9 дней лета

-Лора, извини, это не мой уровень. Я не потяну.

Вот так, честно, пронзительно. В лоб. Она нахмурилась, закусила нижнюю губу. Потянулась к пачке со стиками, но не стала курить почему-то.

–Может, возьмешь кредит? Отдашь за полгода, зато мы проведем волшебные два дня. Я думала, ты готов на все ради меня. Ты так клялся в любви на корте, что я отменила свое участие в гольф-клубе в субботу.

Я сидел в ее мерседесе на пассажирском сиденье из светлой кожи, и несмотря на работающий кондиционер, мне становилось жарко. Мы играли в бадминтон в одном клубе, и сегодня выступили парой. Довольно неожиданно – ее бойфренд не пришел, а я обычно предпочитал играть в личном зачете. Выиграли все матчи, и она была в благодушном настроении. Я не знаю, зачем ей хотелось разорить меня. Куча московских кавалеров были готовы проплатить ей любую поездку, лишь бы она позвала их наслаждаться собой, пить ее страсть. Не я, увы. Мой средний уровень позволял мне жить и не бедствовать, платить налоги и ипотеку за хорошую квартиру на севере Москвы, по выходным посещать бары и оплачивать счет за двоих. Не больше. Сумма, которая рисовалась по итогам ее размышлений, была у меня на счету, но я планировал ее потратить постепенно, не отказывая себе в мелочах. Лучше каждый день есть бутерброды с сыром, чем намазывать икру раз в месяц. Впрочем, живем один раз. Я задумался.

–Хочешь, мы скинемся? 50/50, как принято в Европе? Я еще чаевые на себя возьму, люблю иногда шикануть в ресторане, показать свой статус. Пожалуйста, захвати с собой пару рубашек, я хочу сходить в приличные места, а не хот-доги на набережной жевать.

Страсть Лоры к красивой жизни удивляла. Впрочем, ничего нового – унылая школьная форма, бедненькая семья, отличная фигура, законченный престижный вуз – удачный брак. Ей около 30, она живет для себя. Блага и роскошь не забрать с собой в мир теней, и она хочет потратить все сейчас. У нее есть ребенок, над которым трясутся семеро нянек. Личный тренер по фитнесу, мощная машина, модные подруги. Ноготочки и сумочка prada, все при ней, все для нее.

-Лора, пожалуй, я откажусь. Я планировал сходить на концерт, дают Чайковского. Дирижер из Питера, кстати. Теперь модно на два города жить и работать.

Она скривила губы.

–Опять классика? Сколько можно? Я в этом холле уже 100 фотографий сделала. На старом образе лайки не собрать.

Как будто она в первый раз собралась в Петербург. Я набрал воздуха, чтобы что-то ответить, но она не дала мне такой возможности.

–Дорого тебе? Тогда я все оплачу сама, только соглашайся. Хочу обнять тебя на берегу Финского залива, увидеть мерцающий закат. Я живу ради впечатлений, деньги ничто.

–Далась тебе эта поездка. Если дело не в деньгах, давай просто тихо отдохнем вдвоем. Погуляем по ВДНХ, сходим в музей какой-нибудь. Снимем номер в гостинице с бассейном, если ты не хочешь ко мне в гости. Просекко?

–Дело в статусе. Я устала довольствоваться малым, я всего достигла. Я на заслуженной пенсии после 10 лет прислуживания мужу. Я же не зову тебя на Мальдивы. Как знать, сколько осталось солнечных деньков?

Я прикрыл глаза, яркое солнце пробивалось сквозь тонировку стекол. Лора просто игралась, ей нужно было расставить всех по местам. Мужчины в ее жизни всегда были ресурсом – денег, удовольствия, теперь самоутверждения. С самого детства она поняла, что мир жесток к слабым, и научилась манипулировать. Править нежной рукой, но жесткой хваткой. Она готова была платить за двоих, лишь бы я позволил ей доминировать. Теперь она покупала, она заказывала музыку. Питер был поводом, с таким же успехом она могла позвать меня хоть в Сочи, хоть в Мытищи. Не архитектура и климат ее манили, а возможность главенствовать, командовать, повелевать. Игра не стоила свеч.

-Останови вот здесь, пожалуйста.

–В смысле? Мы же собирались пообедать вместе. Я забронировала столик на веранде. Нас ждет отличная грузинская кухня.

–Дождь собирается, и у меня испортился аппетит. Я дальше сам доберусь.

