Александр Анфилов
Завтра ехать далеко
История вторая, в которой о радостях и тяготах долгой дороги
Если ты знаешь, откуда и куда идешь, это ненастоящее путешествие. Когда ты позабыл, где начался путь, когда горизонт не открывает конца дороги, ты обретаешь нового себя – вот что такое путешествие.
Рэй устроился в Умире, однако был бы он не герой, если б завершил на том свою историю. Да и обещание, данное обитательнице его сердца, до сих пор не выполнено. Дневники Великих Героев – первый шаг к поиску легендарных предметов и намек на события, что приключились четыре века назад. Вот только дневники представляют великую ценность, а потому вожделенны не только героями. Впереди долгий и опасный путь в глубины Северо-Восточного края.
I
Разгар лета (сенозарник месяц)
Северо-Восточный край, деревня Умира
– Ушла?!
В ответ на восклицание молодая кобыла в стойле тревожно заржала и забила копытами. Арсений подбежал и торопливо ее приласкал:
– Тихо, Маруся, тихо. Ишь, какая голосистая. А ты, геройский, не кричи в деннике, лошадей он пужает. Сказано тебе, ушла Таисья!
– К-как ушла? – глупо переспросил Рэй.
– Пешком! – ответил ее златокудрый красавец-коллега Арсений Ижеславович, первый конюх конехозяйства деревни Умира. – А ей че? Перед кем объясняться-то? – сказал он нарочито, де, уж не перед тобой, геройский, вольной девушке ответ держать. – Вот собрала поклажу и отправилась прочь, и что ты сделаешь?
Говорил кудрявый молодец с деланным безразличием, а было видно, что он и сам огорчен внезапным отъездом напарницы.
Вечер был пасмурным, с моросью, и по душе Рэя тоже пробежал холодок. Он, как и каждый день, явился на лошадиный холм деревни Умира на тренировку с милой сердцу наставницей по клинковому бою. Они уже изучили самые распространенные стойки и связки и постепенно переходили на свободные спарринги, чтобы, как выражалась Настя, развивать интеллект мечника.
Да вот сейчас Рэй стоял в совершеннейшей растерянности. Наставница ушла из Умиры!
– Так оно и есть, – пожал плечами Арсений. – Сегодня утром ушла. Тебе-то, значится, не сказала? Ну, оно и понятно.
– Что понятно? – спросил Рэй, усомнившись в словах кучерявого красавца, ведь тот тоже, чего таить, тоже неровно дышал к девушке.
Что могло случиться, чтобы Настя вот так сорвалась?
«Может, я границу перешел? – всё еще с теплотой вспоминая, чем завершилось вчерашнее занятие, раздумывал Рэй. – Да нет, не такой Настя человек. За дерзость попросту по щам бы надавала, а вот так взять и исчезнуть…» Нехорошие закрались подозрения, так что Рэй продолжил допрос.
Арсений отвечал сухо, старательно таращась в сторону: смотреть на геройского не хотелось. Он, Сеня, не дурак, сразу смикитил, в каких окаянных вещах вздумал его уличить этот Тасьин друг. Откуда он приехал? Поди спроси! Мы его тут сто лет не ждали, героя, а гляди, луны не прошло, он уж как свой обжился в нашей тихой Умире. Жердяя он тут, изволите ли видеть, восьмисаженное чудище победил на пару Ярославом. Ну победил, великая заслуга!
«Да и не больно этот жердяй тут мешался», – мстительно подумал Сеня, исподтишка приглядываясь герою. Не нравился Сеньке этот Рэй. Нет, собой он хорош, лицо чистое, глаза серьезные такие, внимательные. Руки жилистые, вот не руки, а прутья железные. Борода короткая, но ухоженная, будто и не крестьянин, а купчина какой. Да только никакой он не купец! Смешно сказать, навырезал себе дубовых кругляшей да кубов. Теперь что ни день то приседает с ними, то руками подымает. Гири и штанги, говорит, гимнастика такая, чтобы силу развивать. Еще и Сеньку звал вместе заниматься, ей богу, дурной, будто работы мало! Ну а работает он, конечно, не руками, как честный муж. Друг его, копьеносец, Ярославом звать, он-то у кузнеца здешнего в подмастерьях – дело достойное. А этот Рэй у писаря Левши трудится, знатока всех самогонок. Каракули водит – не подозрительно ли?
