Я осознавала, что окажусь среди девяти девушек, проданных их богатыми семьями в подчинение наследнику трона. Сама мысль об «отборе» была противна. Отец верил, что я вернулась в Адорию, желаю примкнуть к королевскому двору и найти выгодную партию для женитьбы. Такова была его мечта. Как жаль, что ей было не суждено исполниться.
Ещё раз улыбнувшись, Клеменс села рядом с мужем. Кивнув дворецкому, который ранее привёл нас во дворец, королева обеспокоено смотрела на мужа. Жалость к ней ранила моё сердце. Клеменс была вынуждена жить с мужчиной, который разглядывал декольте молодых девушек и напивался при всём королевстве. Она была удивительно сильной женщиной. Ей можно было восторгаться, одновременно жалея.
Дворецкий Себастьян вышел к народу. Надев очки, старичок развернул свиток. Музыка стихла.
– Пусть услышат все! – начал Себастьян. – Девушки, удостоившиеся шанса стать следущей королевой династии Дюран, правительницей Адории и женой принца Николаса!
Сделав глубокий вдох, Себастьян начал зачитывать имена. Волнение охватило мужчину настолько, что его руки тряслись, а голос запинался. Даже в очках дворецкий щурил глаза. Его грудь беспокойно поднималась. Себастьян боялся ошибиться.
– Катарина Вирсет! – торжественно произнёс мужчина.
Тут же раздался женский крик. Красавица с каштановыми волосами и ярко-голубыми глазами, прикрыв рот, радостно прыгала на месте. Она обнимала своего отца и принимала поздравления со всех сторон. Казалось, ещё чуть-чуть и из её светлых глаз полились бы слёзы.
– Вирджиния Дерюби!
Ярко улыбаясь, шатенка подошла к королевской паре и присела в реверансе, поблагодарив их. Катарина подбежала к Вирджинии и крепко обняла девушку.
– Верания Сент-Жерт! Ариана Лоренц!
Две девушки не спешили радоваться. В отличие от их родителей, которые рассыпались в поздравлениях. Мужчины пожимали друг другу руки, дружески хлопая по плечам. А женщины обнимали дочерей, нежно гладя их по головам. Сами же виновницы всеобщей радости не разделяли. Девушки грустно переглядывались. Рыжеволосая красавица подошла к блондинке и что-то шепнула ей на ухо. В ответ получила короткий кивок. Видимо, они, как и я не желали бороться за сердце незнакомого принца.
– Медалин Сенталорис!
Медалин оказалась безумно красивой темнокожей девушкой. Имея длинные, кудрявые, чёрные волосы и карие глаза она не могла не приковывать к себе внимание. Медалин одной улыбкой заставила восторгаться и завидовать своей красоте. В Адории не было людей с подобной, уникальной внешностью, а это означало, что девушка являлась иностранкой.
– Франциска Портер!
Уже знакомая мне ранее девушка, стояла в абсолютном одиночестве, принимая поздравления дворян. Блондинка, которая ранее беседовала с принцем Адрианом, теперь вошла в список претенденток его брата. Она пришла одна, без семьи или друзей. Создалось ощущение, что Франциска, как и я, никого не знала.
– Флоренс Гроссо!
Услышав имя сестры, я начала искать её глазами. Увидев великолепную улыбку и сияющие от счастья глаза, я узнала в них Флоренс. Сестра обнималась с отцом, не сдерживая эмоций. К ней подбежали Катарина с Вирджинией и крепко обняли.
– Селестина Гроссо!
Ещё одно имя, но та же фамилия. Многие дворяне удивились, начали перешёптываться, но поздравлений это не убавило. Селестина смогла сдержать эмоции и ограничилась лишь легкой улыбкой, будто по-другому быть и не могло.
– И наконец, последняя, но не менее важная девушка – Вивьен Гроссо!
Было видно, присутствующих возмутило, что герцог Гроссо смог вписать всех дочерей, когда некоторые не смогли ни одной. Услышав собственное имя, я почувствовала нарастающую тревогу. Люди оглядывались по сторонам, в поисках меня. Но никто не знал моей внешности. За последние семь лет, которые я провела в Горных Вершинах, моё лицо изменилось. Я выросла и перестала выглядеть щекастым ребёнком.
Музыка вновь заиграла. Шум, хохот, бессмысленные разговоры и сплетни заполонили тронный зал. Запах от сигар поднялся настолько высоко, что стал вытеснять весь воздух, которого мне так не хватало. В попытках найти никому неизвестную Вивьен собравшиеся осмотрели всех девушек, и не найдя, сдались. Наполнили свои бокалы и продолжили веселиться, придаваясь беззаботной жизни.
Никто не заметил девушку в синем атласном платье, стоящую около одинокой колонны в самом конце тронного зала. Никто не знал, какие цели она преследовала. Никто не мог предположить, как скоро их счастливой жизни наступит конец. Абсолютно никто.
Игра началась.
Глава 5
Два горящих глаза смотрели на меня из поглощающей темноты. Они внушали неимоверный страх, парализующий тело. Животный взгляд манил своей таинственной красотой. Красные, большие, нечеловеческие глаза безвозвратно завораживали. Пар из пасти зверя сопровождался нарастающим рычанием. Я не могла пошевелиться. Снег морозил ладони, а холодный ветер не позволял подняться на ноги. Я замерла, услышав хруст снега, под лапами приближающегося зверя. Он становился всё ближе. Его рычание усиливалось, а острые клыки пугали. Огромный чёрный волк мог в любой момент разорвать меня на куски. Но я не могла оторваться от его глаз. Таких красивых. Словно два больших рубина. Они сияли в лунном свете.
Подняв левую руку, я медленно потянулась к морде зверя. Моё тело дрожало. Волк находился так близко, что его горячее дыхание падало на мою руку. Я медленно прикоснулась двумя пальцами к его мокрому носу. Он напряженно зарычал. Мы не отрывали глаз друг от друга. Я мысленно укрывала волка тёплым одеялом. Показывая, что не желала ему зла. Взгляд красных глаз смягчился. Из-за спины зверя вышел маленький волчонок, боязливо прижимаясь к матери. Мой страх пропал.
– Ты волчица. – я улыбнулась. – Ты защищаешь свою семью.
В мгновение мою руку пронзила острая боль. Горячая кровь брызнула из открытой раны, быстрыми каплями падая на белоснежный снег. Теплота в красных глазах волка сменилась жгучей яростью.
– Беги!
В ночной тишине раздался мужской крик. Повернув голову, я увидела юношу в чёрном плаще, держащего в руках лук. Достав новую стрелу, он натянул тетиву и выстрелил животному в грудь. Завыв от боли, волчица упала на снег. Юноша подбежал ко мне, схватил за предплечье и рывком поднял на ноги.
– Я сказал беги!
Мой разум затуманился от боли и холода.
Я помнила, как снег вокруг тела животного окрасился красным. Помнила, как завыл волчонок, прижимаясь к телу матери. Помнила, как незнакомец в чёрном плаще крепко сжимал мою руку, пока мы бежали в ночной темноте. Помнила, как сбивалось дыхание, болели ноги, а кровь не останавливалась. Помнила, как вырвала руку из крепкой хватки незнакомца и в злости оттолкнула его.
– Ты убил её! Убийца!
Я ударила его в грудь.
Юноша плотнее натянул капюшон, скрывая лицо.
– Я спас тебе жизнь. – спокойно произнёс парень. – Не волнуйся, мне не нужны благодарности от адорианской девчонки.
– Я не собиралась благодарить тебя за убийство невинного животного!
– Невинного? – юноша приблизился. – Если бы я не выстрелил, этот зверь откусил бы тебе руку. Что вообще адорианская девчонка забыла в лесах Горных Вершин?
– Тебе так противна моя страна, но адорианский язык знаешь!
Я пыталась заглянуть ему под капюшон, но он был выше меня и умело отворачивался.
– Почему скрываешь лицо? Неужели, так уродлив?
– Прижми ладонь, чтобы остановить кровь.
– Ты явно не обладаешь красивой внешностью. Симпатичные парни не гуляют ночью в одиночестве.
– Ты тоже не похожа на принцессу. Настоящие леди в это время спят и видят сны о симпатичных парнях.
– Не переживай, ты точно не герой их снов.
Он сдержано усмехнулся. Юноша стоял ко мне полу боком, длинный плащ скрывал его фигуру, а широкий капюшон не давал увидеть лицо.
– Извини, что моя стрела задела твою руку. – сказал юноша. – Останется шрам.
– Мой первый боевой шрам! – я гордо подняла голову, прижав ладонь к рукаву вязанной кофты. – Как у настоящего воина.
– Тебе что семь лет? – спросил парень.
– Тринадцать! – ответила я.
– Выглядишь, как ребёнок.
– Ты тоже не похож на взрослого.
Мы стояли в тишине. Я хотела расспросить своего спасителя. Задать десятки вопросов. Кто он? Почему оказался в лесу? Он из народа Горных Вершин? Настолько стеснителен или ужасно некрасив? Как его зовут?
– Вивьен. – я нарушила тишину. – Меня зовут Вивьен. Я приехала из Адории пару недель назад, чтобы обучаться у моей тёти.
– Ты сбежала от неё?
– Нет! Она очень хорошая. – я выдохнула. – Слишком много правил и занятий. Меня не отпускают одну в лес. Поэтому я сбежала. Но я уверена, тётя послала людей на мои поиски.
– Твоя тётя Вероника Гроссо. – сказал молодой незнакомец. – Правительница Горных Вершин.
– Да.
Юноша начал отходить, сжимая лук. Послышался топот копыт. Обернувшись, я увидела приближающихся всадников с факелами в руках.
– Меня нашли. – я пожала плечами. – Довольно быстро.
Мой спаситель подлетел ко мне и крепко сжал здоровую руку. Его тёплая ладонь ощутилась огнём в ночном холоде.
– Не рассказывай им про меня.
В лунном свете на меня смотрели сияющие зелёные глаза. Два изумруда манили, завораживали, магически пленили.
– Обещай, что не расскажешь.
– Обещаю.
Я ответила, не размышляя. Будто это был единственный правильный ответ. Другого просто не существовало.
– Мы еще увидимся.
Он сжал мою ладонь.
– До встречи, волчонок.
Отпустив мою руку, он развернулся и убежал в ночную темноту. Оставив после себя теплоту, быстрое сердцебиение и шрам. Моё вечное напоминание о нём.
Глава 6
Я проснулась от яркого света, который лился из окна и поглощал всю комнату. Мне вновь приснилось далёкое воспоминание. Раньше оно было ярче, но с годами память стёрла красочные детали. Я посмотрела на ладонь левой руки. Давно зажившая рана превратилась в две тонкие линии.
– Наша первая встреча.
Мне не хотелось думать о нём в реальной жизни. Снов с его участием было предостаточно.
Прогнав нахлынувшие мысли, я потянулась. Лёжа в кровати из мягкого шёлка, я наслаждалась пением синицы, только что прилетевшей к моему окну. Её голос был таким успокаивающим, что стоило мне вновь прикрыть глаза, как сон тут же завладел бы мной.
Я перевернулась на спину и начала разглядывать потолок. На нём были нарисованы ветки деревьев, на которых сидели белые голуби. Хотелось остаться в этой идиллии ещё надолго. Но увы – это было невозможно. Это было последнее утро, проведённое в моей комнате. Мысль о разлуке меня пугала, ведь находиться в родных четырёх стенах моей детской комнаты было радостней, чем жить в покоях дворца. Я не знала, как скоро вернусь сюда: в свою большую кровать из белого дерева, к любимому книжному шкафу на всю стену, к синице, которая прилетела ко мне каждое утро, пытаясь пробудить ото сна.
Мои размышления прервал стук в дверь. Я решила проигнорировать его, надеясь, что незваный гость уйдёт. Но этого не произошло. Последовали ещё два стука. Сев в кровати, я начала усердно запоминать каждый уголок своей комнаты, чтобы не забыть родное место. Стуки сопровождались женским голосом:
– Вивьен, тебе нужно вставать. – произнёс приятный голосок Тали. – Позволь мне войти и подготовить тебя к отъезду во дворец.
Отъезд. Это слово меня пугало. Я только недавно вернулась из Горных Вершин в отцовский дом и мне опять приходилось уезжать. Встряхнув головой, я была готова начать новый день.
– Входи.
Тали зашла в комнату в сопровождении двух служанок в чёрных рабочих платьях и с шишками на головах. Одна из девушек держала в руках поднос с едой, а другая положила платье на кровать. Оно было нежно-розового цвета. По всей ткани были вышиты аккуратные маленькие цветы со стебельками и листочками. На поясе висела ленточка, такого же цвета, как и само платье.
– Модистка и вправду меня ненавидит! – опустив руки на ткань, я ощутила неземную мягкость. – Такая нежность. Совсем не для меня.
– Приятная новость! – Тали посмотрела мне в глаза. – Оно носится без корсета. Тебе не придётся испытывать ненавистную боль.
– Долой оковы! – я усмехнулась. – Возможно, её ненависть не так сильна.
– Садись. – Тали подвинула мне стул. – Я сделаю из тебя красавицу, а ты пока позавтракай.
Покорно сев, я начала трапезу. Вскоре служанки закончили заплетать мне волосы, а я разделалась с завтраком. Встав со стула, я подошла к большому зеркалу, находившемуся около окна. Взглянув на своё отражение, я замерла. Девушки проделали хорошую работу. На моих щеках показался ранее несуществующий румянец, губы стали пышнее и краснее, а глаза выразительней. Мои волосы заплели в объёмный колосок, вытянув спереди пару прядей.
– Принц Николас будет поражён! – Тали восторженно хлопнула в ладоши.
– Претенденток пригласили во дворец для знакомства и расселения. – я покрутилась на месте. – Вряд ли мы сможем увидеть принца. Мне показалось, что вся затея с женитьбой его вовсе не радует.
– Тогда будь готова к злорадным взглядам других девушек. – улыбнулась Тали. – Ты великолепно выглядишь.
– Тали, – я повернулась и взяла её за руку, – благодарю. Я буду скучать.
– Я тоже. – в её светлых глазах блеснули слёзки. – Найди свою судьбу, Вивьен Гроссо!
Сидя в карете, я плотнее укуталась в меховой плащ. Осенний холод проникал в самую глубь тела. Казалось, ещё чуть-чуть и я бы совсем окаменела. Выглянув в окно, я увидела отца с сёстрами, спускающихся по лестнице к воротам особняка.
– Наконец-то! – я облегчённо выдохнула.
Селестина шла, как настоящая королева. С гордо поднятой головой и непроницаемым лицом, она будто парила над землёй. Её длинные локоны висели волнами на плечах, а тёмно-красное платье придавало образу царственность. Облачившись в такого цвета плащ, Селестина уже выглядела, как королевская персона. Ведь цвет династии Дюран был кроваво-красным.
Флоренс выглядела не менее превосходно. Её тёмно-оранжевое платье, с вышитыми на подоле лепестками клёна, гармонично смотрелось с осенней атмосферой. В отличие от старшей сестры, Флоренс не стала пытаться походить на королеву. Вместо длинных локонов сестра собрала волосы в сложную причёску и облачилась в чёрный плащ с пышным мехом на капюшоне.
Идя во всём чёрном, отец выглядел безумно гордым и таким же красивым, как его старшие дочери.
Смотря на сестёр, я почувствовала укол зависти. Они были высокими, худыми, с длинными и густыми волосами. Первые красавицы Адории. Тогда как я обладала тускло-зелёными глазами и слегка кудрявой копной рыжих волос.
Через пол часа мы уже мчались по неровной дороге прямо во дворец. Сидя с отцом, я воспользовалась возможностью и начала разглядывать сестёр. За все эти годы, пока я их не видела, они очень изменились. Их лица вытянулись, казалось, даже глаза стали темнее, чем были. Я всегда поражалась красоте Селестины и Флоренс.
