Страница 5 из 7
Видя его жадный, похотливый взгляд, устремлённый на дорогу, и уловив резкое ускорение автомобиля, отвращение не заставляет себя долго ждать.
– Сейчас стошнит. – Я пытаюсь отвлечься, чтобы забыть этот его взгляд. – Ничего не стёр себе ещё? Ты бы ради профилактики сходил в медцентр, проверился.
– Странный ты мужик, Леон… Остальные бы давно…
– Я не «остальные», – тут же отрезаю. – Слово «моногами́я» знакомо?
– В том твоя и беда…
Меня передёргивает лишь от одной мысли о стольких сексуальных партнёрах. Мерзость.
Влада была для меня особенной девушкой, к которой было приятно прикасаться. И если нам не суждено больше встретиться, я предпочту провести остаток жизни в одиночестве, чем соглашусь целовать чужое и нелюбимое тело, которое завтра будет уже с другим и вешать ту же лапшу, что и мне.
Потому я не понимаю и не принимаю этих пристрастий на одну ночь или на долгосрочные отношения без обязательств. Считаю, что настоящая близость и эмоциональная связь возможны только в длительных и взаимных отношениях, основанных на уважении и любви. Кажется, я уже не гожусь для современного полигамного общества. Но в остальном он не прогадал, сказав про сон и выпивку. А в тот клуб действительно нужно по работе, поэтому особых возражений не проявляю.
Спустя час пути с одного конца города в другой я наконец могу выйти и вздохнуть. Чья-то тестостероновая аура заполонила весь салон, а душные разговоры о моём сумасшествии буквально душили. В этой части города и не скажешь, что кто-то слышал хоть гром. Ни одной лужицы.
В клубе льётся лишь музыка, заглушая всё вокруг. Внутри стоит охранник внушительных размеров, проверяя паспорта всех, кто входит в здание. И где их таких находят, ведь в клубах других парней на входе и не встретишь?
Проходя мимо него, почувствовал, как он схватил меня за плечо и потребовал показать паспорт. Я останавливаюсь, стараясь скрыть раздражение. «Он так стебётся или по моему уже морщинистому лицу не видно, сколько кругов ада я прошёл?» – думаю я.
– Паспорт, – грубо бросает охранник, не скрывая своего недовольства.
Я усмехнулся про себя. Ведь у меня с собой его не было.
Макс быстро обходит меня со спины и показывает своё водительское удостоверение охраннику.
– Всё нормально, ему уже есть восемнадцать! Честно-честно! – посмеивается он, стараясь выглядеть убедительно. Но я знаю, что это глупое представление не сработает.
Охранник продолжает настаивать на своем.
– Не судьба, – бросаю я, пожав плечами. С этими словами выхожу на улицу, чувствуя, как раздражение новой волной нарастает внутри.
Макс бежит следом.
– Ну, можно считать это комплиментом ведь?
– Иди уже, но только по делу. Я не буду ждать, пока ты расслабляешься, как кошка на солнце, наслаждаясь моментом. Он передразнивает меня и исчезает в толпе.
Действительно смешно.
Может быть, это и к лучшему. Не придётся наблюдать эти малоприятные заигрывания, которые вижу почти каждый день и так.
Я осматриваюсь в поисках камер. Красные световые индикаторы мерцают почти по всему периметру здания. Отлично. Фиксируют. Необходимо получить разрешение на осмотр и вернуться завтра, если Макс выяснит, что Катя была здесь.
Спустя тридцать минут ожидания у его автомобиля я чувствую, что мои глаза начинают закрываться, даже несмотря на вибрацию от музыки, ощущаемую ногами. Подавив зевок уже в десятый раз, осознаю, что стал слишком стар для ночных похождений.
– Помогите! Кто-нибудь! Скорее!
Женский крик внезапно будит меня, заставив глаза широко раскрыться, словно я выпил два литра крепкого эспрессо залпом, и в кровь вдарила убийственная доза адреналина. Инстинктивно отталкиваюсь от машины и начинаю активно осматриваться по сторонам.
Из-за угла клуба выбегает девушка лет двадцати. Её глаза распахнуты от ужаса, а руки отчаянно размахиваются в воздухе:
– Пожалуйста! Помогите же!
Я мгновенно подрываюсь к ней.
– В чём дело? Вы в порядке?
– Ради бога, помогите! Мою подругу кто-то увозит!
– Ведите! – Я не раздумываю ни секунды.
Она стремительно несётся обратно за угол здания, отчаянно тыча пальцем в чёрную легковую машину, которая стоит всего в нескольких метрах от нас. Из машины доносятся душераздирающие женские крики, от которых мурашки бегут по коже. Тут же бросаюсь в их сторону, но машина уже срывается с места и мчится прямо на нас. Она проносится мимо с оглушительным рёвом двигателя, резко входя в поворот, а я, задыхаясь от боевой готовности, продолжаю бежать за ней.
Макс выходит из клуба, и я кричу ему, чтобы он немедленно гнал за чёрной «Камри».
Это единственный раз, когда он бросает все дела и, не задавая вопросов, запрыгивает в машину, делая именно то, что я велел. «Растёт», – подмечаю про себя.
