Читать «Братец Апрель. Недетская зимняя сказка» — Ханна Ник онлайн
Страница 4 из 4
Нехорошо, детка, это еще очень мягко сказано… Но как они сумели добраться до Ольги? Как вычислили его самое слабое, самое уязвимое место?
"Ну как, господин Вересков, вы еще не решили, что следует сделать для вашего же блага?- наглый и довольно молодой голос. Ясно. Гнидин кому-то из своих холуев поручил сделать грязную работу. Может, тому блондину с водянистыми глазами… или еще кому-то. Да это и неважно, - А у нас сюрпри-из для вас имеется, Вячеслав Сергеевич… Не догадываетесь, какой? Нет, нет, не бросайте трубку, девочка еще не переговорила с вами… Какая девочка? Неужто запамятовали? (тут у него возникло ощущение, будто сердце сжала внезапно железная ручища) Так Оленька! Оленька Снигирева! Ну, вспомнили? Вспомнили, конечно… разве легко забудешь такую красотку? Так вот, у нас она сейчас гостит… Правда, боюсь, сама она от этого далеко не в восторге…"
А затем самое ужасное – он услышал ее крик. Отчаянный, дикий крик: "Никакого Верескова я не знаю, тварь! Никакого…"
И звук пощечины.
В какой-то момент он думал, его сердце не выдержит, разорвется от ужаса. Невероятного, черного ужаса.
В следующее мгновение в сознание вкралась наиподлейшая мысль – вкралась как убийца в спальню беззаботно спящей жертвы: "Лучше б это была Зойка… Кто угодно… Кто угодно, но не Ольга! Не Олененок!"
Впрочем, эта мысль тут же исчезла, а на смену ей пришла куда более кошмарная – что эти твари с Ольгой делают? И что могут сделать?
"Ай-яй-яй, у девочки такая короткая память, господин Вересков… Но вы-то ее помните, надеюсь?"
– Отпустите ее, – наконец сумел он сипло выдавить из себя, – Отпустите… я согласен на все ваши требования, выполню все ваши условия, если вы немедленно ее отпустите. Согласен на все, слышите? При том, что вы ее отпустите сейчас же…
И опять – смешок. Наглый смешок. Подлый… невероятно.
"Ну нет, Вячеслав Сергеевич, все не так просто… Эта девочка теперь – наш гарант. Пока она с нами, вы тоже С НАМИ, верно?"
Верно. На сей раз эти твари все рассчитали верно. На сей раз это даже не проигрыш, а сокрушительный нокаут. От такого нокаута уже не поднимешься. Захватить девчонку, девятнадцатилетнюю девчонку, абсолютно ни в чем не повинную – что может быть чудовищнее? Да… уж если они на это решились, значит, Гнидин совсем обезумел… впрочем, в курсе ли Гнидин? Он из тех, кто предпочитает не знать о грязных методах и приемах своих холуев… Нет, так он не подставился бы, не до такой степени…
Он залпом выпил сто граммов коньяку, следом – опять же залпом – стакан минералки. Сердце продолжало ныть. Душу жгло огнем. Чтобы забыть крик Ольги, и звук удара, и ее неотчетливые рыдания, слышимые в телефонной трубке, нужно более верное средство – к примеру, крупнокалиберный револьвер. Но он и на это теперь не имеет права. Нокаут, "Медведь". Сокрушительный нокаут.
* * *
Глава 2.
1.
Кирилл (экстрим-1)
Орлов на его счастье оказался дома.
– Ты, Студент? – вспыхнувшая на его лице обычная светлая улыбка моментально угасла, и во взгляде золотисто-карих, выразительных глаз появилось искреннее беспокойство. Кирилл подумал, что Дмитрию не придется долго объяснять, что случилось, тот уже все прочел по выражению его лица.– Что стряслось?
– Ольга пропала, – выдохнул Кирилл, входя в тесную прихожую Диминой "хрущевки".
– Погоди… как пропала? – Орлов сдвинул брови, – Поясни.
– Да так и пропала, – он переступил с ноги на ногу, машинально взъерошил волосы ладонью, лишь сейчас обратив внимание на то, что шапка его осталась дома у Снигиревых, – Утром ушла в университет… и все. Только что с ее матерью обзвонили всех ее подруг, ни у кого ее нет… Правда, одна сказала – около четырех часов они расстались на площади Революции, Ольга собиралась ехать домой, на обед… – он замолчал, ибо горло в очередной раз перехватило. Предчувствие дурного из маленького темного облачка уже превратилось в огромную, черную, грозовую тучу.
