– Конечно… какую?
Я задумалась.
Обезьяну не хотелось. Собаку тоже. Может, тарантула попробовать? Но я сама пауков не люблю…
– Может, скажем, что ты домашнее животное завел?
– Ты ведь есть не будешь. И гадить тоже…
– Ну…
– Хотя… есть один зверь.
Зверя мы обсуждали примерно полчаса. И догадайтесь, на что он оказался похож?
Японская летяга!
Длина тела – пятнадцать сантиметров, длина хвоста столько же, глаза большие, нос розовый, уши лопухами, лапки с коготками.
И планировать может, на то и летяга.
Такую прелесть здесь держат в качестве домашнего животного.
Облик мы обсуждали еще минут десять. Эрард сказал, что я смогу принимать его в любой момент по своему желанию. Это первый раз надо мне помочь, а потом я сама справлюсь.
И я не стала возражать.
Лэрр опять ткнул пальцем в торчащий из пентаграммы шип, загорелась очередная руна.
– Повторяй за мной клятву.
Я принялась повторять, тщательно анализируя произносимое.
По сути дела – договор. Между мной и лэрром.
Я обязуюсь найти его убийцу и ударить его артефактным стилетом.
Он связывает меня с домом и обещает поддержку и помощь. Договор заключается сроком на год, мало ли что? Не век же мне летягой тут скакать? Год продержусь, потом помру и отправлюсь своей дорогой.
Такое вот соглашение.
Я не причиняю вреда, мне не причиняют вреда. Я имею право на адекватный ответ.
К примеру, пока служба контроля или хуртары не поднимают на меня руку – и фиг с ними. Наехали? Оторвать им все колеса по самый бампер.
Утрированно, но зато коротко. А наша клятва изобиловала длинными вставками и отступлениями.
Я сильно не сомневалась.
Другой мир же!
Даже если я тут домовушка с мордой летяги – все равно интересно!
А если еще что получится?
Однозначно, надо попробовать, посмотреть…
Мы одновременно договорили клятвы, Эрард коснулся уже третьего шипа, и меня скрутила вспышка света.
Больно, блин!
На волю, из открывшихся серебряных трубок, выползала вполне себе летяга.
– Как я тебе?
Гортань летяги не предназначена для человеческой речи, но у меня говорить получалось. Я же эфирент, оболочка значения не имеет…
– Великолепно, – сереющими губами выговорил лэрр.
И начал запрокидываться назад. Изо рта потекла струйка крови…
Я не поняла, он что – умирает?
Интерлюдия первая. Алина
Когда телефон звонит вовремя?
Иногда бывает и такое.
Например, когда у вас семейный ужин, будь он неладен. Нет, отца-то понять можно, у него деловой партнер, и сын у партнера на пару лет старше…
Деловые интересы хорошо бы крепить личными, кто б спорил. Только вот вопрос.
Интересы у отца, а крепить предлагается Алине.
На вопрос, не хочет ли папочка последовать евромоде и завести мужа вместо жены, последовал меткий бросок книгой. Увернуться удалось, но дискуссия не состоялась.
Коля – так звали сыночка – Алине решительно не нравился.
Мальчик-мажор?
Ага, и девочка-минор, не иначе. Знаете, бывает такое…
Образование, воспитание, локти на стол не кладем, менеджером работаем и растем в перспективе, но…
Ох уж это гнусное, подленькое слово – НО!
Алина и сама себе объяснить не смогла бы, что в Коле ее так не привлекает. Но понимала – хуже некуда.
Потом только в бордель подаваться, но и туда не примут. Есть в парне что-то такое… потаенное. Гнильца, что ли?
Да плевать, что он половину ее знакомых перетрахал, дело житейское. По крайней мере, презервативы сам покупает и силком никого не тащит, а по нашим временам это уже достижение.
Плевать, что сам он ничего пока не сделал – с таким папой он может и дальше не делать. Разве что машины менять раз в год.
Но…
Что-то в нем не то.
Женская интуиция?
Да плевать, как называть! Но Алина четко понимала, что вот с этим общих дел иметь нельзя. С его отцом можно, мужик основательный, знаете, такой, от сохи и поля, которые кулаками и становились. А вот сын…
Не то!
Стреляйте, режьте, вешайте – не то!
Но кто б ее слушал?
Разве что бабушка по отцу, Стрельцова Любовь Владимировна.
Вот она выслушивала, сочувствовала, даже понимала… так Алине казалось.
Телефон пел. Все смотрели недовольными взглядами.
– Извините. – Алина выскочила из-за стола. Фиг она сюда вернется, сейчас скажет, что вызывают… – Алло?
– Здравствуйте. Скажите, Стрельцова Любовь Владимировна вам кем приходится?
– Бабушкой.
Голос мужской, незнакомый… кто?
– Сержант Свиридов Алексей… Вы извините, тут такое дело…
Алина медленно села. Голова почему-то закружилась.
