В зону видимости попалась золотая пуговица на тёмной ткани сюртука.
Не доверяя одному глазу, открыла второй и убедилась в том, что пуговица мне не привиделась. Запрокинув голову, я встретилась взглядом с обладателем такой дорогой фурнитуры.
— Не ушиблась? — встревоженно вглядываясь в моё лицо, поинтересовался неизвестно откуда здесь взявшийся Совершенство. От его глубокого бархатного голоса у меня по всей спине пробежали мурашки, а волоски на руках дружно встали дыбом.
— Д-дааа, — протянула я, завороженно уставившись на своего спасителя. Потом спохватилась: — Ой, то есть, нет! Совершенно нет!
— Точно? — с улыбкой уточнил он.
Я усиленно закивала головой, потом, подумав, помотала ею из стороны в сторону и, вконец смутившись, пристыженно замолчала.
Мракадан удовлетворённо кивнул, но почему-то не спешил отпускать меня на землю. А я, в свою очередь, не спешила слезать с его заботливых и таких идеальных рук.
Где-то сбоку от нас коротко вскрикнули.
Рефлекторно повернув голову в направлении звука, я удивлённо уставилась на грязное нечто, что раньше считалось первой красавицей курса.
Верена растерянно подняла абсолютно чёрную голову от земли. По лицу с волос, которые сейчас больше напоминали старую тряпку, стекала противная жижа и капала обратно в грязевое болото, аккурат под тренировочными брёвнами.
— Зачем? Зачем ты это сделал? — растерянно спросила она, обращаясь к кому-то сбоку.
И только сейчас я увидела стоящего на краю болотца и равнодушно наблюдающего за страданиями вампирши нашего нового куратора.
В ответ на её вопрос, он безразлично пожал плечами.
— Ой, я случайно.
Затем развернулся и направился прямиком к нам с Совершенством.
Я недоуменно нахмурилась. Что-то фраза подозрительно напоминала ту, что сказала мне сама Верена, буквально пару минут до этого.
Совершенство всё так же не отпуская меня с рук весело хмыкнул. И я позабыв обо всём, уставилась на него. Какой же он ослепительный! Лучи полуденного солнца запутались в блестящих волосах, отбрасывая в мою сторону солнечных зайчиков, а нежнейшая кожа на идеальном лице могла заставить любую столичную аристократку удавиться от зависти. Интересно, он как-то ухаживает за лицом?
— Даноран, похоже, опять решает проблемы в своем стиле... Не слишком-то галантно получилось! — весело крикнул оборотень в сторону своего сородича. На что тот опять бесчувственно пожал широкими плечами и, не доходя до нас несколько метров, вернулся на свой пост под деревом.
Я удивлённо вскинула брови. Он специально её столкнул, чтобы проучить? Столкнул благородную вампиршу из-за какой-то человечки? Странно.
Я ещё раз взглянула туда, откуда преданная свита Верены вытаскивала свою предводительницу из грязи и с помощью бытовой магии пыталась придать той прежний благородный вид.
Красавица вскинула голову и с ненавистью уставилась на меня. Я даже поёжилась под этим убийственным взглядом. Нет, такая не поймёт подобных намеков и методов воспитания. Дохлое занятие. Для неё в случившемся виновата явно не она и, на удивление, не чернявый куратор, потому что на него она смотрела максимум с лёгкой растерянностью, а вовсе не со злостью. Так что во всём виновата противная и ничтожная человечка. То есть, я.
Тем временем наследник клана Чёрных волков бережно поставил меня на ноги.
— Похоже, я очень вовремя решил навестить своего кузена, чтобы проверить, как у него дела, — он скосил глаза на меня и хитро добавил: — Если ко мне прямо в руки каждый раз будет падать такая красота, то я готов хоть каждый день его навещать!
От такого слабо завуалированного комплимента, причём первого в моей жизни, я громогласно то ли икнула, то ли хрюкнула, а потом свободной рукой сняла с лица прилипшие из-за пота волосы. Вторая рука так и осталась прижатой к боку Совершенства, и мне это очень и очень нравилось.
Хотела что-нибудь сказать, но умного ничего в голову не шло, так что просто промолчала.
