Перейти к содержанию

Братец Апрель. Недетская зимняя сказка — книга №3 серии «В Городе Дождей»

Автор:

4,2 20+ оценок читателей Рунета
Категория
Триллеры
Серия
В Городе Дождей · книга №3
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Эта повесть "открывает" остросюжетную трилогию, в которую входят "Братец Апрель", "Что нельзя купить" ("Кукла") и "Капкан на "Медведя". Лихие 90-е. Продолжается захват чужой собственности. Бандиты не гнушаются никакими методами - от шантажа до убийств и киднеппинга. В их разборки вовлекаются порой и невинные люди - в частности, девятнадцатилетняя студентка Ольга Снигирева, некогда состоявшая в "отношениях" с влиятельной персоной...

Читать «Братец Апрель. Недетская зимняя сказка» — Ханна Ник онлайн

Страница 3 из 4

– Это смотря куда ехать…

– Тридцать. До улицы Космонавтов, – отрезала она ледяным тоном, – И еще "спасибо" скажете – на маршрутке доехать дешевле раз в пять! (Действие происходит до 2001 года – примечание автора).

Парень, похоже, немного сник. По крайней мере, ухмылка с физиономии сошла.

– Только ты, красавица, в настоящую Снегурочку превратишься, пока маршрутки своей дождешься… Ну, пятерку хоть накинь!

– Ладно, – вздохнула она, распахивая дверцу и устраиваясь на заднем сиденье, – Пятерку накину…

Парень снова широко улыбнулся и тронул машину с места.

– Значит, до Космонавтов? А дом какой?

– Семнадцатый, – она отвернулась к окну.

– Ясно. Домчу с ветерком! – водила, похоже, заметно оживился.

– А вот с ветерком – это ни к чему, – возразила Ольга, – Мне еще хочется пожить на этом свете…

– Ну, ясно, – ухмыльнулся парень…

и внезапно ее посетило настолько сильное желание выйти из его машины, что она еле удержалась от того, чтобы не распахнуть дверцу прямо на ходу. Не в меру нагловат этот частник, и взгляд его… сальный какой-то. А от запаха табака и дешевого мужского парфюма в салоне его машины даже подташнивало чуть-чуть…

"Хватит, – осадила себя Ольга, – Что за мнительность? Видеть в каждом халтурщике, бомбящем деньгу, маньяка… что за глупость!"

И потом, в ее сумочке находится газовый баллон, и если проворно распахнуть дверцу…

Она не успела закончить свою мысль, как машина остановилась на красный свет, остановилась почему-то очень близко к обочине… после чего дверца, точнее, обе дверцы с обеих сторон от нее и в самом деле очень проворно распахнулись, по обеим сторонам от нее на сиденье плюхнулись двое, в куртках на искусственном меху, из грубой кожи и, похоже, даже одинаковых штанах… один из парней – слева – повернул к ней голову и обнажил в ухмылке неприятные желтые зубы.

– Как, куколка, не помешаем? В тесноте, да не в обиде, да?

– Дайте мне выйти! – голос прозвучал совсем не уверенно. Голос прозвучал по-настоящему испуганно, – Остановите машину!

Водитель не обернулся, лишь прибавил скорость, зато отреагировал желтозубый – ее шеи коснулась ледяная сталь.

– Не дергайся, – в глазах незнакомца мелькнул нехороший, азартный какой-то огонек, – А то попорчу личико твое хорошенькое ненароком… Кому ты с попорченным личиком будешь нужна, а?

Она резко откинула голову назад, схватилась за сумочку, но ручища другого бандита выхватила сумку из ее пальцев так же легко, как выхватывает хулиган-переросток десятку из слабой ручонки первоклассника.

– Спокойно, спокойно, Оля, Оля, Олюшка, – почти пропел парень, отнявший у нее сумку, приблизив свою угреватую физиономию к ее лицу и обдав гниловатым запашком изо-рта, – Не нужно делать лишних телодвижений…

Ее сдавили с обеих сторон, и на какие- то секунды она попросту перестала соображать – уже не от страха. От ужаса.

* * *

5.

