Я твоя пленница

На меня уставилась пара дюжин широко распахнутых глаз. И я их удивление тоже разделяла. Почему из всех гонец приехал именно ко мне? Или это Джетта разыграла меня? Конечно, я теперь буду выглядеть совсем глупо.

Мужчина поднялся на ноги и поправил свой пыльный и истертый плащ.

– Ваш отец просил, чтобы я отвез вас к нему.

– Как? – воскликнула за моей спиной мама. – Зачем?

– Простите, я не могу сказать больше. Нам нужно отправиться сейчас же.

Он шагнул ко мне, а я только растерянно заморгала. Джетта не разыграла. Но что всё это значит?

– Пойдемте, – мужчина указал рукой на дверь. – Для вас уже подготовили лошадь.

– Мама? – я посмотрела на нее вопросительно.

– Без причины отец не стал бы тебя звать. Тем более на передовую.

Я кивнула. Вот только что это была за причина?

Глава вторая. Предложение, от которого не откажешься

Прощание с матерью и сестрой затянулось. Так, что мой провожатый уже начал терять терпение, хотя и старался не подавать виду. Но было неизвестно, как долго продлится наша разлука, и на всякий случай мы готовились к худшему. Ведь некогда предсказуемая жизнь теперь ушла в прошлое, и никто не знал, что нас ждало завтра.

И я в особенности.

В пути мы были всего пару дней, но я успела порядком устать от седла. И когда на горизонте замаячили огни костров, в нетерпении пустила лошадь галопом. Гонец едва успел догнать меня и всё же проводил к отцу в шатер.

Сначала я даже не узнала его. Некогда черные как уголь волосы теперь стали совершенно седыми. За те месяцы, что шла война, он словно постарел на десяток лет. Вождь, отец Люка, выглядел не лучше. Его лицо пересекал красный шрам, а взгляд сделался угрюмым.

Моего возлюбленного в шатре не было, а гонца и двоих незнакомых мне мужчин вождь попросил выйти. Теперь мы остались втроем, и эта странная секретность меня пугала.

– Ниа, – начал отец. – Спасибо, что приехала так быстро.

– Что случилось? – я села на ящик, покрытый шкурой.

– Мы проигрываем, – объявил вождь.

От его замогильного голоса внутри похолодело.

– Как? – я слабо пискнула. – Не может быть.

– Может, Ниа, – отец вздохнул и сел на ящик рядом. – Наши разведчики докладывают, что имперская армия разделилась. Пока мы отбивались от них с юга, часть отправилась на север. Они вот-вот зайдут к нам в тыл. А у нас недостаточно людей, чтобы их встретить. Мы потеряли слишком много. Муж Алиссы… – он печально глянул в сторону.

К моему горлу подкатил ком.

– Н-но… – я хотела возразить, но так и не придумала, как.

– Но выход есть, – продолжал отец. – Враг пока не знает, насколько мы уязвимы. Они предложили мирные переговоры.

– Так, – я сглотнула комок. Неужели есть надежда?

В шатре на минуту повисла пауза, и дальше заговорил уже вождь:

– Мы заключим союз с Ангорской империей, – проговорил он и поморщился, явно страдая от того, что вынужден был произнести.

Я открыла рот, но он поднял руку, останавливая меня.

– Это наложит на нас неприятные обязательства. Мы должны будем принять их деньги, разрешить их миссионерам проповедовать и строить храмы, а также ежегодно отправлять караваны с товаром. И если придется, с солдатами тоже. Но это остановит кровопролитие и спасет сотни жизней.

– Сейчас нет ничего важнее, – добавил отец.

– Старейшины согласны? – уточнила я.

– Мы это обсуждаем, но иного выбора всё равно нет, – качнул головой вождь. – Переговоры уже идут, и ты в них сыграешь важнейшую роль.

– Я? – я несколько раз моргнула.

