – Ладно, проси, чего хочешь, я – твой, с потрохами…
– Ты давно мой, – отчего-то с грустью сказала Анна, – Что же касается "Медведя"… этот орешек пуст, Серж. Точнее, остались лишь скорлупки… Вересков "разгрыз" его еще год назад. Ну, хорошо, – она коротко вздохнула и затушила окурок в хрустальной пепельнице, – Все просто и банально. Год назад у него была, скажем так, связь… черт, до чего ненавижу это пошлое словцо!
– С кем связь? – вкрадчиво спросил Ручьёв, – Надеюсь, не с собственной секретаршей?
Анна усмехнулась.
– Да кого сейчас удивишь связью с секретаршей? Нет уж, бери выше. О Скворешникове слышал? Я художника имею в виду.
На лице Ручьёва появилось изумление (впрочем, наигранное – глаза-то его смеялись).
– Неужто… с ним?
Анна расхохоталась.
– Ладно тебе, Серж, придуриваться! Ты уж наверняка догадался, с кем, да? С его прелестной маленькой племянницей, падчерицей Снигирева с трикотажного комбината.
– И… серьезно все было или так, от скуки? – осторожно спросил Ручьёв.
– Слышала, что серьезно, – Анна опять заговорила светски-скучающим тоном. – Слышала, что он едва свиноматку свою не бросил ради девочки, годящейся в дочери. Но, впрочем, опомнился. Или она опомнилась…
– М-да, – Ручьёв выглядел задумчивым, – Бывают же совпадения…
– Ты о чем? – снова сощурилась Анна, и Ручьёв ослепительно улыбнулся.
– Так, любимая, ни о чем. Давай-ка расслабимся и хоть на час забудем обо всех проблемах…
* * *
4.
Ольга (экстрим-1)
У витрины с женской одеждой они, конечно, задержались. Маше пришлась по душе голубая шелковая блузка, Ольге же больше понравилось атласное белое платье, изысканное в своей простоте ("Если бы Кир увидел меня в нем…"). Как обычно, при мысли о Кирилле сердце сладко дрогнуло, и она машинально коснулась подаренного им кольца (сколько он отдал за эту прелесть? Не меньше своей месячной зарплаты в "Фениксе", наверняка), которое она носила теперь, не снимая.
"Ладно, папа вернется из командировки, выдаст мне очередную "премию" за удачно сданную сессию, и я вернусь сюда и куплю все-таки…"
Маша неожиданно фыркнула.
– Видок у тебя, подруга…
– Какой? – улыбнулась Ольга.
– Мечтательный… И виной тому кто-то высокий, симпатичный и кареглазый, верно?
– Зараза, – Ольга легонько шлепнула подругу по руке.
– Ладно тебе… Если б не Мишка, я сама б от такого не отказалась…
– Вот оно, женское коварство, – притворно вздохнула Ольга, – На первый взгляд подруга, на деле – соперница…
– Кто бы говорил! – оскорбилась Маша, – После того случая с Юлькиным бойфрендом…
Ольга отвела глаза и решила, что тему, пожалуй, следует сменить. Ну, пококетничала она еще второкурсницей с парнем своей подруги на какой-то идиотской вечеринке… Кто ж думал, что он воспримет все настолько серьезно? Месяц потом пришлось от него отбрыкиваться…
– Не я, так кто-нибудь еще, – вяло сказала Ольга, – Может, Юльке даже повезло, что она вовремя его раскусила?
Маша хихикнула.
– Это ты ей скажи – она до сих пор зуб на тебя точит…
– И пусть точит, – проворчала Ольга, – Если не хватает соображения понять, кто в действительности виноват в той истории…
Машенька пожала плечами, и они вышли из магазина. Ольга с наслаждением втянула в себя морозный воздух. Жаль, Кир зимой на своем мотоцикле не ездит…
Она вспомнила, как он впервые протянул ей мотоциклетный шлем: "Это совсем не страшно. Садись сзади и крепко держись за мой пояс…"
Не страшно… Еще как страшно было поначалу – ведь езда на мотоцикле – это совсем не так комфортно, уютно и безопасно, как в автомобиле, на пассажирском сиденье!