А Мракадан тем временем развернулся и, напоследок мне улыбнувшись, собирался уже направиться в сторону дерева, где безмятежно откинув голову на ствол и прикрыв глаза, сидел чернявый, как его буквально снесла с ног спрыгнувшая со стены Крина.
Она, абсолютно наплевав на слова магистра Тетрони, что девушкам нужно бежать всего три круга, бежала все четыре вместе с парнями. И бежала всегда одной из первых. Оборотень заметно пошатнулся, но устоял, а драконница, кинув быстрый взгляд на меня и вернув его к Мракадану, раздражённо прошипела:
— Что встали посреди дороги?! Пройти не даёте!
Совершенство, в момент вернувший себе самообладание, обворожительно улыбнулся моей соседке:
— Прошу прощения, прекрасная леди! Я совсем не намеревался так не вовремя оказаться у вас на пути! Надеюсь, моё чистосердечное раскаяние растопит ваше сердце, и в нём не останется места для недовольства моим недальновидным поступком.
На эти полные искренности слова, Крина презрительно фыркнула и побежала от нас прочь.
— Павлин! — донёс ветер её недовольный голос.
Оборотень растерянно посмотрел вслед тренированной и гибкой фигуре моей соседки, а мне захотелось тут же встать тощей грудью на его защиту. Утешить его и сказать, чтобы он не обращал на Крину никакого внимания. А ещё, что он — настоящий джентльмен, истинное солнышко, а она — просто грубиянка и дурочка, раз этого не замечает.
Но я опять ничего не сказала. Потому что сама дурочка. Только уже нерешительная, а когда повернулась в сторону оборотня, он уже успел от меня уйти.
Зато меня совсем некстати нашёл магистр Тетрони.
— Коргут! — преподаватель возник прямо перед моим носом и теперь возвышался, всем своим видом излучая возмущение и негодование. — Опять от тебя одни проблемы!
Я вздохнула.
— Я не специально!
Кто бы меня слушал!
— Ты — ходячая катастрофа! Наказание, посланное с неба за грехи молодости! Неужели невозможно не попадать каждый раз в неприятности, не падать и не доставлять мне проблем и головной боли?!
— Да, магистр, простите. Я постараюсь больше не доставлять проблем.
— Очень в этом сомневаюсь, — ворчливо ответил вампир. Тут он посмотрел на наручные часы и всё-таки сжалился надо мной, окинув предварительно мою шатающуюся фигуру скептическим взглядом.
— Иди отсюда, адептка. Я уже не могу смотреть на твои жалкие потуги сравняться с однокурсниками. Человеческие детёныши просто не способны на подобное!
— Спасибо, магистр! — счастливо выдохнула я и радостно заковыляла в сторону раздевалки. Надо убраться с тренировочного поля как можно быстрее, пока магистр не передумал!
Когда я зашла в тёплое и такое родное помещение раздевалки, то услышала многоголосый щебет однокурсниц со стороны душевых. Судя по звукам, они там вовсю отмывали королеву потока и дружно ей сочувствовали.
— Как же так, Вереночка?! — тут и там слышались возгласы. — Твоя прекрасная форма! Твои чудесные волосы!.. Какая же едкая в этой луже грязь, совершенно не оттирается... И воняет! Даже заклинание чистоты не помогает! Погоди, у меня есть бабушкин отвар из сока белоцвета — он точно сработает!
Подружка Верены с невероятной скоростью вынырнула из душевой и пронеслась мимо меня в сторону общежитий, благо, тут совсем недалеко.
— И всё же, зачем он это сделал? — задумчиво спросила одна из девушек. — Правда случайно?
— Не знаю! — раздражённо отозвалась виновница переполоха. — Кто этих оборотней поймёт? С другой стороны... — она задумчиво замолчала, а потом с придыханием продолжила: — Он такой красивый!
— Кто? — недоуменно переспросила у неё верная Лизянка.
Вот и я, недоуменно оторвавшись от процесса переодевания, остановилась и вытянула шею, стараясь не пропустить ответ вампирши.
