– С этого момента поподробней, – заинтересовался я, понимая, что сейчас очень может статься что Российская Империя стоит на краю пропасти. – Почему при дворе на «Новой Москве» такая суета?
– Как я слышала, якобы всплыло некое секретное завещание императора, которое здорово все запутало. Теперь это не дает покоя всем, и властолюбивым царедворцам и простым колонистам. Спорят до хрипоты о престолонаследии, о возможных кандидатурах на вакантное место… Короче, обычная грызня за власть в худших традициях. И поверьте, те крохи информации, что просачиваются с «Новой Москвы» во внешний мир по новостным каналам, не внушают оптимизма. Такое ощущение, что вся наша правящая верхушка окончательно слетела с катушек, забыв о приличиях. И это, заметьте, несмотря на то, что царь, пусть формально, чисто номинально, но пока еще жив! А что начнется, когда он испустит дух – страшно представить… В общем, господин контр-адмирал, похоже, наша многострадальная космическая Империя опять вляпалась в эпоху Великой Смуты. Причем, на сей раз, масштабы хаоса в головах угрожают перекинуться с Метрополии на остальные звездные системы…
– Только не говорите, что та же чертовщина творится сейчас и среди наших доблестных военных, – с трудом беря себя в руки, я перевел полный плохо скрываемого напряжения взгляд на Доминику.
Та кивнула головой, отчего на душе стало еще неспокойней.
– На Российском Императорском Космическом Флоте, Александр Иванович, как раз сейчас самая настоящая буча творится. Что называется, разброд и шатание на всех палубах. Единой позиции нет. Как пауки в банке грызутся меж собой дивизионные адмиралы и командующие…
Я вздрогнул, уставившись на Доминику во все глаза. Такого от нее я никак не ожидал услышать. Не хотелось верить, что наш космофлот настолько прогнил изнутри.
– Вы, наверное, думали, что я шучу, говоря, будто вы отныне полностью свободны и вам ничего больше не угрожает? – криво усмехнулась Кантор, заметив мою озадаченную физиономию. – Так вот, ничуть. На флоте в «Екатеринославской» сейчас такая жуткая неразбериха творится, что хоть святых выноси.
Наша космическая группировка того и гляди распадется на фрагменты, контролирующие каждый свой огрызок пространства. Возвращаясь к вашей судьбе. В такой обстановке начальству не до того, чтобы выискивать всяких опальных адмиралов, прохлаждавшихся в штрафбате.
– Не то, чтобы я там прохлаждался… Но я вас кажется понимаю, – вздохнув, произнес я. – Значит неопределенность в головах и грязня зацепила и боевые соединения.
Доминика одарила меня печальной понимающей улыбкой:
– Я, Александр Иванович, три недели назад тоже пребывала в счастливом заблуждении, искренне полагая, что наш могучий космофлот – это незыблемая основа стабильности и порядка, по крайней мере, в имперском секторе контроля, – она сделала неопределенный жест рукой, словно очерчивая в воздухе границы звездного скопления.
– Так вот, жестоко ошибалась, как оказалось. Стоило лишь поступить с «Новой Москвы» первым известиям о придворных заговорах с далеко идущими целями, о беспринципных интригах власть имущих, о яростной подковерной борьбе разных кланов за право влияния на исход дележа императорского трона, как все наши доблестные космофлотоводцы мигом растеряли хваленую выдержку и принципы, ударившись во все тяжкие! В каждой дивизии и эскадре сразу отыскалось по нескольку альтернативных «центров притяжения». Все галопом ринулись примерять на себя мантию и корону, забыв о долге, чести и присяге. Куда там американцам – самый страшный и опасный наш противник, выходит, внутренний…
– Дележке? – переспросил я, не веря своим ушам. Не укладывалось в голове, как такое вообще возможно. – Между кем и кем?
– Да там, в этом гадюшнике, сам черт ногу сломит! – брезгливо скривилась Доминика. – Столько всяких коалиций, что с ходу не разобрать. Вчерашние лютые враги сегодня обнимаются как лучшие друзья, зато прежние закадычные кореша грозят перегрызть друг другу глотки. Все кругом лицемерят, пытаясь скрыть истинные мотивы и мысли. Пока непонятно кто за кого и против кого.
