Инкубатор смерти
Ирина Градова
Кабинетный детектив
Прокурор из Петербурга Евгений Пак, возвращаясь домой поздним вечером, становится свидетелем попытки похищения женщины на парковке. Его вмешательство спасает жертву, но запускает цепь событий, которые перевернут его жизнь. Примерно в то же время доктор Мономах случайно становится очевидцем ДТП, в котором серьезно пострадала другая женщина. Пострадавшую госпитализируют, однако вскоре она исчезает прямо из реанимации…
Параллельно Евгений сталкивается с обвинениями в фальсификации улик по делу убийцы двух женщин, осуждённого несколько лет назад. Представитель Генеральной прокуратуры Софья Гай прибывает из Москвы проверить информацию, создавая дополнительное давление на прокурора…
Ирина Градова
Инкубатор смерти
© Градова И., 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Пролог
1986 год
Игнат окинул девчонок оценивающим взглядом и одобрительно хмыкнул: одна, цветущая толстушка с залитыми лаком темными волосами, оказалась не в его вкусе, зато вторая, невысокая блондинка славянского типа, с темными бровями и ресницами, – то что доктор прописал! «Цветочки» с любопытством озирались по сторонам в надежде увидеть тех, ради кого они, собственно, и оказались ночью в гостиничном номере, в то время как их родители понятия не имели, где шляются их чадушки.
– А когда придет Рубенчик? – робко поинтересовалась толстушка. – Вы сказали…
– Придет в свое время, – сально улыбаясь, перебил девушку Игнат. – Вы же понимаете, после концерта ребятам нужно расслабиться, поесть и немного отдохнуть!
– Ну да, понимаем, – подтвердила блондиночка. – Может, мы лучше в фойе подождем, пока они вернутся?
– Вы хоть представляете, какого труда стоило протащить вас в номер, минуя администраторов? Это вам не какая-то отстойная гостиница в Крыжополе, а пятизвездочный отель Северной столицы!
«Цветочкам» совсем не обязательно знать, что благочестивые и бдительные администраторы получили неплохую мзду за то, что закрыли глаза на «шалости» столичных артистов, желающих как следует оттянуться после выступления: пусть думают, что им оказана исключительная милость.
Игнат подошел к шкафу, извлек из его недр большую спортивную сумку с «хламом»: кассетами с записями группы, дешевыми вьетнамскими футболками с самодельными наклейками, присобаченными к ткани при помощи утюга, и «подарочными» полиэтиленовыми пакетами с изображениями артистов. При виде всего этого «богатства» девчонки завизжали от восторга, что и требовалось Игнату для отвлечения их внимания. Теперь оставалась только одна проблемка – спровадить толстушку, оставив блондинку. С другой стороны, может, и она сойдет: с двумя даже веселее, чем с одной…
– Может, шампанского? – предложил он. «Цветочки» не выглядели так, словно хоть раз в жизни пробовали игристое, однако почти одновременно храбро кивнули.
Разливая дешевое, купленное специально для таких целей в ларьке винцо, Игнат незаметно добавил в бокалы девчонок несколько капель из крошечного флакончика, который всегда носил с собой: «зелье» действовало безотказно и никогда его не подводило. «Цветочки» понятия не имели, что номер принадлежит Игнату, а ребята из группы остановились на другом этаже и сейчас пируют в ресторане на Васильевском, куда их пригласил какой-то местный авторитет. Скорее всего, сабантуй продлится до утра, а в десять у них поезд в Краснодар. С улыбкой протянув гостьям бокалы, Игнат присел на застеленную кровать: препарат подействует минут через десять, а пока можно расслабиться и насладиться атмосферой.
Евгений въехал на второй этаж парковки и поставил свое авто на обычное место. Как же все-таки здорово, что в его малоэтажном жилом комплексе есть парковочные места для всех жителей: он знал, как яростно людям приходится каждый раз бороться за такую привилегию в многоквартирных домах. Там везет жильцам, которые заселяются первыми, а остальным приходится довольствоваться тем, что осталось, или и вовсе отказываться от мечты заполучить собственное парковочное место. В их кондоминиуме такая проблема не стоит вовсе: в большинстве семей даже не одна машина, но, к счастью, места всем хватает.