— Кто, кто?! — ворчливо передразнила Верена. — Даноран, конечно! Наш куратор! Он так на меня смотрел... У меня даже сердце ёкнуло... — судя по звукам, она мечтательно прикрыла глаза. — Такой сильный, монументальный! У него такие аристократичные длинные пальцы! — тут её голос из мечтательного опять стал обычным. — Жаль только, что он — всего лишь один из многих и не имеет такого влияния внутри клана...
— Но Мракадан же лучше... — робко возразила одна из девушек.
— Конечно лучше! — тут же заткнула её Верена, появляясь в дверях душевой. — Он же наследник клана! И баснословно богат!
Она подхватила ещё одно полотенце из стопки и снова скрылась в недрах душевых кабинок.
Больше слушать этот бред я не хотела, поэтому, покачав головой, собрала свои вещи и направилась к выходу из раздевалки.
Если бы меня какой-нибудь баран столкнул в грязь, то последнее, о чём бы я думала, так это о том, что этот самый баран — красивый! И что у него аристократические пальцы!
Правильно говорит мой дядя: все бабы — дуры!
Глава 6 Работа нужна, чтобы было на что купить поесть. А едим мы, чтобы были силы работать
А вот свою родню я зря вспомнила!
Это я поняла сразу, как только зашла к себе в комнату в общежитии, потому что на моём рабочем столе лежал белый конверт с печатью южной провинции Анании.
Я подошла ближе и, встав перед конвертом, посмотрела на него, как на ядовитую гадюку. Впрочем, вряд ли сильно ошиблась — ничего хорошего я из этого послания не ждала. Скорее, искренне надеялась, что смогу получать такие конверты как можно реже. Желательно — никогда.
В этот момент в комнату стремительно вошла Крина и, не менее стремительно схватив полотенце, направилась в душ. Не знаю почему, но перед и после тренировок драконница никогда не переодевалась в общей душевой, предпочитая тащиться, благоухая по пути, через всю академию и уже в комнате общежития принимать душ. То ли считала себя выше этого, то ли ещё что-то. Среди нашего курса Крина была единственной драконницей и держалась ото всех обособленно, да и к ней немногие стремились подходить — один презрительный взгляд, и у человека (или не человека) напрочь пропадало желание любезничать.
Как бы то ни было, но появление соседки вывело меня из оцепенения, и я, наконец, решилась взять конверт в руки. Внутри оказался небольшой лист бумаги с наспех накарябанной запиской:
«Если ты забыла, то в этом году твои кузины выходят в свет и их представят высшему обществу. Я отправила тебе счёт, оплати его как можно скорее. Но лучше, если бы ты сразу пересылала деньги домой, портниха уже отказывается работать в долг, а Милисенте и Фабии нужны новые вещи!
Тетя Абигейл».
М-да, мои родственники не стали утруждать себя пространным посланием, чётко и по существу изложив, что им на этот раз от меня нужно. Нет, долгих изъяснений в любви я от них и не ждала, как и проявления интереса к тому, как у меня дела или хватает ли мне самой денег, или, может, я голодаю...
Но вот это категоричное: «Оплати!», «Перешли!» Почему, как далеко бы от них не уехала, я всё равно продолжаю слышать в своей голове противный высокий голос тётки?
На секунду я позволила себе прикрыть глаза, а затем осторожно достала смятый счёт на дне конверта. А потомохнув от ужаса уставилась на столбик цифр.
Сколько-сколько?!
Они что, собрались на приём к королеве с такими платьями? Неужели в Истриге — небольшой провинции на юге страны — не нашлось ничего подешевле?
Я достала из нижнего ящика стола небольшой мешочек, на дне которого жалобно звякнули монеты — моя последняя надежда на полноценное питание в этом семестре, и, высыпав на стол, ещё раз пересчитала содержимое. Можно было этого и не делать, я и так наизусть знала каждую монетку, но это действие несказанно успокаивало.
Получалось, оплати я этот счёт, и мне из еды останется только вода, которую в академии и так дают бесплатно. А вот за завтраки, обеды и ужины нужно платить на месяц вперёд, причём за самый дешёвый талон! Некоторые из адептов ещё дополнительно приносят продукты из города или вообще ходят в городские таверны, но для меня и академическая столовая — это верх роскоши.
А ведь говорят, что в соседней Албании в академиях кормят за счёт государства. Почему же у нас не так?
Не оплатить счёт я тоже не могла, банально потому, что мне тогда некуда вернуться после окончания академии. Несмотря на то, что дом, в котором жили дядя и тетя со своими дочерьми, когда-то принадлежал моей семье, а значит сейчас официально принадлежит мне.
Но, во-первых, я пока что несовершеннолетняя, а во-вторых, вы пробовали когда-нибудь с силой прорваться в свой дом, если вас там никто не ждёт? Можно, конечно, теоретически дождаться совершеннолетия, прийти с жандармами и попытаться выселить родственников на улицу, навсегда тем самым испортив и так очень шаткие отношения, но... это не мой путь. Я бы не смогла так сделать, даже если правда и закон целиком и полностью на моей стороне. Почему? Наверное потому, что они — моя единственная семья. И если для них это ничего не значит, то для меня значит очень многое... Так что остаётся только смириться и... и искать работу.
Да! Это решение я долго откладывала, надеясь, что смогу обойтись без крайних мер — учёба в академии не предполагала свободного времени. Работать, если, конечно, я найду подходящее место, мне придётся по вечерам, а делать домашние задания по ночам. Ну, или наоборот...
Но принять решение — это ещё полбеды. А вот когда ты на следующее утро стоишь напротив городской таверны, откуда по вечерам всегда доносятся весёлые голоса посетителей, большая часть из которых — ученики академии, тогда смелость куда-то улетучивается...
Я ещё раз глубоко вздохнула, поправила завязки на плаще, которые неожиданно начали впиваться куда-то в горло, и решительно потянула на себя деревянную ручку двери.
В нос ударил аромат жарящегося картофеля, сочного запечённого мяса и сладкой выпечки. Где-то в желудке возмущённо заурчало. Я стоически пару раз пожевала собственный язык и решительно направилась к прилавку.
— Добрый день, лэр! — обратилась я к дородному мужчине в грубом сером фартуке. Я посчитала его главным. Толстый и краснолицый, он впечатлял присутствующих, то есть, в данный момент только меня, шикарными рыжими усами, что задорно подкручивались вверх, создавая причудливую волну на немолодом, но весьма живом лице. Но самое примечательное, что он всё же был человеком, видеть которого, после трёх лет в академии, где людей раз-два и обчёлся, весьма непривычно.
— Откушать, лэри? — не давая мне договорить, осведомился мужчина, споро выходя из-за стойки, через которую с трудом пролез его огромный живот. Хозяин подскочил и не обращая внимания на мою растерянность подхватил под руку. — У нас сегодня как раз прекрасное блюдо на завтрак для таких худеньких и маленьких лэри — пшеночка с маслом и сдобными булочками, а также ежевичное варенье! А на обед, что совсем скорополностью приготовиться, — запечённые фазанчики в сливочном соусе и зажаренные жирненькие карпы! Самое то, чтобы набрать жирка перед сезоном невест!
— Нет, вы не поняли... — слабо заупиралась я, пока меня, практически волоком, тащили к свободному столику. Думаю, добродушный толстяк под два метра ростом даже и не догадывался, что трепыхания с моей стороны означают яростное сопротивление. — Я не собиралась... Я хотела спросить... Попросить... То есть, узнать...
Тут меня с размаху опустили на крепкую, пусть и довольно грубо сколоченную лавку, а хозяин таверны громко заорал в сторону подсобки:
— Дора! Немедленно тащи студенческий завтрак! Да поживее и пожирнее! Тут полный задохлик ожидает! — он повернулся ко мне и доверительно поделился: — Обычно господа студенты к нам приходят ближе к обеду, а ещё чаще вечером, поэтому меню на завтрак у нас более простое, рассчитанное на работающий здесь люд. А вот если вы задержитесь ещё и на обед, то порадуем вас более изысканными блюдами — моя супружница в этом мастер на все свои золотые ручки!
Вышеназванная супруга лэра выплыла из подсобки, явив клиенту в моём лице не только внушительную комплекцию, но и красные, те самые, что золотые, натруженные руки, а ещё поднос с миской каши, зажатый в этих самых руках. От вида горячей еды, а также румяного ноздреватого хлеба мой желудок скрутило в голодном спазме — ради возможности получить работу я пропустила завтрак в академии.