Но вот что скажу: у меня лично складывается впечатление, что едва ли не каждый второй из наших адмиралов уже примеряет императорскую корону и мечтает воссесть на трон, предварительно скинув оттуда остальных претендентов…
Вице-адмирал откинулась на спинку кресла, утомленно прикрыв глаза.
– Вы же сами прекрасно знаете, Александр Иванович, что последние три императора, включая Константина Александровича, были избраны путем голосования в Сенате исключительно из числа боевых адмиралов космофлота. Такой вот механизм передачи власти у нас существовал.
– Верно, уже больше полувека в Российской Империи существует выборная монархия, где заслуженный, авторитетный адмирал, чей боевой опыт и моральный облик признаны элитами и народом, получает от Сената титул императора, – кивнул я. – И при этом новый монарх в знак преемственности берет себе фамилию последней пресекшейся династии на троне. Помнится, тогда считалось, что именно такая система наилучшим образом подходит для нашего цивилизационного сообщества миров. Лучшее, что мы смогли изобрести, чтобы принести хоть какую-то стабильность в наши звездные колонии…
– Вот только мы с вами прекрасно отдаем себе отчет, что несмотря на все свои плюсы, эта монархическая система насквозь пронизана кумовством, коррупцией, бюрократией и прихлебательством на всех уровнях, – невесело усмехнулась Доминика, открыв глаза. – Что нам обоим, насколько я вас успела узнать и изучить, глубоко претит.
«Ого, она меня, оказывается, давно изучает», – пронеслось у меня в голове еще одно подтверждение заинтересованности данной особы во мне, причем не как в друге семьи.
– Любое государственное устройство хорошо ровно до того момента, пока у власти остаются порядочные люди, – между тем продолжала Домика. – Но стоит системе дать сбой, как тут же наружу лезут все пороки и язвы общества. Впрочем, что толку сейчас об этом сокрушаться… По крайней мере, до недавних пор, выборная монархия более-менее выполняла свою главную функцию – хранила мир и относительное единство между нашими разбросанными по космосу, столь разными и удаленными друг от друга колониями. А это, согласитесь, уже немало!
– С этим трудно поспорить, – я задумчиво потер подбородок. В рассуждениях Доминики определенно был здравый смысл. И вообще эта очаровательная вице-адмирал нравилась мне все больше и больше.
– Вот только, похоже, вся эта отлаженная за десятилетия государственная машина сейчас приказала долго жить вместе с медленным угасанием нашего императора, – тяжело вздохнула Кантор, недовольно поморщившись.
– Хорошо, но объясните мне, Доминика, – я все еще пытался ухватить ситуацию за хвост, – что конкретно мешает нашим сиятельным сенаторам и на сей раз, невзирая на экстраординарность ситуации, провести в четвертый раз процедуру утверждения на престоле нового выборного императора из адмиралов? Согласно устоявшейся практике и букве Конституции?
– Я уже вскользь упоминала вам, Александр Иванович, о неком загадочном завещании царя, которое всплыло невесть откуда в самый разгар дрязг и склок, – терпеливо повторила Доминика. – Это, с позволения сказать, судьбоносное послание, если верить просочившимся слухам, изрядно спутало все карты.
Девушка помолчала, задумчиво покусывая нижнюю губу. По ее отрешенному взгляду было видно, что мысли витают сейчас очень далеко отсюда.
– Но это еще не все, – снова заговорила она. – К тому же, оказалось, что в нашей необъятной Империи нашлось сразу несколько претендентов на опустевший трон. И что самое пикантное – среди этих дерзких искателей приключений на свою голову немало весьма известных и уважаемых в прошлом адмиралов из числа командного состава наших доблестных космических флотов. Причем, самого высшего ранга, между прочим! Вот уж воистину – седина в бороду, бес в ребро…
Я с шумом выдохнул, пытаясь поверить в услышанное. В голове не укладывалось.
