Страница 3 из 5
– Кстати, а Грейси? – робко спросил Семен.
– А что Грейси? – удивился я. – Ну ты сам представь. Ты – известный и обеспеченный спортсмен. Хочешь провести свой турнир, но не знаешь, как. К тебе подходит человек, имеющий в этом опыт и предлагает свою помощь. Вы подписываете контракт. А потом он тебе говорит: “Знаешь, приятель, я там бандитам тридцать штук должен, помоги разобраться, а то завтра они меня грохнут”. Куда ты послал бы такого делового партнера?
– Далеко, – вздохнув, признал Сема.
– Вот то-то и оно, – подтвердил я. – И это, заметь, еще без учета того, что после такого подката к партнеру по бизнесу всей твоей репутацией можно будет смело подтереться и смыть в унитаз. Потому что иметь дело с человеком, который не сегодня-завтра может сообщить, что вляпался в большое говно и теперь тебе тоже предстоит его разгребать, никто из адекватных людей не захочет.
– Но у него же есть деньги, связи… – робко возразил Семен.
– Еще раз вспомни историю про делового партнера, – посоветовал я. – С чего бы ему напрягать свои связи ради какого-то неизвестного паренька, которого он еще месяц назад знать не знал? А что касается денег – думаю, слухи о его богатстве сильно преувеличены. Пока что, насколько я понимаю, большую часть того, что он зарабатывает, он вкладывает в бизнес и в содержание своих учеников. Думаешь, так дешево и легко шефствовать над беспризорниками?
Мы шли к автобусной остановке. Мимо нас то и дело пробегали прохожие, спешащие по своим делам. Если честно, иногда я ловил себя на том, что немного завидую им. Ведь наверняка большинство из них жило спокойной, размеренной жизнью, занималось тем, чем им нравится и зарабатывало этим достаточно, чтобы можно было не лезть ни в какие авантюры. А тут – что ни день, то приключение. И разгребать все нужно только самому, волонтеров в этом деле днем с огнем не сыщешь.
Теплый день становился жарким. Солнце начинало ощутимо припекать. Летняя погода всегда имела для меня как свои плюсы, так и не менее весомые минусы. К первым можно было отнести то, что не приходилось укутываться в десять слоев. Особенно приятно, что то же касалось и симпатичных девушек, то и дело попадавшихся на улице. А минусы – в такую жару не всегда есть возможность охладиться. Я нашел глазами небольшой продуктовый магазинчик, забежал туда и купил бутылку холодной питьевой воды. Деньги, конечно, следовало экономить, но в обезвоживании организма тоже не было ничего хорошего.
– Оставь попить, – попросил мой напарник. – Что-то действительно в горле пересохло.
– Ладно, – усмехнулся я и сделал большой глоток. – Может, утолишь жажду – и тебе еще какие-нибудь светлые идеи в голову придут.
– Мда, – задумался Семен. – Дела. А что, если обратиться в полицию?
– В полицию? – я даже улыбнулся от такого наивного предложения. Хотя… я тут же вспомнил, что Семен не в курсе моих ночных приключений в отделе. – Вот как ты думаешь, полиция в курсе показательных выступлений этих не очень добрых молодцев на мотоциклах? Ну повяжут они двоих троих… остальные приедут к нам головы битами вскрывать.
– Думаю, в курсе, – после некоторого раздумья ответил Сема. – Ну или, по крайней мере, что-то да слышали. Они тут, судя по всему, как минимум каждую неделю так гастролируют, а то и чаще. А дальнобойщики разъезжают по всей стране. И вряд ли никто из них ни разу никому ничего не рассказывал про эти чемпионаты пощечин. Так что, скорее всего, о них слышали даже далеко за пределами штата.
– Ну вот, – отметил я на удивление здравое рассуждение своего напарника. – И до сих пор эти байкеры на свободе, и чувствуют себя так уверенно, что дай бог каждому. А что это значит?
– Либо свои, либо какой-то бартер, либо на зарплате, – коротко и ясно ответил Семен, взглянув в небо и тут же сощурившись от солнца.
– Видишь, – примирительно сказал я. – Сам все прекрасно понимаешь, а такие глупые вопросы задаешь.
– Да я-то понимаю, – неохотно признал Семен. – А только эти рабочие – все равно мафия. Опасно это.