Кирилл (начало вечера)

– Ох, как ты у меня возмужал, Кира, – мать уселась напротив него за стол, и Кирилл уловил в ее ярких карих глазах подозрительный блеск, – Как же быстро вы, дети, растете…

– Особенно вширь, – ехидно заметила сестрица, тоже войдя в кухню и стянув из вазочки на столе печенье.

– Цыц, малявка, – Кирилл в два глотка допил свой чай и, поднявшись из-за стола, чмокнул маму в щеку, – Спасибо, ма, все было очень вкусно.

Выйдя в прихожую, приблизился к телефону, начал набирать номер.

– Оле опять своей названиваешь, Ромео? -насмешливо поинтересовалась Ирка. Он попытался отвесить нахалюге подзатыльник, но та вовремя увернулась и, гордо вильнув своей маленькой попкой, удалилась в большую из комнат.

– Слушаю? – услышал Кирилл голос Оксаны, отчего-то показавшийся ему усталым.

– Добрый вечер, Оксана Игоревна, – вежливо поздоровался он, – Это Кирилл. Ольгу можно?

В трубке повисла секундная пауза, а когда Оксана заговорила снова, голос ее звучал уже встревоженно.

– Кирилл? А она разве… не с тобой?

У него противно екнуло сердце.

– Нет… А почему вы считаете, что она должна быть со мной?

– Ольга еще не возвращалась домой, – внезапно он осознал, что голос у Оксаны даже не встревоженный, а по-настоящему испуганный, – Как ушла с утра в университет, так и не возвращалась. И мобильник свой, как назло, оставила дома, на подзарядке… Она не звонила тебе сегодня, Кирилл?

– Нет, я же сказал вам… – он бросил взгляд на часы. Минутная стрелка застыла на отметке XI, а часовая приближалась к восьмерке, – В таком случае, может, она у кого-то из подруг?

– Возможно, – голос Оксаны звучал все более неуверенно, – Только она обычно предупреждает, если задерживается у подруги… Я-то ждала ее еще к обеду…

– Вы не волнуйтесь, Оксана Игоревна, – он, в свою очередь, постарался придать голосу больше уверенности, хотя – что греха таить? – похоже, он сам начал заражаться паникой Оксаны, – Вот что, я подъеду к вам сейчас, и мы с вами вместе обзвоним ее подруг, хорошо? Вы же их знаете?

– Трех по меньшей мере… Но двоим я уже звонила…

– И все равно – не волнуйтесь, – мягко повторил Кирилл, – Я уже еду…

Положив трубку, тут же потянулся к пристроенной на вешалке своей куртке, но в последнюю минуту передумал и снял с вешалки пятнистый солдатский бушлат – синоптики весело пообещали очередное похолодание. Натянул на голову черную вязаную шапку и уже сунул ноги в высокие ботинки со шнуровкой, на толстой подошве, которые обычно носил зимой, когда в прихожей появилась мама.

– Что-то случилось, Кира?

– Надеюсь, что нет, – он заставил себя улыбнуться матери (не хватало только ее нагружать своими проблемами!) и, выйдя за дверь, быстро сбежал по лестничным ступеням.

"Надеюсь, что нет…" Да что это с ним, в самом деле? Мнительный… как баба.

И все же Оксана права – совсем нехарактерно для Ольги пропадать вот так, без предупреждения…

"Ну и что? – снова оборвал он себя, – Может, в библиотеке задержалась. Со своим рыжим шкетом. Или… у него в гостях?" Эта мысль могла бы являться очень неприятной – в другой ситуации, сейчас же даже она являлась утешительной.

Оксана обзвонила ее подруг, а больницы? От этой мысли его легонько затошнило – не секрет, что зимой, ввиду гололедицы и отвратительного состояния дорог, резко возрастает число несчастных случаев…

Он направился к автобусной остановке, и, к счастью, долго ждать нужного автобуса не пришлось. Вскочил на заднюю площадку и напоролся на колючий взгляд толстухи с кондукторской сумкой.

– Молодой человек, студенческий билет при себе?

– Нет билета, – он полез в карман за мелочью, мимоходом удивившись – отчего его все кондукторы принимают за студента? У него такой юный или такой благополучный вид?