Забрав с заднего сиденья папку с документами – после ужина он намеревался немного поработать, – Евгений двинулся к лифту, как вдруг до его ушей донеслись странные звуки. Сперва ему показалось, что скулит собака, и он принялся озираться в поисках несчастного животного. Несколько мгновений спустя до него дошло, что такие звуки мог издавать только человек. Евгений медленно двинулся в ту сторону, откуда, как ему показалось, они донеслись. Завернув за колонну, он увидел мужчину в низко надвинутой на лоб кепке, который пытался запихнуть в машину брыкающуюся женщину. Одной рукой он зажимал ей рот, а другой держал дверцу. Ни секунды не раздумывая, Евгений подскочил и плашмя ударил злодея папкой по голове. Козырек кепки «погасил» силу импульса, однако жертву свою неизвестный на пару секунд выпустил, и она проворно отползла к колонне. У Евгения не было времени проверять, пострадала ли женщина, потому что он нарвался на злодея не робкого десятка: тот ринулся на противника, очевидно разозлившись из-за неожиданного постороннего вмешательства. Пропустив первый удар, едва не сбивший его с ног, Евгений отразил второй и с разворота засадил нападавшему ногой в шею. Тот пошатнулся, но не упал. Его следующий удар пришелся аккурат в середину толстой кожаной папки, а Евгений, воспользовавшись секундным замешательством оппонента, ударил его в таранную кость голеностопа. Злодей взвыл, а за мгновение до того Евгений услышал звук, какой порой издает сломанная сухая ветка: он определенно устроил неизвестному «осколочный перелом со смещением», как выразился бы его младший брат, хирург-травматолог.
– Сзади! – взвизгнула жертва, все еще сидевшая на бетонных плитах, – только благодаря ее предупреждению Евгений успел уклониться и бейсбольная бита лишь скользнула по его затылку: основная сила удара пришлась на плечо – и левая рука почти мгновенно онемела. Евгений понял, что вряд ли справится с двумя противниками, имея в распоряжении лишь одну рабочую руку, однако ему повезло. Человек, атаковавший его сзади, втолкнул приятеля в салон, сам нырнул на переднее сиденье их авто и ударил по газам.
С чувством невероятного облегчения Евгений опустился на колени, переводя дух. Жертва неудавшегося похищения на четвереньках подползла к нему и заглянула в лицо. Теперь он смог как следует ее рассмотреть. Женщина лет сорока обладала приятной наружностью, хотя сейчас ее черты искажал пережитый ужас: помада и тушь размазались, отчего она сильно смахивала на панду – с темно-синими кругами вокруг глаз. У рта Евгений заметил характерное раздражение и с трудом выдавил из себя:
– Он… использовал хлороформ?
Незнакомка судорожно кивнула.
– Как вам удалось отбиться? – удивился он, кривясь от боли: перелома нет, но пару-тройку дней он точно не сможет двигать рукой!
– Я… я мастер спорта… по… по академической гребле, – пробормотала женщина. – Не думала, что мне это когда-нибудь поможет!
– Молодец! – похвалил Евгений.
– Нет, это вы – молодец! – возразила она, тряся головой. – Если бы не вы…
– Есть мысли, кто эти ребята?
– Кажется, да…
– Ладно, пошли в консьержную! – выдохнул он, поднимаясь на ноги и ощущая при этом легкое головокружение: видимо, бита сделала свое дело и, хоть и не попала прямо по темечку, все же обеспечила ему небольшое сотрясение.
– Зачем?
– Посмотрим кино.
– Что?
Но Евгений уже ковылял к двери на лестницу. Узрев растерзанный вид знакомых жильцов, пожилой консьерж вскочил на ноги, отвлекшись от просмотра футбольного матча по маленькому переносному телевизору, и выпучил глаза.
– Евгений Мих… халыч, что… что стряслось?!
– А вы, типа, не в курсе? – рявкнул тот.
– Так… так откуда ж?!
– На нас напали на парковке! – все еще в ярости, отрезал Евгений.
– Напали?! – всполошился консьерж. – Как это?
– Так вы не видели?
– Нет…
– Вас, что, не было на месте?
– Да нет, я все время тут!
– А как же камеры?
– Э-э-э… – замялся консьерж.
– В чем дело, черт вас дери?! На ваших глазах чуть не похитили женщину, а вы тут…
– Так камеры-то не работают! – перебил Евгения консьерж. – Вернее, работает только та, что на въезде, а другие… Я подал заявку на днях, но они сказали, что ремонтная бригада приедет только в понедельник! Евгений Михалыч, я, честное слово, не виноват, я…
Евгений буквально почувствовал, как его гнев улетучивается через поры в коже: мужик выглядел таким виноватым, что ругаться с ним дольше было бы антигуманно, да и его вины в случившемся, судя по всему, нет.
– Если б только камеры были исправны, – продолжал оправдываться консьерж, – я бы…
– Ладно, проехали! – поморщился Евгений. – Покажете видео с работающей камеры?
– Конечно! – с готовностью воскликнул консьерж, радуясь, что может быть хоть чем-то полезен. – Может, скорую? – с опозданием спохватился он.
– Мне не нужно, – отказалась женщина. – А вы как? – обратилась она к своему спасителю.
– Жить буду, – мотнул он головой. – Так как насчет видео?
* * *
Людмила чуть в обморок не упала при виде мужа.
– Господи, Женька, что случилось?! – закричала она, пока он безуспешно пытался снять плащ, орудуя лишь одной рукой.