Проследив за их маршрутом, я возвращаюсь к клубу с целью просмотра записей с камер видеонаблюдения – и, чёрт возьми! Там опять этот громила со своим: «Паспорт».
Приходится вернуться к девушке, чтобы узнать больше информации сначала от неё.
– Бойко Леон Вячеславович, инспектор уголовного розыска частного детективного агентства «Трианон», – представляюсь я. – Как могу к вам обращаться?
– Рита…
– Маргарита, мой коллега отправился в погоню за тем автомобилем, а пока прошу вас изложить обстоятельства произошедшего. Как вы оказались в этом месте?
Вытерев слёзы, девушка с трудом сдерживает эмоции.
– Мы пришли в клуб, чтобы отпраздновать день рождения моей подруги... Но нас не пустили, потому что у неё не было паспорта. Мы уже собирались уходить, когда к нам подошёл какой-то странный заикающийся парень и сказал, что они с друзьями тоже здесь и могут нас провести...
Их беспрепятственно пропустили. Молодой человек, сразу обративший внимание на Анну (подругу Риты), пригласил их присоединиться к его компании за столиком. В их обществе также находились несколько мужчин. Они начали предлагать им алкогольные напитки и закуски, однако Рита отказалась и выразила намерение покинуть заведение, потянув за собой подругу. Тем не менее, Анна предпочла остаться, будучи очарованной изысканными комплиментами и вниманием, которое проявлял к ней тот молодой человек, преподнося душистые цветы. Когда Рита отлучилась в уборную, по возвращении она обнаружила, что их новые знакомые уже покинули место. Выйдя на улицу, до неё донеслись лишь крики Анны о помощи, что и побудило её незамедлительно прийти на выручку подруге.
Позади нас раздаётся резкий визг шин, который эхом разносится по округе. Громкий скрежет металла и скрип тормозов по сухому асфальту вызывают резкие мурашки по спине.
– Поймал? – с тревогой и волнением спрашиваю я, надеясь услышать положительный ответ.
Выглядывая в открытое окно, Макс с досадой бросает:
– Ага… Ещё одного глухаря…
Твою ж мать.
🙤 · Вместо принца – дракон · 🙦
– Поэтому давай собейись и иди занимайся делами. – Шеф тяжело вздыхает. – Пойми, пока мы не найдём этих людей, об увольнении не может быть и йечи. Бейи Шилова и идите уже повышать йаскйываемость агентства.
– Как мы должны её повысить, если нет ни единой зацепки, кроме той «Камри»? Такое впервые...
– Где она была?
– Возле клуба «Русалочка».
– Госномей запомнил?
– Только последние две девятки… – неуверенно отвечаю я.
Шеф бросает на меня суровый взгляд, а его голос становится твёрже.
– Если мы не найдём этих людей, это будет конец не только для тебя, но и для всего агентства. Ты понимаешь, что это значит? А я йасскажу. Это значит, что пятнадцать лет ушло в помойку, и я на гйани закйытия. Ты много знаешь должностей, где бы смог йаботать 60-летний дед? А на пенсионные отчисления можно только зубы на полку поставить...
Я кротко киваю, чувствуя, как внутри меня поднимается волна стыда. Шеф немного смягчается, но в его глазах всё ещё остаётся беспокойство:
– Надеюсь, ты спйавишься. На кону слишком многое…
Анатолий Сергеевич прерывается на входящий звонок.
– Слушаю, – произносит он, затем уточняет: – Что? – После этого его брови удивлённо ползут вверх. – Д-да! Конечно, буду! Благодайю, Тай…!
Звонок обрывается прежде, чем он успевает завершить разговор.
– Вон бейи пйимей с Антона! Пайень такое дело йаскйыл, а ты тут сопли жуёшь! К завтйашнему дню жду отчёт о пйоделанной йаботе, в пйотивном случае вас ожидает недельное ночное дежуйство. Всё, свободен.
Я молча встаю, чувствуя, как сердце неприятно сжимается в груди. Словно ребёнка отругали за ненайденную батарейку от пульта, которую потерял сам отец.
Шеф, не поднимая глаз, засовывает моё заявление на увольнение в шредер, и я выхожу из его кабинета.
Какое мог раскрыть дело этот сопляк, если он работает здесь без году неделю? Убежавшая из дома кошка не считается за раскрытие года, так какого же хрена тут происходит? Или это подставное дело, чтобы Антошеньке дали звание и медальки? Не удивлюсь.
Хлопнув дверью в своем кабинете с такой силой, что она едва не слетает с петель, я падаю в кресло и делаю судорожный вдох. Этот вдох, словно глоток свежего воздуха, должен привести меня в чувства и не дать уйти без увольнительной бумажки. Закрываю глаза, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Но каждый удар сердца напоминает мне о том, что я обещал Вере Васильевне найти её дочь. Вот только кажется, что проще доказать наличие Ада под землёй, чем распутать хоть что-то из наших висяков. Никогда раньше такой запары не было, а потому мне всё больше кажется это каким-то сюром. Ты только начинаешь свои поиски, только вроде находишь зацепку, а она вновь ускользает от тебя. Словно кто-то играет с нами в кошки-мышки. Только мне не нравится позиция мышки, и уже порядком надоела эта игра. Пора кончать с этим и спокойно уволиться.
