Ная Геярова
Драконья сталь
Глава 1
Я лежала, уткнувшись носом в руку мужчины рядом, слушая его дыхание — еще минуту назад частое и прерывистое.
— Тебе было хорошо? — спросил он тихо.
Не люблю этот вопрос — в нем есть претензия на честность. Нехотя, придется дарить ему эту иллюзию.
— Да, — ответила почти беззвучно.
А внутри — пустота. Глубокая, затягивающая во мрак. И из этого мрака слышится голос, заставляющий меня дрожать в чужих объятиях:
«Ты — моя!»
Дэй!
Как же мне хочется вновь и вновь в порыве страсти повторять его имя. Но рядом — совсем другой мужчина, и его имени я произносить вслух не хочу.
Молча встала. Пока одевалась, чувствовала взгляд в спину.
— Уходишь?
«А разве нужен ответ?»
— Ты обещала.
Не смогла. И вряд ли смогу. Устала от этой связи и от любой другой. Устала глотать слезы и сдерживать дыхание, чтобы в момент страсти не произнести другое, давно ставшее чужим имя.
— Мы расстаемся, — произнесла коротко и внятно.
Главное — чтобы без истерик. Он поймет? Нет, не поймет. И не простит. Мне все равно. Я устала. Я просто хочу уйти отсюда.
Вышла в полутемный коридор.
Дверь из дома мне открыл седой привратник.
— Вы уже уходите, леди Шайра?
Я не удостоила его ответом — только мимолетным взглядом серых глаз. И от него он поежился и отступил вглубь холла, пропуская меня. Я невольно усмехнулась и скользнула в темноту ночи.
Удивительно, как он осмелился хоть что-то спросить? В этом городе ко мне относятся, если не со страхом, то с настороженностью. Может, и правда считал, что я могу стать хозяйкой этого дома?
Могла бы...
Я отмахнулась от такой мысли. Не могла. Лорд Эндерен никогда не стоял у меня в списке возможных супругов. А после сегодняшней ночи и вовсе перестал для меня существовать.
Все нужно уметь заканчивать вовремя: дела, работу, отношения. Хотя разве это были отношения? Мимолетное увлечение. Мне просто на какой-то миг показалось, что может хоть ненадолго затянется рана на сердце и успокоится душа.
Не успокоились.
Стало еще больнее, и ко всему прибавилось противное чувство собственной омерзительности.
Глупо искать успокоение в пустоте.
А отношение к лорду Эндерену было именно пустым.
Сегодня я не испытала даже желания. Скользкие руки, влажные поцелуи... мерзость. Особенно — пытаться делать вид, что мне хорошо.
Я ушла. Без объяснений. Потому что мне не нужен этот мужчина. Да, собственно, и никакой другой.
За время, что я провела в чужих объятиях, пытаясь найти утешение и забвение, я четко поняла одно — мне не нужен никто, кроме Дэя.
И как бы отчаянно я ни пыталась его забыть — не могла.
Судорожно вдохнула ночной воздух. Холодный и промозглый. Пахло начинающимся дождем. Я повыше приподняла воротник и накинула на голову капюшон.
Выйдя на улицу, лишь изредка кое-где освещенную тусклыми фонарями, махнула проезжающему ночному кэбу. Возница сонно на меня глянул — и тут же проснулся, заметив неестественный лунный блеск моих глаз из-под капюшона. Такие глаза бывают только у наездников. В них — отсвет драконьего пламени. А в Веллатире всего один наездник, Шайра Лир — темная ведьма, правая рука канцлера, выполняющая самые темные дела серого кардинала империи. Женщина, чье имя лишний раз стараются не произносить вслух, боясь навлечь на себя проклятие. И эта женщина — я!
Возница торопливо натянул поводья, приостанавливая пегого жеребца.
Молчаливо, как и подобает при встрече с моей персоной, спрыгнул с облучка и любезно открыл дверь, не поднимая на меня взгляд. Руки не предложил — понимал, что я не воспользуюсь мнимой вежливостью.
— Шерсдоут, пять, — произнесла холодно и села в темный салон.
Я устало откинулась на спинку грубого диванчика. Прикрыла глаза.
Как же мне хотелось отдохнуть. По-настоящему. Не просто закрыть глаза, а крепко уснуть — без сновидений, провалиться в темноту, чтобы хоть на одну ночь забыть о существовании самой себя.
Я уже не помню, когда спала безмятежным сном.
Нет, помню. В объятиях Дэя. Рядом с ним мой сон был крепким и спокойным. Рядом с ним я ощущала себя защищенной и не одинокой. Весь мир мог сгореть и возродиться — я не заметила бы.
Да и нужен ли был нам мир? Нет. Только он и я.
Жаркие объятия и страсть, переходящая все грани разумного.
Я готова была отречься от собственной сути и стать тем, кем он захочет.
— Девочка моя, я смогу защитить тебя от всех.
Слова в нашу последнюю ночь, когда я уже точно знала: это последний раз, когда он смотрит на меня с нежностью. Слишком сильно весы несправедливости качнулись. Не поднять чашу. И на алтаре нашей любви оказалось что-то большее, чем чувства.
На самом деле я не смогу отречься — все это только иллюзия. Я позволила себе провалиться в паутину обмана и предательства, и Дэй не простит. А у меня нет выбора.