– Да не голоси ты! – взмолился он. – Мальков распугаешь…
Но было поздно: все трое отпрысков семейства Паков высыпали в коридор и уставились на изрядно потрепанного отца.
– Па? – вопросил Анатолий. – Ты попал в аварию?
– Ага, – морщась от боли, ответил тот. – На парковке.
– На нашей парковке? – переспросила Юля. Ее удивление было понятным: большинство жителей кондоминиума знакомы между собой, да и лихачей среди них вроде бы не водится.
– Дайте мне сначала умыться, – попросил Евгений. – Позже все расскажу.
Через двадцать минут все сидели в гостиной. Мила хлопотала вокруг раздетого по пояс мужа, пристраивая на его налившемся синюшно-бордовым цветом плече пакет со льдом.
– Какой кошмар! – приговаривала она при этом. – А мне-то казалось, что наш жилой комплекс – самое безопасное место в городе!
– В городе нет безопасных мест, – пробормотал Евгений. – Ты же адвокат и должна знать… Кроме того, на парковку с улицы может заехать любая тва… личность то есть, а проверяют только тех, кто пытается зайти в здания!
– Я оставлю жалобу на сайте комплекса! – продолжала бушевать Мила. – Это ж надо – камеры не работают: за что мы платим, спрашивается?! И консьерж этот… Черт, да даже если бы он что-то и увидел, что бы он сделал-то? Надо нанять кого-то помоложе, кто сумеет дать отпор…
– В обязанности консьержа не входит отбивать жильцов у хулиганов, – перебил супругу Евгений. – Он должен сигнализировать куда надо, и все, поэтому его физическая подготовка не имеет большого значения. Мужик не отлучался с рабочего места, а то, что камеры не работают, – не его вина: он сделал все, что от него требовалось, – подал заявку на ремонт. Так что, Мила, успокойся и сядь уже, ладно? Мы вызвали полицию, и теперь уже все это – их забота!
– Очень больно, пап? – сочувственно поинтересовалась Алина.
– Терпимо, – попытался улыбнуться Евгений, но вышло так себе.
– Может, тебе больничный взять? – предложила Юля. – Куда ты завтра с такой «клешней»?!
– Обязательно! – ответила за мужа Мила. – Мы сейчас поедем в больницу к Мишке…
– Никуда мы не поедем, – перебил ее Евгений. – Все со мной нормально.
– В каком месте нормально-то? Нужно хотя бы рентген сделать: вдруг у тебя перелом?..
– Я знаю, как болит, когда сломана кость, – снова прервал он жену. – Сейчас – не так, утихомирься!
Толик молча смотрел на отца. На лице его читалось беспокойство, но вслух он не произнес ни слова. До недавнего времени парню казалось, что родитель неуязвим, как Бэтмен или Человек-паук. Он никогда не болел: ни вирусные заболевания, ни те, что вызваны болезнетворными микробами, не оказывали на него ни малейшего воздействия. Дедушка говаривал, что иммунитет его старшего сына сравним с таковым у морского ежа: даже после ядерных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки эти животные не пострадали от радиации. После больницы Толик взглянул на отца под другим углом. В тот день, когда позвонил дядя Миша с сообщением о срочной госпитализации Евгения, мальчик вдруг понял, что отец смертен, и это открытие повергло его в шок. К счастью, ситуация оказалась не столь критической, как все поначалу подозревали, но диагноз Евгению поставили неприятный: с язвой желудка шутить не стоит, ведь все могло закончиться перитонитом и операцией, исход которой невозможно предсказать. Работа прокурора не предполагает непосредственной опасности – не то что служба оперативника или даже следователя, но сегодня Толик снова испытал похожее чувство при виде покалеченного отца. Тот способен за себя постоять, но в одиночку с несколькими злодеями справиться сложно, а значит, все могло завершиться гораздо менее благополучно!
– И больничный мне не нужен, – продолжал между тем перепалку с родней Евгений. – Я же не член сборной по волейболу, да и рука левая…
– Ты же левша! – возмутилась Мила.
– Я – амбидекстр[1 - Амбидекстр – человек, одинаково хорошо владеющий обеими руками.], к твоему сведению, но все равно почерк у моей правой руки лучше, чем у левой, – парировал муж. – Моя работа – писать, и пострадавшее левое плечо этому ничуть не помешает!
Евгений действительно почти одинаково хорошо владел обеими руками, но эта способность не была врожденной: он развил ее, занимаясь боевыми искусствами, в особенности рёто-дзукай, японской разновидностью боя на мечах. Так как это искусство предполагает синхронное использование сразу двух мечей, длинного и короткого, бойцу необходима особая тренировка. Такое умение не раз пригождалось Евгению и в рукопашной схватке, ведь противник не ожидает, что силовой удар может быть нанесен с обеих сторон.