Поднос с громким стуком плюхнулся передо мной на стол, а в нос ударил умопомрачительный запах пшенной каши на деревенском молоке с внушительным куском сливочного масла, уже начавшего подтаивать по краям. Должна признаться, что в академии нас кормили куда более скромно. Точнее, мой пищевой талончик на еду включал в себя куда менее приятное и разнообразное меню. Да, академия экономила на бедных студентах, как могла. Моя мизерная стипендия споро возвращалась обратно в необъятные карманы руководства учебного заведения, предоставляя самое скромное питание, годное лишь для того, чтобы продолжать грызть гранит науки, но никак не «набрать жирка» или впечатлять магистра Тетрони на уроках физической подготовки. Естественно, титулованные и обеспеченные особы питались куда более приятно, но и стоили их талончики на еду недёшево. А в моём случае — неподъёмно.
Я голодно сглотнула и затравленно уставилась на хозяев таверны.
— Простите, пожалуйста, вы не совсем меня поняли... Я ищу работу... И хотела спросить, не нужна ли вам подавальщица на вечернее время и выходные дни? Я учусь в Вистринской академии магии, а после занятий могла бы помогать в таверне... всем, чем нужно...
Я запнулась, не зная, что ещё сказать и чем ещё себя разрекламировать. Работы я не боялась — дома её более чем хватало. Готовить тоже умела, пусть и не изысканные блюда, но всё же. А вот от живого общения с людьми, особенно незнакомыми, за время учёбы и долгого сидения за грудой учебников отвыкла окончательно. Да и, получается, я практически напрашивалась сейчас к ним, что весьма не способствовало раскрепощённой беседе.
Супруги недоуменно переглянулись.
— Подавалкой? — немного растерянно переспросила пышнотелая Дора. — То есть, кашу не будете?
Я жалобно кинула взгляд на ароматную кашу и не менее ароматный хлеб, стоящий рядом с плошкой густого варенья. Прощаться с подобным было практически преступлением, но от сытного и вкусного завтрака меня отделяло одно конкретное и весьма серьёзное обстоятельство: отсутствие денег в кармане единственного платья.
Всё же, найдя в себе силы, я скорбно покачала головой.
— Простите, произошло недопонимание, я не успела объяснить причину своего визита лэру...
Кинув взгляд на хозяина, я растерянно замолчала, не зная, как к нему обращаться.
— Недопонимание, визита... Ишь, как говорят нынче желающие в подавалки! — проворчала хозяйка, убирая с моих голодных глаз поднос с едой. — А делать-то что умеешь? Ты же тощая, как тростина, дунешь — и развалишься! Куда тебе тяжёлые подносы таскать?
— Вы не переживайте, я крепкая! — вскочила я, обрадованная, что меня сразу же не выставили вон. Теперь надо убедить немолодую чету в свой профпригодности, чтобы не вылететь сразу после первого в жизни собеседования. Нет, я постоянно где-то подрабатывала до академии, будучи подростком, но это происходило в знакомой с детства обстановке и окружении — соседи, знакомые родителей. Что только я не делала: и собачек выгуливала, и почту разносила, ведь в провинции магия в дефиците. И полы мыла, и всё это ради того, чтобы тётя с двоюродными сестричками могли одеваться у портнихи, а не в готовых ателье, и ездить по гостям в своё удовольствие.
— И со всей работой справлюсь! Я могу и полы мыть, и столы протирать, и с готовкой помогать. Я умею, не сомневайтесь. Это я на вид хилая, а на самом деле очень и очень выносливая! — быстро, пока не выставили, продолжила рекламную компанию, нет-нет, да кидая взгляды на тарелку каши в руках женщины. Слаба, признаю... — И подносы у вас совсем не тяжёлые, а очень даже красивые... — прибавила я лести голосу. — Наймите меня... пожалуйста... — практически жалобно закончила, не зная, что ещё сказать в свою поддержку.
Лэр посмотрел на жену. Лэра посмотрела на мужа. У обоих на лицах явно читался тяжёлый мыслительный процесс.
