Страница 2 из 5
– Алиночка, привет! – радостно выдал я. – Наконец-то я тебя застал! Как ты там?
– А, это ты, – неожиданно спокойно, и даже, как мне показалось, разочарованно ответила Алина. – Привет. Я нормально. А у тебя как дела идут?
–. У меня все просто отлично! – продолжал я. – Мы подписали контракт на проведение турнира с самим Ройсом Грейси! Ну ты, может быть, слышала, это сейчас реально крутой борец, международный уровень. Вот сегодня буду заказывать октагон для выступлений, уже подобрал отличных ребят, и, кстати, парочку московских уже пригласил к себе!
– А-а, да-да, я что-то такое слышала, Степаныч мне говорил, – ее голос звучал как-то… рассеянно, что ли?
– Алин, почему у тебя такой голос? – спросил я. – Что-нибудь случилось?
– Да нет, ничего, – ответила она. – Устала просто.
Я ожидал, что после этой фразы Алина, как это обычно бывало, скажет, как она соскучилась и ждёт встречи, или расскажет что-то о том, как провела последние дни. Но она просто молчала.
– Я тебе вчера звонил – тебя не было в номере, – продолжал я. – Наверно, вышла куда-то.
– Наверно, – равнодушно сказала она.
Что за черт? Такое ощущение, что ей вообще все равно и на мой звонок, и на то, что я ей говорю!
– Алина, слушай, а как у тебя дела с документами? Ты скоро сможешь ко мне вырваться? – ее реакция заставила меня немного растеряться, и я решил сразу перейти к делу.
– Пока не знаю, – туманно ответила Алина. – Не могу ничего сказать.
– Почему? – удивился я. – Какая-то задержка с увольнением? Так времени-то уже сколько прошло, должно бы что-то уже сдвинуться с места-то. Да и тем более начальство твое уже в курсе, не должно бы препятствовать.
– Да нет, начальство здесь ни при чем, – сказала Алина. – Просто пока не получается.
– Что значит не получается? – я окончательно перестал что-либо понимать. – Алин, ты можешь нормально объяснить, в чем дело? Почему загадками говоришь?
– Серёж, ну я же тебе сказала – пока ничего не знаю, – с заметным раздражением ответила она и вдруг добавила: – Я не готова сейчас ехать.
– В каком смысле не готова? – я почувствовал, как по телу пошел противный холодок. – Что-то с работой или…
В трубке снова повисло молчание.
– Алина! – уже требовательно произнес я. – Мне кажется, у нас с тобой не те отношения, чтобы ты со мной в шпионские игры играла. Ты можешь по-человечески сказать, что происходит?
– Так я все тебе уже сказала, – нехотя ответила Алина. – Пока приехать не могу, и что там дальше будет, я не знаю. Ты занимайся пока турниром, я знаю, что для тебя это важно, а обо мне не беспокойся. Серёж, ты извини, мне бежать надо, у меня сейчас встреча важная. Потом ещё созвонимся. Пока!
– Пока, – ответил я. Только спустя несколько секунд я сообразил, что мое «пока» прозвучало уже в тот момент, когда в трубке раздались короткие гудки.
Сто метров обратной дороги показались мне бесконечными километрами. Что же это, в самом деле, происходит? Так Алина со мной не разговаривала никогда – даже если на что-то обижалась, она всегда не давала ни малейшего повода усомниться, что это просто такие «брачные игры». А тут… Холодно-отстраненный голос, явное нежелание ничего объяснять, внезапно пропавшее намерение лететь ко мне… И ещё вот эта фраза: «я сейчас не готова». Что, черт возьми, все это значит? И что это за «наверное, меня не было»? Она сама уже не помнит, где была? Или не хочет рассказывать об этом мне? А если не хочет, то почему? Раньше, если приходилось касаться какой-то служебной тайны, Алина так и говорила, и все было понятно.