"Не психуй, Смирнов, раньше времени. Вот приедешь и убедишься своими глазами, что вся эта паника выеденного яйца не стоит, Ольга уже вернулась и преспокойно пьет чай…"

Однако, какое-то беспокойное, сосущее ощущение в груди не проходило.

…Бледное и осунувшееся лицо Оксаны, открывшей ему дверь, явилось лишним подтверждением его дурного предчувствия.

– Ее нет нигде, Кирилл, – сказала Оксана почему-то полушепотом, – Ни у одной подруги. И у Леши Рыжова тоже нет…

– Ладно, – Оксана посторонилась, и он вошел в прихожую. Стянул с головы шапку, машинально пригладил ладонью свои короткие волосы, – Значит, придется обзванивать больницы…

Оксана молча кивнула. Может, Кириллу это лишь показалось, но во взгляде ее появилось нечто, похожее на надежду. "По крайней мере, она беспокоится за Ольгу не одна", подумал Кирилл.

Впрочем, и обзванивание больниц ничего не дало – ни в одну девушка, по описанию похожая на Ольгу, не поступала.

* * *

6.

Ольга (экстрим-2)

Поначалу паника попросту повергла ее в оцепенение, и посему совершенно излишним было предупреждение одного из ее похитителей – она и так не дергалась, стиснутая с двух сторон массивными тушами бандитов.

Выехав за черту города, "Жигули" свернули с шоссе на проселочную дорогу и спустя некоторое время остановились напротив весьма уродливого, однако внушительного каменного особняка, огражденного бетонной стеной. Железные ворота раздвинулись, машина въехала в маленький дворик и остановилась.

– Выходи, куколка, – получив сильный тычок в спину, она не вышла, а просто-таки вылетела из машины, едва не потеряв равновесия, однако, рука одного из парней бесцеремонно схватила ее за предплечье.

– Сюда…

Появился и четвертый парень – такой же плотный, массивный… и такой же безликий. Распахнул дверь особняка, и ее наконец втолкнули в помещение, обставленное даже с некоторой претензией на роскошь.

На мягком диване непринужденно развалился высокий светловолосый мужчина лет тридцати. "Их главарь. Шеф", мелькнула у нее мысль.

Теперь она обрела кое-какую способность соображать. К ней обращались по имени, следовательно, знают, кто она… И зачем же ее похитили? Неужели с целью выкупа? А она-то считала, такие вещи происходят лишь на страницах бульварных детективов…

– Прекрасно, мальчики, – блондин улыбнулся. Почти приветливо, если б не взгляд. Цепкий. Оценивающий. Обшаривающий. (Она поймала себя на желании поежиться.) – Двое свободны, а вы, двое, останьтесь, – мужчина похлопал ладонью по сиденью дивана рядом с собой, – А ты, детка, располагайся…

– Что вам нужно? – сдавленно спросила она, в эту минуту ощущая нечто, похожее на апатию – почему бы не смириться и не подчиниться обстоятельствам? Просто бездумно подчиниться?

– От тебя, лично, малышка, ничего… почти. Так, кро-о-охотная услуга… – удивительно, но голос мужчины звучал даже приятно. Вот только взгляд… "Глаза убийцы", мелькнула у нее жуткая мысль (или жуткая догадка?), в следующую секунду рука угреватого снова вцепилась в ее предплечье и подтащила ее к дивану, и Ольга совсем неизящно (ввиду приданного телу ускорения) плюхнулась на него.

Блондин взял ее лицо за подбородок (пальцы у него были отвратительные – мягкие и холодные), развернув к себе.

– Н-да… действительно хороша девочка, а? – он белозубо улыбнулся, повернувшись ненадолго к двум парням, застывшим у двери в позах телохранителей – почти по стойке "смирно", только руки их не лежали по швам, а были скрещены спереди, – Хороша… – почти задумчиво протянул мужчина, после чего, наконец, убрал свою омерзительную руку ("Конечность рептилии", подумала Ольга с отвращением) с ее подбородка и взял лежащий на столе дорогой сотовый телефон, – Ну что ж… Не откажешься сказать папику несколько слов, малышка?