– Чтобы скрепить союз, обе стороны обменяются подарками. А дочь вождя выйдет замуж за младшего брата императора.

Вот это новости!

– Но у вас нет дочери, – напомнила я.

– Она есть у меня, – проговорил отец и посмотрел на меня так выразительно, что я разом побледнела.

– Нет… – вырвалось у меня.

– Ниада, это единственный выход, – проговорил вождь. – Ты спасешь наш народ от уничтожения.

– Поверь, – отец накрыл мою руку своей, – это решение не далось легко. Последнее, что я хотел бы, это отдать мою девочку зверям с юга. И поэтому… – он вздохнул и бросил короткий взгляд на вождя. – У тебя есть выбор.

Я горько усмехнулась. Выбор! Какое пафосное слово. Но какой тут может быть выбор? Моя жизнь против жизни сотен людей?

– Ангорцы предлагают хорошую сделку, – сказал вождь, видя мои сомнения. – Твой будущий муж не кто попало, а член императорского дома.

– Их армия истощена, – добавил отец. – Подступает зима, у них вряд ли осталось много провизии, а чтобы удержать уже завоеванное, может просто не хватить людей. Если мы промедлим, им могут прислать подкрепления, и вот тогда ни о каком союзе уже не будет речи.

Да уж. Сначала заверили, что у меня есть выбор, а сами продолжают давить.

Я потерла лицо ладонями. Часть меня не хотела верить, что это происходит. Работая в лечебнице, я видела, что мы не побеждаем. Слишком много привозили раненых. И всё же надежда была, что каким-то волшебным образом все вдруг разрешится.

– Ты устала, – заметил отец. – Я попросил приготовить тебе палатку. Поспи. А утром поговорим.

– Спасибо, – я поднялась на ноги.

– Только помни… – начал было вождь.

– Поверьте, я помню.

Перебивать его было невежливо, но в ту минуту мне уже было нечего терять. Я знала, что никакого выбора у меня нет. Можно было не тратить время и соглашаться сразу, но внутри вдруг заклокотало от обиды. Почему я? Это из-за того, что в мою сторону никто не смотрит? Мол, сбагрим ее, и никто скучать не будет. Нет, мама будет. И хотелось надеяться, что и Алисса. А вот папа…

На глаза навернулись слезы, и я поспешно покинула шатер. Словно что-то почуяв, отец вышел за мной следом и легко нагнал.

– Я покажу, где палатка, – объявил он и посмотрел виновато. – Поверь, Ниа, мне тоже тяжело. Иногда легче самому на плаху, чем отдавать родного ребенка. Ты поймешь, когда сама станешь матерью.

При мысли о том, что до меня будет дотрагиваться посторонний мужчина, меня передернуло. Я больше думала о том, что уеду на чужбину и не увижусь со своей семьей. А вот об этом аспекте замужества я пока подумать не успела.

Ну спасибо, папа. Теперь вообще буду спать великолепно!

Отец показал мне палатку, где было обустроено небольшое ложе из сена и шкуры, а в углу стояло ведро с холодной водой. Пожелав родителю спокойной ночи, я ополоснула лицо и, не раздеваясь, легла.

Я была уверена, что не засну. Слишком волнующими оказались новости. Я всё думала, какой он, этот младший брат императора? И можно ли мне с ним встретиться до того, как доверять ему свою жизнь? Хорошо бы. Правда, вождь дал понять, что решать надо сейчас.

Точнее, даже не решать, а отвечать утвердительно. Потому что скажи я «нет», им пришлось бы спешно искать другую невесту. А за ней надо ехать, ее тоже надо уговаривать. А как мне четко дали понять, времени было в обрез. Нельзя ждать, пока имперская армия разобьет нас с севера или получит подкрепление с юга.

От волнения меня затрясло, и я обняла себя за плечи.

Ну что ж, если у меня нет выбора, то чего маяться? Остается принять как есть.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Надо поспать. Силы мне во всех случаях еще понадобятся.