– А больницы? – осторожно спросил Дима, – Обзванивали?
– Обзванивали… И в милицию тоже звонили… Слушай, может, "Ржевский" посоветует что-нибудь? – особой надежды на чей-то совет, пусть даже совет столь незаурядного человека, как Ручьёв, Кирилл не возлагал, но все же… Утопающий, как известно, и за соломинку готов ухватиться…
– Да, конечно… Ты проходи пока в комнату, – спохватился Орлов, – Я сейчас свяжусь с шефом, у меня есть номер, по которому с ним в любое время можно связаться…
Кирилл прошел в комнату, одну стену которой полностью занимали книжные стеллажи. Несмотря на то, что ему было известно – матери у Дмитрия нет, равно как и жены (даже "гражданской"), в скромно обставленной комнатушке царили идеальные порядок и чистота.
Кирилл присел на изрядно продавленный диван, Орлов тем временем переговорил с Ручьёвым ("подозрительно быстро", мрачно отметил Кирилл) и тоже вошел в комнату.
– Кофе будешь? Или чай? Или… покрепче чего-нибудь?
Кирилл отрицательно мотнул головой.
– Не надо, спасибо…
Дмитрий присел рядом с ним на диван, закурил.
– Сейчас он сюда подъедет. Погоди, может, не все еще потеряно…
– Что ты имеешь в виду? – вяло отозвался Кирилл, разглядывая свои довольно огрубевшие руки – что сейчас значили пустые слова утешения? Что они вообще значат когда-либо?
Ольга собиралась ехать домой… и для нее всегда было естественным тормознуть попутку, учитывая то, что студентка она отнюдь не бедная… Ну, а уж кто мог оказаться за рулем этой попутки… нет, лучше и не думать. Кирилл даже закрыл лицо ладонями. Так хотелось, чтобы все происходящее оказалось только сном!
– Кирилл, – Дмитрий мягко приобнял его за плечи, – Не хочу тебя попусту обнадеживать, но Ручьёв определенно знает больше нас…
– Что?! – Кирилл вскинул голову, ощутив, как резко пересохло во рту, – Что он может знать?!
Дима спокойно выдержал его напряженный взгляд.
– Этого он мне не сказал… но сказал, что, мол, именно чего-то подобного он и опасался… Понимаешь, как-то очень легко он согласился приехать, причем лично… Не знаю, может, я, конечно, ошибаюсь…
– Чего он опасался? – голос, и без того хрипловатый, совсем подсел, – Чего?..
Орлов встал со своего продавленного дивана и, ненадолго удалившись в кухню, вернулся оттуда с бутылкой минералки и стаканом.
– Вот, выпей. И возьми себя в руки, наконец. Если есть хоть шанс из тысячи вернуть тебе твою девочку, "Ржевский" его использует, не сомневайся. А мы все – твои друзья и сослуживцы, – ему поможем. Так что не вешай свой породистый "рубильник" раньше времени.
Кирилл невольно (хоть и очень слабо) улыбнулся и налил себе в стакан минеральной воды, но не успел сделать и пары глотков, как в дверь продолжительно позвонили.
…Вошедший в комнату Ручьёв был предельно лаконичен.
– Со мной сейчас поедешь, – кивнул он Кириллу и обратился к Орлову, – А ты обзвони наших – Давидова, Смоленцева, Стрельцова, – пусть едут сюда на нашем джипе и тут ждут моих указаний.
– Куда мы поедем? – спросил Кирилл, направляясь следом за Ручьёвым к выходу.
– Не в морг, успокойся, – не оборачиваясь, отозвался "Ржевский", – В гости… к одному серьезному человеку. Вот черт! Выпил всего ничего, а за "баранку" уже не сядешь… Придется брать такси…
– И все же, – снова начал Кирилл, и Ручьёв наконец удостоил его коротким взглядом.
– Прости. Ты, конечно, больше прочих имеешь право знать об этом, учитывая твои отношения с Ольгой… Словом, если это похищение… а я все-таки очень надеюсь, что именно похищение…
– Но ее матери никто не звонил!
"Ржевский" сухо усмехнулся.
– Безусловно, за девочку можно получить неплохие деньги, учитывая положение, занимаемое Снигиревым… Но тут, Кирилл, игра ведется действительно по-крупному. Фамилия Вересков тебе знакома?
– Слышал… кажется. Это предприниматель, вроде?