– И кто же у нас такой дерзкий и борзый, что уже сейчас во всеуслышание намекает на свои притязания на высший пост, невзирая на то, что действующий монарх, слава Богу, пока еще числится в живых? – скривившись от отвращения, невесело хмыкнул я.
– К примеру, не далее как вчера совершенно неприкрытые претензии на верховную власть высказал ваш давний, хм, скажем так – добрый приятель Иван Федорович Самсонов, – ошарашила меня Доминика Кантор.
– То есть как?! – опешил я, сраженный наповал столь сногсшибательным известием. – Вы хотите сказать, что без пяти минут государственный преступник, пусть как и я незаконно сужденный, но тем не менее, лишенный свободы и должностей уже нацелился на императорскую мантию? Во-первых, даже если так, от Самсонова все можно ожидать, то как он из-за решетки планирует проводить свою предвыборную агитационную кампанию?
– А кто вам сказал что он за решеткой и лишен всех званий и должностей, – прыснула со смеху Доминика.
– Это шутка?!
– Ну, вы же, например в данный момент находитесь на свободе, – ответила вице-адмирал. – Так что же мешает командующему Самсонову?
Я застыл с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. События развивались слишком стремительно и непредсказуемо, не поддаваясь никакой логике. Голова шла кругом от всей этой неразберихи. Причем, что-то мне подсказывало – дальше будет только хуже.
– Иван Федорович не просто получил свободу, но и вернул себе прежнюю должность, – всплеснула руками Кантор, сверкнув черными очами. – Как я уже вам говорила, брожение и смятение царят сейчас повсеместно в наших палестинах. Особенно сильно лихорадит наши космические флоты. Как только Преображенская гвардейская дивизия, эскортировавшая лейб-линкор «Москву» с придворной челядью и штабными тыловыми крысами, скрылась с экранов радаров, поспешив к столичной планете, словно стая мышей за хозяином, тут же на флотах и эскадрах, в частности – среди экипажей бывших «черноморских» дивизий, подчинявшихся лично Самсонову, начался форменный бунт.
– Что? Прямо так и бунт? – недоверчиво хмыкнул я, покачав головой. – Как-то слабо верится. Не настолько уж Ивана Федоровича любят в кают-компаниях, чтобы за него глотку рвать. Бунтарский дух среди низов на флоте, конечно, силен, но не до такой же степени…
– И тем не менее, это факт, – сухо парировала Доминика. – Простые космоматросы, да и немало офицеров на кораблях в едином порыве устроили тихий саботаж и забастовку. Банально отказались выходить в патрулирование и нести боевое дежурство. Мол, не хотим и не будем, пока нам не вернут обожаемого командующего, которого обидели злые дяди из Следственной Комиссии…
– И никто не смог их остановить?
– В тот момент над черноморскими дивизиями попросту не осталось никого из высшего командного состава, способного пресечь заговор недовольных и заставить их вернуться к исполнению служебных обязанностей, – продолжала развивать свою мысль Кантор. – Как вы знаете, командующему Северным космическим флотом адмиралу Павлу Петровичу Дессе «черноморцы» никогда не доверяли и подчиняться отказывались наотрез. Извечное соперничество между разными соединениями и группировками в ВКС Империи еще никто не отменял…
– А как насчет прочих наших комдивов и адмиралов рангом пониже? – уточнил я. – Ведь не мог же весь командный состав Черноморского флота так дружно испариться. Те же Белов и Козицын с Хиляевым…
– Белова, на минуточку, тоже отдали под следствие и отстранили от должности, по обвинению в покушении на собственное начальство, – стала перечислять Доминика, загибая пальчики. – Вице-адмирал Козлов, как вы знаете, погиб в бою еще месяц назад. Ну а доблестные Красовский и Гуль, как только запахло жареным и замаячила реальная угроза оказаться в опале, тут же ускакали аж в саму столицу на всех парах. Решать, так сказать, насущные интересы и подлизываться к новым хозяевам жизни. Впрочем, это как раз неудивительно – эти типчики всегда были редкостными приспособленцами и лизоблюдами. Хиляев, как стало понятно не сильно то и возражал против бунта, а Василий Иванович Козицын попросту самоустранился, видя какой размах в среде «моряков» приобрело недовольство действиями Следственной Комиссии в отношении их командующего… В общем, эти двое промолчали.