– Ну что ж поделать, – вздохнул я. – К сожалению, в жизни не всегда приходится заниматься только тем, что приятно и безопасно. Иногда приходится лавировать между двух зол. Держи, – я протянул ему бутылку, в которой оставалось еще немного воды.
– Спасибо, – оживился Семен и тут же выпил залпом всю оставшуюся воду. – Ну и жара!
– Кстати, наш список бойцов с их контактами далеко в комнате лежит? – решил я сменить тему.
– Да где там далеко-то, – откликнулся Семен. – Как ты его утром выложил в тумбочку, чтобы не потерять в случае чего, так он там и валяется себе. А зачем он тебе сейчас-то понадобился?
– Ну как же зачем? – сказал я. – Надо будет их всех обзвонить и сообщить, что можно подписывать контракты. Договориться, когда с кем для этого встретиться. Или ты считаешь, что все они по команде явятся сюда завтра к восьми утра, как школьники после каникул?
Обзвон бойцов занял не так много времени. Благо, все они в рабочие часы находились на рабочих местах – а это значило, что люди они обязательные и дисциплинированные, что тоже плюс. Заходя в здание (я обзванивал ребят из уличного автомата, чтобы не занимать служебный телефон. Мы и так уже несколько раз пользовались любезностью сотрудников), я встретился с охранником, который окликнул меня:
– Мистер Грейси просил вас срочно к нему зайти, как только вы появитесь!
Поблагодарив охранника, я зашагал в сторону кабинета Грейси. Эта новость меня удивила.
“Зачем я ему вдруг понадобился, да еще и срочно? Вроде бы обо всем договорились. Неужели Семен уже проболтался ему о моих проблемах с байкерами? Тоже мне, благодетель хренов. Все-таки действительно дорога в ад вымощена благими намерениями. Или Ройс прознал о моей ночи в логове у копов? Хотя ему-то сейчас какое дело – можно подумать, он меня на госслужбу нанимает. Или, может, ему уже позвонил Степаныч и… Да нет, это вообще бред какой-то. Ладно, сейчас все узнаем”.
Когда я открыл дверь кабинета Грейси, он привычно сидел за столом и внимательно изучал какие-то бумаги. Увидев меня, он широко заулыбался и протянул руку:
– Привет, Сергей! Присаживайся. Очень рад тебя видеть! Как продвигаются наши организационные дела?
– Да хорошо продвигаются, – улыбнулся я в ответ. – Заказали октагон и перчатки, вот только что обзвонил бойцов и договорился о подписании контрактов.
– Это хорошо, – одобрительно кивнул Грейси и, изобразив на лице досаду, показал на бумаги, лежащие перед ним: – А я вот сижу, с бухгалтерией нашего проекта разбираюсь. Честно сказать, терпеть не могу все эти цифры, запятые, подсчеты… Да еще когда все вот так запутано, как здесь. Но ничего не поделаешь: приходится заниматься и этим тоже!
– Мне сказали, ты хотел меня видеть? – спросил я. Знал бы он, чем мне периодически приходится заниматься – любая бухгалтерия отдохнет.
– Да, – встрепенулся Грейси, как будто вспомнил о чем-то срочном и важном. – Как ты смотришь на то, чтобы самому выступить на турнире?
Я внимательно посмотрел на Ройса. Он сейчас серьезно? Все ли у него в порядке со здоровьем? В частности, с памятью. Мы же с самого начала обсуждали, что я на этом турнире буду одним из главных выступающих.
– Ройс, – максимально мягко и ненавязчиво сказал я. – Но ведь мы же с тобой уже давно договорились, что я буду выступать. О чем же ты сейчас говоришь?
– Это все так, – согласился Грейси. – Но я тебе предлагаю выступить не просто так, а от моего зала. То есть ты, как крутой боец, будешь представлять мой зал. Как тебе такая идея?
– Не знаю, – засомневался я. – Я ведь не твой ученик.
– А это неважно, – ответил Грейси, как будто ждал этого возражения. – Ученик – не ученик… Ты ведь мог просто заключить со мной договор – ну знаешь, как футболисты или хоккеисты заключают контракт и представляют какой-нибудь клуб в другой стране, который сами впервые видят. И никого это не смущает. Так почему здесь должно смущать?
– Меня смущает не это, – проговорил я.
