Страница 2 из 2
– Как это? – Озадачилась девчонка. Похоже она не особенно над этим задумывалась. – Деда, всё остынет. Давай поедим, потом будем учиться…
Девчонка с аппетитом ела несоленую кашу, бодро перемалывала кусок чёрного сухого хлеба, всё заедала квашенной капустой и с вожделением смотрела на фиолетовый помидор. Наконец взяла его трясущимися пальчиками, помяла, надкусила и потянула сладкую мякоть, вкусом похожую на клубнику.
«Морили годом её что ли?» – подумал Павел Николаевич.
– Да нет. Иногда кормили, когда оставалось, со стола. А так я ела, когда относила свиньям объедки. Даже шкурки от барбаники попадались. Слаадкие!
«Бедная малышка! Натерпелась. Небось и работать заставляли с утра до ночи!» – горечью и злобой наливались мысли Павла Николаевича. «Урою!»
– Ой, деда! Да они не злые. Просто жадные. Я ведь сирота приписная, чужая им. Староста им платил за мое содержание. Да видно мало! И потом, Мирка говорила, что она копит на моё придание. Вот на одежку и разносолы не остаётся.
«Застрелите меня из рогатки!» – опять выругался Павел Николаевич. Его изнутри разрывала ярость. Он перешёл на русский мат: «Суки, бляди, пидорасы! Разорву всех на хуй, как Тузик грелку!»
Эва восхищенно зацокала языком. – Ой, мне прям страшно стало! Это такие сильные заклинания? Научишь? Или только ведьмакам можно?
– Да, Эвочка, только ведьмакам можно. Расскажи все про себя. И вообще… Я ведь издалека-издалека. Тут у вас ничего не знаю.
– Деда, у нас всё просто. Мы живем у моря. Иногда море бушует и выносит на берег разные разности. Вот один раз и вынесло большой сундук. Когда открыли, в нём была женщина. Она прямо на берегу родила меня. Через две менки умерла. Меня отдали Мерку и Мирке. Мирка тогда тоже недавно родила и кормила Гирона. За это староста им платил деньги. Так всегда бывает, когда сироту отдают в приписные. Потом мы с Гироном росли. Сначала было хорошо. Потом Гирон захотел забрать мой медальон, который всегда был у меня на шее. А потом…Мирка всегда говорила, что девок надо с малолетства приучать к труду. Как исполнилось пять менок, я стала помогать по дому. Гирон всё больше с отцом-то. А больше и сказать-то нечего. Работала, работала…А как пропал голос – стали отдавать ведьме на помощь. Она сама предложила. И платила Мирке деньги за это. Потом я выросла. Эти придурки с Гироном стали приставать. Я все время пряталась от них. – в голосе Эвы зазвенели слезы.
– Девочка моя, они сделали с тобой что-то плохое?
– Нет, только юбку порвали. А потом их как откинет от меня! Гирон руку себе сломал. Поэтому они разозлились и избили меня.
– С всеми разберёмся!
Их разговор прервал слабый скулёж. В комнату вполз грязный мохнатый комок. Это был измождённый маленький пёсик. Весь в колтунах, глаза гноились, одно ухо разорвано.
– Это же Жучок! – Потянула руки к существу Эва.
– Подожди, девочка. Дай-ка я с ним разберусь.
– Деда, не убивай его. Он хороший.
– Да я и не собираюсь ему вредить. Сейчас искупаю. Посмотрю, что с глазками. Потом покормим. Ты иди в домик. Я тут сам. – Павел Николаевич неловко взял пёсика на руки. Все-таки тело ещё плохо слушалось. Пёсик как будто понял, что ему хотят помочь и затих.
Павел осмотрелся. У окна на стене висели грубые ножницы. То, что надо.
Он с песиком на руках вышел на крыльцо. «Не дрожи. Сейчас я тебя постригу. Потом помою. Понял?» – Павлу Николаевичу показалось, что щенок кивнул головой. Он ножницами срезал самые большие колтуны. Потом начал ровнять. Стрижка получилась так себе. Пёсик вздрагивал, но терпел. После купания оказалось, что шерсть собачки серого цвета. «Чем же тебя кормить?» – подумал Павел. Собачка извернулась и укусила его за палец, тут же слизнув капельку крови. От неожиданности Павел Николаевич уронил костлявое тельце из рук: «Паршивец, я тебя спасаю…А ты!»
– Спасибо, хозяин! – хрипловато сказал «песик». – Я тебе жизнью обязан.
Старуха бросила меня сигаям на растерзание. Еле спасся. Теперь буду тебе служить, пока не прогонишь.
– Ты кто?
– Призванный ведьмой мелкий демон. Могу принимать разные формы. Но чаще принимаю образ собаки. Я и в своем мире был похож на собаку, только с рожками и длинным хвостом. Вернуться назад не могу. Теперь вот привязан к тебе. Ты же ведьму убил и забрал её силу. А я подсуетился и слизнул твою кровь.
– Только сначала укусил!
– Ну, а как иначе! Не привязанный призванный демон развоплощается. Дай ещё капельку, хозяин…Уж очень хочется…
– Так ты что, всё время будешь кровь сосать как вурдолак?
– Не знаю, что это за существа. Но кровь нужна твоя и только когда я сильно истощусь. А так я ем все то же, что и ты. Дай капельку, дай…Ой, щас развоплощусь – канючил демон.
– Кровь-то девчонкина – заметил Павел Николаевич.
– А сила-то твоя – ответил мелкий демон.
– Так тебе сила нужна?
– Да. Но ты пока не умеешь отдавать силу. Поэтому через кровь. Дай, хозяин!
Тебе же лучше будет. А то ты ещё долго будешь со всем разбираться. А время не ждёт. Девчонке-то через три менки будет восемнадцать…
– Что будет тогда?
– Не знаю. Но в восемнадцать можно будет открыть шкатулку, которую оставила её мать. Ключ уже почти восемнадцать лет болтается на шее Эвки.
– Понятно – протянул Павел Николаевич – что ничего не понятно! Давай рассказывай, пока девочка спит.
– Не спит она. Подслушивает. Давай, Эвка, выходи! Чего я не знаю, ты доскажешь.
– Как она доскажет? Она же немая.
– Ну ты-то её слышишь. И я слышу. И ведьма слышала. Больше никто.
Перебивая друг друга они поведали следующее: почти восемнадцать лет назад на берег моря, где расположилась деревенька рыбаков и пасечников, выбросило большой сундук. Когда раскрыли обнаружили в нём беременную женщину в богатой одежде. Она была еле жива. Через день начались роды. Родилась голосистая девчонка и слабый мальчишка. Мать прожила еще три дня. Она сняла все свои украшения – их было много на пальцах, на шее, на платье…Всё сложила в небольшую шкатулку (там ещё были какие-то бумаги) и закрыла на ключ. Ключ на шнурке, свитом из своих волос, повесила на шею новорожденной. Сказала, что снять его и открыть шкатулку сможет только сама девочка в восемнадцать лет. Что девочку зовут Эвелина,а мальчика – Пауль. Потом отдала мешочек с золотыми монетами старосте, чтобы он платил тем, кто будет детей растить. Мол, до восемнадцати лет деньги не кончатся. Потом закрыла глаза и уснула. Когда утром пришли её проведать, в комнате никого не было. Только стоял закрытый сундук. На нём в роскошных пеленках спала Эва. Мальчишка куда-то пропал. Староста отдал девочку в семью Мирка. Его жена неделей раньше родила мальчишку. Так Эвелина стала приписной сиротой. До пяти лет все было хорошо. Девчонка росла здоровая, послушная, звонкоголосая. Её все называли Звоночком. Девочка никогда не болела. А детские неприятности в виде синяков, ссадин и ушибов проходили быстрее, чем у других. Когда ей исполнилось пять мет Мирка начала приучать к домашней работе. Подмести пол, накормить птицу, помыть посуду…
В лесу, недалеко от деревни поселилась знахарка. Она немного пугала жителей : старая, нелюдимая. Но к ней исправно бегали за разными снадобьями. Особенно бабы и девки. Кто за чем. Бегала и Мирка. Раньше справная и доброжелательная постепенно становилась всё склочней и жаднее. Начала гнобить Эву. И гнать её к ведьме: мол, та научит разбираться в травах. Эва охотно бегала к Мавре. Та и правда учила девочку. А в один из дней Эва вдруг не смогла произнести ни одного слова. Только шевелила губами. Голос пропал напрочь.
Тут рассказчики замолчали. Эва просто не знала, что ещё рассказывать, а Жучок, этот мелкий демон, боялся, что Павел Николаевич, услышав продолжение, убьет его как убил ведьму.
– Давай, колись, жучара, что было дальше.
– Чем колоться? – испуганно мямлил Жучок – зачем колоться, я и так всё расскажу. Только не убивай, хозяин!
– Да не боись! Не трону. Солдат ребёнка не обидит! Слушай, ты можешь разговаривать не в моей голове, а вслух?
– Ребёнка…Да я старше тебя раз в сто! – мелкий демон подернулся дымкой и обернулся невысоким подростком с блондинистыми патлами, длинным носом и карими глазами. – Хвост не прячется – виновато пожал плечами.
– Жука! – завизжала Эва – всегда ходи так! Какой ты миленький! – Павел Николаевич почувствовал, как его руки обняли подростка и прижали к немаленькой груди. Ощущения были непередаваемыми!
Глава 3
Павел Николаевич машинально налил в глиняную кружка отвара из кувшина. Тело слушалось всё лучше. Обвёл взглядом пучки трав под потолком, почему-то сразу понял, что заваривали из ближайшего над столом. Он даже знал названия этих трав…
«Странно. Откуда знаю?» – мельком подумал и сказал – Да не трясись ты так, Жука. Продолжай.
– Хозяин, прости – жалобно проблеял мелкий демон. – Не сердись на меня. Я не мог сопротивляться приказам ведьмы. Твои тоже не смогу. Не убивай!
– Меньше жалоб! Давай рассказывай.
Рассказ Жуки поверг Павла Николаевича в гнев, а Эвелину довёл до слёз.
Ведьма Мавра была не ведьмой, а темной магиней. И звали её Гонзеллой ди Мауриди. Лет её было хорошо за триста. Маги вообще очень долго живут В тёмном искусстве она была очень сильной. Но особенно любила магию на крови. Магия крови была запрещена повсеместно. Потому, что требовала жертвоприношений, в том числе и человеческих. Гонзелле ди Мауриди было плевать на запреты. За её спиной всегда был папочка, до одури любивший единственную дочь. Папочкой был Главный маг самого большого королевства Сиберия, входившего в империю Аскаделия. Как водится, денег и власти много не бывает…Папочка сделал большую ошибку, когда не пресёк шевеление чернокнижников по смене династии королей Сиберии, а вляпался в эту авантюру по самое нехочу! Вскоре мятежникам уже было шевелить нечем – без головы особо не пошевелишься. Папаша многому научил свою способную дочь. В том числе менять личины и тела. Перед началом мятежа предусмотрительно спрятал её в теле сиротки Либеллы из захудалого рода баронов Тиберионов и устроил в Академию темной магии. Наказал не высовываться, в случае провала мятежников и жить дальше по своему разумению. Дочурка узнала о казни отца и других зачинщиков. Озлобилась, но сидела на попе ровно, пока не закончила Академию. Получив диплом, ушла в свободное плавание. Знаний, полученных в Академии и папочкиного багажа хватило, чтобы подняться достаточно высоко. Но она замахнулась на сыночка второго советника императора Аскадиона. Мальчик был хорош собою, маг четырёх стихий. Было маленькое «но» – он трепетно любил свою кузину леди Ани. Она отвечала ему тем же. Уже была помолвка. Дело шло к свадьбе. Посчитав это обстоятельство лишь маленькой заминкой, Гонзелла решила поменяться с ней телами. Но что-то пошло не так! Она приволокла девушку на ритуал. Однако усыпить не смогла…Тогда она просто шарахнула её по голове. Девчонка потеряла сознание, а из открывшегося портала вывалился предмет интереса Гонзеллы и сразу долбанул её заклинанием «Воздушный кулак» такой силы, что магиню снесло с ног. Когда она очухалась, то была связана магическими путами и находилась в камере подземелья. Допрос длился недолго. Жалосливая невеста упросила мага не омрачать начало совместной жизни убийством, поэтому Гонзеллу запечатали на десять лет и порталом выбросили в соседнее государство. При этом магически запретили появляться в Сиберии навсегда. Десять лет запечатывания магии не прошли бесследно. Гонзелла теперь ненавидела всех. Еще бы. От почти королевского существования до мойщицы посуды в таверне…Когда печать исчезла, магиня призвала демона. Хотела могущественного, но сил хватило только на мелкого Жуку. Тогда и выяснилось, что печать была с подвохом: полностью силу не возвращала! Так и прошли почти триста лет. Таскалась из тела в тело, жила на окраинах, побывала и баронессой и графиней. Отовсюду ей приходилось бежать – слишком много бед она творила. Последние лет двадцать Гонзелла жила возле этой деревни. Лечила травами, слегка магичила. Потом на берег выбросило сундук с беременной женщиной. Приняла у неё роды и уцепилась за новорожденную малютку. Лет до шести просто наблюдала за ней, потом стала привечать… Она поняла, что у девочки огромный потенциал. Но до восемнадцати лет он не откроется. Стала приручать её к себе, учить распознавать травы, варить зелья. А чтобы девчонка не болтала, лишила её голоса. Сама копила силы для проведения ритуала обмена тел. У неё почти получилось. Но тут произошло то, что произошло. В тело Эвалины принесло Павла Николаевича. Он убил магичку и забрал силу. Что теперь будет дальше Жука не знал.
– Можно ли восстановить голос Эвалины – спросил Павел Николаевич.
– Можно – ответил Жука – в подполе стоит сундучок. Там книги Гонзеллы и разные зелья. Надо только найти какое из них пригодится. Теперь, хозяин, тебе придется магичить.
– Как магичить? Я ничего не знаю и не умею. Там, где я жил магии нет.
– Научишься. У нас есть три менки для этого. Надо только открыть сундучок и уничтожить сторожа. Я научу тебя как это сделать. Пойдем в подпол и принесём все нужное.
Они спустились в подпол. Когда вошли, под потолком зажглись осветительные шары. Это была настоящая лаборатория. На полках стояли колбы и склянки. На столе стояло что-то напоминающее самогонный аппарат. Было чисто и сухо. Небольшой сундучок стоял в углу. Павел Николаевич приказал Эвалине спрятаться в домик и не высовываться, пока не позовёт.
Сундук легко открылся. Из-под крышки потянулся черный дымок, который приобрел материальность в виде змеи. Она поднялась как кобра. Её голова закачалась на уровне лица. Из пасти нервно высовывался раздвоенный язык. Покачавшись, змея удовлетворённо прошипела: «Хоззззяин» и растворилась в воздухе.
– Приняла тебя! – Потрясённо выдохнул мелкий демон. – Теперь ты и Стражу хозяин.
– Да уж вижу – пробомотал Павел Николаевич – чуть не до усрачки испугался. Что дальше-то будем делать? Где искать зелье для Эвалины?
– Его варить надо. А рецепт записан в гримуаре Гонзеллы. Это такая книга из змеиной кожи. Достань его. – Жука почесал себя где-то возле хвоста. – Наверно тебе откроется. Страж признал тебя хозяином.
Павел Николаевич заглянул в сундучок. Там, кроме книг, лежали мешочки с какими-то порошками и много золотых вещей – кольца, броши, кулоны. Просто золотые монеты и драгоценные камни. Отдельно в деревянных коробочках лежали невзрачные серые камешки. «Потом разберусь» – подумал Павел Николаевич. Вытащил только большую тетрадь в переплёте из змеиной кожи. Тетрадь дернулась в руках, зашипела…потом успокоилась и позволила унести её из подвала.