– Строитель, – устало поправил его Ручьёв, – Два десятка лет в строительном бизнесе, один из лучших специалистов в своем деле… Но сейчас он – не по своей, заметь, вине, – угодил в крутой переплет. Дело в том, что после убийства гендиректора "Стройгиганта" Цветова Вересков – фактический глава крупной компании, а на компанию эту положил глаз один… в сущности ничтожный человечишка. Ничтожество.. однако с замашками фюрера. Этакого местного гитлеришки.
– Ну, а при чем тут Ольга? – с недоумением спросил Кирилл, – Или во всем этом как-то замешан ее отец?
– Нет, Снигирев тут не при чем, – негромко сказал Ручьёв, опять бросая на Кирилла острый взгляд и тут же отводя глаза, – Просто, – тихо кашлянул, – Она когда-то с Вересковым… встречалась.
– Спала, – пробормотал Кирилл. Наконец-то кусочки мозаики стали воссоединяться, – Спала она с ним, да?
– Прекрати! – довольно резко оборвал его Ручьёв, – Это что, так важно для тебя сейчас – знать, спала она с кем-то год назад или нет? К тому же, доподлинно я ничего не знаю, ибо свечки над ними не держал. Даже если она с Вересковым в городском парке пару раз прогулялась, через нее на него все равно могут надавить, и, знаешь, почему? Потому, что давят на него через его человечность, понял? С тем же успехом они могли выкрасть первого попавшегося ребенка и, пригрозив, что убьют его, добиться от Верескова чего угодно! Ибо… такой уж он человек, – Ручьёв помолчал и добавил, понизив голос, – Просто человек… в отличие от этих беспредельщиков, нелюдей этих…
– Но выкрали не первого попавшегося ребенка, а Ольгу! – отчаянно выкрикнул Кирилл, – И один черт – не виноват он? А что ж он раньше на уступки не шел? Дожидался, когда эти ублюдки додумаются до киднеппинга?!
– Не горячись, – вновь очень мягко сказал Ручьёв, – Побереги силы. Ведь если моя догадка верна, силы тебе еще понадобятся… Ну, и не только тебе, конечно.
– А вам какой резон… – начал Кирилл, и тут его посетила догадка, – У Верескова с агентством договор, так?
Ручьёв усмехнулся.
– Верно. А договоры, Кирилл, должны соблюдаться, это известно еще со времен римского права. Pacta sunt serventa – договоры должны соблюдаться…
* * *
2.
Ольга (экстрим-3)
Правая рука, пристегнутая наручниками к трубе парового отопления, давно затекла и онемела. Ольга пошевелила пальцами – да, похоже, они вскоре превратятся в уродливые толстые "сосиски", ее изящные музыкальные пальчики, умеющие наигрывать на фортепиано и "К Элизе" Бетховена, и "Полонез" Огинского, и даже "Лунную сонату"… ах, чудная музыка… Она понятна людям, даже далеким от классики…
Ольга повернула голову к окну. Знакомый пейзаж за фигурной металлической решеткой – белый снежный покров, черный частокол леса… бледно-голубой и уже геометрически неправильный круг Луны. Убывающей Луны. Ущербной.
Всего три дня (или три столетия?) назад она так же смотрела на черную стену леса и яркий кружочек уходящей Луны, только окошечко было много меньше (и без решеток, конечно), и не на полу, в углу, она сидела, подобно ручной обезьяне, а лежала на постели и лениво, медленно, любовно проводила кончиками пальцев по теплой, гладкой, чуточку бархатистой спине (Кирилла) мужчины, молодого (двадцать три исполнится лишь через полгода) мужчины, темноволосого и темноглазого, но со светлым (очень светлым и открытым) лицом; мужчины, с которым всегда так надежно…
но который, увы, не может находиться рядом с ней постоянно.
"Какая жалость, Кир, а? Ты, профессиональный охранник, не сумел уберечь…"
Стоп. Стоп, у тебя уже крыша едет, Снигирева? И отчего? Оттого, что правая сторона лица до сих пор ноет? Ну, избили тебя за все твои неполные двадцать впервые, так и что? Поздравим с почином вас, Ольга Петровна! Вы лучше подумайте, что те четверо дегенератов (их главарь-садист не в счет) могли сделать, но не сделали. А почему? Потому, что "Медведь" согласился на их ублюдочные условия… Да ты и знала, что он согласится, хоть и орала дурниной "Не знаю никакого Верескова!", чтобы он услышал… А он что? Должен был ответить тому извращенцу со взглядом убийцы, что тоже никакой Оленьки Снигиревой не знает?
И что в этом случае было бы с ней сейчас? Так у нее хоть время есть до завтрашнего утра, ибо до завтрашнего утра ее приказано не трогать, лишь стеречь… (" Вы, двое, станете ее охранять…"
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.