Единственными гостями, кажется, были Гарри Стивен и Джудит. Мертвый сезон. Никто не звонил. Сегодня погожий день. Написав эту страницу, я поняла, насколько важно с головой погрузиться в работу, так что вернусь, пожалуй, к «Трем гинеям». Но время идет. Пишу дневник, а оно все идет.
11 января, вторник.
Звонок вчера вечером – анализы в полном порядке.
На мгновение можно выдохнуть.
Идеи: ода Уитакеру636.
Наброски лекций для США – обе в рифмованной прозе [?].
15 января, суббота.
У меня есть 5 минут до отъезда в Монкс-хаус. Не могу описать свое облегчение, когда в среду в восемь вечера мы узнали, что все анализы в полном порядке и можно уехать – таково положение дел в это мгновение сырого и ветреного января. Объяснения и уточнения могут подождать. А я только что отнесла последние страницы последней главы [«Трех гиней»] на Чансери-лэйн [машинистке], так что я заслужила один день передышки.
Вулфы отправились в Монкс-хаус 15 января и вернулись в Лондон 23 января. На следующий день у Вирджинии поднялась температура, и она провела в постели несколько дней.
1 февраля, вторник.
Все еще не могу приступить к анализу. По-прежнему испытываю некоторое облегчение – оно будет еще больше, когда на следующей неделе придут результаты анализов четырехнедельной давности. К тому же в прошлый понедельник меня подкосил грипп. И «Три гинеи» – неделя усердной работы в Монкс-хаусе. Несса и Анжелика вернулись; ужин в Чарльстоне. Сыро, зато проезд наконец-то открыт637. Вернулись домой; потом была температура; постельный режим; полное погружение в себя на диване и т.д. Теперь сажусь вносить финальные правки. Сегодня вечером отдам «Три гинеи» на прочтение Л. В каком-то смысле я чувствую себя вполне уверенно, но немного разочарована тем, что книга выйдет не раньше середины мая, а до тех пор мне придется жить в тени романа «Годы» и разочарования мисс Сторм-Джеймсон638. Неважно. За оставшееся время я успею отполировать текст, а примечания сделать короче и четче. Проба пера [после перерыва], как обычно, приносит удовольствие. Теперь на диван.
3 февраля, четверг.
Завтра день рождения Джулиана – кажется, 30-й. Прочла, что о нем написал Шарль639. Его отличительные черты – благородство и естественность. Что ж, это правда. Полное отсутствие застенчивости; прямота, сформированная в нем нашей нерешительностью, и все же, оказавшись в большом мире, он сделал свой выбор. Его убили в Испании – странный комментарий к его образованности и нашему воспитанию. Не думаю, что Шарль, у которого и правда много точных замечаний, до конца понимает суть кризиса, однако мое мнение о Джулиане, о том, как он хотел получить профессию и стать заметной фигурой, возможно, находится в плену моего собственного заблуждения.
На днях Джудит привела на чай Лесли Хамфри640, а я все еще была в халате после первой прогулки. Очень милая пара. Они тоже свободны, но, по-моему, более гармоничны. Как бы то ни было, я поделилась с Джудит своими идеями касательно нового клуба в Ньюнэме, и она тут же развила их, включив, скажем, ужины у членов дискуссионного клуба для обсуждения, например, Хэзлитта641, которым она увлечена. Это материализует идеи, изложенные в «Трех гинеях», которые сейчас читает Л.
Нельзя недооценивать бессилие: воздействие на другого человека обычно гораздо слабее, чем ожидаешь. Моя сатира кажется Л. слабой. Но окончательный вердикт еще не вынесен. Теперь мне предстоит делать примечания. Любовное письмо от Филиппа642; вопрос с издательством почти решен, и Джон – наш партнер643; его первое интервью с мисс Лэнг прошло вчера; сегодня будут Сесилы [Дэвид и Рэйчел Маккарти], потом Несса; Монкс-хаус; все еще прекрасный день.
4 февраля, пятница.
Десять минут на дневник. Л. всецело одобряет «Три гинеи». Считает, что это чрезвычайно четкий анализ. В целом я довольна. Но не стоит ожидать отклика, говорит он, ибо это не роман. И все же я думаю, что книга может принести практическую ценность. По правде говоря, я весьма спокойна; чувствую, что это хорошее произведение, которое не так сильно влияет на меня, как романы.
На чай приходил Дэвид Сесил, худой, как стебель колокольчика. Говорит, в 36 лет почувствовал, что начал черстветь. Поэтому согласился читать Кларковские лекции644 на тему Харди и хотел бы стать проректором Уодхэма645. Сухой аналитический ум. Не слишком масштабный или многогранный человек. Никакой страсти к жизни; интересный типаж, и пока не появились рассудительные Несса с Леонардом, я наслаждалась интимным разговором. Опять же, каков Дезмонд? Почему он, столь обожаемый нашими деревенскими соседями, такой меланхоличный и поверхностный? Это фасад, личина. Мог ли он сорвать маску? Стал бы тогда писать лучше? Старые вопросы. Теперь в Родмелл.
7 февраля, понедельник.
День рождения матери; у нас, кстати, были идеальные выходные: тишина; по-весеннему тепло; крокусы в саду; поющие птицы; ужин с Квентином; Хаббард646 спрашивает совета у Л. насчет развода. Эта суровая хваткая дочь Дедманов647 14 лет делала его жизнь адом, а теперь он завел роман с Дорис Томсетт. Ох уж эта жизнь бедняков! Но (если не считать неприятных ощущений, связанных с неизбежными мыслями о Нессе) я была просто счастлива; освободилась от книги и набрасывала идеи, гуляя по холмам. Например: иллюстрированная газета под названием «Аутсайдер»; мелодия для шарманки о засохшем терновнике на склоне, откуда видны бунгало, – сатира в стихах648
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