Набросав на листок необходимую информацию, которую нужно уточнить, я решительно подхожу к Максу. Тот, как всегда, погружён в свой телефон. Уверен, что он смотрит опять эти короткие видео из «ВКонтакте», если судить по его усмешке на лице.
Что ни день, то дежавю какое-то.
С усталым видом встаю рядом, чтобы обсудить наш план на сегодня. Я предлагаю вернуться к единственной зацепке – к той подозрительной машине, которую мы видели вчера. Время не ждёт, и мы не можем позволить себе больше откладывать, пока появилась такая деталь в расследовании.
– Я уже получил разрешение на осмотр камер видеонаблюдения, установленных в клубе, а также по всему вчерашнему маршруту «Камри». Тачка уже объявлена в розыск, – будничным тоном сообщил Макс, не отрывая взгляда от экрана мобильного телефона.
Я даже слегка опешил от его утренней готовности.
Внезапно на его телефон приходит уведомление с каким-то длинным URL-кодом.
– Не-екит, – тут же кричит друг, подозрительно прищурившись, – что за ссылка? Ты что, спамишь?
Тот кричит в ответ из кабинета напротив с лёгкой усмешкой:
– Открывай быстрее, походу, Антоша обскакал всех нас!
Макс снова уткнулся в телефон, уже переходя по ссылке. На экране открылся местный телеканал, где новости идут в прямом эфире. На фоне виднелось отделение полиции, окружённое толпой журналистов. Ведущая берёт интервью у...
Я прищуриваюсь и наклоняюсь чуть ближе к бликующему экрану телефона, чтобы рассмотреть детали.
Антон был показан крупным планом. На нём элегантный чёрный костюм-двойка, светлые волосы уложены набок. Его взгляд в сторону камер кажется настолько хитрым и довольным, какого нет даже у лисы, и в то же время невинным, что я едва ли сдерживаюсь, чтобы не швырнуть телефон Макса в мусорку.
– Честно говоря, мне просто очень повезло оказаться в нужное время в нужном месте, – с лёгкой улыбкой на губах говорит Антон.
– Так он не только красив и отважен, но ещё и невероятно скромен! – восхищённо восклицает ведущая, её глаза светятся искренним восторгом.
Тут я всё же отталкиваюсь от стола друга и выпрямляюсь, собираясь вернуться к своему рабочему месту и заняться делом, а не лишней тратой времени. Ну, может, ещё отчасти потому, что мне неприятно лицезреть его самодовольную морду, даже если она отображается лишь на экране чужого смартфона.
– Владислава, а как вы сейчас себя чувствуете? – спрашивает женщина.
Эти слова звучат как удар грома среди ясного неба.
Мои ноги словно превращаются в ватные, отказываясь нести меня дальше. Сердце начинает колотиться как сумасшедшее, будто пытается вырваться из груди. Дыхание перехватывает, и чувствую, как воздух застревает в лёгких.
Я резко разворачиваюсь обратно к телефону, ощущая, как ком в горле становится всё больше и больше. Он настолько огромен, что я с трудом могу сглотнуть, но он не исчезает, мешая дышать.
– Какие эмоции вас наполняют? Судя по тому, как вы нежно обвиваете руку своего спасителя, вы теперь вместе?
Кажется, я в бреду.
Я пытаюсь проморгаться, но всё вокруг кажется размытым и нереальным. В голове пульсирует только одна мысль: «Я действительно сошёл с ума?»
– Как она её назвала?.. – неуверенно спрашиваю у Макса, опасаясь снова показаться идиотом в его глазах.
Однако Макс застыл на месте, словно тоже пытаясь осмыслить услышанное. Наконец, спустя несколько мгновений, он тихо отвечает:
– Владислава... И это её я сбил тогда ночью с горки...
Я моментально поворачиваю голову в его сторону, сжав челюсть.
– Что ты сделал?..
Нас прерывает шеф, вышедший из кабинета с такой громкостью, что его голос эхом разносится по всему коридору.
– Внимание всем! Сегодня у нас действительно особенный день – мы будем чествовать вашего выдающегося коллегу, Антона Фиджейа! Вам сообщат адйес и вйемя нагйаждения позже, а пока пйодолжайте йаботать. Собутин, зайди ко мне!
Он уходит так же стремительно, как и появился, а я, словно под гипнозом, вырываю телефон из рук Макса. Но в этот момент прямая трансляция заканчивается. Рука машинально сжимается вокруг смартфона, и друг, не задумываясь, выдёргивает его обратно.
– Только не говори мне, что это была... Эй! Ты куда?
Я хватаю куртку со спинки кресла и делаю шаг к двери, но Макс успевает схватить меня за рукав. Его лицо пронизано страхом, и он явно не меньше моего взволнован.
– Стой! Ты не можешь сейчас пойти к нему с разборками! – тихо, но настойчиво говорит он, глядя на меня снизу вверх почти с мольбой.