Я смотрела в ту ночь в его синие глаза и понимала, что не смогу сказать всего. Потому что он из кожи вылезет, чтобы предотвратить это. И погибнет. Тогда я четко решила: уж лучше пусть ненавидит меня и презирает, чем умрет. А привычный мир все равно рухнет — уже невозможно было что-то изменить.
Он мог меня защитить. Я его — нет.
Я нервно вздрогнула от резкого толчка. Кэб остановился, и все тот же возница открыл дверь, пропуская меня.
Вышла, зябко ежась. Холод стал моим постоянным спутником. Он поднимался с глубины души и холодил сердце. Он стал привычным, навечно поселившийся внутри — в момент, когда я уходила от самого дорогого мне человека. Точно так же, как сейчас — в ночь. Со словами, так и не высказанными мною.
«Прости!»
Это стало моей вечной виной, вечной спутницей моего собственного разочарования в себе.
Разве тогда нужны были объяснения, почему я так поступила?
Да разве можно было объяснить?
Нет.
Я — стихийная ведьма, одна из немногих, способная управлять сразу тремя стихиями.
Девочка из Верховного Храма Ведьм. Девочка без судьбы, которую я так хотела изменить.
У таких, как я, нет будущего. Лучшее, на что мы можем рассчитывать, — это стать любовницей какого-нибудь вельможи, пока красота не иссякнет. Даже колдовство не вечно.
Или — мелкая придворная ведьма, на побегушках у хозяина.
И есть только одна возможность из сотен вырваться из этого.
И теперь, как уже не раз, я задавала себе один и тот же вопрос: могла ли я поступить по-другому?
Я даже в глаза Дэю потом посмотреть не смогла.
Он исчез из моей жизни.
И я понимала его. Его неистовое желание — никогда больше не видеть меня.
Дэй стал лучшим. Тем, кем и должен был стать.
И опасным. Для того, ради кого я его предала.
Хотя, наверное, это неправильно — не ради кого, а ради чего.
Я так мечтала встать на высшую ступень. Мечтала иметь уважение и почет. И — никогда не смотреть снизу вверх на остальных. Я посвятила всю себя тому, кто пообещал мне власть — ценой моей чести. Ценой моего предательства.
На лицо упала первая капля. Холодная и острая. Заставившая меня очнуться и пойти дальше.
Привратник лишь на секунду удивился, увидев меня, входящей в дом. Один из богатейших в Веллатире.
А как же еще — я правая рука канцлера. Одного из самых влиятельных людей после короля Кайрена Альфира — власть которого была лишь номинальной. А вот канцлер — серый кардинал страны. И я — Шайра Лир — его первая помощница в делах.
Жутко подумать о тех делах, что входили в мои обязанности. Наверное, просто продать душу дьяволу было бы не так страшно.
— Приготовь ванну, — на ходу сбрасывая плащ, кинула его худенькой служанке, выскочившей навстречу. Та молча приняла мою одежду и кивнула.
Быстрым шагом я направилась в сторону своей комнаты. По дороге свернула. Зашла в гостиную и прошла к стойке у высокого камина.
Бутылка дорогого вина стала здесь постоянным гостем уже давно.
Налила себе полный бокал и высушила до дна.
Поморщилась.
Раньше крепкое лофийское вино притупляло боль. Сейчас же казалось, та с каждым глотком разгорается еще сильнее.
Я приложила руки к груди. Сердце отстукивало неровный ритм.
— Готово! — прозвучало за спиной голосом служанки.
Я, не оборачиваясь, кивнула. Прижалась лбом к холодным камням камина. Стоило приказать разжечь его — меня знобило. Вот только осознание, что тепло огня не поможет, заставило проглотить приказ и направиться в собственную комнату.
Сбросив одежду, неторопливо легла в горячую ванну. И только здесь ощутила, как тепло медленно, но все же согревает тело.
Ушла под воду с головой. Насколько смогла задержать дыхание — лежала так.
Едва вынырнула, заметила неясную тень у двери, освещенную тусклым светом бра.
Вскочила, готовая шарахнуть колдовством, разнося незваного визитера. Вода стекала с моего обнаженного тела, но боевая стойка не помешала откинуть мокрый волос за спину.
— Леди! — служанка испуганно подскочила к краю круглой ванны и бухнулась на колени. — Леди, простите, что потревожила!
Ужас в глазах девчонки отрезвил.
— Что надо? Жить надоело?! — рявкнула я, разозлившись. Прервать мое и без того жалкое существование внезапным появлением в редкий момент душевного отдыха — верх смелости.
Служанка затряслась.
— Там... к вам... Я сказала, что нельзя... Но он...
Пенять собственную прислугу за чью-то чрезвычайную дерзость? Я не столь расточительна. Так слуг не напасешься. Да и найти новую мне будет трудно — в городе о моем характере наслышаны и стараются не наниматься к советнице канцлера, боясь попасть под горячую руку.
Но сегодня я была уставшей. Да и злилась больше не на несчастную, а на... Кого?
— Полотенце! Халат!
Из ванной комнаты я вышла, полная решимости.
В кабинет так и зашла — с мокрыми волосами и в халате на голое тело.
Не люблю распинаться перед наглецами, посмевшими заявиться в мой дом среди ночи.
Когда-то, правда, был один мужчина, который мог прийти ко мне в любой момент. Но это было давно.