– А что же тогда? – удивился Ройс. – Если ты о деньгах, то миллионов, конечно, я тебе обещать не могу, но все-таки не обижу. Договоримся о сумме, и она пойдет, естественно, сверх оговоренного процента за организацию.
– Понимаешь, Ройс, – покачал я головой, – Я все-таки приехал сюда продвигать не только свой спорт, но и свою страну. Мне хочется, чтобы – в том числе и с помощью нашего с тобой турнира! – все в мире узнали, что в России есть классные бойцы международного уровня, и их можно и нужно приглашать на разные соревнования наравне с остальными звездами, что они ничуть не хуже этих звезд! А тут получается, что я буду выступать от твоего зала, и я как будто бы уже представляю Лос-Анджелес…
– Что тебе не нравится, не пойму, – Ройс пожал плечами. – На афише будет написано: “Сергей Кресов из России. Зал Ройса Грейси”. И все будут знать, что ты из России. Зачем ты одно с другим путаешь? Или что, у тебя с кем-то существует контракт, о котором ты мне ничего не рассказал?
Я пристально посмотрел ему в глаза.
Глава 4
– Нет, Ройс, – я улыбнулся, наблюдая его реакцию. – Какие у меня могут быть другие контракты? Стал бы я тогда тебе что-то предлагать, рискуя, что слетит уже стопроцентный вариант! Да и потом, если у тебя есть какие-то сомнения, ты всегда можешь проверить по своим каналам. Мир спорта тесен, а единоборств – еще теснее.
– Это верно, – Грейси облегченно откинулся на спинку кресла. – Ну а раз никаких других обязательств у тебя нет, тогда и говорить не о чем. Запишу тебя как участника турнира от моего зала, но из России.
Обратно я шел с заметно приподнятым настроением. Даже мои проблемы с байкерами отошли на второй план. Шутка ли – по всей Америке пойдет реклама, что русский боец Сергей Кресов выступает от зала Ройса Грейси! А потом то же самое еще объявят по трансляции и на весь мир! Это, конечно, была еще не вершина моей спортивной карьеры, но огромный и решительный шаг в ее сторону. Я бы даже сказал, мне удалось перепрыгнуть сразу несколько ступенек.
Следующим утром я планировал заняться приведением в порядок документов – ведь тексты договоров я набросал на скорую руку, чтобы было о чем разговаривать с бойцами по телефону, а уже близился день подписания. Но реальность и тут внесла коррективы в мои планы.
Сразу после завтрака, когда я вернулся в комнату и достал бумаги, в дверь постучали. На пороге стоял охранник, который с неизменной профессиональной улыбкой сообщил, что у входа в здание меня ожидают мои друзья.
«Какие еще друзья, чёрт бы вас всех побрал!», – думал я, спускаясь по лестнице на первый этаж. «Байкеры, что ли? Так с ними на вечер забито. Бесси прямо в комнату бы пришла – кстати, интересно знать, куда она опять запропастилась? А больше искать меня в Америке вроде бы и некому. Эх, чёрт, как же все это не вовремя! Нужно отдавать все силы турниру, а здесь приходится еще со всякими придурками разбираться!»
Меня охватила такая досада от того, что приходится тратить уйму времени на разруливание дурацких предъяв, что, выйдя на улицу, я даже не сразу заметил шикарный черный внедорожник, которого тут раньше никогда не стояло. А заметить стоило бы – рядом с ним, вальяжно опираясь на капот, стояли два типичных российских братка. Черные туфли, темные очки, спортивные костюмы, лениво сплевываемые на асфальт семечки – картинка была что надо! Как говорится, словно и не уезжал.
Я огляделся. Больше никаких «посетителей» поблизости видно не было.
– Это вы, что ли, меня искали? – спросил я по-русски.
Тот, который грыз семечки, ненадолго прекратил свое занятие, внимательно оглядел меня с ног до головы и произнес:
– Ну если ты Серега, то да.
– Ну вот он я. Что хотели? – спросил я.
– Мы от цеха, – гыгыкнул он. – Я Витек, а это Ашот.
Ашот приветственно кивнул и принялся разминать шею, время от времени ударяя кулаками по воздуху. Я постарался скрыть улыбку. Такие показательные «разминки» и в России-то вызывали у меня в лучшем случае насмешку, а уж к чему были эти понты здесь – вообще не понимаю.
– Короче, нам тут старший сказал, что за тебя надо с аборигенами перетереть? – продолжил Витек и протянул руку с семечками. – На, хочешь семки?
