К моему удивлению, из машины больше никто не вышел. Остальные попрощались в ответ с Медведем, и машина уехала, оставив нас возле ворот.
Я обняла себя за плечи, поёжившись от ветра. Собирался дождь, на улице становилось прохладно, а я стояла в домашней футболке и шортиках, в то время как на мужчине была надета кожаная куртка.
– Замёрзла? – заботливо поинтересовался Медведь, доставая ключи из кармана. – Пойдём скорее, а то пиздёнку простудишь, не дай бог!
Он пошло заржал, потом отпер калитку и пропустил меня вперёд. Я шагнула во двор, как в пропасть, закрыв от волнения глаза. Калитка лязгнула за моей спиной, послышался щелчок замка, и я поняла, что это всё. Теперь точно всё. Мне отсюда не сбежать.
Сердце ухнуло, будто в пропасть, я вся задрожала от отчаяния. Где-то рядом раздался собачий лай, и я испуганно открыла глаза.
– Фу, Граф! – прикрикнул здоровяк на большую, страшную псину, один вид которой наводил на меня панический ужас.. – У нас гости! – потрепал собаку за холку. – Веди себя культурно! – Я с опаской смотрела на слюнявую морду собаки, боясь и шагу ступить. – Боишься? – усмехнулся бандит. – Правильно делаешь, Машенька. Попытаешься сбежать, Граф тебе ногу отгрызёт. Или просто изуродует. Даже не думай на улицу носа показывать. Псина дикая, даже пискнуть не успеешь и меня на помощь позвать. Поняла меня?
– Поняла, – буркнула я.
Так говорит, как будто он меня спасать бросится? Собака и впрямь была страшная, так что о побеге можно было забыть. Впрочем, я не знала, что со мной собрался делать этот громила. Может быть, он так будет надо мной издеваться, что стать добычей этой твари мне покажется избавлением.
Мы зашли в коттедж, и я не без интереса осмотрелась. Дом выглядел чистым и ухоженным. Я ожидала увидеть здесь бандитский притон: кругом пустые бутылки, использованные шприцы и прочий мусор. Ничего такого я не заметила, даже пахло чем-то приятным и свежим. Хотя, откуда мне знать, как выглядит притон, если я там ни разу не была?
– Вы один живёте? – настороженно спросила я.
Мысли о групповом изнасиловании не покидали меня ни на минуту.
– Один, – ответил Медведь, и я немного выдохнула. – А кого тебе ещё надо?
– Никого… Я просто…
– Есть хочешь? – спросил у меня Медведь.
– Нет, – соврала я, хотя к этому времени уже изрядно проголодалась.
– Пойдём, покажу, где жить будешь.
Мы поднялись на второй этаж в просторную спальню. Медведь небрежно зашвырнул сумку с моими вещами в угол и схватил меня за плечи, развернув к себе. Я испуганно дёрнулась, ожидая самого худшего.
Господи, до чего же он страшный! Огромный, бородатый, как дровосек, чёрные глаза сверкают, будто угли. Даже пахнет чем-то звериным от него, мамочки…
– Вон там ванная, – кивнул он в сторону двери. – Искупайся хорошенько и спускайся вниз.
– Зачем?
– Затем, что пробовать тебя буду, – оскалился Медведь. – На ужин. Давай без выебушек, ладно? Я заметил, что ты девочка смышлёная? Дашь мне всё, что прикажу, по любви и взаимному согласию. Не люблю я девок насиловать. Не нравится мне. Но если хочешь, могу и силой отодрать. Любишь пожёстче, малышка?
4. Михаил
Белобрысая прелесть ничего мне не ответила, только судорожно сглотнула. Боится меня? Конечно, боится.
Ушёл, оставив её в одиночестве. Надо было камин растопить, чтобы цыпа не мёрзла, да пельмешек отварить на ужин. Надо было Машеньку и попросить на кухне похлопотать, чтобы делом занялась и не думала про меня всякую хуйню. Впрочем, мне насрать. Пусть что хочет, то и думает. Я её не для того домой приволок, чтобы она мне голову ебала, а чтобы я её ебал.
Ничего, пару дней у меня потусуется, привыкнет и ко мне, и к херу моему. Если не напиздела, что целка, буду бережно пользовать.
