Боже мой. Так хорошо. Еще немного.
- Блять! – Шепчет он.
Мне мало. Я хочу его. Хочу его внутри себя.
Мои пальцы дрожат, когда я пытаюсь расстегнуть рубашку, но внезапно, его руки и губы исчезают. Он ругается себе под нос и буквально скидывает меня со своих ног.
Я падаю голой задницей на деревянный пол беседки. Моя грудь выставлена напоказ, ноги раздвинуты, волосы растрепались, и я валяюсь в его ногах. Меня трясет от желания и стыда.
Боже, что я наделала...
- Приведи себя в порядок. Я отвезу тебя домой. - Кириан встает, поправляет эрекцию в брюках и выходит из беседки.
Я опускаю голову, сильно сжимая веки. Господи, зачем я сделала это? Пусть это будет сон. Пожалуйста.
Я открываю глаза, но все еще сижу на холодном полу с голой грудью.
Это не сон. Это кошмар наяву.
Зачем я поцеловала его? Он расскажет Хантеру? Будет издеваться надо мной?
Я сдерживаю слезы, пока трясущимися руками поднимаю верх платья и застегиваю его за шеей.
Что мне теперь делать? Пойти с ним? Это абсурд. Мне стыдно и страшно. Я сама дала ему в руки оружие против себя. Что хуже, я расстроена, что мы не закончили.
Я приехала с Хантером, если он увидит меня в таком виде, то поднимет тревогу. В такси поздней ночью, без туфли и растрепанная, я ехать не хочу.
Остаётся только Кириан Нильсен.
Глава 7
КИРИАН
Этот день не мог начаться никак иначе, кроме как с раннего серфинга. Волны с утра всегда огромные, а вода ледяная. Меня это не пугает, наоборот, голова очищается, когда я стою на пике, вдыхая запах свободы, тело покрыто мурашками, а морской ветер обдувает лицо.
Чаще всего компанию мне составляет Талия, Коллинз и Зейн. Иногда присоединяется Николь. Их болтовня и дурачество отвлекают, помогают не чувствовать себя одиноко, но не сегодня. Сегодня я должен справиться сам.
Элеонора Глория Вандер Хейз.
Чертова принцесса с длинным именем, которая решила, что может делать то, что ей захочется. Она однозначно должна была подумать, прежде чем выкидывать дерьмо, подобное вчерашнему.
Я не целуюсь. Никогда. Эту чушь придумали подростки, которые не знали, как пользоваться членом, но очень хотели потрогать женское тело. Мне не нужны поцелуи в работе. Это важное правило и ни одна из моих клиенток не нарушает его.
Но Элли не была клиенткой. Она была гребаной занозой с тех пор, как я впервые ее встретил.
Меня устраивало наше редкое язвительное общение, я даже привык к ее присутствию в кафе, но теперь я не могу просто прийти и сделать вид, что ничего не произошло.
Я просто, черт возьми, не могу выбросить из головы эти огромные, как у лани глаза, маленький нос, и губы, вкус которых она добровольно дала мне попробовать.
Блядь!
Я гребу сильнее к лайн-апу, чтобы приготовиться взойти на пик. Руки начали забиваться, поскольку в воде я уже несколько часов, и стоило бы остановиться, но я игнорирую это. Мне нужно выбросить произошедшее из головы. Нет, в идеале, мне нужно выбросить Элеонору из своей жизни.
Небольшая волна набирает обороты, я ускоряюсь и встаю на доску. В таком положении я могу сделать глубокий вздох и расслабиться, дальше океан сделает все за меня.
Спустя несколько секунд я уже на гребне. Отсюда видна бо́льшая часть побережья, и я обожаю этот вид. Я живу ради этого вида.
Мне было двенадцать, когда мать эмигрировала из Копенгагена в Америку, поэтому я не очень хорошо помню свою прошлую жизнь. Мне это и не нужно. Калифорния стала моим настоящий домом. Южное побережье подарило мне мечту, которую я собираюсь исполнить, чего бы мне это не стоило.
Избалованная принцесса не станет препятствием.
***
- Привет, бро. – Машет мне Коллинз из-за барной стойки, выглядя слишком задорным для этого утра.
- Перестань так меня называть. – Говорю я, пробежавшись взглядом по кафе.
Субботним утром народу не много, я завидую тем, кто сейчас крепко спит в своей теплой постели. Но сейчас меня волнует не это. Я должен разобраться с одним важным делом.
- Кто-то в плохом настроении?
Я перевожу взгляд на друга. - Где Элеонора?
Добродушное выражение лица Коллинза испаряется, на смену ему приходит настороженное. Гребанный защитник.
- Что-то случилось?
Вздохнув, я кладу обе руки на барную стойку, и смотрю на него суровым взглядом.
- Я разве задал какой-то сложный вопрос? Где Элеонора? Сегодня её смена.
Коллинз кивает. - Она в подсобке, пока нет народу...
Мне не нужно дальше слушать пустую болтовню своего друга, я обхожу бар и направлюсь в маленькое закрытое помещение рядом с кухней.
Дверь приоткрыта, поэтому еще не оказавшись внутри, я нахожу Элли на полу, перебирающую разноцветные бумажные стаканчики для кофе и коктейлей. Не останавливаясь, стремительно захожу внутрь и захлопываю за собой дверь.
Элли вздрагивает и оборачивается. При виде меня её глаза становится в два раза больше и в них отчетливо читается страх.
Отлично. То, что, блядь, нужно.
- Что ты здесь де… - Начинает она, но я не даю ей возможности говорить, воспользовавшись моментом неожиданности.
- Заткнись. Встань.
Её рот тут же захлопывается, смыкая губы в тонкую линию. Наконец драгоценная принцесса потеряла дар речи.
Элли смотрит на меня снизу вверх несколько секунд, прежде чем подняться. Во мне бурлит огненная энергия, а руки жжет от желания наказать её. Если она думала, что я уже показал свою худшую сторону, то глубоко ошибается.
- Ты действительно облажалась, принцесса. - Я толкаю её к стеллажам с салфетками, трубочками и другой ерундой. - Я говорил тебе держаться от меня подальше, но ты ослушалась и поцеловала меня. Тебе повезло, что я не отымел тебя вчера прямо в беседке, как грязную шлюху.
- Ч-что? Как ты смеешь…
- Я сказал заткнись! – Повысив голос, говорю я.
Не думал, что это возможно, но Элеонора выглядит еще более напуганной, чем секунду назад. Я так же не думал, что мне это так понравится.
На моем лице появляется одержимая улыбка, я делаю шаг ближе.
- Запомни, принцесса, я не целуюсь. Ни с кем. Никогда. – На этот раз мой голос пугающе низкий, я не понимаю, как до сих пор контролирую себя. Даже серфинг не помог успокоиться
- Ты сам знаешь, что являешься последним человеком, которого я хотела бы поцеловать. Это все из-за травки. – Шепчет она, храбро задрав подбородок. - Ты спровоцировал меня и мог отстраниться, но не сделал этого. Не смей винить меня в своей слабости.
Моей слабости? Какого хуя?
Мускул на моей челюсти дёргается, а руки сжимаются в кулаки. Чувствую себя гребанным чайником, который свистит и вот-вот лопнет.
- Ты права. - Её идеальная, маленькая бровь поднимается. - Я действительно последний человек, которого ты должна была целовать и, на всякий случай, мы закрепим этот маленький урок.
Делаю еще шаг, ей ничего не остаётся, кроме как прижаться спиной к стеллажу. Судя по тому, как быстро поднимается и опускается ее грудь под огромным лонгсливом, Элли чертовски напугана, хоть и пытается скрыть это.
- Итак, что тебе никогда больше не следует делать?
Её рот открывается, но не издает ни звука. Глаза бегают по моему лицу и тому, что находится за моей спиной, видимо ища пути отхода. Но выход здесь только один и она очень скоро об этом узнает.
- Отвечай, блядь, на вопрос!
Девушка вздрагивает, дав мне возможность насладиться редким моментом, когда я говорю, а она молчит. Но сейчас мне нужно не это, мне нужны ответы. Элеонора Глория Вандер Хейз должна усвоить этот урок на отлично.
- Никогда не целовать тебя.
Слова едва срываются с алых губ, как я разворачиваю ее к себе спиной и прижимаю лицом к мешку с сахаром. Она вскрикивает, пытается вырваться, но я хватаю её за волосы, собранные в пучок, заставляя замереть. Тяну назад за бёдра и ставлю в положение, которое позволяет мне удобно задрать длинную юбку и оголить задницу, обтянутую кружевными белыми трусиками.
Мне приходится несколько раз моргнуть, когда я вижу то, что она скрывает от всего мира под мешковатой одеждой. Я не часто размышлял об этом, но вчера, увидев её стройную фигуру в откровенно-сексуальном платье, сразу задумался. Очевидно, что она специально принарядилась для вечера, но похоже даже в обычные дни принцесса остаётся принцессой до мозга и костей, но тщательно это скрывает.
Моя ладонь уверенно проходится по ее ягодицам, не допуская сопротивления.
Как вы знаете, моя работа подразумевает под собой очень частый стояк, но со временем он перестал подниматься по щелчку пальцев. Даже моему безмозглому члену надоели киски, про себя я даже говорить ничего не стану. Но это вид...
Идеально белая, без единого изъяна, шелковистая кожа, обтянутая дорогими кружевными трусиками. Безумное желание запятнать ее, окрасить в красный заставляет член в шортах набухнуть, словно он видит женскую задницу впервые.
- Тебе стоит запомнить этот урок, принцесса. В следующий раз, я не буду так великодушен.
Она пытается взглянуть на меня через плечо, но я сильнее сжимаю её волосы, точно дав понять, кто контролирует ситуацию.
- Удивлена, что в твоем лексиконе вообще есть слово «великодушие». - Шепчет она, заставляя меня усмехнуться.
- В моем лексиконе есть еще много слово. Как тебе такое: дисциплина. Знаешь, что это? – Ладонь блуждает по ее заднице, немного сжимая. Элли должна расслабиться, прежде чем мы начнем. - Не отвечай, уверен, ты в курсе. Твоя мать заставляла тебя ходить по струнке, не так ли? Наверняка это твое любимое слово.
- Ненавижу тебя.
Я смеюсь. Эти слова, сказанные её горячим акцентом больше похожи на комплимент.
- Думаю ты немного расслабилась, находясь так долго в Америке. Для меня будет честью напомнить твой заднице, что такое дисциплина. - Я делаю шаг назад, чтобы получше рассмотреть вид, но продолжаю держать её голову прижатой к сахару. - Громко считай до десяти или мы начнём сначала.
Я не даю ей возможности обдумать мои слова или сказать, что-нибудь в ответ. Громкий шлепок раздается в небольшом подсобном помещении, заставляя рот Элли открыться в тихом вздохе, сдерживая крик. Хорошая девочка.
Замахиваюсь сильнее, потому что глубоко внутри хочу услышать её голос. Её мольбу.
- Я не слышу, как ты считаешь. Начнём сначала.
Шлепок.
- Один. – Слегка стонет она.
Мне этого недостаточно, поэтому в свой следующий удар я вкладываю больше кипящей энергии.
- Два.
На самом деле это пытка не только для нее, но и для меня. Я бы хотел сорвать с Элли трусики и трахнуть так, чтобы она забыла свое имя.
Шлепок.
Она ударяется грудью о стеллаж, костяшки её пальцев побелели от сильного сжатия.
- Три.
Шлепок.
В воздухе густым дымом распространяется разврат и похоть. Я никогда не хотел, чтобы наши отношения с сестрой Хантера дошли до такого, но сделанного не вернуть.
- Четыре.
Шлепок.
Её тело дрожит, заставляя меня снова вернуться во вчерашний вечер.
Когда я едва коснулся её губ, чтобы выдохнуть дым - это не было сделано специально. То есть, я не думал о последствиях. Раньше мы с Талией часто так делали, но это было лишь забавой. С Элеонорой все тоже начиналось довольно невинно, мне просто было интересно, как она отреагирует. Но я никак не ожидал, что захочу большего. Даже не представлял, что её тело будет так охрененно ощущаться под моими губами.
Может, наша принцесса не такая уж и ханжа? Может, именно поэтому я не оттолкнул её сразу?
- Пять.
Шлепок.
Моя ладонь опускается на её кожу с бо́льшей безжалостностью. Я виню ее за то, что она заставляет меня так много размышлять.
- Шесть.
