Страница 6 из 7
– Ты что, шутишь?
И я действительно думаю, что он сейчас очень неудачно пошутил. Если он действительно нашёл Владу и она у него, то я не собираюсь сидеть здесь и ждать. Поэтому либо он отойдёт в сторону, либо...
Я пытаюсь резко протиснуться между ним и дверным проёмом, но он лишь чуть сильнее выпячивает живот, преграждая мне путь.
– Ты не пройдёшь, – ухмыляется парень. – Берём бумажки и погнали, по дороге поговорим.
Кинув уже папку с документами назад, я пристёгиваюсь, ожидая, пока Макс докурит.
– Как... Где он вообще мог её встретить? – залезает он в машину с бухтением. – Они были знакомы? Ведущая сказала, что они встре...
– Я не слушал, – обрываю его, стараясь скрыть тревогу в голосе.
Ещё как слушал.
Каждая её буква впивалась в меня, словно колючка от репейника. То, как близко та девушка стояла рядом с новичком, сжигает ревностью изнутри. Хоть я и не успел толком её разглядеть, я уверен на все сто. Это была она – моя Влада. А это означает, что я не ошибся вчера у дома Фиджеров. И не сошёл с ума.
Не знаю, радоваться или расстраиваться, что моя крыша все-таки на месте, а не поехала на юг.
На самом деле... Я представлял её смерть миллион раз. Точнее, видел это во сне. Просыпался в холодном поту, сердце колотилось, и я не мог больше уснуть. Когда выезжал на место происшествия, меня охватывал ужас при мысли о том, что могу увидеть её там. Все девушки со светлыми волосами под мешком заставляли седеть и стареть тут же на лет пять.
Поэтому новость о том, что она всё же жива, стала для меня настоящим облегчением. Это как глоток свежего воздуха после долгого пребывания под водой.
– А если это действительно так?.. Если она живёт своей жизнью и счастлива, что ты будешь делать?
– Я отпущу её, — без колебаний отвечаю я. В моём голосе нет ни капли злости или обиды. Мои слова искренни и идут от самого сердца. Я отпущу её, потому что она заслуживает быть счастливой, независимо от того, что было в прошлом.
– Но как же эти восемь лет твоего несуществования? — удивлённо спрашивает друг.
– Это мои проблемы. Не её.
Мобильник Макса снова издаёт звуковой сигнал, оповещая о новом сообщении.
– О, адрес скинули, – радостно сообщает он, не отрывая глаз от экрана.
Я проверяю свой телефон, но там пусто.
– Кажется, кто-то не приглашён, – усмехаюсь я. Честно говоря, и не надеялся.
– Мы же напарники, одного сообщения на двоих вполне достаточно. Это же не люля-кебаб, не стейк или даже не бургер…
Едва усмехнувшись, я киваю головой.
– Я понял, понял.
– Не завтракал, а время уже обед, жрать как волку хочется...
– У Антошеньки поешь. Куда мы едем? Ты пробил номера «Камри»?
– Сейчас как раз заедем к одному челику, камеры все глянем разом. Он спец в этом.
Мы медленно останавливаемся у небольшого офисного здания в самом сердце города. Ветер усиливается, пронизывая до костей, что приходится ускорить шаг, ёжась от холода. Поднимаясь на второй этаж, Макс осторожно стучит в дверь перед тем, как войти в кабинет.
– О, Максон, сколько лет!
Высокий, тощий парень лет тридцати, в строгом костюме с галстуком, вскочил со своего кресла и с энтузиазмом похлопал моего напарника по спине, на что тот ответил взаимностью.
– Сан Саныч, ты как всегда на высоте! – с искренней радостью воскликнул Макс. – Это Леон, мой надёжный напарник. А это мой старый друг и одногруппник.
– Приветствую, – я протягиваю руку, но он так же стягивает в объятия и меня.
– Друзья Максона – мои друзья, присаживайтесь, но не садитесь, – парень глуповато усмехается, хлопнув вновь Максу по спине. – Чай, кофе? Иль покрепче чего?
– Благодарим, но не стоит, мы торопимся. Нам бы камеры глянуть, – стараюсь я вежливо вернуться к причине нашего визита. От такого парня можно что угодно ожидать…
– Понял, принял, базару зиро. А что за ажиотаж на чёрные Камрюхи появился?
– В каком смысле? – не понимаю я.
– Вы вторые, кто ею интересуется за эту неделю.
– А кто ещё? – вставляет Макс.
– Девчонка молодая из «Стали», симпошная такая, в очках розовых. – Сан Саныч вдруг резко гогочет. – Ха, в розовых очках, поняли, да?
Макс засмеялся, а моё лицо парализовала неудачная однобокая полуулыбка. Или это был укол ужаса от его манеры речи, особенно шуток?
– «Сталь»? Так это же... – Макс оборачивается ко мне, на что я едва киваю.
Наши основные конкуренты.
Отлично. Значит, мы на верном пути. Правда, есть нюанс. Это значит, что к ним снова уходят наши клиенты. И это тревожный сигнал. Придётся действовать быстрее и решительнее, чтобы не потерять их окончательно.
– Маршрут распечатать сможете? – спрашиваю я.
– Без б, всё сделаем по красоте.
Парень достаёт ноутбук и открывает нужную программу. На экране появляются изображения с камер наблюдения, установленных в клубе. Он подзывает к мониторам. Как Макс и сказал, машина исчезла во дворах. Однако они не просто скрылись, а ловко и быстро заехали в один из гаражей. Это было сделано так профессионально, что даже Макс, который был у них на хвосте, не успел среагировать.
Сан Саныч начал перематывать записи до сегодняшнего обеда, но гараж так и не открылся. Это означает, что девушка всё ещё может быть внутри, возможно, даже живая.
– Сможете установить, кто владелец автомобиля? – задаюсь вопросом я.
Он продолжает работать, и через некоторое время ему удаётся установить личность водителя.
– Нишинков Иван Николаевич, 1928 года рождения. Наверное, он и был за рулём, – кивает бывший одногруппник Макса.
– Возможно... – соглашается напарник.
Только что-то резануло слух, и я переспрашиваю:
– Какой год рождения?
– 1928.
– То есть ему сейчас, – я подсчитываю в голове цифры, – 96 лет?
Но он показывает документы мужчины, и там всё верно. Никакой ошибки. Только я не припомню, чтобы в машине был пожилой человек. Два вполне себе шустрых парня затолкали девчонку на заднее сидение и сели вперёд. Возможно, сзади были ещё люди, чтобы удерживать её, но не дед же. Бред какой-то.
– Вот газогенератор старый! – хохочет парень. – Гоняет-то как в последний раз!
Комментировать я это отказываюсь. Но Максу намекаю, что нам уже пора.
Попрощавшись с этим весьма странным парнем, я выхожу первым.
Страшно представить, для каких целей дед мог это делать. Но разве можно ожидать подобного от человека в таком преклонном возрасте? Это кажется настолько невероятным, что разум отказывается верить. Идеальная маскировка с одной стороны… Но как в 96 лет можно проворачивать такие сложные и опасные преступления? В голове не укладывается, как за рулём мог оказаться этот человек. Может, у него есть сын или внук, и это они были вчера в автомобиле?
Что-то здесь не так. Ещё и эти из «Стали» на пятки наступают. Шеф пустит наши языки в свой шредер, если узнает об этом.
Неужели этот тип и есть тот самый опасный враг, о котором мы так долго говорили? Неужели этот человек на фото и есть опасный серийный преступник, похищавший целый год девушек? Или он замешан и в других преступлениях?
Макс выходит на улицу, щёлкая сигнализацией. Наконец-то. Ещё бы чуть-чуть, и от холода у меня бы уши свернулись в трубочку.
Нет, он опять болтает по телефону?
Я молча залезаю в ещё не успевший остыть автомобиль, включаю печку. Мурашки толпой проносятся под тонкой рубашкой, когда я прислоняю ладони к кондиционеру. Холодный воздух мгновенно сменяется тёплым и заполняет салон, и я чувствую, как моё тело начинает согреваться. Но вместо того, чтобы расслабиться, всё ещё ощущаю нервозность. И она никуда не денется, пока я не увижу Владу своими глазами.
Спустя минут десять он садится в машину.
– Ну и натопил ты здесь, хоть веник для сауны покупай, – ноет Макс, неохотно открывая своё окно, впуская тем самым сырой ледяной воздух обратно.
– Наговорился? Можем ехать? Там же девушка в гараже осталась, живая, может быть, ещё.
– Наговорился, – передразнивает он. – Только тачка эта не Нишинкова. Он вообще вряд ли бы смог быть за рулём.
– Почему? – удивляюсь я. – Возраст, конечно, почтенный, но это не исключает…
– Ну, если зомби существуют и научились водить машины, то может быть. Помер он уже, прости господи, как два месяца. Разговаривал с его дочерью сейчас, и если бы она могла выпучить глаза через динамик, то уже сделала бы это. Отродясь у них такой машины не было. Дед вообще не водил никогда.
В салоне автомобиля повисает напряжённая тишина, нарушаемая лишь равномерным гулом двигателя.
– Пахнет подставой. А где его похоронили, не спросил?
– Хочешь цветочки занести? – удивляется он.
Но, заметив мой уставший взгляд, который ясно даёт понять, что на сегодня шуток было предостаточно, он продолжает:
– На Можайском кладбище. Но я туда не поеду. Ещё я Касперов не ловил.
– Ладно, заедем туда завтра. Сейчас проверим тот гараж и…
– И всё! Потом у нас плотный и вкусный, я надеюсь, ужин! Поздравим Антошку, а заодно и на девицу глянем. У тебя пушка с собой?