Она резко нажала на тормоза, подрезав целый поток, перестроилась из крайнего левого ряда к обочине. Загудели недовольные зрители нашей любовной сцены, как будто им стало жалко Ромео. Посмотрела насмешливо, пожала плечами.

–Как скажешь. Не забудь ракетку. Сыграем как-нибудь еще? Или теперь мы принципиальные противники?

Ее забавляло происходящее, она была уверена, что через неделю максимум моя воля и разум сломаются окончательно, и я приползу к ней на коленях. Не я, так другой. Имя не суть, главное – счет одержанных побед.

–Конечно, сыграем. Не знаю, правда, когда. Мой абонемент закончился, и я пока не планирую продлевать его. Устал от бадминтона, хочу сделать творческий перерыв.

–Не важно. В мире много разных игр, котик, в которые можно играть вдвоем. Позвони мне. Чао.

Она небрежно бросила мне тисненую визитку с личным номером, и машина сорвалась с места, на асфальте остался след от резины. Отпечаток наших тел в проекции. И кусок картона, который вырвался из моих рук порывом ветра. Нас ничего не связывало, кроме легкого флирта и надежды любить, познать обжигающие прикосновения губ и кожи. Увы, вовремя остановиться – это целое искусство. Мне стало стыдно перед московскими дворниками, но я не стал нагибаться, и пошел к метро с прямой спиной. Иногда полезно сливаться с толпой, становиться серостью, частью хаоса – и жить скучно и размеренно. Лора горела изнутри , ее пламя уничтожало все вокруг, и ее саму. Этот огонь полыхал в ее глазах и манил глупых мотыльков своей нервной мелодией. Я же предпочитал степенный, спокойный ритм, который только недавно стал звучать в моей душе. Костер мог согревать, и дарить тепло, а не только пожирать плоть своим адским пламенем. Ее огонь был не для меня.

СВИДАНИЕ С БЫВШЕЙ

-У тебя есть идеи, как нам выпутаться из этого?

–Ни одной. Хотя ты можешь просто убрать свою ногу с моей части одеяла. Это будет справедливо, как минимум.

–Мы погрязли друг в друге. Это любовь, как думаешь? Может, ты женишься на мне второй раз?

–Скорей привычка. Ни за что, даже не уговаривай. Мне хватило одной попытки.

–Тебя так пугает семейная жизнь? Мы же неплохо жили. Помнишь, я готовила тебе по выходным омлет с авокадо?

–Первые пару месяцев, возможно. Вообще, я больше опасаюсь очередной сессии судебных заседаний. Та пожилая судья активно интересовалась моими планами на будущее, раз уж я становился свободным человеком. Вдруг снова ее назначат?

–Ты же красавчик, все верно. Ее можно понять. Даже я вернулась в твою постель. Налей мне вина, пожалуйста.

Вежливость не была свойственна Джейн, поэтому я удивился. Значит, готовится атаковать. Внимательно посмотрел на нее. Худые руки, тонкая талия, длинная шея. Ничто в ней не выдавало любительницу пирожных, но это было так. Она всегда приносила их с собой, не доверяя моему вкусу. И сыр, конечно, – белое полусухое она легко могла найти в моем холодильнике.

–Еще эклер?

–Не нужно, я сыта.

–Поедешь домой?

Я не знал, как она поступит в этот раз. Иногда она уезжала к себе, но могла и остаться на несколько дней.

–Да, вызови мне такси.

Ради бога. Она мучила меня и себя всю ночь, и я просто хотел выспаться. Закрыть глаза и не ждать подвоха.

–Хотя подожди. Давай поговорим.

Я знал, что так может случиться. Не в первый раз. Не в последний. Закрыв глаза, я тяжело вздохнул.

–Начинай.

–Ты любишь меня? Хоть капельку? После всего, что у нас было? Помнишь, ты привозил мне цветы в роддом?

Внезапно, я понял, что хочу убежать, спрятаться, зарыться в песок. Встать за прозрачные шторы в надежде, что шелковая ткань защитит меня от ее словесных нападок. Она всегда следовала одной и той же формуле, и наши встречи привычно сопровождались выяснением причин разрушенных надежд.

–Джейн, мы давно выяснили, что в наших отношениях есть только расчет. Плюсы и минусы, чистая математика. Ноль эмоций, секс по выходным раз в две-три недели. Ребенок в общем зачете, который сейчас у бабушек. Несколько фотографий в социальных сетях, которые уже нет смысла удалять за давностью лет. Любовь – нет, прости, солнышко. Найди себе кого-то понаивнее для этого движа.

Она выглядела ошарашенной, удивленной. Переигрывала, впрочем. Закурила, втянув ядовитый дым. Я давно бросил, но к ее встрече выставлял пепельницу на тумбочку возле кровати. Хотя я не понимал, к чему этот фарс, она все прекрасно знала сама. Но ей нравилось чувствовать себя упрямой волной, которая опять и опять накатывала на скалистый берег. Пепел упал на простыню, она стряхнула задумчиво.

–Нет? А как же наши клятвы? Навсегда, только вдвоем? До конца?

Я засмеялся, громко, зло, искренне.

–Джейн, ты первая мне изменила со своим тренером. Ты начала разговор про свободные отношения. Ты подала на развод. Я лишь согласился на твои условия, ничего нового, впрочем.

–Это взрослый поступок, мы взрослые люди. Я выносила твоего ребенка.

Я нежно погладил ее спинку, звонко шлепнул по коже чуть ниже. Не стал напоминать, что она якобы предохранялась таблетками в те дни, нетронутую упаковку которых я потом случайно нашел в дальнем ящике. Она всегда любила доминировать, решать все за двоих.

–Не отрицаю, ты сыграла свою роль в моей жизни. Было и хорошее. Я не убегаю от тебя, я просто констатирую факт – ты не любишь меня, я перестал ненавидеть тебя. Мир, дружба, редкий массаж внутренней части бедер. Не усложняй, пожалуйста. Как дела в школе?

–Не играй в хорошего отца.

Она разозлилась, наверное, ей хотелось иного. Что случилось? Может, ее бросил очередной молодой любовник из тренажерного зала ради ровесницы с упругим прессом, и ей хотелось ласковых слов, а не только прикосновений. Хотя Джейн держалась в отличной форме, признаю. Увы, я не в настроении. Когда-то я был готов часами услаждать ее слух ради прилива бурной страсти, но времена меняются. Вкусы тоже.

–Джейн, прекрати. Мы продолжаем? Или ты устала? Я бы сыграл еще партию.

–Нет, я сыта по горло твоим эгоизмом.

Боже ты мой, ну вот и неделя отдыха. Я знал, что она предсказуема. 7 дней, и она напишет первой, спросит, как мое самочувствие, пожалуется на цены детских лекарств, предложит навестить их. Я приеду, конечно, схвачу ее за ушки в знойный миг. Я научился у нее пользоваться моментом, и убегать в темноту на безопасное расстояние.

Зазвонил телефон. Я не собирался прятаться, даже не встал с подушки. Женский голос полился в трубку, Джейн прекрасно все слышала.

–Что ты, котечка? Нет, сегодня я занят. Не начинай, пожалуйста, милая. Завтра на нашем месте, целую. Билеты возьми сама, мне все равно.

Китти, моя сладкая Китти. Нежная булочка, глупенькая и маленькая. Младше на 10 лет.

–Очередная?

–Тебе не все равно? Ты же не обижаешься, сама говорила.

–Кассирша? Продавщица из мебельного? Медсестра? Почему расстался с официанткой, Мартой? Мне нравилось ходить в тот ресторанчик, когда была ее смена.

В этом вся Джейн.

-Она врач. Кажется, терапевт. Не проси адрес клиники, они не берутся за сложные случаи.

–Кажется? Ты не разговариваешь с ней, только тестируешь ее упругость?

–Глупости.

Бывшая жена всегда ревнива, хотя ушла сама. Лишила меня семьи, хлопнула дверью, настроила против своих подружек и общих знакомых. Внезапно она сменила тон, заворковала.

–Котик, ну побудь с нами, хотя бы на пару дней забудь о своих девках. Поехали, заберем вместе сына из гостей, ребенку нужен отец.

Интриганка, готова на все, чтобы моя личная жизнь рухнула.

–Сходим на матч втроем. Кто там бессмысленно бегает по полю в этот раз, чей шарфик мне примерить поверх костюма Евы?

Ниже пояса, стерва. Впрочем, в этот раз я переиграл ее. Она и не знала, что я сам уговорил Китти мне позвонить, спровоцировать Джейн – и отпустить на эти пару дней.

–Ладно. Только без тебя, я не могу смотреть, как ты болеешь против наших. И я не буду подниматься к твоим родителям в квартиру, сама заберешь парня – не готов встречаться глазами с бывшей тещей, вы слишком похожи внешне.

В ее глазах загорелась триумфальная кнопка, она даже пропустила мою шпильку. В футболе же она ценила только возможность сделать селфи со стадиона, поэтому была не прочь пропустить игру, лишь бы сломать мои планы с новой девушкой. Я с трудом сдерживал улыбку. Новое белье для Китти, и внеочередная истерика, немного торжествующей злости от Джейн, зато я погуляю с малышом. Как дорого приходится платить за обычное общение с сыном. Я приобнял ее, надавил на плечи. Она фыркнула, но не сопротивлялась. Чудесный вечер.

–Хочешь, приготовлю тебе салатик? Порежу томаты и перец?

Я успел отдышаться. Чувство голода начало заявлять свои права, не все же мне кормить ее.

–Давай. И кофе хочу, как обычно.

Мы прожили два года, и она знала все мои привычки, которые я не собирался менять. Ориентировалась на моей кухне лучше меня, правда, потом приходилось возвращать ей “случайно” забытую помаду экзотического цвета. После ее ухода я всегда тщательно инспектировал квартиру на предмет необычных находок.

–У меня рубашка мятая.

–Не наглей. В футболке сходишь, на стадион тебя пустят и без галстука. Если зайдешь в гости к маме, тогда поглажу.

Она не любила утюг, и я не мог не спросить. Но быстро капитулировал, услышав ее встречное предложение.

–Ладно, тогда с тебя массаж плеч.

–Идет.

Я откинулся на подушку, и смотрел, как она одевается. Странное дело, как только серьезные отношения рушатся, на их месте всегда можно построить что-то легкое, изящное, искрящееся – как маленький тортик, в несколько слоев печеных коржей, вишенка на котором – свобода.

ССОРА ВТРОЕМ

Михаил и Мария давно встречаются, и наконец-то решили узаконить свои отношения. Однако, через месяц семейной жизни их брак трещит по швам. В момент очередной ссоры к ним в квартиру случайно заходит студентка Катя, которая проводит соцопрос в подъезде, и невольно становится участником их семейного скандала.

Михаил и Мария – семейная пара под 40, благополучные и зажиточные люди, переживают кризис отношений

Катя – студентка, подрабатывает анкетированием

Кирилл – молодой сосед, учится на врача

Марина Михайловна – консьерж в подъезде

Сцена 1

Миша и Маша у них в квартире

Маша: -Ты собираешь вещи? Уходишь? Ты в своем уме? Мы женаты, смею напомнить. Законный брак, штамп в паспорте. Ты помнишь, сколько денег мама вложила в свадебный банкет?

Миша: -Все время забываю. Да, мы продержались целый месяц. Это подвиг, я считаю. Хотя фамилию ты не стала менять, как будто знала.

Маша: -Твой или мой подвиг?

Миша: -Соседей, прежде всего. Слушать наши скандалы и не подать жалобу в ООН – это ангельское терпение какое нужно иметь. Не могу злоупотреблять этим, стыдно как-то становится. Пора и честь знать. Ты в первый месяц знакомства меньше их шокировала шорохами из нашей спальни.

Маша: -А твой чемодан ярко-зеленого цвета в центре гостиной – это не стыдно? Зачем ты достал его из-под дивана? Хоть бы пыль протер сначала, я уже молчу про спинку дивана, которая вот-вот треснет, как ткань. Мог бы и о ремонте подумать, ты же мужчина.

Миша: -Маша, этот предмет символизирует стойкость, волю к победе, страсть к путешествиям, а также попытку сбежать, сохранив остатки психики и здравого смысла. Я не плотник, смею напомнить. Когда мы вызвали мастера, его ты выгнала, потому что у него носки дурно пахли. Он, кстати, ушел с радостью – аванс не возвращается, как и нервные клетки. Я как мужик состоялся – счет оплачен.

Маша: -А сесть поговорить, все обсудить спокойно – не вариант? Почему я застаю тебя, тайком собирающего вещи посреди рабочего дня? Ты разучился разговаривать? Ты не хочешь ничего мне объяснить?

Миша: -Просто я надеялся, что буду дома один, и смогу улизнуть. Не переживай, я твоего ничего не взял, можешь проверить. Даже фамильные реликвии целы, хотя мне очень хотелось случайно разбить фарфоровый сервиз твоих родителей, которым мне одному нельзя пользоваться. А что ты делаешь дома, кстати, у тебя же сегодня важное совещание? Три дня речь репетировала, мне уже твоя презентация сниться начала.

Маша: -Я как почувствовала беду, решила забежать, переодеть кофточку. На работе жарко, я вся мокрая. Некомфортно.