Надо успеть её во все щели вытрахать, пока Григорий деньги собирает. Успею, всё успею. Этот пидрила такую сумму в жизни не найдёт.
С этим мудаком постоянно были какие-то проблемы, но я всё жалел его. Вишенкой на торте стал его последний косяк. Проиграл в карты деньги, что мне должен был передать. МОИ ДЕНЬГИ!
Как он вообще додумался играть на чужие деньги? Придурок, блять!
Меня удивило даже не этот его необдуманный поступок, а то, с какой лёгкостью он отдал мне свою падчерицу. Может, она шлюха дырявая, а Гриша сам её пердолил? Потом решил её под меня подложить, чтобы задобрить, а она и поехала как ни в чём не бывало.
Уж больно спокойная эта Машенька. Не ревёт, не дрыгается. Подозрительно это всё. Надо бы за ней поглядывать, чтобы не спёрла чего. Возможно, она наркоша вообще. Если судить по тому, какой образ жизни вёл Григорий, я не удивлюсь, что и падчерица его недалеко ушла. Яблоко от яблони, как говорится.
Я вынес корм для Графа, накормил его, набрал охапку дров и пошёл в дом. Растопил камин, посидел немного возле него, залипнув на огонь. Подниматься было лень, но голод победил.
Сбросив мокрую от дождя куртку, я отправился на кухню. Выебся сегодня, как сука. Надоели эти тёрки беспонтовые. Не столько от них профита, сколько геморроя. Надо завязывать с криминалом. Вон, кореш мой Антоха завязал, и прекрасно себя чувствует. Женился, сына ждёт…
А я, как говна кусок, болтаюсь, всё угомониться не могу. Мне скоро сорокет, а я по всяким клоповникам мотаюсь, чмошников прессую. Оно мне надо вообще? Дом построил, тачку купил, баблишко легальное тоже водится, так чего неймётся?
Только я закинул пельмешки в воду, зазвонил телефон.
– Да, Антоха! Дарова! – поприветствовал я друга.
Лёгок на помине, как говорится. Его я рад был слышать в любое время дня и ночи.
– Привет, Мишаня! Ты дома?
– Дома. А чё хотел?
– Мы тут неподалёку от тебя со Светиком. Колесо пробили. Поможешь запаску перекинуть?
Вот же, блять, как не вовремя! Лучшему другу я отказать не мог, тем более из-за куска пизды.
– Помогу, конечно. Только я это… Давай недолго, короче, я с девушкой.
– С девушкой? – удивился Антоха. – Светик хочет с ней познакомиться. Ставь чайник тогда, брат! Через минут сорок будем.
Я положил трубку и смачно выматерился. Вот зачем я про девушку сказал? Кто тянул меня за язык? Они бы, может, в дом и не заходили, если бы я лишнего не взболтнул. И что, мне теперь свой подарочек с друзьями знакомить? Как её представить-то теперь? И ведь уже не спрячешь. Светка у Антохи жуть какая любопытная!
Попал я как хуй в рукомойник, сука!
В этот момент на кухню заглянула Маша. Встала на пороге, испуганно озираясь по сторонам.
– У вас нету фена случайно? Я свой дома забыла, – виновато произнесла она.
Её длинные волосы были влажными после душа. Маша переоделась в джинсики, ладно обтягивающие её бёдра и кофточку, подчёркивающую её пышные грудки. По красным глазам было понятно, что она всё-таки ревела.
Ладно, хотя бы красивая. Такую не стыдно и друзьям показать.
– Нету фена, извини! – буркнул я, возвращаясь к плите. – Ты пельмени варить умеешь?
– Да.
– Давай-ка пошурши тут маленько, – вручил ей ложку, которой помешивал пельмени. – Я пойду тоже ополоснусь, а ты на стол намути чего-нибудь. Ко мне друзья сейчас приедут. Сечёшь?
5. Маша
Какие ещё друзья? Господи, мне точно не избежать групповухи!
– Ну, чего встала? – прикрикнул на меня Медведь, заставив вздрогнуть. – Давай резче!
Он всучил мне ложку и вышел из кухни. Я осталась стоять в какой-то прострации, пытаясь принять новые обстоятельства. Вроде бы наревелась в ванной, а теперь снова глаза на мокром месте.
Кипящие пельмени вывели меня из ступора. Злить голодного, здоровенного мужика не шибко-то хотелось, поэтому я зашуршала как мышка по кухне.
– Сытый мужчина – добрый мужчина, – любила приговаривать мама.
Только в отношении отчима это не работало. Он вечно был чем-то недоволен.
Распахнув холодильник, я снова растерялась: он был доверху забит продуктами. Что готовить-то? сколько человек будет, мамочки?
Раздумывать времени особо не было, поэтому я принялась метать на стол всё что под руку попадалось. Пельмени сварились, и теперь я в спешке резала сыр, колбаску, сало. Слюнки потекли от голода. В последний раз я ела часов в двенадцать дня. Украдкой проглотив кусочек колбаски, я приготовила нарезку, салат, бутерброды, попутно отыскивая, где что лежит.
– Да ты волшебница, Машенька! – раздался рядом со мной бас Медведя.
Я подпрыгнула на месте с перепугу, а потом и вовсе задохнулась от неожиданности. Мужчина обнял меня сзади и притянул меня к себе, заставив пискнуть.
– Хорошая девочка! Мне нравится! – выдохнул он мне в шею, царапая её бородой. – При гостях веди себя тихо и помалкивай! Скажешь, что девушка моя. Надо так. Поняла меня?
– Д-да! – выстукивая зубами чечётку, ответила я.
– И чтобы никаких слёз! Усекла?
От него пахло свежестью и мужским гелем для душа. От этого запаха у меня голова кругом пошла, а может, от голода?
Медведь отпустил меня, и дышать стало легче. Он схватил один бутерброд и целиком засунул его в рот. Огромная челюсть заходила ходуном, будто комбайн. Он переоделся в Спортивные штаны и майку-борцовку, туго обтягивающую его внушительный торс, и теперь я могла видеть татуировки на его мощных плечах.
– Усекла. А сколько гостей вы ждёте? – набравшись смелости, спросила я.
– Двоих, – проглотив бутерброд, ответил Медведь и дёрнул из тарелки ещё один. – Перестань мне выкать. Меня зовут Миша.
– Хорошо, Миша, – послушно кивнула я.
Хорошо, что всего двое, а не трое и не десять. Кое-какая определённость меня немного успокоила. Зачем мне его девушкой представляться, Миша не рассказал, и мне показалось это странным. Может, и не будет никакой групповухи?
Он вытащил из морозилки заледеневшую бутылку водки и поставил её между тарелками. Увидев спиртное, я снова напряглась. От пьяных людей ждать чего-то хорошего было глупо, оставалось надеяться, что Миша и его гости напьются не до поросячьего визга.
Раздался звонок, и Миша ушёл на улицу, чтобы встретить гостей. Я хотела присесть на стул, но не могла. Ходила из угла в угол, накручивая себя всё больше и больше, гадая, насколько страшные друзья у Миши.
Вскоре со стороны гостиной послышались шаги, и в кухню вошла миловидная брюнетка. Я никак не ожидала увидеть девушку, да к тому же глубоко беременную, поэтому уставилась на неё, как идиотка.
– Привет! – улыбнулась она. – Я Света!
Подойдя ко мне, девушка меня сердечно обняла, чем вызвала ещё большее недоумение. Что происходит вообще? Где страшные мужики, которых я жду?
– Маша, – выдохнула я, когда Света разомкнула объятия.
– Блин, ты такая красивая! – искренне восхитилась она. – Где тебя Миша откопал? И почему нам ничего не рассказывал?
Я вообще не знала, что отвечать на такое. Миша мне никаких инструкций не давал. Сказать правду, как мы познакомились? Пришлось импровизировать, раз уж Света поверила в то, что я его девушка.
– Спасибо, Свет, ты тоже красивая, – нашлась я. – Присаживайся! – показала рукой на стул. – Пельмени будешь?
– Буду! Я такая голодная! – Я принялась открывать шкафчики один за одним в поисках тарелок. – Внизу тарелки, Машунь! – подсказала Света. – Мне немножко и с бульоном, если можно.
Я догадалась, что Света не первый раз на этой кухне, раз знает такие подробности. Положив нам с ней пельмешек, я присела тоже за стол, и мы принялись ужинать, не дожидаясь хозяина дома.
Света оказалась довольно разговорчивой. Она поведала мне, что Миша с её мужем Антоном меняют сейчас колесо на их машине, и позже присоединятся к нам. Мы немного поболтали ни о чём. Я не знала, что можно говорить, а что нет, поэтому старалась сильно не чесать языком. Света расспросила меня о семье и куда я собираюсь поступать, рассказала, в свою очередь, о том, где сама учится, и про то, что они с Антоном ждут сына.
Через минут двадцать к нам присоединились Миша и Антон. Муж Светы был тоже с виду приятным, несмотря на то, что выглядел таким же здоровым и нелюдимым, как Миша. За ужином я немного расслабилась, даже рассмеялась пару раз над шутками Светы. К водке никто не притронулся. Света беременна, Антон за рулём, а мне никто не предложил. Почему не пил Миша, оставалось загадкой. Мне понравились его гости настолько, что я не хотела, чтобы они уходили, ведь после того, как Миша проводит Свету и Антона, мы с Мишей останемся одни, и тогда-то он и начнёт меня насиловать.
6. Маша
– Надо будет как-нибудь сходить погулять всем вместе, – радостно предложила Света, когда они с Антоном собрались уходить. – Как ты на это смотришь, Маша?
Я смутилась так, что покраснела, не зная, что ей ответить. Эти люди мне понравились, поэтому неловко было их обманывать. Это всё Миша виноват. Заставил меня тут комедию разыгрывать перед друзьями. Зачем вообще он нас познакомил? Мог бы запереть меня наверху, чтобы мне не пришлось врать и сгорать от стыда.
– Посмотрим, Светик! – пообещал Миша. – Идея хорошая, мне нравится.
Посмотрим, как он потом отбрехиваться будет, когда его друзья спросят, где Маша. Да, может, и не спросят. Не такая уж я важная персона, чтобы за меня спрашивать.
Миша ушёл на улицу, чтобы проводить друзей, а я принялась убирать со стола, не зная, чем себя ещё занять. Вроде бы он расслабился, даже весёлым был.
Я не рассчитывала на нежность с его стороны, и уж тем более не надеялась, что не тронет, но хотя бы понимания какого-то с его стороны я заслуживаю?
Всё стерплю, всё вынесу, только не групповуху или извращения всякие. Я ничего не знала о Мише, о том, как он ведёт себя с девушками в постели. Это с друзьями он был душкой, при них казался вполне нормальным, но сейчас мы остались одни…
– Бросай свои черепки и пойдём уже! – приказал мне Миша, вернувшись на кухню.
У меня чашка выпала из рук от неожиданности. Хорошо, что не разбилась. Я замешкалась на секунду, чувствуя, как сердце забахало в ушах, а потом выключила воду и вытерла руки полотенцем.
Под молчаливый взгляд Миши я прошагала к лестнице, а по ней на второй этаж. Он шёл следом за мной, буквально дыша в спину, и от этого все волоски на теле становились дыбом.
Едва мы зашли в спальню, Миша начал снимать с себя одежду, небрежно швыряя её в кресло – так ему не терпелось меня отыметь. Да и чего, действительно церемониться?
Я стояла посреди комнаты, не зная, как реагировать на это. Боялась даже взглянуть на огромную, мускулистую мужскую фигуру.
– Так, – протянул он, присаживаясь на кровать. – Ты мне обещала быть послушной девочкой? – напомнил он, хотя ничего такого не было. – Снимай тряпки! Хочу посмотреть, что там у тебя! – Я на секунду прикрыла глаза, справляясь с паникой. – Давай, Машенька, поживее! Ты же не хочешь, чтобы я был грубым?
Боже, комната стала такой крошечной. Я почувствовала себя в одной клетке со зверем. С Медведем, который меня сейчас разорвёт, если не пошевелюсь. Дрожь внутри усилилась, и я попыталась вздохнуть.
Резко открыла глаза и посмотрела на Мишу. Лицо у него, конечно страшное, но не урод. Тело ухоженное, ни грамма жира. На груди немного волос, едва заметных с такого расстояния, живот более волосатый, как и пах. На его член я постеснялась таращиться, ухватившись руками за край кофты.
