- Мы почти никому не говорили, так как сами узнали только месяц назад.
- Что ж, поздравляю. Вообще-то я удивлен, что Хантер отпустил тебя серфить.
- Я обещала ему не напрягаться сильно.
- Ты оседлала четыре волны, по-твоему, это не напрягаться?
Она закатывает глаза, закидывая сумку на плечо.
- Дай мне поблажку. - Талия встает на носочки и целует меня в щеку. - Увидимся в пятницу.
***
Icecofe – это небольшое атмосферное кафе на пляже Парадайз, который в свою очередь расположен в центральной части Сан-Диего. Главный плюс в том, что в этой местности толпы туристов и даже местные, иногда заходят в кафе за холодным латте или пивом.
Но минус в том, что это место создал не я. Я не чувствую связи, когда прихожу сюда, несмотря на то что являюсь хозяином. У нас полный дисконект и я не делаю ничего, чтобы изменить это.
По этой же причине, чаще всего я решаю дела по телефону или через своего близкого друга и по совместительству бармена – Коллинза. Мы знакомы много лет, и он один из немногих, кому я доверяю. Или пытаюсь доверять. Но сегодня мне нужно собрать выручку и проверить бухгалтерию, так что я паркую свой пикап напротив входа с яркой мерцающей вывеской.
Некоторые посетители знают меня, поэтому машут рукой или кивают, когда я захожу в кафе, привлекая внимание звоном колокольчика над дверью. Я улыбаюсь в ответ, своей фирменной улыбкой, которую Талия называет «очаровательный подонок», делая вид, что помню их. Но, конечно, это не так.
- Знал, что запах денег тебя привлечет. - Усмехается Коллинз, вытирая бокалы за барной стойкой.
- Я не в настроении, Кол, давай покончим с делами, и я свалю отсюда.
Дверь в комнату для персонала захлопывается, и я оборачиваюсь через плечо. Никто иной, как маленькая «мисс совершенство» или «заноза в моей задние» или Элеонора Глория Вандер Хейз, выходит с огромной коробкой пластиковых стаканчиков в руках.
Элеонора - родная сестра Хантера Хейза, мужа Талии. С первых же секунд, как я увидел её, то понял, что мы никогда не найдем общий язык. Мы разные, примерно, как Марс и муравей. Элеонора или Элли, как она всех просит себя называть, сбежала из Англии меньше года назад. Я купил это кафе вместе с ней. То есть, она уже работала здесь. Признаюсь, когда я узнал, то первым же делом хотел уволить её, но Талия попросила меня не делать этого.
Дело в том, что эта стерва не знает границ и не может держать свой рот закрытым.
Как бы мне не хотелось это признавать, вопросов к ее работе нет, хотя заметно, что её тонкие белоснежные пальцы никогда раньше не держали тряпки, но все же, она старается. В остальном... Как я уже сказал, стоит ей начать говорить, мне хочется заткнуть её рот, в идеале своим членом.
Но Элеонора Глория Вандер Хейз была под запретом с самого начала, а её брат нужен мне для достижения личных целей, так что манерной киской меня не привлечь.
- Мистер Нильсен. - Приветствует меня мисс зануда со своим горячим английским акцентом.
Еще одна причина, по которой я не хочу с ней говорить или слушать. Её голос заставляет мои яйца подрагивать, словно мне снова пятнадцать.
- Принцесса. – Говорю я, подмигнув, на что она тут же закатывает глаза.
Элеонора ставит коробку на небольшой прилавок, скрытый от посетителей барной стойкой, и смотрит на меня, уперев руки в бока.
- Возможно вы забыли, но я просила не называть меня так. Примерно тысячу раз. - Она смотрит на мои руки, забитые татуировками. - Может вам сделать тату с подсказкой, раз вы не можете запомнить мое имя.
- Прости, принцесса, никак не могу привыкнуть, что в моем скромном кафе работает аристократка. Кстати, почему так мало народу? Или ты распугала всех своим непонятным акцентом и монашеским внешним видом?
Ее губы сжимаются от моих слов, Коллинз недовольно качает головой. Придурок давно положил на неё глаз.
- Забавно, что именно вы говорите об отпугивании людей.