Да, не ожидал я такого разговора. Одни вопросы и никаких ответов. Многое себе представлял, но чтобы так… В какой-то момент я поймал себя на желании бросить все, рвануть в Москву и самому, на месте разобраться, в чем там дело. Не исключаю, что и начистить кому-нибудь его парадный портрет. Впрочем, я быстро подавил в себе этот порыв. Все же дело должно быть на первом месте, а все эти выяснения отношений можно и отложить. К тому же жизнь подсказывает, что во многих случаях подобные ситуации потом проясняют сами собой. Да и женская манера менять настроение и решения по десять раз на дню мне тоже была хорошо известна. А Алина, несмотря на достаточно жесткий характер и особенности профессии, всегда оставалась настоящей женщиной. А вот турнир сам себя не организует и не проведет. Так что, как говорится, лучше сосредоточимся на том, что мы можем изменить. А там, глядишь, и все остальное подтянется.
Вернувшись в комнату в этих невеселых раздумьях, я застал там Семена, который, по всей видимости, уже закончил свои длительные деловые переговоры. Во всяком случае, его физиономия выражала полное довольство жизнью, отчего я сразу испытал некоторое раздражение.
– Серега, а почему у нас духами пахнет? – Сема втянул ноздрями воздух. – Ты сюда что, уже девушек начал водить, пока никто не видит? – заговорщицки улыбнулся он.
«Не твое дело», – сердито подумал я. «Захочу – хоть табун девок приведу, и тебя еще в коридор подвину». Почему-то меня все вокруг начало сильно раздражать. Особенно мой бестолковый «ассистент», хотя уж здесь-то он точно ни в чем виноват не был.
– Помощницу нашел, – меньше всего мне сейчас хотелось пускаться в подробные объяснения чего бы то ни было. – Пока отправил за перчатками, а там видно будет. Ты договорился насчет октагона?
– Да, – кивнул Сёма. – Сказали, что никаких проблем, все сделают и можно приезжать хоть сейчас, только с чертежом. Так что бери свои расчеты – и поехали.
Мы снова вышли на улицу и сели в автобус.
– Ты не волнуйся, все будет в ажуре. Там у них все уже поставлено на поток, – разглагольствовал Сема, пока я немного рассеянно созерцал городские улицы в окне. – Ребята – настоящие профессионалы, еще в Союзе руку набили, школа хорошая. Они тебе не то что по чертежу – по рисунку или фотографии могут любую гравицапу собрать, и от фабричного не отличишь! Поэтому, кстати, и уехали… – вдруг добавил он несколько загадочным тоном, но тут же как будто спохватился: – В общем, соберут они нам наш этот, как его… ну как он называется-то, я забыл?
– Октагон, – с легкой усмешкой напомнил я профессионалу спортивной индустрии.
– Во, точно! – просиял Сема. – Вот его и соберут. Можешь даже не сомневаться.
– А рыдван твой, на котором Элвис ездил, случайно не они тебе собрали, а? – подколол его я.
– Ну чего ты опять начинаешь-то, – насупился Сёма. – Машина как машина была, старенькая просто. Да если хочешь знать, такие со временем, наоборот, в цене прибавляют! Как раритет! У коллекционеров авто знаешь как ценятся!
«Ага», – подумал я. «Особенно если их ремонтировать кувалдой и расписывать ручкой изнутри. Потом так в цене скакнут, что на рынке, если сильно постараться навешать покупателям лапши на уши, аж целых несколько сотен баксов выручить можно. Если, конечно, повезет».
День набирал силу, и в автобусе становилось душновато. Раскалявшийся от солнца корпус машины начинала поджаривать нас, как котлету. Или это меня после разговора с Алиной так душило и бросало в жар? Хотя сейчас размышлять о личных перипетиях было, мягко говоря, не к месту, совсем не думать о ней у меня не получалось. Хорошо еще, что до цеха, где трудились Семины знакомые, ехать было не так долго. Главное – посильнее окунаться в работу, тогда на ненужные сантименты ни сил, ни времени не останется: это я знал точно.
Коллектив цеха в полном составе оказался бывшими российскими и советскими гражданами. «С ними будет проще найти общий язык», – подумал я. Как известно, наш человек с помощью кувалды и известной матери построит все, что угодно, а вот иностранцу про эти технологии еще попробуй объясни. Впрочем, халтуры мне тоже было не нужно – у нас все-таки серьезное мероприятие, а не дворовая сходка. Поэтому качество выполнения заказа я решил контролировать строго,
– Так что вам конкретно надо-то? – спросил начальник цеха после того, как мы познакомились и обменялись рукопожатиями.
– Нам нужна вот такая площадка для выступлений бойцов, – сказал я, протягивая чертеж.
– Таааак… хм…, а вот это… ну, в принципе…, но здесь… хотя нормально… – бормотал он себе под нос, внимательно изучая мой рисунок. Потом подозвал к себе какого-то работягу: – Слышь, Михаил, сумеешь вот такое сделать? Только срочно!
Мизансцена с разглядыванием чертежа и комментариями повторилась. Наконец работяга оторвался от бумажки и уверенно сказал, глядя в глаза начальнику:
– Обижаешь!
– Ну что ж, тогда давайте… – начал я и вдруг осекся. С улицы донеслись звуки, которые я не мог бы перепутать ни с чем. Так ревела выхлопная система мотоцикла. Точнее было бы сказать – мотоциклов, потому что он явно был здесь не один. И что-то мне подсказывало, что их появление у дверей цеха спустя десять минут после нашего – вряд ли простое совпадение.
– Подождите, ребята, я ненадолго, – быстро сказал я и направился к выходу.
– Сергей, может, не надо, а? – просительным тоном сказал Семен, хватая меня за рукав. – Чувствую я, добром все это не кончится…
– Если мы сейчас не выйдем, то они зайдут сюда, – объяснил я. – А может, и заедут. И тогда под ударом окажемся не только мы, но и все твои знакомые работяги. Зачем это нужно?
Семен не нашелся, что ответить, и пошел чуть позади меня.
У дверей мы действительно обнаружили большую компанию байкеров на мотоциклах. Мда, хорошенькое дело! В руке у каждого была или бейсбольная бита, или цепь, которыми они показательно потряхивали. А впереди всех с воинственным видом сидел тот самый главарь, которого я дважды уронил на пол в придорожном кабаке.
– Ну что, надоело от меня бегать? – с циничной ухмылкой спросил он вместо приветствия.
– От тебя, что ли? Больно надо, – спокойно ответил я.
– Ладно, к черту лирику, – сплюнул он на асфальт. – Догадываешься, зачем мы приехали?
– Так ты объясни, и я догадаюсь, – ответил я, глядя ему прямо в глаза.
– Слышь, ребята, ему нужны объяснения! – обернулся главарь к своей братве. – Ему, наверное, учебник нужен, по параграфам заучивать будет, как себя вести надо!
Насладившись произведенным на них эффектом, он повернулся обратно ко мне.
– Ты, парень, немного не понял, с кем ты связался. И повел себя неправильно. Обычно такие здесь даже до утра не доживают, но мне сказали, что ты приезжий и глупость сделал по незнанию. Поэтому я решил на первый раз дать тебе шанс.
– Шанс? – удивился я такой наглости. Сперва он на меня наехал, потом попер толпой на одного, а теперь он же мне еще и шансы раздает. Ну в точности как шпана с наших окраин, которая у позднего прохожего закурить требует! – Это какой же?
– Ну смотри, – байкер лениво перевел взгляд на кого-то из своих горилл, затем обратно на меня. – Во-первых, ты создал мне проблемы на моей территории, и забрал мои бабки.
– А бабки точно твои были? Не ты ли говорил, что тот, кто отвесит тебе хорошую пощечину, заберет все? – прищурился я.
– А турнир не был закончен! – рявкнул байкер. – Тебе говорили, что с тобой хотят сражаться дальше, и окончание турнира никто не объявлял! Поэтому ты взял не свои деньги – это раз. Второе. Ты меня поцарапал, и всерьез. Не подумал ты, дружок, на кого лапу свою поднимаешь. Третье – ты наделал ненужного шуму в том кабаке. Теперь у меня могут возникнуть проблемы с заработком в этом месте. И, наконец, четвертое – ты заставил меня за тобой побегать. А мое время тоже стоит денег. Видишь, сколько из-за тебя проблем? И кто все это будет мне возмещать?
Байкер недовольно пожевал губами и продолжил:
– Поэтому шанс твой будет заключаться в том, что если ты компенсируешь мне трату времени и моральный ущерб, – он снова зло осклабился, – то я сниму свои претензии и гуляй себе дальше. Только мне на глаза постарайся больше не попадаться. Второй раз я уже таким добрым не буду.
– И сколько же, по-твоему, составляет эта компенсация? – поинтересовался я.
– Новичкам – скидка, – провозгласил байкер, и вся его свора угодливо заржала. – Всего тридцать штук баксов – и мы в расчете.
Ни хрена себе! Тридцать штук! Эта сумма и в моем двадцать первом веке-то была не сказать чтобы очень маленькой, а в то время не каждый американец столько за год зарабатывал! А здесь от меня ее требуют к завтрашнему вечеру. Да, страны у нас разные, а методы наездов и разборок одни и те же.
– А не многовато ли – тридцать-то штук? – спросил я. – Это что у тебя за проценты такие?
– Проценты нормальные, – осклабился байкер. – Я бы даже сказал – дружеские, по сравнению с жизнью. Свой ущерб я тебе перечислил. И я, мягко скажем, не последний человек в этом штате, поэтому мое время и мои усилия стоят дорого. Так что это тебе будет наукой – в следующий раз подумаешь, прежде чем встревать куда тебя не просят. Сроку тебе – до завтрашнего вечера. Я сам тебя найду.
Я рефлекторно пошевелил руками, как бы разминаясь. Был бы он один или хотя бы с кем-нибудь вдвоем – лежать бы ему через пару минут мордой в мусорную урну и всех делов. Но их здесь была дюжина, если не больше, и они были вооружены. Максимум, что я мог успеть – вырубить ближайших двоих-троих, и то ненадолго. А дальше меня по кускам размотают – взять с меня здесь все равно больше нечего. Значит, нужно взять время до следующего вечера и успеть что-то придумать. Хотя что здесь такого придумаешь? Из России свою братву не подтянешь… Ладно, главное сейчас – выиграть время, а там уж что-нибудь, да придет в голову.
– Так что? Ты понял условия? – главарь нетерпеливо смотрел на меня. – Или мне опять за тобой гоняться по всему штату? Учти, здесь нет мест, которых я бы не знал! И, между прочим, ты мог бы уже вовсю искать деньги, а не стоять здесь как истукан и задавать глупые вопросы!
– Понял, – сцепив зубы, ответил я.
Глава 3
– Ну смотри, – байкер многозначительно похлопал себя по поясу, где обычно располагалась кобура. – Завтра вечером жду от тебя тридцать штук. И если не дождусь – пеняй на себя. Я тебя предупредил. Даже чересчур – обычно я не такой обходительный.
– Дождешься, – заверил его я.
Снова заревели мотоциклы, и вся эта шайка, как по команде, развернулась и уехала, подняв за собой вонючие облака выхлопных газов и заглушая все прочие уличные звуки. Я смотрел им вслед и пытался сообразить, что я могу придумать до следующего вечера. Найти тридцать штук баксов? Но где? Я в этой стране совсем один, если не считать Семена. Занять не у кого – это вам не пять долларов на обед, такие деньги бывают свободными только у очень обеспеченных людей. Грейси? Ну да, как же. Хороший бизнес-партнер, который вместо работы сразу занимает денег, чтобы отбрехаться от бандитов. Да и не факт, что у него они есть. А если и есть – вряд ли поможет: он вон сколько людей, по сути, содержит за свой счет. Я бы, наверное, на его месте такими суммами не разбрасывался. На кой черт брать на себя чужие проблемы. Но нюанс в том, что становится на счечтик я не собирался при любом раскладе. А кто кому денег должен за компенсацию чего бы то ни было – вопрос.
Тогда где же выход? Начистить рыла, чтобы больше не посмели сунуться? Это было бы возможно, если бы у меня была толпа численностью хотя бы в две трети от их кодлы. Тогда бы, как говорится, не числом, а умением. А в одиночку против дюжины – тут никакое умение не спасет. Разве что гранатомет. В общем, куда ни кинь – всюду клин.
Я почувствовал, как кто-то положил руку мне на плечо.
– Что, Сергей, проблемы? – рядом стоял начальник цеха. – Я все видел и частично даже слышал. Тебе нужна помощь?
Вот что на это ответить? Вообще-то я не любитель принимать какую бы то ни было помощь от незнакомых людей, да еще когда она предлагается настойчиво и при этом подозрительно вовремя. Во-первых, это часто бывает хитро подстроенной комбинацией. А во-вторых, в любом случае понятно, что подарков здесь никто не делает, и цена, которую придется за эту помощь заплатить, может быть несоразмерно высокой. Как бы потом следующую помощь искать не пришлось, чтобы за эту расплатиться. Но бывают ситуации, в которых выбора попросту нет. И, кажется, это была одна из них.
– Вообще-то не помешает, честно говоря, – ответил я. – Только давай договоримся на берегу, чем мне за твою помощь придется заплатить? И в чем помощь конкретно заключается.
– Ай, ладно тебе! – махнул рукой начальник. – Давай будем считать это простой человеческой солидарностью. Я еще в России замечал: армяне всегда держатся вместе, евреи друг за друга горой, кавказцы – попробуй одного тронь, так все село сбежится… А вот мы, русские, все время каждый сам за себя. А я все-таки считаю, что это неправильно. Мы тоже должны друг другу помогать. Тем более на чужой земле, где и так каждый остается наедине со своими проблемами.
– Честно говоря, не думаю я, что вы сможете чем-то помочь со своими напильниками да отвертками, – усмехнулся я, покачав головой. – Заваруха, похоже, серьезная намечается.
– Обижаешь, земляк! – рабочий дружески взял меня за локоть. – У нас вообще-то не только напильники есть. Сам понимаешь, мы заказчикам не все инструменты демонстрируем, – добавил он, заговорщицки подмигнув.
Я ненадолго задумался. Как-то уж слишком туманно этот “земляк” ушел от ответа насчет оплаты за его помощь. Но, с другой стороны, выбирать особенно не приходилось. В конце концов, от него еще будет зависеть и изготовление октагона. Так или иначе, до турнира мы все равно друг от друга никуда не денемся. А после успешного проведения турнира, глядишь, и разговаривать будет легче.
– Хорошо, – решил я. – Чем именно вы можете помочь?
– Ну, насколько я понял, – начальник цеха принял максимально важный вид, – эти уважаемые джентльмены назначили тебе на завтрашний вечер деловую встречу. Или, выражаясь современным дипломатическим языком, забили стрелку. Так вот, мы с коллегами можем поприсутствовать на этом интереснейшем мероприятии и провести его так, что у твоих заклятых друзей надолго отобьется всякая охота вспоминать о твоем существовании. Помимо тридцати штук, которых, если я правильно понимаю, у тебя к тому же еще и нет, ты сэкономишь себе массу нервов и физического здоровья, которые тебе точно еще пригодятся.
– То есть я могу рассчитывать на вашу помощь завтра вечером? – на всякий случай уточнил я.
– Конечно! – просиял рабочий. – Мы же с тобой договорились: русские должны помогать друг другу, что бы у кого-то из них ни случилось! Мне вообще кажется, что мы в современной жизни слишком сильно зациклились на деньгах. А ведь настоящие человеческие отношения – это прежде всего взаимовыручка! Я даже думаю, что если бы альтруизм стал нашей национальной идеей, нам бы не пришлось уезжать в другие страны, а? Как считаешь?
“Да уж, от таких, как ты, альтруизмом просто за километр несет”, – подумал я.
– Он сказал, что сам меня найдет, – задумчиво проговорил я. – Значит, меня завтра везде будут пасти. Тогда я просто ближе к вечеру подъеду к вам в цех.
– Заметано! Пацаны еще с тобой по деталям поворкуют, – начальник цеха, пожал мне руку и удалился к себе – повышать производительность труда.
Я выдохнул с некоторым облегчением. Конечно, пока еще было непонятно, чем такие друзья могут обернуться в будущем, но до этого будущего надо было еще дожить. А пока что ближайшая моя проблема была, похоже, решена.
– Зря ты с ними связался, – Семен, все это время опасливо стоявший в сторонке, подошел ко мне. – Ты не представляешь, что это за люди.
– Все мы какие-то люди, – отозвался я. – Разве у меня был выбор?
– Ты не понимаешь, – покачал головой Семен. – Это же не просто рабочие или, там, подпольные барыги под прикрытием цеха. Это русская мафия. Группировка, если не так пафосно. И ты сейчас жал руку правой руке крупного криминального авторитета из Москвы.
– Скажу тебе честно, – сказал я, – в этой жизни мне приходилось жать руки самым разным людям. В том числе и таким, по сравнению с которыми этот правая рука будет выглядеть зайчиком на детском утреннике. И что теперь?
– Как что? – изумился Семен. – Ты правда не догоняешь, чем такая дружба обычно кончается?
– Ну ты же вон с ними дружишь, и как я понимаю, уже довольно давно, – усмехнулся я. – И ничего, и живой, и полон оптимизма. А главное, Сем, наша братва потому и крепкая, что ща базаром они следят. Чем не попрекнешь, тем не попрекнешь. А условия мы на берегу проговорили.,
– Да так, как я дружу, – продолжал горячиться Семен, – это можно сказать, что мы даже не очень-то знакомы. Я иногда обращаюсь к ним за какими-то услугами вроде этого нашего октагона, но сразу договариваюсь о сумме и расплачиваюсь, поэтому я им никогда ничего не должен. Договорились, они сделали, я заплатил – и всем выгодно, все разошлись, довольные друг другом. А если им задолжать… ну Серега, ну ты же наверняка знаешь эти круги, ну что я тебе объясняю! Там, по большому счету, только два пути: либо смерть, либо полная кабала и в конечном итоге все равно смерть, ну! Почему ты не хочешь решить все другим путем?
– Каким? – резко развернулся я к Семену. Все эти уговоры начинали меня раздражать. Все равно что подростка агитируют не идти в плохую компанию. – Своих бойцов здесь у меня нет. Оружия – тоже. Про деньги я уже молчу, ты сам знаешь. Каким “другим путем” ты мне предлагаешь идти, товарищ Ленин?
– Ну… я не знаю, но… – засмущался Семен.
– Вот и я не знаю, – оборвал его я. Потом огляделся – не видит ли кто нашего спора на повышенных тонах – и продолжил уже спокойнее: – Сема, ты пойми. Ребят из зала Грейси я дергать не хочу. Во-первых, кто я им пока что такой, чтобы они за меня впрягались. Во-вторых, они, конечно, борзые и многое умеют, но все равно еще слишком молодые и неопытные и не надо им таким дерьмом жизнь шиворот навыворот выворачивать. Они же привыкли драться с такой же шпаной, а то и вовсе со случайными прохожими. А здесь будут вооруженные профессионалы. Для них такие приключения просто-напросто смертельно опасны. Что я скажу Грейси, если половина учеников приедет к нему в виде калек, а вторая половина – в виде трупов? “Извини, Ройс, так получилось, давай быстренько наберем других”?