Зачем он к нам на лошадиный холм шастает? Изучает тут вместе с Тасей «боевые искусства». Якобы. Знаем мы эти искусства! Поди, к кособокой, колченогой бабе за наукой бы не пошел. А Таисья понятно, баба пригожая, сильная. А красивая! Волосом и ликом бела, сложена ладно, прямо глаз не оторвать…
Перед глазами вдруг кто-то звонко щелкнул пальцами.
– Чего замечтался, Арсений? Я вопрос задал.
– Да в одиночку Тася ушла! – ответил Сеня надоедливому герою. – Ну, мож, потом и собиралась с кем-то встретиться, но ушла одна. …Писем? Я почём знаю? Не видал. …Да нет, никто к нам не заходил, только ты тут и шастал. Да еще копьеносец с Хвостиком.
Прозвище «Хвостик» было изобретено Сеней для немого Тихомира, который неизменно и преданно следовал за своим патроном Ярославом. Молчуна Тихомира деревенские хоть и причисляли к непрезентабельной категории «геройских», но все знали, что по роду-то Тихомир был нормальный. Ну, бишь, из Княжества, хотя никто не знал, откуда именно – поди-ка спроси у немого.
– Я, кстати, подумывал, что Тася с тобою куда-то отправилась, – каким-то снисходительным тоном прибавил конюх. – Но, видно, не до тебя ей.
– Она там жила? – указал Рэй на веревочную лестницу, которая вела на мансарду пристроя и уж направился туда.
Но Сенька шариться не пустил! Его крепкая рука легла на твердое плечо героя.
– А шариться не пущу, там хозяйское же! И Тасьино, ага.
И пусть сложение конюха было ощутимо тяжелее, герой поглядел ему в глаза так пристально и колко, что Сенька руку-то и опустил, а взгляд отвел.
Рэй задумчиво рассмотрел свою покрытую мозолями ладонь, сжал ее в твердый как камень кулак и проговорил тихо и задумчиво:
– Ты, Арсений, хорошо знаешь, кто такая Настя. Она герой. И у нее много друзей среди героев. Так вот, могу по-хорошему осмотреть ее жилище, а ты приглядишь, чтобы ничего не пропало. А могу решить, что это ты что-то с ней сделал, а теперь пытаешься это скрыть. Как поступим?
Арсений насупил пухлые губы. Смолчал.
Не дожидаясь согласия, Рэй ухватил веревочную лестницу и поднялся в мансарду. Арсений и без того был расстроен, что Таська, зазноба безответная, взяла и уехала, так что мысленно махнул на героя рукой: не полезет же бабью одежду воровать.
Наверху за ширмой располагалась два на два комнатенка. Стены обиты войлоком для тепла, низкая кровать с подстилом из соломы аккуратно заправлена, осенне-зимняя одежда на стене, бытовые вещи все выставлены по прямым линиям. Рэй тут оказался впервые и удивился: Настя, оказывается, еще та аккуратистка.
Коричневый листок бумаги, придавленный круглой галькой, заманчиво лежал на краю низкого стола. На сердце отлегло: раз оставила сообщение, значит не пропала, а именно что уехала. В полумраке, что царил здесь мрачным вечером, буквы расплывались. Письмо из двух коротких абзацев сообщало, что Настя и правда уехала по какому-то важному делу, обещав вернуться в течение двух недель.
Ну дела. Рэй знал ее не так долго, но был уверен, что в обычных обстоятельствах она ни за что не уехала в одиночку. «Она ведь даже свой меч мне оставила!» Слишком уж силен был ее инстинкт самосохранения, чтобы бросаться во внезапную авантюру.
– Говоришь, она ушла той дорогой? – спросил Рэй, спустившись по непослушной лестнице. – На север? Какие там города?
Конюх, присев к земле, досаждал муравьям, что выстроили рабочую дорожку поперек всего денника: преграждал им путь соломинкой, а те упрямо ее обходили. Он поднял тоскливый взгляд на Рэя и покачал головой:
– Скажешь тоже, города. Мы ж и так на севере, у нас-то тут глухо, а дальше на север и подавно. Деревенька Стягота там есть – скотоводы живут, человек сотни полторы. Мы с ними меняемся зерном и овощами на животину. Громова слободка еще – с десяток выселок и малехоньких хуторов, да только это дикая сторона, волость большая, а народу мало. Дальше там лагерь для лиходеев, Береста зовется. А потом глухомань-тайга до Голубых гор, дай бог ноги. Кто-то, поди, там и живет.