Элли проходится своими голубыми глазами по моему внешнему виду. Я не пытаюсь выглядеть солидно, или как люди, к которым она привыкла, но, эй, это мои любимые шорты, и я уже купил их потертыми.
- Только благодаря этим татуировкам и моему небрежному внешнему виду, цыпочки со всего побережья съезжаются в это место. Но глядя на тебя мужчины становятся геями. Хорошо, что в больнице, в которой ты будешь работать, носят халаты, иначе ты не спасла бы не одного пациента. О, если ты вообще окончишь университет и станешь хирургом.
Лицо Элеоноры сменятся с нейтрального на злое, и я думаю, что перегнул палку. Но лучше, я буду над ней всячески издеваться и отталкивать, чем дам возможность влюбиться в такого совершенного парня, как я.
- Я стану лучшим кардиохирургом в стране, и молитесь богу, чтобы никогда не попасть на мой операционный стол.
На моих губах вырисовывается улыбка, которую я не могу сдержать. Думаю, если бы она молчала, просто игнорируя моё существование, то я сделал бы то же самое, полностью оставив её в покое. Но Элли никогда не сдается.
На бар подходит турист, их сразу видно по бледной коже и идеально выглаженной футболке. Парень делает заказ, Элли внимательно его слушает, а я изучаю её внешний вид.
Несмотря на невыносимую жару, на ней длинная юбка голубого цвета и белый лонгслив с длинным рукавом. Она всегда полностью скрывает своё тело, но мое чутье подсказывает, что под этими бесформенными тряпками есть на что посмотреть. Её волосы, как всегда, убраны в тугой пучок, а на лице ни грамма макияжа. И если бы я не знал, то подумал, что она сотрудник библиотеки или учительница младших классов.
Единственное, что всегда привлекает моё внимание - это цвет её губ. Они неестественно алые. Будто накрашены, но это не так. Я проверял.
Ничего в этой девушке не говорит о её величественном прошлом в роли английской принцессы. Ну ладно, она не была принцессой. Я точно не знаю, кем она была, но, как и её брат, важной шишкой в Великобритании.
Из рассказов Талии я узнал, что Элеонора сбежала из семейного замка, потому что её мать ударила её или что-то в этом роде. Помимо этого, Хантер и Талия провели со мной, как минимум пять воспитательных бесед о том, что я не должен прикасаться к
Элеоноре, словно я подросток в пубертате и не могу держать член в штанах.
В какой-то степени, мне льстило такое внимание. Видимо, я был настолько ослепителен, что, если я хоть раз буду мил с Элли, она тут же упадёт на колени передо мной, и, очевидно, я буду не против.
Но мой бизнес, моё стремление добиться чего-то большего, чем быть шлюхой, гораздо важнее, чем величественная киска. Так что я не собираюсь трахать Элеонору, ну, и быть с ней милым.
Как только она заканчивает обслуживать клиента, то берет тряпку и идет к столикам, чтобы протереть их. Не буду врать, несмотря на то что Элли выросла в очень богатой семье, где вероятно ей ни разу не приходилось даже мыть за собой тарелку, она оказалась очень трудолюбивой и не боялась грязной работы.
Поначалу она разбила несколько чашек, залила в машину для изготовления молочных коктейлей - джин, но позже разобралась. Сейчас она качественно выполняет всю работу и пытается избавиться от своего акцента, чтобы привлекать меньше внимания.
Конечно, я солгал, её акцент не отпугивает людей. Он интересный, я бы даже сказал сексуальный. Она тянет слова и выделят гласные. Клиенты, особенно мужчины, не всегда обращают на неё внимание, но стоит ей открыть рот, они не уходят без напитка и всегда оставляют ей чаевые. Так что, мне это даже на руку.
- Мне нравится её акцент. - Привлекает моё внимание Коллинз, который уставился на Элли так же, как и я. Но делаем мы это по разным причинам.
- Держи член в штанах.
Коллинз убирает свои русые волосы со лба, глядя на меня широко раскрытыми глазами.
- Твое отсутствие тонкости удивительно.
Моё внимание привлекает маленькая тонкая порядка волос, которая выбилась из тугого пучка Элли. Она дует на нее, чтобы убрать с глаз и, ну, скажем так, я немного заворожен этим зрелищем.