Она действительно крепко обняла его за торс, лицом почти прижалась в его мотоциклетной куртке, восхитительно пахнущей кожей и, может, чуток еще – машинным маслом, а уже через несколько минут на смену страху пришло упоительное ощущение скорости и полета, а страх исчез, испарился – ведь за рулем находился надежный парень…
Наверное, с этого все и началось. С ночной езды на мотоцикле. С ощущения полета и надежности того, кто за рулем…
Маша легонько толкнула ее в бок.
– Опять размечталась о своем мачо? Кстати, где вы собираетесь встречать Новый год?
Ольга пожала плечами.
– Пока не решили… Может, в компании его новых друзей из "Феникса", те хотят совершить вылазку на природу…
– Водить хороводы и одновременно дуба давать около настоящих елок? – фыркнула Маша, – Лучше уж маскарад…
– И кем мы вырядимся? – усмехнулась Ольга, – Я – Красная Шапочка, а Кир – Серый Волк?
Машенька лукаво улыбнулась.
– Сразу уж – Серый Волк… такой красавчик мог бы нарядиться и Зорро…
– А такая, как я? – полюбопытствовала Ольга.
– С тобой все ясно, – поскучнела Маша, – Такая как ты может быть только Кармен… на худой конец цыганкой Эсмеральдой.
Ольга сморщила нос.
– Фи, цыганкой! Ну да, волосы у меня темные, но глаза-то светлые! А что насчет Золушки?
– Не выйдет, подруга. – в глазах Маши мелькнула насмешка, – Для Золушки ты слишком сексапильна… к тому же, Золушка должна быть блондинкой.
– И ко всему прочему Золушкой будешь ты, и у тебя уже пошит костюм, который в полночь превратится в лохмотья, – заключила Ольга и обе девушки рассмеялись.
– Ну, ладно, – сказала Маша, отсмеявшись (ее щеки порозовели явно не только от мороза), – Вон как раз мой автобус…
– А, может, к нам? Пообедаешь с нами? – предложила Ольга, но подруга отрицательно мотнула головой.
– В другой раз как-нибудь.
– Жаль, – Ольга легонько чмокнула ее в щеку, – Ну тогда до встречи, Мария- Мирабелла!
– До скорого, – Маша заспешила к автобусной остановке, а Ольга двинулась к пешеходному переходу – ей нужно было ехать в противоположную сторону.
А морозец-то нешуточный… Градусов семь-восемь уже есть, а если еще учесть ветер… Ольга невольно поежилась – ну какого черта она опять не надела шапки? Уж мамочка не преминет высказаться по этому поводу… ("А был бы сейчас рядом Кирилл – нахлобучил бы на меня свою черную вязаную шапочку…"). Она невольно улыбнулась. И почему у нее сегодня такое светлое настроение? Не потому ли, что сегодня они с Кириллом наверняка увидятся?
– Эй, красавица! Краса-авица в шубке! – она невольно повернула голову на звук игривого голоса. Напротив нее затормозили "Жигули" цвета кофе с молоком, и она увидела широкую и добродушную физиономию парня лет двадцати пяти, просунувшуюся в приоткрытую дверцу со стороны пассажирского сиденья. Парень приветливо улыбался. "Русопятый", всплыло у нее в мозгу словечко, полная противоположность Кириллу – круглое лицо, полные губы, нос "картошкой", светлые глаза, глядящие с какой-то простодушной хитрецой, русые волосы, – Ну, как? Подбросите моим детишкам на молочишко, а я вас до дома подброшу в свою очередь… В накладе никто не останется, тем более, с такой красивой я много и не возьму…
"Типичный бомбила, – подумала Ольга, – Халтурит…"
Парень, похоже, ждал, когда она примет решение. Ольга посмотрела на дорогу – маршрутки, разумеется, нет и неизвестно, сколько ее ждать придется… может, четверть часа… Четверть часа на таком ветру, да еще и без шапки?
А у паренька явно глаз наметанный – на ней же, Ольге, песцовый полушубок, да и сапожки недешевы… Надеется срубить капусты, козлик…
– Полтинника на молочишко хватит? – довольно сухо спросила она. Парень на мгновение замялся.