Я тоже сейчас молчал, впитывая каждое слово моей собеседницы.
Короче говоря, в одночасье на Черноморском космофлоте не оказалось ни одного мало-мальски авторитетного и здравомыслящего человека, способного обуздать разбушевавшуюся матросню и навести порядок, – продолжала свое печальное повествование Кантор, горестно качая головой. – Соответственно, через пару суток космоматросы собственноручно вызволили своего горячо любимого командующего из заточения. Представляете?!
Вице-адмирал всплеснула руками и страдальчески закатила глаза, всем своим видом давая понять, что мир окончательно сошел с ума. Я только хмыкнул, пытаясь осознать масштабы разверзшегося вокруг бедлама. Да уж, похоже, в Империи и впрямь грядет большой передел.
– И что, теперь Иван Федорович снова полновластно рулит всем Черноморским флотом? – недоверчиво переспросил я. События разворачивались столь стремительно, что мозг буквально закипал в попытке успеть за ними.
– Ну а кто ж ему помешает-то? – развела руками Доминика. – С момента своего, гм, освобождения из-под стражи, адмирал Самсонов фактически в одностороннем порядке вернул себе все прежние полномочия главы Черноморского космофлота. Официально, конечно, отстранить нашего усатого самодура от занимаемой должности есть кому. Но вот реально заставить его подчиниться приказу – увы… Павел Петрович Дессе хоть формально и считается сейчас командующим всей Объединенной эскадрой на этом театре военных действий, но давайте смотреть правде в глаза. Эти гордые «черноморцы» и в лучшие-то времена с большой неохотой подчинялись кому-либо из наших, «северян». А сейчас так и вовсе плюют на любые приказы…
– Мда, приплыли, – глубокомысленно резюмировал я.
Выходило, что наша Империя стремительно погружается в хаос анархии и вседозволенности. Если уж высшие флотские чины начинают беспардонно нарушать закон! Хотя, что это я? Сам-то недалеко ушел…
– Дессе с Самсоновым хотя бы совместно действуют? – я в упор посмотрел на Доминику, надеясь уловить в ее ответе хоть какой-то намек на благоприятный исход. В конце концов, сейчас, когда судьба Империи висит на волоске, любые внутренние распри между нашими военачальниками смерти подобны. – И, кстати, что там сейчас поделывают наши заклятые «друзья»-«янки»? Как успехи непобедимого Коннора Дэвиса?
– Ну, хоть тут у нас временная передышка образовалась, – покачала головой вице-адмирал. – Как вы, наверное, помните, ваша боевая подруга, неугомонная великая княжна Таисия умудрилась в недавнем сражении полностью лишить флот Дэвиса стратегических запасов интария – единственного топлива, на котором способны передвигаться корабли наших врагов. Стараниями хитроумной княжны с ее бравой эскадрой, вражеский флот вынужден сейчас отсиживаться в звездной системе «Таврида» без движения и возможности маневра…
Однако не стоит обольщаться насчет бедственного положения американцев. Коннор Дэвис не лыком шит. Пока имперские вояки увлечены политическими играми и дрязгами, он времени даром не теряет. По данным нашей разведки, главнокомандующий АСР уже договорился с турецким султаном Селимом насчет экстренных поставок интария для своей эскадры. Даже заключил некий дополнительный договор, обязавшись расплатиться впоследствии захваченными у нас территориями и ресурсами. Так что караваны османских топливозаправщиков уже наверняка в пути и с часу на час могут достигнуть расположения космофлотов Дэвиса. И как только это произойдет, «янки» мигом перейдут в наступление. Пока же их небольшие эскадры действий в «Екатеринославской» в качестве рейдеров и разведки…
– Я правильно понимаю, что сейчас наши доблестные военачальники Дессе и Самсонов пребывают в состоянии перманентной ссоры? – на всякий случай уточнил я у Доминики.
Та лишь тяжело вздохнула и обреченно кивнула, давая понять, что мои худшие опасения оправдались.
– Все так и есть. Иван Федорович с Павлом Петровичем на дух друг друга не переносят и всячески изощряются, стараясь уязвить оппонента побольнее. Самсонов взбеленился на Дессе, когда узнал о том, что Павел Петрович якобы намеренно отдал ему номерные дредноуты резерва и по сути увлек в авантюру по вторжению в османский «Тарс»… Но, это же полная чушь!
– Неприятно это признавать, но к сожалению, это правда, – кивнул я. – Я лично общался с Дессе и тот мне признался, что сделает все, чтобы именно Черноморский космический флот отправился покорять звездные системы Османской Империи…
– Вы меня разыгрываете, Александр Иванович? – изумленно воскликнула Доминика, но видя мои глаза и похоже, сращивая информацию, поняла, что это действительно правда, поэтому сразу же сменила тему. – Благо сейчас в «Екатеринославской» столько наших боевых кораблей, что американцам даже несмотря на разногласия имперских командующих пока не удается ничего…
– Вы хотите сказать, что наш доблестный космофлот продолжает наращивать боевую мощь? – переспросил я.
– Еще как наращивать, – подтвердила Доминика мои робкие надежды. – Я сейчас говорю прежде всего о новых кораблях, в спешном порядке сошедших со стапелей верфей ТПР и «Ингерманландии», нескончаемыми партиями входящих в «Екатеринославскую». Плюс наши техники за эти три недели исхитрились собрать и восстановить немало вполне боеспособных крейсеров и линкоров из числа ранее пострадавших в сражениях за «Тавриду». А еще к нам каждый день прибывают корабли, что раньше несли службу в гарнизонных эскадрах внутренних звездных систем Империи. Конечно, эти посудины не идут ни в какое сравнение с новейшими дредноутами, но тем не менее, для усиления вполне подходят…
– Хоть одна хорошая новость, – улыбнулся я.
– Если собрать воедино все наши силы, включая недобитки после сражения у Никополя-4 и других недавних схваток, выходит более трех с половиной сотен полностью готовых к бою вымпелов, – подытожила вице-адмирал Кантор. – Против примерно четырех сотен у американцев. Чисто статистически мы теперь почти на равных с флотами Дэвиса.
– И что же нас останавливает по крайней мере выбросить корабли «янки» из «Екатеринославской»?
– Главных проблем на самом деле целых две, Александр Иванович, – размеренно принялась загибать пальцы Доминика, словно разъясняя прописные истины нерадивому школьнику. – Во-первых, катастрофическая нехватка опытных, профессионально подготовленных экипажей и командиров на всех уровнях. От космоматросов и офицеров до комсостава и адмиралов включительно. Увы, одним лишь количеством кораблей войну не выиграешь. Тут нужны люди, способные грамотно управлять этими сложнейшими боевыми механизмами. Мозги и крепкие руки, а не тупое пушечное мясо! Но где ж их набрать в нынешней неразберихе-то?
Я нахмурился. Об этом нюансе я как-то не подумал. Действительно времена изменились, не так давно в битвах за «Тавриду» и «Бессарабию» у нас не хватало кораблей, а народа было хоть отбавляй. Теперь же все наоборот. И впрямь где набрать столько профессионалов на триста пятьдесят вымпелов, если на один крейсер необходима команда минимум в двести человек, я уже не говорю о линкоре.
– Ну а во-вторых, – неумолимо продолжала Кантор, – даже если каким-то чудом мы сумеем обеспечить новые корабли хотя бы минимально обученными экипажами, то остается еще одна, самая критичная проблема. Вернее – препона в лице небезызвестного Ивана Федоровича Самсонова.
Доминика раздраженно фыркнула:
– Этот спесивый краснобай и позер наотрез отказывается объединять силы с адмиралом Дессе и действовать по общему плану. Представляешь? ( девушка незаметно перешла на «ты», а то что это мы выкаем друг другу столько времени как не родные). – Мол, не пристало «черноморцу» плясать под дудку каких-то там выскочек из Северного флота. У меня, дескать, свои особые полномочия и амбиции имеются! Вот и получается, что вместо единого сплоченного кулака мы имеем две группировки, действующие обособленно. Разброд и шатание на всех уровнях, усугубленные повальными волнениями на космофлотах, подогреваемые слухами о бедственном положении Его Величества и неопределенностью с престолонаследием…
– Что ж, картина вырисовывается прямо скажем малоприглядная, дорогая моя Доминика, – горько усмехнулся я, качая головой.
Устало прикрыв веки, я провалился в глубокую задумчивость, пытаясь лихорадочно нащупать выход из сложившейся патовой ситуации. Надо что-то делать, причем незамедлительно. Вот только что? Тут есть над чем крепко поразмыслить…
Так, в тягостном молчании и напряженных раздумьях, мы с Доминикой и просидели всю оставшуюся дорогу до ее флагмана. Вельбот между тем уже заходил на посадку, вплотную приблизившись к распахнутым створкам главного ангара линкора «Звезда Эгера»…
Глава 3
Место действия: двойная звездная система HD 21195, созвездие «Эридан».
Национальное название: «Екатеринославская» – сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: контролируется Российской Империи.
Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 190 световых лет.
Точка пространства: 130 миллионов километров от планеты Никополь-4.
Борт линкора «Звезда Эгера».
Дата: 3 апреля 2215 года.
Несмотря на желание Доминики я отказался от заманчивого предложения прибыть в распоряжение Северного космофлота, где по словам вице-адмирала Кантор мой крестный командующий Дессе дал бы мне в подчинение минимум «линейную» дивизию. Перспектива вновь оказаться в гуще событий, у штурвала, безусловно, была крайне заманчива. Воображение уже рисовало грандиозные космические баталии, лихие абордажи и триумфальные победы под моим чутким руководством. Проклятый адреналин так и бурлил в крови, требуя немедленно ринуться в бой.
Однако холодный рассудок и интуиция подсказывали мне, что сейчас не время горячиться. Слишком многое изменилось за последнее время, слишком туманны и непредсказуемы были перспективы. И уж точно не стоило принимать поспешных решений, основанных на эмоциях. Нет, сначала следовало как следует разобраться в ситуации, проанализировать расклад сил, просчитать возможные риски и последствия.
– У «северян» с адмиралами тоже не густо, – призналась мне Доминика, слегка поморщившись – похоже, кадровый голод в условиях разгорающейся войны был больным местом для всех наших флотов. – Конечно, ситуация не столь плачевна, как у Самсонова, которому приходится обходиться всего двумя комдивами на весь сектор, но, если честно, тоже далеко не идеальная. Павлу Петровичу ох как не помешало бы пополнение в высшем командном составе, причем самое срочное.
– Неужели и Северный флот понес потери в последних сражениях? – встревоженно спросил я.
– Как ни странно, серьезных боевых потерь среди адмиралов у нас пока, тьфу-тьфу, не было, – усмехнулась Доминика и быстро, по старой космофлотской примете, постучала костяшками пальцев по лакированной панели. – Просто в который раз нас подвели извечные склоки и интриги нашего доблестного командования. Ну, ты же знаешь, как у нас любят делить сферы влияния да меряться регалиями.
При этом Доминика картинно закатила свои прекрасные глаза, всем своим видом показывая, как она относится к подобным мелочным дрязгам. Я невольно залюбовался ее точеным профилем в обрамлении аккуратных локонов…
– Ты, наверное, уже слышал о бесконечных терках между Хромцовой и Павлом Петровичем? Ну, та еще предыстория, сам знаешь… – продолжала меж тем Доминика, безуспешно стараясь изобразить равнодушие в голосе. Однако мне почему-то показалось, что вице-адмирала эта тема задевает куда больше, чем она хочет показать. Интересно, с чего бы? Неужели тут замешано что-то личное? Ох уж эти женщины…
Я на всякий случай неопределенно хмыкнул и кивнул – действительно, сложные взаимоотношения между адмиралом Дессе и Агриппиной Ивановной уже давно были притчей во языцех во всех космофлотах.
– А что касается князя Трубецкого, так вот – догадайся с одной попытки, куда этот родовитый хлыщ подевался в самый разгар кампании?
– Думаю, что Никита Львович тоже рванул на «Новую Москву», как и многие прочие сановные особы? – предположил я.