«Неизвестно, могу ли я прочитать то, что там написано» – думал Павел, пока вылезал из подвала.
« Я могу, я могу! И зелья варить умею» – радовалась Эвалина, которая ослушалась и всё-таки вылезла из своего домика.
« Я тоже могу, я всегда помогал Гонзелле» – обиделся Жука.
От их спора у Павла Николаевича разболелась голова. Он «ушел в домик».
Но отдохнуть ему не пришлось. Стоило только закрыть глаза, как его окунуло в память Гонзеллы. Столько гнусности, подлости и преступлений…И все ради того, чтобы жить самой в шоколаде! Но самое главное страшное было в последние восемнадцать лет. Гонзелла чувствовала, что её время уходит. Металась из крайности в крайность. И тут случай принёс сундук с беременной женщиной. Она сразу узнала её. Это была пропавшая невестка герцога Анри Вильгелма да Мартен. По всей империи были разосланы вестники о розыске. Была озвучена огромная сумма за сведения о ней. Но всё тщетно. Она пропала бесследно.
И вот такая удача! Гонзелла сначала хотела сразу оповестить о своей находке.
Но начались роды. Родились близнецы – девочка и мальчик. Мальчик был очень слаб, но тянул из сестры и матери силу. Гонзелла испугалась, что все трое умрут. Поэтому она мальчишку запечатала в теле сестры и всем сказала, что родилась одна девочка. Три дня мать горела в горячке и умерла. За это время до Гонзеллы дошли сведения, что император Аскадион погиб и на трон сын. Вообще там была тёмная история… Она решила выпестовать дитя, а потом забрать её тело себе. И предъявить свои права на герцогство. Почти восемнадцать лет она ждала…Вместе с Эвалиной рос и её брат. Только в голове у него было пусто. Возможно, все бы у гадины получилось. Но тут случился Павел Николаевич. Он с размаху влетел в пустой разум мальчика и занял его место. Как теперь дальше жить? Как рассказать всё это Эвалине? А самое главное – как закрыть свои мысли от неё? Ведь она всё слышит…
Павел Николаевич стал вспоминать прочитанные книги. Фэнтези. Там было что-то про щиты. Почему-то вспоминалась рогатка. Грозное оружие его детства. Сколько банок они поразбивали из неё…Один раз даже окно соседу. Стекло потом отцы вскладчину вставили. А трое витязей неделю сидеть не могли. Сам Павел Николаевич, Витька Пономарев и Денька Сигаев…Где они теперь? Жизнь раскидала. Не о том он думает. Щиты, щиты… Профессор по психологии в школе разведчиков говорил, что в голове надо прокручивать немудрящий мотивчик типа: «В траве сидел кузнечик, совсем как огуречик, зелёненький он был». Неа, долго не выдержу, сам чокнусь! Может у Гонзеллы что-то есть?
Он начал копаться в памяти Гонзеллы. Погружался все глубже, хоть и было противно. Пласт за пластом. Он ощутил себя дома, сидящим за ноутом, открывая всё новые и новые файлы, нажимая на «Delete», стирая всё мерзкое и грязное. Наконец операционка очистилась. Остались только знания довольно сильной магини. А вот и щиты! О, сколько их. Вот то, что надо – от ментального проникновения. Так, «Зеркалка» не подойдет – слишком сильное противодействие, вплоть до выжигания мозга противника. А Эвалина не противник…О, вот для родителей у которых дитя с ментальным талантом! Так-так, «Детки в клетке». Пропускает только, когда дитя нуждается в помощи и при опасности. То, что нужно!
– Деда! Деда! – крик Эвалины привёл Павла Николаевича в себя. – Деда, я тебя не слышу! И Жучок не слышит! Не уходи, деда. Мне страшно. Кто-то ломится в калитку!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