Поймав себя на этих мыслях, я качаю головой и отворачиваюсь, чтобы посмотреть на друга.
- Мне нравится быть удивительным.
- Не понимаю, почему ты не оставишь её в покое? – Спрашивает Кол, продолжая сверлить принцессу взглядом.
Коллинз не раз говорил мне, что хочет приударить за Элли, но я предупреждал, что стоит притормозить. Исключительно в целях его безопасности, конечно. Хантер не допустит рядом с ней, кого-то вроде нас.
- Это весело.
Колокольчик на двери звенит и в кафе входит длинноногая брюнетка в верхе от красного купальника и коротеньких джинсовых шортах, которые совершенно ничего не скрывают. Она подходит к нам и ставит оба локтя на стойку, чуть сжимая свою грудь. Её сиськи действительно становятся полнее, но впечатления это не производит.
- Ты Кир?
Я фальшиво улыбаюсь. - Смотря кто интересуется.
Девушка игриво кусает нижнюю губу, думая, что выглядит сексуально. Можно подумать, что такой парень, как я, не будет предвзято относится к флирту, но я повидал достаточно подобных девиц, чтобы не уделить им ни секунды.
- Мне нужен урок по серфингу. Ребята сказали, что ты лучший. - Девушка убирает руки со стойки и подходит ближе. Она проводит красным ногтем, в тон купальника, по моей груди. - Может найдешь для меня время?
Я хотел сказать, что, если бы у меня было все время в мире, я бы не стал её учить, потому что, очевидно, она хотела оседлать мой член, а не волну. Но внезапно, тонкий голос с акцентом вмешался в наш разговор.
- Мистер Нильсен, хотела спросить, как проходит ваше восстановление после заражения сифилисом? Прошло около недели после начала терапии, ничего не болит?
Девушка напротив меня расширяет глаза и убирает руку, словно сифилис передается через прикосновения.
Элли сосредоточено смотрит на брюнетку. - Простите, я будущий врач и мой интерес исключительно профессиональный.
Брюнетка смотрит на меня, затем на Коллинза, который еле сдерживает смех, после на Элли, у которой на лице не единой эмоции.
- Эм, ладно. Я зайду позже. – Говорит она и уходит.
Как только колокольчик звенит, сообщая нам об уходе, я поворачиваюсь к Элеоноре.
- Шутки о ЗППП. Как оригинально.
- Не знаю шутка ли это. Ваш послужной список огромный.
Если бы она только знала насколько. Но это не было правдой. Я всегда предохранялся и проверялся раз в месяц. Моя третья работа обязывает делать это.
Но я не был зол на выходку Элли, скорее благодарен за то, что спасла меня от назойливой брюнетки, которая не отлипла бы от меня даже после хорошего траха.
Но, конечно, я ей не скажу этого.
- Если ты хочешь быть в этом списке, только скажи.
Элли проходится по мне презрительным взглядом. – Удивлена, как вам не тяжело носить все эти цепи. – Ее бледный палец указывает на мою шею. – И свое огромное эго. Мой ответ – никогда в жизни.
Я усмехаюсь. - Никогда не говори никогда, принцесса.
Глава 4
ЭЛЕОНОРА
Очередная неделя подходила к концу, встречая меня событиями, которые я прокручивала в своей голове каждую свободную минуту.
Благотворительный вечер в честь открытия нового филиала компании Хантера был назначен на сегодня. Но, конечно, дело было не в самом мероприятии, я посетила их так много, что теперь эти сборища вызывали лишь тошноту.
Я ждала встречи с Алексом. Представляла, как он пригласит меня на танец, и мы будем кружиться в бальном зале, глядя друг другу в глаза и исчезнув для всего остального мира.
Второе событие ждало меня в субботу, то есть завтра. Я снова должна пойти в Минос, чтобы встретиться со своим господином. Думать о нем было неловко, запретно и неправильно, но мне было интересно, что он приготовит для меня на второй сессии.
Если встреча с Александром вызывала лишь восторг, встреча с господином заставляла меня волноваться и опасаться, но я все равно ждала этого.
В тот день мое утро началось с занятий в университете.