– Да нет, спасибо, – вежливо произнес я. – Вы давно в Штаты-то приехали?
– Недавно, – отозвался Витек. – А чего? Американскую мечту покорять будем, ха-ха. Да не менжуйся ты, все пучком будет! Ты нам обрисуй только, что там за бакланы-то, которые на тебя наехали? И что за предъяву кинули? Ну, чтобы базар не левый был, а по теме.
– Да байкеры, – спокойно ответил я. – Может, слышал – в придорожных кафе гастролируют, посетителей на бабки ставят под видом чемпионата.
– А-а, – кивнул Витек. – Это же эти, как их… Хеллс Ангелс, что ли? Ты сечешь, как переводится-то? Ангелы ада, понял? У них еще девиз такой, типа «Лучше быть царем ада, чем прислужником в раю».
– А может, эти… оутлоузы? – Ашот прервал свои физические упражнения и с деловым видом сплюнул на тротуар.
– Да неважно, – отмахнулся Витек. – Какая разница, кто на нормальных пацанов наезжает? За своих и так и так впрягаться надо. Смотри, Серега, – он приподнял спортивную куртку, и я увидел торчащий из-под ремня пистолет. – Мы к деловым переговорам готовы!
– Так они еще вечером приедут, – сказал я. – Сейчас-то пока рано.
– Да это не то что к вечеру или не к вечеру, – пустился объяснять Витек. – Понимаешь, братан, это Америка. Здесь стволы есть у всех, причем у многих – вполне легально. Отношение другое, сечешь? Ну типа если какой-нибудь фраер на тебя наехал, а ты его подстрелил – ты во всех судах прав будешь, потому что самооборона. Так что не удивляйся, если еще увидишь парней со стволами. Это еще не значит, что они на разборку едут.
– Понятно, – коротко ответил я. – Так, а что мне с моими байкерами-то? Как разруливать будем?
– Значит, смотри, – Витек приблизился ко мне и стал говорить чуть тише. – Мы сейчас находимся, можно сказать, почти на окраине города. Если чесать на тачке дальше в этом же направлении, то где-то километра через полтора после черты города увидишь полузаброшенный мост. Ну то есть как полузаброшенный – по нему просто мало кто ездит, он на хрен никому не упал с тех пор, как новую дорогу здесь построили. Так, иногда кто-то проедет с пикничка. Так вот, под этим мостом есть такой просторный пустырь. Вот там и будем с ними разговаривать.
– Так это что, когда они приедут, гнать их туда, что ли? – не понял я. – Боюсь, они только разозлятся сильнее и цеху вашему тоже тогда достанется. Мы же договаривались, что я к вам приеду, а они меня и так и так пасут, и тоже туда подгребут вслед за мной. А тут они приезжают куда условились, а я говорю – нет, ребята, чего-то мне здесь не нравится, поехали туда. Как-то странно это будет выглядеть.
Витек с иронией посмотрел на меня, усмехнулся, полез в карман и извлек оттуда какую-то бумажку.
– Не надо никого никуда гнать, – сказал он. – Вот здесь – номер их телефона. Они по этому адресу все время зависают, если не на выезде. А сегодня у них выезд вряд ли будет, потому что они рассчитывают оторваться на тебе вечером и пока что силы экономят. Короче, позвонишь по этому телефону, назовешь себя, чтобы эти козлы тебя узнали, и скажешь, что будешь их ждать под этим мостом. Дескать, зачем светиться, то да се. Пугаться они тебя не будут – они же думают, что ты один.
Я взял протянутую мне бумажку с номером телефона.
– Дальше что? – спросил я.
– Дальше ты сам подъедешь под этот мостик и встретишь там дорогих гостей, – продолжил Витек. – Поприветствуешь, так, мол, и так, дорогие аборигены, не охренели ли вы такие тупые предъявы русским пацанам кидать.
– А мы будем ждать, – добавил Ашот и хмыкнул. – Там дальше, за этим пустырем есть очень хороший и удобный лесок. Вот там мы и расположимся и будем наблюдать.
– Наблюдать за чем? Как меня месить будут? – не выдержал я. Как-то в России, насколько я помню, выражение «впрячься за своих» подразумевало немного другое.
– Смотри, – терпеливо объяснял Витек дальше, – стратегия состоит в том, чтобы эти долбодятлы набазарили на конкретный косяк. А они набазарят, это я тебе зуб даю. Такие вообще за базаром не следят, думают, что они самые крутые и бессмертные. И вот когда они это сделают, мы тут же появимся и за этот гнилой косяк им и предъявим.
Так что никто тебя месить не будет. Просто не успеют, – с усмешкой добавил он.
Ну что ж. Это уже было более-менее похоже на какой-то разумный и эффективный план действий.
– Ладно, – сказал я, немного подумав. – Годится. Тогда вечером буду ждать под мостом – и вас, и их.
– До вечера, – кивнул Витек. – Мы за тобой около семи заедем, будь наготове.
Ребята уехали, а я снова направился в телефонную будку.
– Алло, – раздался в трубке хриплый голос.
– Этот тот парень, которому вы на сегодняшний вечер стрелку забили и с которого хотите получить тридцать штук, – я намеренно выбрал именно такую формулировку, чтобы не было обещания им что-то заплатить.
– А-а, – сказала трубка. – И откуда у тебя этот номер?
– Птичка на хвосте принесла, – ответил я излюбленной поговоркой. – В общем, так. Сегодня в восемь я буду ждать вас под мостом на втором километре после выезда из города.
– А чего в Нью-Йорк не зовешь? – издевательски спросил голос. – Или в Буэнос-Айрес?
– Думаешь, я тридцать штук налом с собой каждый день ношу? – повысил я голос. – Тут вообще-то до черта разных глаз и ушей, которые только и ждут, чтобы подглядеть, у кого бабки есть. Мне такие приключения на хрен не сдались.
В трубке, по-моему, с кем-то посоветовались.
– Ладно, хрен с тобой, – наконец ответили мне. – В восемь под мостом.
Трубка щелкнула и разразилась короткими гудками.
«Ну вот, кажется, все налаживается», – думал я, возвращаясь обратно в комнату. «Главное теперь, чтобы те, цеховские не кинули. Хотя им-то какой смысл сейчас кидать? Они же не просто так помощь предложили, чтобы тут же слиться. Ну, во всяком случае, избавлюсь от этих дурней байкеров, а там уже… Со своими земляками проще договориться будет. По крайней мере, на одном языке говорим».
– Серега, ну ты куда опять убежал-то? – возмущенно спросил Семен, сидевший на нашей кровати с таким видом, как будто я ему что-то пообещал и забыл. – Нам же работать надо! Ты, кстати, с этими цеховскими-то разобрался? Отмазали тебя?
«Надо же!», – саркастически подумал я. «Он же меня еще и работать агитирует!».
– Еще нет, – сказал я, собирая в одну кипу все документы. – Договорились только. Сегодня вечером стрелка, к восьми поедем за город.
– Стрелка, к восьми? За город… – Сема на секунду задумался и вдруг схватился за живот и улегся на кровать. – Ты знаешь, Серега, я, наверное, не смогу. Я тут чего-то съел, что ли, не то, не знаю… Оооооййй… В общем, живот крутит и крутит с самого утра, спасу никакого нет. Извини за подробности, от толчка далеко не могу отойти. А я свой организм знаю – уж если это началось, то на два дня как минимум. Я, конечно, таблетку выпил, но…
– И как же ты работать собирался? – поддел его я. – Ты же только что жаловался, что работа стоит.
– Ну я вообще-то человек ответственный, – насупился Семен. – И о работе думаю в первую очередь. Просто когда по здоровью припирает, тогда что уж я могу сделать-то? А оно же волнами накатывает – то отступит, то вот опять… Оооооййй, – он снова поморщился и схватился за живот.
– Да ладно уже, лежи тут, катайся на своих волнах – усмехнулся я. – Сам съезжу. Только смотри документы вместе с таблеткой не съешь, пока меня не будет.
«Да, а актеришко-то из тебя такой же хреновенький, как и промоутер», – подумал я, глядя на старательно корчащегося на кровати Семена. «И живот-то как внезапно скрутило, да как вовремя! Что ты такого мог съесть, клоун ты третьесортный, если мы питаемся вместе и одинаково, а Грейси, заботясь о своих бойцах, поставляет только свежее и здоровое питание? Хоть бы что-нибудь поинтереснее придумал, ей-богу. Детский сад какой-то. Боишься – так и скажи, никто от тебя никакого геройства и не требует. Зачем комедию ломать?».