– А не знаешь, есть в том направлении какие-нибудь старинные места? Может, крепости, капища, погосты?
– Может, – тоскливо пожал плечами Сенька.
Рэй поблагодарил за сведения и полный раздумьями вышел из денника под холодную морось.
– Так это, – кликнул конюх, отвлекшись от муравьев: – Не узнал, куда Тася-то уехала?
– Не узнал. Молодец, что посторонних не пускаешь.
– А че, вы с ней это… так на так? Или как? – не вполне понятно спросил Сеня. Затем поспешил уточнить: – Ну, на так или женихаться собираетесь?
– Никто никого не женихал и даже не собирался.
– Ах, правда что ли? – просиял конюх. – А то ведь я и думал… – залепетал он, однако Рэй уже не слушал.
* * *
Ярослав и Тихомир, не обращая внимания на непогоду, спарринговались на привычном месте, когда на ограждение этого залежного поля привалился Рэй, у которого внезапно появился свободный вечер.
Долговязый светловолосый атлет отбил копьем брошенный в него кинжал, быстро ударил по ноге, по плечу и завершил комбинацию точным выпадом в грудь, от которого щуплый Тихомир кулем отлетел наземь!
– Оп-па, зритель! – воскликнул Ярослав, сделав вид, что только теперь заметил знакомца. – Сегодня не с Настей? Присоединишься к разминке?
Тихомир поднялся, отряхивая свою тёмно-серую рубаху, и поспешил освободить ринг. Кажется, он был только рад уступить роль груши для битья Рэю.
Тот, однако, тоже был не в настроении, так что предпринял попытку уклониться, хлопнул по ремню на поясе:
– У меня с собой только боевой меч.
– У-у, эт ты меня в капусту изрубишь! – издевательски хмыкнул Ярослав и метнул ему деревянный длинный меч. – Не порежься. И опять ты в дырявой одежде? – оглядел он изорванную косоворотку Рэя.
Рэй нехотя взвесил в руке непривычно легкое оружие.
Сам-то Ярослав в одежде себе не изменял. Отчего-то они с Настей выбирали очень сходный образ: светлая туника и плотные коричневые штаны с высокой талией. Рэй же пока не видел нужды тратить деньги на одежду, которая, кстати, стоила тут будь здоров.
– Даже лапотники местные такую рванину не носят. За бородой не лень следить, а рубаху добрую не купишь.
– На тренировке порезался, – хмуро ответил Рэй.
– Ха-ха, классно Настюха с тобой. Говорю, огонь девка. Аж у нас дома слышно, как вы вечерами на лошадином холме мечами машете. Чего вы так долго вчера? Прям до звезд металл звенел.
– Свидание у нас было! – глупо поддавшись на провокацию, бросил Рэй.
Мастер копья недоверчиво глянул на друга и сомнительно протянул:
– Да не может быть.
Однако взгляд начинающего мечника был исполнен спокойным высокомерием.
– Замутил-таки, подлец?! Ха-ха! Видал, Тишка? О, нам явлен истинно геройский подвиг! Настя Журавлик стала жертвой обаяния бездарного Рэя, – объявил он, с силой врезав тому по плечу.
Впрочем, бездарный Рэй быстро признался, что никакого свидания не было, а с Настей у него исключительно тренировки. Тут он, конечно, съюлил, потому как поцелуй вчера получился очень даже волнующим. Но негоже было таким бахвалиться. Ярослав, правда, не прекратил подтрунивать, ведь Рэю удалось завоевать внимание Насти Журавлика как минимум в качестве учителя.
– Она же истинный мастер оружия со своим талантом. Не раз видел, как к ней в ученики напрашивались – всем отказала. Мне отказала! Веришь? – спросил Ярослав так, будто это было чем-то удивительным.
Рэй безразлично пожал плечами.
– Давай, мечник, за дело. Ха-йя!
Ярослав сделал выпад – оружие звонко треснуло! Первый удар был отражен, однако Ярослав обернул копье и без паузы совершил следующий укол обратной стороной, достав плечо Рэя.
– Эй, и всё? – нахмурился Ярослав. – А ну выкладывайся! Интересно даже, чему Журавлик тебя научила.
Ярослав небрежной походкой обходил мечника сбоку, ловко вращая над головой деревянное копье. Рэй перешел в стойку «врата»: левое бедро вперед, права нога назад, меч смотрит вниз, скрывая расстояние между ногами. Выждал пару секунд, сделал выпад, но Ярослав, отступив на шаг, пропустил меч возле груди, затем прорвался вперед, толкнул плечом да моментально догнал последовавшим ударом копья.
Герои повторили сражение еще пару раз, тренировочное оружие хищно грохало от столкновений! Однако Рэй был далек от того, чтобы провести на проворного копейщика хоть одну успешную атаку. Ярослав в очередной раз перехватил свое оружие, и обратная его сторона звонко ударилась в подбородок мечника – тот отшатнулся.
– Хм. Неплохо! – объявил копейщик к удивлению лестный вердикт. Сам он, впрочем, от сражения даже не запыхался. – Как боец чего-то ты, конечно, уже стоишь.
– Но ты настолько сильнее, – проверяя на месте ли челюсть, ответил Рэй.
– Не сравнивай, – даже слегка приглушив превосходительный тон, ответил Ярослав. – Я божественным провидением мастер копья, а ты учишься лишь собственными силами. Твои бездарные движения стали куда быстрее, а техника парирования нечета той, что была ранее. Ты быстро освоил азы и у тебя хорошая реакция, но для героя этого мало. Скажу Насте, чтобы посильнее тебя гоняла.
– Куда уж сильнее! Да и не получится.
Ярослав озадаченно глянул на Рэя.
– Оказалось, она уехала! Ты, кстати, не знаешь, куда она так сорвалась? Мне вчера ни слова не сказала.
– Как уехала? – с тем же глупым выражением спросил Ярослав.
Уперев меч в землю, Рэй пояснил об отъезде Насти и записке, которую та оставила на столе.
– Бред, – возразил тот, опершись на копье. – Мы договаривались, что если кто-то уйдет из деревни, то обязательно сообщит другому. Я с нее слово взял, после того как она весной едва не утопала выручать тебя из северного острога! Не могла она молча уехать.
– Думаешь, я не удивился?
Рэй сообщил, что по словам конюха Настя ушла на север.
– А на кой бы туда-то? – не веря спросил Ярослав. – Хм, сегодня утром, стало быть? Нет, бред. Даже если б про вещь Великих Героев узнала, обязательно бы с нами обсудила. Ну-ка, пойдем до нее еще раз. – Тишка! – он обернулся, метнув тому копье, – собирай вещи и жди дома.
Оруженосец с тусклыми глазами ловко поймал копье и споро принялся собираться.
Уже в подступающих сумерках герои поднялись на лошадиный холм. Конюха на месте не было, так что Ярослав взобрался по веревочной лестнице в мансарду, где жила Настя, без чьего-либо разрешения. Внутри ничего не изменилось: маленькая прибранная комната, на столе записка. Рэй показал листок прежнего содержания: Настя извинялась за внезапный отъезд и сообщала, что она всё объяснит позже, когда вернется через недельку-другую.
Ярослав принял бумагу, прочел внимательно.
Затем перечитал.
Опять вернулся к началу, пристально присматриваясь к буквам. На лице его последовательно сменились несколько выражений, но последним, что удивило Рэя, был страх. Правда, лишь на миг. Ярослав глубоко вдохнул, сокрушенно подняв глаза к низкому потолку.
Кулак безжалостно смял хрустящее письмо.
Рэй вопросительно посмотрел на копейщика. Тот ответил сухо и тревожно:
– Это не Настин почерк.
* * *
Ковш вдарил по кирпичной каменке – вода гейзером взорвалась внутри. Жар, наполненный хвоей, медленно пополз по парной, покалывая уши и спину.
– У-ух, – жмурясь промычал Ярослав, прижимаясь спиной к обжигающей стенке.
– Что думаешь на счет Арсения? – поинтересовался Рэй.
