Вопреки всему

– Спасительница! – шутовски раскланялся Дьюк. – Не присоединишься к нам? Кстати, а что случилось с Зеленым? Мне рассказывали, будто его чуть не убили.

– Убили. Слишком много языком болтал.

– Бедняга. Кому он насолил?

– Кому он только не насолил. Ладно, хлеб получил – вали. А ты, девочка, держись от него подальше, – повторила Дора. – Не надо тебе таких знакомств.

– Ой, мамочка-праведница! Идем, крошка, пока святая Дора не начала рассказывать о смертных грехах… Вот стерва, – пробурчал он себе под нос, когда они отошли от барака на приличное расстояние. – Вечно свой язык подкладывает, куда не просят. Советчица.

– Мне она показалась доброй женщиной.

– Она бандерша, – пояснил Дьюк, откусывая от хлеба. – Восемь баб под началом только на рынке, и двенадцать-пятнадцать по городу. Она их не обижает, да, но и требует по полной.

– А что такое – «бандерша»?

– Крошка, ты откуда такая наивная в наше-то время? Проститутошную местную содержит.

– Что?…

Дьюк подвел ее к куче ящиков, стоявших у закрытого магазина, сел на один из них и жестом пригласил девушку присоединиться; достав из кармана видавший виды платок и маленький ножик, он быстро сделал два бутерброда с салом, протянул один Клотильде и наконец пояснил:

– У нее публичный дом. Женщины для сексуальных утех, проще говоря.

– Как?! – Клотильда была поражена. – Но это же незаконно!

– А вот это все, – Дьюк обвел бутербродом пространство, обозначающее рынок, – законно? Кажется, тут законна только ты. Ну, и пара несчастных, которые не нашли ничего лучшего, чем купить квартиру в этом районе.

– Но она не похожа на… – тут Клотильда запнулась, и Дьюк тут же подхватил:

– На бандершу? А ты много их видела? – та промолчала. – Вот-вот. Типичная! Вкусное сало. Почему не ешь? А, здорово, Жук. Ты сюда зачастил, я смотрю.

Высокий и, кажется, еще больше похудевший Жук сел рядом с Дьюком и закурил; синяки почти сошли, но от этого при свете дня он выглядел еще ужаснее: желтая кожа, светло-зеленые подглазья и потрескавшиеся узкие губы. Клотильде вдруг стало жаль его, и она предложила:

– Хотите бутерброд с салом, Жук?

Тот замер, не донеся до рта сигарету, потом повернулся и посмотрел на девушку странным взглядом. «Как мертвец», – подумала она испуганно и протянула ему бутерброд. Через паузу он ответил:

– Нет.

– Крошка, ты чего такая добрая? – удивился Дьюк. – Отдай лучше мне, раз сама не хочешь. Этот полупокойник может есть только жидкое.

– Есть сырые яйца!

Клотильда отказывалась понимать, что ею руководит, но ей искренне хотелось сделать что-то, что будет приятно этим людям. Она достала упаковку из пакета и повторила:

– Будете сырые яйца?

– Да, – спустя секунд десять ответил он. – Два.

Клотильда достала два яйца, и Жук, аккуратно разбив подобранным камнем верхушки, выпил оба; кадык жутко двигался на его тонкой длинной шее. Дьюк доел бутерброд, и Кло отдала ему свой. Жук немного посидел, потом поднялся и снова посмотрел на Кло своим взглядом, от которого веяло могилой, затем кивнул в никуда и отправился прочь.

– Помрет скоро, – предрек Дьюк, жуя бутерброд, который взял у Клотильды. – Щас ты ему неделю жизни подарила. Уже и работать нормально не может, раз на рынке ошивается.

– А кем он работает?

– Разнорабочим, – фыркнул Дьюк. – Гастролер. Грабил, убивал, а сейчас видишь – рак желудка и гортани. Он поэтому и говорит мало. Да и не с кем ему…

Кто-то в ошметьях подкатился к ним с вопросом, всех ли тут кормят, и Дьюк велел ему проваливать, после чего встал и сказал:

– Пора и нам, а то набегут на халяву. Спасибо, крошка, в следующий раз я накормлю тебя.

– В следующий раз?

– Ну ты же каждый день здесь ходишь. А я не каждый день проигрываюсь в хлам. Сейчас пойду, отосплюсь, а вечерком потрясу этих засранцев…

– А во что вы играете?

– В карты. Казино не доверяю – уж на что в картах жулье, но там нет-нет, да сорвешь куш, а в казино портки оставишь, а потом еще и с тебя кожу снимут. Так ты приходи, крошка, на недельке… ну все, пора, – он зевнул и поднялся. – Иди домой, пока родители не потеряли.

«Я одна», – хотела сказать Кло, но слова застряли в горле, и она просто кивнула. Дьюк уже увидел знакомых и поспешил к ним. А она так и не спросила, что у него с рукой, запоздало поняла девушка но тут же рассердилась на себя: охота ей лезть! Может быть, эта тема неприятна ему, да и зачем это знать…

День шел за днем, неделя за неделей. На улицы пришла весна – сначала робкая, неуверенная, с то и дело налетавшими холодными ветрами, а потом и настоящая, теплая, ароматная; в ателье все чаще заказывали отделку летних платьев, а Клотильде поручали самые сложные заказы. Это было выгодно, но тяжело: девушка пока не могла позволить себе купить манекен, а вышивать без него даже лучшей мастерице было не слишком удобно; поэтому часто она оставалась на работе до поздней ночи, для чего хозяйка ателье выделила ей запасной ключ. Девчонки сочувствовали, зная, как устают от мелкой работы глаза и поясница, и не завидовали, когда Клотильде выплачивали премии: ее заказы все равно бы никто не взял.

– Слушай, – однажды сказала Фейт, самая старшая из них, – на что ты копишь деньги?

– Ни на что, – ответила Клотильда, трудясь над подолом золотистого платья.

– Не может быть. Ты работаешь и получаешь больше нас всех – только мы гуляем по вечерам и по выходным, а ты, судя по фигуре, и ешь-то раз в два дня, какие там развлечения. Автомобиль на наши заработки все равно не купишь… ты отсылаешь их кому-то?

Клотильда засмеялась.

– Да, самой себе. У меня такая причуда.

– Ну правда, скажи.

Что она могла сказать? Только то, что панически боится вновь остаться без средств к существованию. Что эта мысль парализует ее, заставляет неметь язык и пальцы. Пережитый однажды ужас навсегда посеял в душе девушки страх потерять все и остаться на улице. Но девчонкам не объяснишь, что обувь изнашивается, зимние вещи дома не пошьешь, зонтики ломаются, а за квартиру, училище и аудиокурсы никто не заплатит, кроме нее самой. Им не расскажешь, как за бесценок покупается поношенное платье, из которого получается тот уникальный вариант, которым восхищаются в ателье. И не расскажешь, как снятся – слава Богу, всё реже, – кошмары, в которых она снова оказывается на пыльной дороге с небольшой сумкой в руках, одной банкнотой и билетом на автобус в неизвестность…

– Может, у тебя есть мечта, и ты копишь на нее? У меня есть мечта, – Фейт облокотилась о край стола. – Путешествия! По всему миру… Только Дик этого не одобряет, говорит, сначала нужно обосноваться здесь, а потом думать о путешествиях. Не знаю, может, он и прав, но это так скучно…

У Клотильды тоже была мечта. Свой собственный дом. Небольшой садик, беседка с удобным столиком. Запах нарциссов и гиацинтов весной, запах жженых листьев и дров осенью. Летний ленивый покой и зима, за которой наблюдаешь из окна, в тепле и уюте. «Неужели это так много? – часто думала она и тут же отвечала себе: – Очень много». Путешествия… если бы у нее был дом, Кло путешествовала бы по нему…

– …ну, и красивую свадьбу, – закончила Фейт свой рассказ, половину которого девушка прослушала, задумавшись о доме. – А ты о чем мечтаешь?

Клотильда пожала плечами.

– Да ни о чем.

– Кошмар! Как ты можешь красиво вышивать, если и мечтать не умеешь! Ладно, я побегу, – и Фейт упорхнула к своему рабочему месту: сегодня она была за стойкой, на продаже. Клотильда со вздохом посмотрела ей вслед и вновь включила аудиоурок. Как ни старалась она перебороть себя, все чаще во время прослушивания она думала о Дьюке; вспоминала, как они «добывали» хлеб, как он говорил с ней, как она не решилась спросить о бинте на руке… Половина уроков проходила мимо сознания, и куратор уже пригрозила, что ей придется пересдавать два предмета, если девушка не перестанет витать в облаках. Клотильда и не витала… просто это неожиданное знакомство пробило брешь в сознательном отчуждении девушки от людей. Ей не приходило в голову пойти в кафе с девочками, но бессознательно получилось немного сблизиться с людьми, которых общество избегало; более того, они стали ей интересны. И это снова отвлекало от урока…

Сначала, возвращаясь домой, она глазами искала на рынке Дьюка, но потом бросила это занятие. Усталость после работы позволяла организму только добраться до ванной, вымыться и позволить забыться на время сна. К маю поток сложных заказов схлынет, как всегда, но пока Клотильда уже не могла отвлекаться ни на что, кроме работы и сна. И все же, через несколько недель, возвращаясь практически ночью, она вдруг услышала:

– Эй, крошка!

Клотильда обернулась на знакомый голос и увидела улыбающегося Дьюка; он выглядел совершенно по-иному, и, хотя половину скрывала полутьма, девушка поняла, что он одет в новые вещи, чисто выбрит и, судя по всему, практически трезв, несмотря на бутылку в руке. Почему-то сердце забилось сильнее прежнего.

– Здравствуйте, Дьюк.

– Знал, что тебя сегодня встречу, – улыбка стала шире. – За должком пришла? У меня сегодня день раздачи долгов, так что идем!

– Куда? – не поняла девушка. Дьюк подошел к ней и легонько стукнул по плечу.

– Ну как же! Сало. Теперь я иду кормить тебя.

– О… Нет, я…

– Долги надо отдавать. Надо от-да-вать… – он уже озирался вокруг. – Так, чего бы тебе предложить? Что ты пьешь?

– Я не пью, – улыбнулась Клотильда. – И не голодная.

Последнее было обманом, однако и это Дьюка не остановило.

– Ерунда. Такие крошки всегда недоедают… Идем-ка к Лому, я ему тоже должен, заодно отдам… – он усмехнулся. – Удачный день! Играл, как на чужие. Мешок взбесился, но сегодня фортуна – моя…

– А вы работаете?

– Ну да, – ответил Дьюк, разглядывая кого-то в толпе. – Чищу корабли в доках, разгружаю товары – ничего интересного… деньги маленькие, не то что игра. Но и в ней задираться не стоит, а я часто задираюсь.

– Задираетесь?

– Можно выиграть кучу бабла, не успеть остановиться и проиграть в момент, да еще и остаться должным. Хреновые ощущения, я тебе скажу.

– А что делают с должниками?

Дьюк пожал плечами и отхлебнул виски из своей бутылки.

– Бьют, потом отпускают и ждут возврата долга. А иногда заставляют отрабатывать. Все равно ты вернешься, чтобы снова сесть за стол, если будешь живым.

– А почему вы… – Клотильда не знала, корректен ли ее вопрос, но все же задала его, – почему вы не найдете нормальную и постоянную работу?

– Зачем? – хмыкнул Дьюк и снова наполнил стакан. – Работать месяц, чтобы получить прибыль, которую я заколочу за час? Это не по мне.

Девушка промолчала. Самым страшным была для нее неопределенность, а стоявший напротив мужчина жил в этой неопределенности, и она не могла понять его мыслей.

– А если с вами что-то случится? Болезнь или…

– И что? – удивился Дьюк. – Сдохну, похоронят. Или скинут в реку, что дешевле. Я одинок, крошка, и на свою судьбу давно плюю. Жаль, что ты не пьешь. Скучно надираться в одиночку… так говоришь, не будешь есть?

– Нет-нет, – поспешно ответила Клотильда. – Спасибо, я правда сыта.

– Это хорошо. А то иногда оголодаешь, хоть траву грызи… Пойдешь сегодня со мной играть?

– Что?

– Новички приносят удачу. Правда, не все, но ты можешь. Играть в карты – идем?

– У меня нет денег…

– У меня есть, ха-ха. Я сегодня богат! Идем к Лому, там ты все-таки перекусишь – а то смотреть страшно, совсем цыпленок.

В непонятной забегаловке с грязными стойками низенький мужчина в засаленном фартуке поприветствовал их и поинтересовался, что они будут заказывать; после того, как Дьюк отдал ему пачечку банкнотов, тот совсем расцвел и тихо сообщил, что через десять минут организует столик за счет заведения. Клотильде не хотелось есть в такой атмосфере – повсюду ругань, сигаретный дым, пьяные лица, – но мужчина, которого Дьюк называл Ломом, был так приветлив, а Дьюк – так обаятелен, что она покорно присела за столик, который официантка заботливо обмахнула заляпанным жиром передником. Еда же на самом деле была неприхотливой, но вкусной, хотя Клотильда предпочла не думать, в какой атмосфере та готовилась: жареный картофель, тушеная капуста с перцем и нежные куриные ножки. Кло осилила только четверть сытных блюд, и ее порцию с удовольствием доел Дьюк, запивая виски уже из второй бутылки. Он заставил ее хотя бы пригубить из бокала, но девушка после первого же глотка так судорожно закашлялась, что ее порцию допил он сам. Они вышли и остановились недалеко от небольшого шатра, откуда слышались крики и звон бокалов.

– А теперь, – потирая руки, объявил Дьюк, – играть! Сегодня удача на моей стороне, да еще ты, крошка-новичок… пойдем, раскинем картишки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.