Мои веки отяжелели, и я почти провалилась в сон, как снаружи послышался хруст. Через минуту в палатке появился темный силуэт и двинулся прямо ко мне.

Я резко села, так что даже голова закружилась, но встать не успела. Широкая мужская ладонь закрыла мне рот.

– Тсс, Ниа, не кричи.

Куда там кричать, впору было падать в обморок.

– Люк?

Я сощурилась, надеясь разглядеть его в темноте. Интересно, изменился ли он?

– Извини, что напугал, – он уселся на край ложа.

Так близко, что мое бедное сердце забилось еще чаще.

– Ты пришел спросить, как дела дома? – предположила я.

– Нет, то есть не только. Тут есть свечи?

– Не знаю…

Люк снова поднялся на ноги и, засуетившись, умудрился что-то в полумраке найти. Я увидела искру от огнива, и через мгновение в палатке зажегся огонек.

Люк поставил свечу на бочку рядом с ложем и повернулся ко мне.

Его лицо почти не изменилось. Разве что стало мужественнее, утратив юношескую смазливость. Даже светлая щетина стала как будто гуще.

Я заметила, что Люк тоже меня рассматривает. Так, словно видел впервые. Словно мы не были много лет знакомы. Чего это он? Решил меня совсем смутить?

– Хм, – я прочистила горло.

– Прости, давно тебя не видел, – Люк коснулся моей ладони.

Как будто невзначай, но руку убирать не стал. Я не шевельнулась, и он легонько провел большим пальцем по моим костяшкам.

Это простое движение ввело меня в ступор.

– Т-ты чего? – кажется, я начала заикаться.

– Ты очень красивая, – он накрыл мою ладонь своей.

– Неправда, – пробормотала я, опуская взгляд.

– Я и раньше это видел, – Люк провел другой рукой по моей раскрасневшейся щеке. – Но не разрешал себе на тебя засматриваться.

От удивления я вскинула голову. Мне хотелось спросить Люка, почему, но я так и застыла, завороженная. Его глаза, голубые, как небесная синева, смотрели прямо на меня. Я, должно быть, заснула. Это не могло происходить на самом деле.

– Твой отец – правая рука вождя, – проговорил Люк. – Я не мог ухаживать за его дочерью.

Почему? Что в этом такого? Разве мой папа был бы против?

– Но мой отец… – начала я.

– Тсс, – Люк приложил палец к моим губам. – Теперь это неважно. Мы здесь и сейчас только вдвоем.

Он чуть сжал мою руку и склонился к лицу.

Я сидела застывшая, так и не понимая, что происходит. Что за странный сон? Мое воображение играет со мной. Вроде я ничего ж такого не ела и не пила.

Лицо Люка оказалось совсем близко. Он на секунду заглянул в мои глаза, словно хотел что-то спросить. Но я смотрела на него, как завороженный удавом кролик. Не знаю, такого ли ответа он ждал.

Через мгновение его губы коснулись моих. Он легонько раскрыл их языком, но, словно замороженная, я не знала, что делать. Надо было как-то отвечать, но я не представляла, как. Очень боялась, что он разочаруется во мне из-за неумелости.

И все же первый поцелуй. С Люком. Это можно вот прямо сейчас умереть от счастья.

Парень провел рукой по моему предплечью, и я почувствовала, как кожа покрывается мурашками. Его ладонь, словно генерал, заставляла волоски вставать по стойке смирно.

– Ты дрожишь, – заметил Люк, чуть отодвинувшись.

– Я никогда… – я посмотрела виновато. Хотя чего тут стыдиться? – Я ждала тебя.

Эх, Алисса всегда говорила, что женщине не стоит признаваться в чувствах. Надо сохранять загадочность и оставаться неприступной. А я вот всё прямо сейчас и выдала. Не выйдет из меня соблазнительницы!

– Это твой первый поцелуй? – перевел Люк мой невнятный ответ.

Я кивнула.