Калифорнийский медицинский университет заметно уступал Уорикскому университету, в котором я училась в Англии, но по пятницам я шла на учебу с особым рвением и удовольствием.
Дело в том, что в пятницу первой парой у нас была патологическая физиология. В Англии я не считала этот предмет каким-то важным или интересным, но в Калифорнии мое мнение кардинально изменилось благодаря профессору Мерфи.
Адриану Мерфи около тридцати пяти лет, послужной список этого человека заставлял многих, в том числе и меня, восхищаться им. Кандидат наук, ведущий кардиохирург, автор множества статей в медицинских журналах и преподаватель. Его было интересно слушать, за ним было приятно наблюдать, у него хотелось учиться. Я слышала, что только ради одной его лекции съезжались студенты, врачи и профессора со всего мира.
Нужно быть гением, чтобы так рано добиться таких успехов, но кое-что он все же упустил. Профессор был холост, хотя очень привлекателен. Многие девушки только из-за одной его внешности, не пропускали патологическую физиологию. Но я была исключением, мне действительно было интересно, и я хотела быть лучшей. В том числе и по его предмету.
Стараясь не привлекать внимание, я опустила голову и быстро поднялась по ступенькам круглой аудитории, чтобы занять место на верху.
- Всем доброе утро. – Произнес профессор, войдя в аудиторию почти следом за мной.
Я сидела достаточно далеко от его стола, но даже отсюда могла заметить идеально выглаженный синий костюм-тройку и коричневые оксфорды. Темные, слишком длинные для преподавателя волосы, были элегантно уложены.
Он поставил коричневый портфель в тон обуви на стол и, засунув руки в карманы, пробежался пристальным взглядом по студентам.
Рядом со мной кто-то тяжело вздохнул, я перевела взгляд на темнокожую девушку с афрокосичками правее от меня. Она сложила руки под подбородком, а на её лице расплылась блаженная улыбка.
Я не могла винить ее, профессор был красив, обаятелен и мужественен, но что-то в нем пугало меня. Будто он, как и я носит маску. Но только его истинное лицо, гораздо безумнее, чем моё.
- Сегодня мы коснемся темы, которой, как мне кажется, уделяют слишком мало внимания. - Профессор взял ручку и записал тему лекции на интерактивной доске. - Лихорадка. – Произнес он, снова взглянув на присутствующих. - Представьте ситуацию: мужчина, сорок с небольшим, пришел вечером с работы и почувствовал головную боль, тошноту, возможно рвоту. Можно ли это назвать лихорадкой?
- Да. - Крикнул кто-то с переднего ряда.
Профессор кивнул. - Это было просто. Муж пришел с работы в состоянии алкогольного опьянения. Милая жена, которая уложила их двухлетнего сына спать, прождала его пол ночи, а когда он вернулся, женщина почувствовала запах чужих женских духов. Её начало трясти, позже она упала в обморок. Что произошло?
- Эмоциональная встряска может привести к лихорадке. – Ответил парень из среднего ряда.
- Верно, усложним задачу. – Продолжал профессор, расхаживая перед студентами. - Корейский ресторан на Бурдж-Авеню закрыли после семи жалоб. Пациенты рассказывали, что еда была вкусной, но как только они возвращались домой, температура их тела мгновенно возрастала почти до сорока градусов. В чем было дело?
Аудитория погрузилась в тишину буквально на десять секунд, но парень с азиатской внешностью ответил, не поднимая головы.
- Кайенский перец может вызывать лихорадку. На Бурдж-Авеню много католических церквей, вероятно монашки не привыкли к такой пище, вот и слегли.
Наш преподаватель щелкает пальцами, дав понять, что студент ответил правильно.
- Полиция допрашивает подозреваемого в убийстве своей жены. – Говорит профессор, засунув руки в карманы брюк. - Он твердит, что не делал этого и у него алиби в виде приема у врача, так как мужчина жаловался на повышенную температуру тела и сильный кашель. Но все доказательства указывают на него. В процессе допроса мужчина за несколько секунд покрывается красными пятнами и падает в обморок. Что произошло?
Девушка с афрокосичками, которая ранее, не могла отвести взгляд от профессора, наматывает одну из косичек на палец и говорит:
