– А если мы встретим плохих людей? – лорд считал плохими всех, кто мог причинить ему хоть какой-то вред. А запуганный историями о желающих его убить и долгими рассказами про разбойников, что убивают и грабят лордов, которые ему вещал Уоррк после погребения отца, он считал, что за пределами его замка плохие люди практически все. И все они жаждали убивать и грабить исключительно его.
– Милорд, никто не навредит вам. Три Серых рыцаря, десять лучших сиров Его Величества и шесть десятков воинов – сопровождение, достойное короля во время бунта.
Их ряды пополняли еще и слуги, но рыцарь не счел нужным вспоминать о них. Эти люди помогали в походе, взяв на себя обязанности по приготовлению пищи и обустройству лагеря, но наследник верил, что при необоримости они тоже станут сражаться за него.
Уже смеркалось.
Уоррк устал от седла и хотел поскорее вытянуться, столь продолжительные переходы в его почтенном возрасте были вредны для здоровья. Его самочувствие оставляло желать лучшего и, наконец, сир Радл, назначенный королем на роль командующего, услышал капризное требование замерзшего от промозглого ветра маленького лорда устроить привал и поесть.
Сир пытался объяснить, что место они выбрали крайне невыгодное, но в данный момент Уоррк с радостью поддержал своего правителя.
Устроившись в низине, где ветер хотя бы не был столь сильным, лорда накормили и отпустили спать.
Разбудили лорда Дримленса крики, шум и двое рыцарей, что насильно потащили его прочь от лагеря. Его сопровождали еще трое сиров и с десяток воинов. Он не сразу понял, что происходит – две повозки горели, он слышал, как с одной из сторон свистят стрелы, а лязг мечей, казалось, звучал всюду.
– Что? Уоррк! Где Уоррк? Что случилось?
– На нас напали, милорд! – этого рыцаря, кажется, звали Милтен. Он и еще один, чьего имени Рорри не помнил, практически несли наследника – тот даже не успевал перебирать ногами.
– Дядюшка Уоррк! Мы должны найти его. Помочь ему!
– У нас приказ доставить живым и невредимым только вас.
– Но Уоррк…
Он был в ужасе.
Повсюду дрались люди, он натолкнулся на мертвеца – на земле лежало разрубленное тело его лучшей кухарки. Эти страшные люди убивали даже женщин!
На пути, словно из ниоткуда, возникли мужчины в доспехах из вареной кожи. В свете факелов и горящих телег, где находилось имущество Рорри, он успел разглядеть несколько стальных пластин на нагрудниках нападавших и герб на груди одного из них – две кисти, что держали горящие скрещенные факелы. Герб Династии Флейм.
Очень много лет, а, по меркам мальчишки, вечность тому назад, Флеймы и Глейгримы хотели получить кусок земель Династии Дримленс. Еще раньше Дримленсы, отобрали земли у этих двух Династий.
Сир Милтен и второй рыцарь, не раздумывая, свернули, к ним на помощь поспешили их братья по оружию, отвлекая врагов на себя, а Рорри потащили дальше. Маленький лорд тихо хныкал. Он повернулся, то ли от любопытства, то ли от страха, он и сам не знал зачем – и увидел, как одного из молодых мужчин, что еще днем ехал с ним вместе, проткнули мечом.
Лорду Дримленсу поплохело, его вывернуло, но рыцари не остановились ни на секунду.
Рорри потерял счет времени, он не следил за тем, куда они убегают. Мертвые тела были повсюду, всюду сражались, и он даже не мог понять, на чьей стороне был тот, кто теперь лежал на земле.
Его маленький отряд взобрался на холм, сир Милтен решал куда им идти дальше. К ним присоединился еще один рыцарь, кажется, друг сира Радла из Серого братства.
Рорри решил посмотреть назад.
Весь лагерь полыхал. Маленький лорд в ужасе закрыл рот рукой – он видел это пламя, он знал, что оно значит. Его сон сбывался!
– Дядюшка Уоррк!
Наследник разглядел советника. Вокруг старика был небольшой круг из людей – человек десять, не больше. Один из них стоял впереди – быть может он собирался только поговорить с Уоррком. Время тянулось, Милтон что-то кричал мальчику, но Рорри не слышал. Он охнул, когда стоявший впереди занес свой меч.
Как в том страшном сне Рорри видел, как голова близкого друга его отца отделяется от тела и падает на землю, а следом туда же опускается и само тело.
Рорри услышал собственный крик.
Глава IV. Ниллс
Шел уже пятнадцатый год, как Ниллс начал служить лорду Экрогу. Он видел, как растут и взрослеют дети лорда, а они, в свою очередь, доверяли ему, никогда не претендовавшему ни на роль советника, ни, тем более, на роль няньки.
Ниллс был доверенным лицом лорда Редгласса, его руками хитрый правитель Династии расправлялся с неугодными ему людьми, именно он придумывал изощренные планы, нацеленные на то, чтобы столкнуть Династии или Ветви, находил способы воздействия на нужных людей.
У лорда Экрога Редгласса имелась скрытая от чужих глаз должность – Магистр шпионажа. Эта должность являлась наследственной и существовала у Династии уже более сотни лет. Магистр лично набирал мастеров шпионажа и разведки, людей способных не только выполнять свою работу, но и руководить другими, а при необходимости эти командующие должны были без сожаления уничтожить своих подопечных. Такую службу не предлагали первому встречному.
Отец Ниллса был Магистром шпионажа с молодости, он отлично проявил себя на службе еще отцу Экрога Редгласса, а затем доказал свое мастерство и новому правителю. Ниллса и его младшего брата Куора с детства готовили к будущей службе и старшему сыну это нравилось. Его отец часто говорил, что если бы обстоятельства сложились по-другому, то его способности, уверенность и жестокость все равно смогли бы заметить и оценить по достоинству. Куор же, хоть и был моложе всего на четыре года и очень старался не ударить в грязь лицом, совершенно не получал удовольствия ни от обучения, ни, тем более, от предвкушения интересной службы.
Ниллс перенял у Магистра все, что мог и стал лучшим в своем деле, разумеется, если брать во внимание небольшой опыт, а Куор все еще надеялся оправдать доверие отца, но становился лишь худшим из худших. Но привычный уклад изменило два события, что произошли с разницей в два цикла – сначала Магистр повздорил с лордом, перед отправлением на очередное задание, а после их семью обвинили в нападении на леди малой Ветви Вархелп, в ее избиении, ограблении и изнасиловании. А также в убийстве ее сопровождающих.
Семья Ниллса и правда вернулась домой в тот день, но леди не то, что не трогали, но даже не встречали. Однако, в их доме обнаружили несколько краденных вещей и окровавленную обувь. Они не сумели убедить стражу, что все это не принадлежало ни одному из членов семьи, а царапины и синяки на теле Куора, совершенно не способного передвигаться по лесу как положено, восприняли как еще одно доказательство.
Лорд Редгласс, может быть и не стал бы устраивать суд, но сестра пострадавшей была придворной леди и хорошей подругой его жены. Леди Вархелп прорыдала весь суд, она обвиняла семью Ниллса, уверяя, что, хоть и плохо разглядела нападавших, но по голосам точно опознала. Нашлись те, кто видел их возвращение.
Суд был быстрым и жестоким. Леди Редгласс потребовала казни для всего семейства через повешенье. Их тела собирались вывесить в городе, как это делали с разбойниками, пока они не будут уничтожены временем, солнцем и птицами, в назидание тем, кто пожелает повторить опыт Магистра и его сыновей.
Первым приговор был исполнен в отношении отца семейства, приятеля лорда Экрога и бывшего Магистра шпионажа. Ниллс видел лорда, когда поднимался к месту казни, и готов поклясться даже сейчас, что правитель вытирал слезы. Слишком уж часто он прикрывал платком лицо.
Тело Магистра еще не успело остыть, а Ниллс, совсем мальчишка, ложно обвиненный в преступлениях, совершать которые он начнет спустя десяток лет, почувствовал, как на его шею легла петля. Рядом стоял Куор – бедный брат долго кричал, что не виноват, молил о прощении, а после лишь беззвучно плакал, ему было страшно.
Сейчас, если бы старший брат спросил Куора, тот бы заверял, что не боялся смерти в тот день, и вовсе не собирался мочиться в штаны.
– Постойте! – правитель Редгласс взмахнул рукой, – Я не хочу убивать детей, если виноват лишь отец.
Магистру не дали сказать и слова, его рот был завязан, наверное, чтобы он не сумел сболтнуть никаких секретов, но с его сыновьями поступили мягче.
– Скажите мне, ваш отец вынудил вас помогать ему?
Это был шанс на спасение.
– Да, милорд.
Было ли ему стыдно тогда? Да, он предавал отца, но спасал себя и Куора. А мертвецу уже не будет хуже от слов.
– Вы знали, что совершаете ужасное?
– Да, милорд.
– Но Ларс требовал вашего участия и отказать отцу вы не посмели, верно?
– Верно, милорд.
– Твой брат, юноша, еще совсем мал, ему бы и в голову не пришло подобное.
– Да, милорд. Как и мне. Мы не смели ослушаться, но не хотели ничего делать.
Куор молчал и иногда всхлипывал. Он смотрел на старшего брата как на предателя.
– Дети не должны отвечать за преступления родителей.
– Они тоже приложили руку! Они обесчестили леди Вархелп, испортили ей жизнь! Эти малолетние ублюдки должны отправиться вслед за отцом! – леди Редгласс, урожденная Флейм, была не обязана присутствовать на казни, но хотела посмотреть, как расправятся с Магистром и его детьми.
– Успокойтесь, миледи. Мальчики не виноваты, вы же слышали. Отпустите их, пусть идут домой.
Их отпустили. Ниллс увязался за лордом чтобы выразить свою благодарность, его приняли на службу, и он более не вернулся в родной дом – он не хотел помнить пережитый страх.
После обвинения отца, пусть и мертвого, во всех грехах, отношения между братьями испортились. Куор отдалился от брата, со временем он стал стражником Экрога, долго учился и стал, в своем роде, единственным защитником лорда, не являвшимся рыцарем. Ниллс же до сих пор не забыл спасение из петли и все эти годы верно служил Редглассу так, как тот пожелает. Чаще всего новому Магистру шпионажа приходилось не только выполнять свои прямые обязанности, но и весьма грязную работу. Ту, которую нельзя поручить никому более.
Но Ниллс не жаловался. Его жизнь с того самого дня всецело принадлежала правителю, и после спасения он был готов прислуживать ему и за столом, и в уборной, лишь бы не вернуться в петлю. Оказанное доверие лишь еще больше убеждало нового Магистра, что лорд Редгласс лучший из ныне живущих и помогать ему – почетная миссия.
Теперь же Магистр смотрел на свое небольшое войско – с ним отправилась сотня людей лорда Экрога, еще без малого две сотни он нанял в разных местах по дороге сюда, щедро оплатив их услуги и пообещав еще более достойную награду после выполнения задания. Вести с собой слишком большой отряд было нельзя, с людьми лорда им пришлось разделиться на четыре группы, пересекать границу с Флеймами, а затем и с Дримленсами в разных местах, а после встречаться через шесть дней в заранее назначенном месте. Каждая из групп находила воинов, желающих заработать и просто крепких ребят, для которых предложение, если не окончится их смертью, обещало принести такую прибыль, что на целый сезон они смогли бы забыть о работе.
План продумывался долго, перекраивался снова и снова, пока не был принят его окончательный вариант. Лорд Редгласс желал заполучить себе мальчишку Дримленса – во-первых, он знал, что подставит этим Флеймов или Глейгримов, война между которыми неизбежно перейдет грань грубых слов и мелких знаков неуважения, принеся ему пользу, а во-вторых, он планировал «спасти» мальчика, спрятать его в своих владениях, чтобы в будущем, когда станет необходимо, вернуть «чудесным образом спасенного» наследника Династии, и не забыть при этом приставить своего человека в качестве советника. Тем самым, если Рорри еще не достигнет зрелости, управлять от его имени. Если же все затянется, и мальчик станет полноправным лордом, то, благодарный, он не откажет спасителям в скромных просьбах.
Шпионы Магистра узнали о желании короля забрать мальчишку к себе в замок, выведали каким путем планируют отправить отряд с лордом. Ниллс отправил вперед разведку и узнал, что сопровождающих Дримленса больше, чем изначально планировалось. Но он был доволен собой – его людей вполне достаточно, даже при таком раскладе.
На доспехи пары десятков людей Экрога заранее нанесли герб Флеймов – две кисти рук, которые держат перекрещенные горящие факелы. Эти же люди четыре дня портили крестьянских девок, дрались с мужчинами, поджигали дома и разнесли небольшой трактир. Пусть люди и пострадали, важно, чтобы гербы запомнило как можно больше народу.
Свое небольшое войско Ниллс поделил на отряды, чтобы передвигаться быстрее и окружить врагов.
Земли Дримленсов, по большей части, представляли собой небольшие холмы или равнины, но по полученному маршруту стало ясно, что Рорри хотят доставить как можно скорее и провезти через Призрачный лес.
Ниллс регулярно высылал разведчиков и, стоило только одному отряду вернуться с хорошими новостями, как он полностью позабыл про усталость. Нет, он не испытывал азарта и совсем не желал уничтожать всех подряд, он не любил пытать, убивать и грабить, но понимал – чаще всего другого выхода нет. Девиз Редглассов «К вершинам!» отражал характер правителя и его приближенных, а по дороге к вершинам, как известно, все средства хороши.
Магистр запретил людям разводить вечером костры, все лишние вещи оставили и спрятали под ветвями. Все ждали, что лорд и его сопровождение заночует в лесу, но по неизвестной причине люди Дримленса остановились раньше, на расстоянии двух часов верхом.
Ниллс хотел поскорее справиться с этим делом и план пришлось перекраивать уже в процессе. В темноте пробираться оказалось сложнее, войско Магистра потратило три часа. Рыцарь, командующий походом юного лорда знал свое дело – дозорные стояли у лагеря, а несколько групп по пять-восемь человек то и дело отделялись, чтобы осмотреться. Один из таких отрядов поздно заметил людей Редгласса – их перебили раньше, чем те подняли тревогу. Однако, выжидать дальше было нельзя, если убитые не вернутся, рыцарь-командующий поднимет тревогу и все будут готовы к нападению.
Ниллс приказал своим людям переодеться в одежды убитых противников, взять их коней и отправляться в самое сердце лагеря. В темноте, при свете лишь факелов, их лица разглядят далеко не сразу. Как только в лагере оказались свои люди, Магистр дал команду к началу. С большей часть дозорных удалось расправиться тихо, но двое оказались быстрее.
Зазвучал рог и прятаться более не имело смысла.
Люди Экрога и наемники, по поручению своего лидера, не только сражались, но и, убедившись, что очередной шатер пуст, поджигали его – таким образом мест, чтобы спрятаться, становилось меньше. Шесть человек, что смогли пробраться в лагерь под личиной рыцарского отряда, присоединились к вражескому командующему.
Верный пес лорда Экрога узнал его – сир Радл Ловкий, один из самых уважаемых Серых рыцарей короля, обрел известность как безупречный стрелок из лука. Да, его любовь к странному оружию и привлекательная внешность сделали его любимцем большинства придворных дам. Сир Радл оправдывал свое прозвище, он уклонялся от ударов и выпускал стрелу за стрелой, пока один из примкнувших к нему людей Экрога не воткнул кинжал в бок красавца-командующего.
Сам Ниллс и его тридцать воинов отправились последними, их целью был маленький лорд. Все люди знали главную установку – ни одного ребенка не убивать. Всех детей просто отшвыривали, и те, кто мог, уводили их дальше от поля боя.
У одного из шатров Магистр заметил старика-советника. Уоррк был знаком Ниллсу, да и, пожалуй, всем. И маленький лорд, скорее всего, ошивался где-то поблизости.
Два десятка воинов встали на защиту Магистра, еще почти десяток окружил старика.
– Уоррк, Ваша Милость, я бесконечно рад встрече с вами! – Ниллс опустил меч и подошел ближе к старику. Безоружный советник мог в него разве что плюнуть, но к этому доверенный Экрога давно привык.
– Шакал лорда Редгласса! Кого я мог рассчитывать еще увидеть здесь, кроме тебя, Ниллс?
Уоррк всем своим видом показывал свою ненависть, но не отступал. Он не боялся за свою жизнь – старость, похоже, замучила его.
– Ты безумен и храбр, раз решил в таком возрасте отправиться в поход. Больше безумен. Я с удовольствием поговорил бы с тобой, угостил бы вкуснейшим вином из виноградников лорда Редгласса, а может, у меня даже найдется бутылка-другая изысканного сладчайшего вина с земель Вайткроу…
– Убирайся!
Старик был настроен весьма категорично. Ниллс почувствовал огорчение – ему было бы интересно побеседовать с советником, может быть, он бы даже сумел убедить того служить Редглассу.
– Уоррк, ты мне симпатичен и можешь быть полезен. Я много слышал о тебе. Уверен, лорд Экрог сочтет тебя полезным и достойно заплатит за информацию.
– Я служу только своему лорду.
– Твой лорд – маленький мальчишка.
– Дримленсы – мои правители, шакал Редгласса. Твой лорд еще поплатится за содеянное! Что вам нужно?
– Ох, сомневаюсь, что этот Рорри правитель. Твой лорденок глуп и слаб, а ты сейчас можешь выбрать между лучшими годами для тебя и твоей семьи, если она у тебя есть, и одинокой и бесславной смертью.
Уоррк улыбнулся. На мгновение Магистр подумал, что он смог заставить советника задуматься, но нет.
– Делай то, зачем пришел.
– И почему все считают правильным героически умереть, а не согласиться на выгодное предложение? Быть может, передумаешь, старик?
– Мой удел – сгорать и возрождаться.
Уоррк ответил девизом своих правителей. Глупо.
– Похвальная верность. Надеюсь, тебе будет не больно.
Он вложил много сил в этот удар, желая убить пожилого советника быстро. Уоррк заслуживал уважения и смерти без мучений. Да и дороги к Редглассу он бы не пережил.
– Ищите мальчишку! – он отдал приказ и тут все услышали пронзительный, наполненный страхом, мальчишеский вскрик.
Советник, что так сильно желал спасти своего лорденка, оставшийся в лагере, чтобы сбить с толку врагов и, уверенный, что Дримленса уводят подальше, своей смертью лишь навредил подопечному.
– Быстрее туда! Мальчишка нужен живым!
Теперь лорд Дримленс уже никуда не денется.
Глава V. Клейс
Гийер Старскай сделал для Клейса очень многое, но теперь благодетель был мертв.
Последний сезон лорд Форест спал по паре часов. Король тяжело болел уже около полутора лет, силы покидали это тело и его последний день неизбежно приближался. Знатоки лекарского искусства, а их нагнали даже больше, чем требовалось, делали все, чтобы облегчить жизнь правителю и продлить ее еще на несколько дней. Но даже столь значительное их число не могло излечить короля.
Правитель Старскай не был стар, ему не исполнилось и четырех десятков. Может, это проклятие? Отец Гийера умер, не дожив до этого возраста, отец его отца также не пересек порог в сорок лет, как и все их предки…