– В точку! – мрачно кивнула мне Доминика, сверкнув глазами. – Он же у нас один из самых влиятельных имперских сановников, член Государственного Совета, владелец немыслимых богатств и регалий. А еще боевой адмирал, который сорвался в столицу, едва запахло жареным, оставив доверенные ему корабли на произвол судьбы.
Доминика в сердцах стукнула изящным кулачком по подлокотнику кресла. Было видно, что подобное вопиющее пренебрежение долгом со стороны прославленного аристократа ее задело всерьез.
– Ну так это же вполне ожидаемо. Как тут устоять перед искушением? – усмехнулся я, разводя руками. – В нынешней ситуации, когда будущее Империи и династии, мягко говоря, туманно, каждая влиятельная особа, пользующаяся доверием государя, постарается извлечь для себя выгоду. Урвать кусок пирога, так сказать. Закулисные игры, интриги, борьба за власть – все сейчас в самом разгаре. Ну а Трубецкой фигура более чем влиятельная. Такой упускать момент точно не станет.
Доминика кивнула, соглашаясь с моими словами.
– Думаю, мы еще не раз увидим среди кандидатов на высшие посты Империи не только высокопоставленных адмиралов, но и этих так называемых новоявленных имперских князей-олигархов, типа Трубецкого, – продолжил развивать свою мысль я. – К сожалению или к счастью, но в текущих условиях деньги и связи значат ничуть не меньше, чем боевые заслуги и преданность трону. А уж по части ресурсов и финансов иные из этих господ дадут фору кому угодно.
– О да, если хотя бы половина слухов о баснословном богатстве семьи Трубецких – правда, то им вполне по силам перекрывать собственными средствами любые дыры в бюджете Империи, – хмыкнула вице-адмирал Кантор. – Поговаривают, они еще во время Первой Александрийской кампании лично спонсировали многие ключевые операции наших космофлотов. Уверена, сейчас эти ушлые князья тем более не упустят шанса примерить на себя императорскую мантию в это смутное время.
Доминика озабоченно покачала головой и прикусила губу. Похоже, перспектива полного переформатирования имперской элиты и прихода к власти чуждых ей по духу элементов казалась девушке малоприятной. Я невольно улыбнулся про себя – Доминика, вроде бы «легионер» на службе Российской Империи, а мыслит, как настоящий патриот, и как убежденная сторонница сильной и консолидированной власти. Поразительно!
– Ладно, что-то мы отвлеклись от главного. Давай вернемся к нашим баранам, то есть, к делам Северного космофлота, – встрепенулась вдруг Доминика, решительным жестом смахивая с колен несуществующие пылинки. – Подытожим: на данный момент в распоряжение именно эскадры Дессе прибывает большая часть резервных кораблей. А значит, чудовищная нехватка толковых командиров соединений у Павла Петровича стоит еще острее, чем у кого бы то ни было. Поэтому, Александр Иванович, настоятельно рекомендую – не упрямься, а летим-ка со мной прямиком к твоему крестному. Сам же потом спасибо скажешь…
Тут Доминика вновь одарила меня совершенно особенным, полным тайного обещания и лукавого вызова взглядом, от которого мне моментально стало жарко. Я даже заерзал в кресле, стараясь скрыть невольное смущение. Да что ж такое! Что эта девчонка творит?
– К сожалению, при всем уважении, не могу пока принять ваше щедрое предложение, – с трудом подбирая слова, покачал я головой, стараясь не смотреть в ее сияющие глаза. – Понимаете, сейчас мне необходимо сначала разобраться с делами на «Одиноком»…
– Жаль, а я уж было размечталась повоевать с вами бок о бок, Александр Иванович, – печально, даже как-то обиженно вздохнула Доминика. – Думала, какой бы из нас тандем получился – просто огонь! Покорили бы всю галактику…
В ее голосе слышалась неприкрытая горечь и какая-то детская беспомощность, так несвойственная этой уверенной в себе и сильной женщине. У меня прямо сердце зашлось от желания немедленно утешить ее, сказать что-нибудь приятное. Да что же это на меня нашло, раскис как мальчишка.