– Нет.
– Может, тогда завтра в гараж смотаемся? А если они вооружены? Или их там целый табор? Или…
– В офисе нас ждёт кое-что пострашнее, если мы не поедем, поэтому гони давай, если хочешь успеть не к объедкам.
Всю дорогу мы ехали молча. Макс грезил, как будет наслаждаться сочным шницелем, который станет его утешением за этот муторный день, а я погружался в мысли о Владе, словно в бездонный омут. Опять. Не верилось, что она жива, что её нашёл не я, а Антон. Где? Как давно? Эти вопросы терзали меня, не находя выхода. В голове кружились обрывки воспоминаний о наших днях, о её улыбке, которая могла осветить самую тёмную ночь, и о смехе, который звучал как мелодия, наполняющая сердце теплом.
Её смех, её улыбка – всё это казалось мне далёким, но таким близким, словно я мог протянуть руку и прикоснуться к этим моментам. Вспоминал, как мы гуляли по парку, держась за руки, как сидели у костра и делились детскими мечтами, как она рассказывала мне о своих планах на будущее. В эти мгновения чувствовал, что она рядом, что её сердце бьётся в унисон с моим.
Но реальность была жестокой, стоило мне моргнуть посильнее.
Макс, заметив моё состояние, попытался завести пару раз разговор, но я лишь отмахивался, не желая делиться своими мыслями. По прибытии на нужный адрес выяснилось, что гараж был плотно закрыт изнутри. Наши тщетные попытки взломать замок вызывали лишь смех у бродячих собак. Однако снаружи и внутри гаража царила гробовая тишина, нарушаемая лишь нашим учащённым дыханием.
Это означало лишь одно – за дверьми уже никого не было.
Мы опросили свидетелей в округе и попросили их немедленно позвонить по оставленному номеру, если кто-то будет замечен возле гаража. И вот сейчас, когда Макс сворачивает с основной дороги на дублёр, я задаюсь вопросом: «А где же решил отметить свой подвиг наш герой?».
Мне всё же стоит посмеяться над иронией его выбора ресторана. Ведь здесь только одно заведение, и это...
– А вот и «Мозаик»! – радостно восклицает Макс, резко паркуя рабочую «Гранту» у входа.
С каждым шагом, приближающим нас к ресторану, я всё отчётливее понимаю, что выбор был не случаен. И чёрт бы его побрал. Этот ресторан – настоящий оазис вкуса и стиля. Именно здесь я планировал сделать предложение своей девушке, но она исчезла, словно дым. Прямо из моих рук. Каждый уголок этого места напоминает мне о нашей любви и о том, как быстро она может исчезнуть, оставив лишь воспоминания и незаживающие раны.
И вот я снова здесь спустя столько лет. Сердце стучит словно в гонг.
Сегодня здесь царит особая атмосфера: повсюду расставлены огромные вазы с роскошными цветами и дорогими подарками, а двухэтажный ресторан закрыт на спецобслуживание. На столах приготовлены блюда с деликатесами, а в углу играет живая музыка. Официанты с элегантной грацией предлагают поднос с изысканными напитками. На подносе сверкают бокалы, наполненные редкими и недоступными обычным смертным сортами алкоголя, каждый из которых был тщательно отобран для этого вечера, я уверен. Ведь здесь собрались все сливки общества – влиятельные бизнесмены, уважаемые депутаты и множество значимых фигур. Это свидетельствует о том, что у отца новичка не просто «связи», а целая сеть влиятельных знакомств, которая открывает перед ним почти безграничные возможности. И тут я вспоминаю, кто подправил его сынку физиономию, благодаря чему на фото он теперь будет с пластырем, и нервно сглатываю.
Боюсь ли я?
Да.
Да так, что хочется повторить на бис перед всеми «элитными зрителями». Этому говнюку вряд ли кто-то мог хоть взгляд кривой бросить, поэтому мне греет душу, что, возможно, я первый, кто это сделал. Ну что ж, с дебютом его.
Макс слегка подпихивает меня локтем в бок:
– Ты уже видел их?
– Нет…
Раздался пронзительный, режущий слух звук проверки микрофона, похожий на скрежет ногтя по стеклу. Макса аж передёрнуло, и он с тревогой глянул на меня, понимая, что этот момент может стать началом чего-то важного и непредсказуемого. И не прогадал, потому что на мини-сцене появляется ведущий.
– Уважаемые гости, близкие родственники, друзья и коллеги Антона Тарасовича! Мы имеем честь приветствовать вас на этом важном мероприятии!
В зале раздался шквал аплодисментов с одной стороны, и взгляды всех присутствующих устремились к статным мужчинам в элегантных костюмах. Казалось, что каждый из них излучает уверенность и власть. Они сидели с достоинством, словно короли на своём троне, и только ведущий мог привлечь их внимание.