Она вдруг снова ощутила звон в ушах. Почему не папе, а папику? Папиками обычно не отцов называют, а пожилых мужчин, падких до юных девушек…

– К… какому папику? – как обычно, в состоянии сильного испуга, она начала слегка заикаться.

– Не припомнишь? – мягко спросил блондин, – Ну так я напомню. Папик работает в "Стройгиганте". Теперь припоминаешь?

У нее перехватило дыхание. Вересков! Его этот подонок имеет в виду. Перед мысленным взором тут же всплыло немного усталое лицо с чуть ироничным взглядом серо-зеленых глаз.

…Так чего же хотят от нее эти твари? Нет, хотят от Верескова?

…А она, кажется, знает, чего. Ведь весь город гудел как улей при известии об убийстве гендиректора "Стройгиганта" Цветова. Вересков был его первым замом, следовательно, он теперь должен занять место Цветова… Но кому-то это очень невыгодно – ведь Вересков – не вор, не хапуга, не продажная шкура… По-видимому, купить его не удалось, убивать – слишком рискованно (по крайней мере, в ближайшее время)… Значит, на него станут нажимать.

Через нее.

Через нее? НЕЕ?

…И вдруг ей стало… смешно. Действительно смешно – неужто эти твари и в самом деле верят, что чего-то добьются такими дикарскими методами? Какая-то идиотская игра "в гангстеров"!

"Гнидин в этом замешан, – вспомнила она слова Снигирева, своего приемного отца, сказанные им после того, как стало известно об убийстве Цветова, – Ему хочется захватить строительную монополию в регионе. Поэтому он либо поглотит "Стройгигант", либо… попытается его развалить. И вырастут повсюду как поганки дома-времянки, в которых люди попросту не смогут жить – ведь он халтурщик и хапуга… временщик! Награбит достаточно, а потом даст деру за кордон…"

Может, папочка и не большой специалист в строительстве, но тут, по мнению Ольги, он был прав если не во всем, то во многом…

Злость великолепно помогла ей взять себя в руки. Она даже улыбнулась.

– Из "Стройгиганта"? А вы не ошибаетесь? Мой парень работает в совсем другой структуре, и по возрасту он далеко не па…

Договорить ей не дала ладонь мужчины, хлестнувшая ее по лицу. Хлестнувшая без замаха, вроде бы легонько… однако, на миг перед ее глазами вспыхнул очень яркий белый свет, а щека онемела.

– Хватит выдрючиваться, сука, – почти лениво сказал блондин, – Мне нас…ть на то, где работает твой очередной трахальщик, но бывший – все еще в "Стройгиганте", – он приблизил свое лицо к ее лицу. Так близко, что она могла рассмотреть мельчайшие поры на его коже, – Фамилию назвать? Вересков его фамилия. А позвище – "Медведь"… снова не помнишь? Не помнишь того, кто трахал тебя в прошлом году? Или тебя трахало столько народу, что всех и не упомнишь?

Она услышала глумливые, дебиловатые смешки дегенератов, стоящих у двери в пародии на секьюрити, и ее захлестнула настолько ослепительная волна ярости, что она попросту забыла – об осторожности, о грозившей ей реальной опасности, о том, где находится, – и, размахнувшись, с силой ударила блондина по лицу.

Она еще успела с удовлетворением отметить вспыхнувший на его щеке отпечаток своей ладони, очень яркий, алый отпечаток…

когда перед глазами опять взорвалась вспышка белого света, и голова ее, отозвавшись звоном, ударилась о мягкую (по счастью) спинку дивана.

Эта оплеуха была куда сильнее предыдущей.

"Он мне мозги чуть не вышиб, – вяло подумала Ольга, – Что же будет дальше?"

* * *

7.

"Медведь" (нокаут)

"Вот и пришло время платить за все, – подумал он, ощущая невероятную, чудовищную, смертельную усталость, – Приспело… Не отвертишься…"

В кабинет осторожно заглянула секретарша.

– Вячеслав Сергеевич, вам нехорошо?