– Что случилось?
– Авария. Вы не думайте, она не мучилась, все мгновенно было…
Брякнул об пол дорогущий айфон.
Сама Алина за ним не брякнулась, не тот ребенок, не то воспитание. И минуты не прошло, как трубка опять оказалась возле уха.
– Подробности?
И ее голосу позавидовал бы даже отец. Даром что директор фирмы, и не «Рогов и копыт».
* * *
Ровно через двадцать минут Алина снова вошла в гостиную, радуя всех своим видом. Джинсы, свитер, ботинки типа «берц», рюкзак за плечом – тревожный комплект собирался и одевался в три минуты. Да и чего с собой тащить? Смену белья и косметику, остальное все в дороге купим, не Северный полюс.
Родные не удивились, а вот друзья и знакомые посмотрели удивленно, привыкли видеть ее на шпильках и в мини. Не станешь же рассказывать, что милая девушка уж лет десять как занимается японским фехтованием. Хорошая штука – кендо, а главное, ничего кроме палки и не надо. Но так засветить можно…
– Я уезжаю. С бабушкой несчастный случай.
– Что случилось? – Отец и зада не поднял.
Алина прищурилась.
– Она умерла.
Вилка звякнула об пол.
– К-как?
– Авария. Думаю, у тебя штук шесть пропущенных от полиции, возьми да поговори. А я выезжаю туда. Надо же заниматься похоронами, да и все остальное…
– Я могу поехать с тобой?
Коля приподнял зад, повинуясь жесткому взгляду своего отца, но Алина смотрела немногим ласковее.
– Благодарю, но в компании посторонних людей в такой момент я не нуждаюсь.
– Я… как бы…
Никто и слова сказать не успел, Алина, в этот момент жутко похожая на бабушку, вскинула руку.
– Коля, я понимаю, вам это кажется удобным случаем показать свою доброту и полезность. Неужели вы считаете, что мне будет до вас дело? В такой момент? Или что ваша назойливость уместна? Простите, мне пора.
И только дверь хлопнула.
Малолитражек Алина принципиально не признавала. Вот бабушке они нравились, а Алина ворчала, что это гроб на колесиках. Если что, молоком форму придадут, черной краской покрасят – и зарывать можно. Дошутилась, овца… Сама девушка предпочитала кроссоверы, не меньше, чем «Ниссан Кешка». Кстати, такой у нее сейчас и был, вишневый, носящий гордое имя Иннокентий.
Алина прыгнула за руль.
– Кешка, вперед!
И выжала газ.
Машина послушно сорвалась с места, задержавшись только перед воротами. Автоматическими, вестимо…
* * *
Три дня ушло на похороны.
Неделя – на оглашение завещания, и Алина с удивлением узнала, что бабушка умудрилась оставить все имущество ей. Так оформила, что не подкопаешься, хоть отец и наследник первой очереди. Но кому и знать законы, если не бухгалтеру?
Отец настаивал, чтобы Алина все продавала и возвращалась.
Девушка думала.
Серьезно думала, долго… а потом решила остаться. Устроиться на работу, пожить, с наследством разобраться, да и заинтересовал ее один из бабушкиных сослуживцев. Стоило мужчину рассмотреть поближе.
Семья взбеленилась, но через полгода Алина вышла замуж.
Еще через год родила маленькую девочку, которую назвала Любовью.
А еще через два и с родителями помирилась. Когда Коля, за которого настойчиво прочили Алину, оказался наркоманом. Тут уж и отец признал, что чутье у дочки есть.
А там и жизнь наладилась.
Бабушку Алина вспоминала часто. Пусть при жизни и не общались как надо, но так странно оно вывернулось… И почему-то ей казалось, что Любовь Владимировна ее бы полностью одобрила. И счастья бы пожелала.
Почему-то в этом Алина была совершенно уверена.
Верующей она (как и бабушка) никогда не была. Но на кладбище раз в год свечку зажигала. Не в храме, нет, а просто посидеть рядом с камушком, поговорить…
Поблагодарить.
Вспомнить добрым словом.
Что там и как за гранью, никому не ведомо, но…
Спасибо тебе, бабуля. Пусть у тебятам все сложится хорошо.
Глава 2
Как оказалось, некромант действительно померши. Быстро и конкретно, за минуту. Подергался и, прежде чем я куда-то помчалась звать на помощь, разбросал конечности, уставившись в потолок остекленевшим взглядом. Резко и неприятно запахло нечистотами. Да, после смерти происходит дефекация. Так что, господа самоубийцы, помните. Хотите гибнуть эстетично – делайте клизму. До, во время, а лучше – вместо.
Реакция окружающих?
Ноль реакции.
В доме явно кто-то еще был, он говорил про слуг, но ни шума, ни беготни, ни…
Умер хозяин? Ну и пусть его, все спят. Интересно, хоть утром-то поищут, или он будет тут лежать, пока не завоняет? Замечательный расклад… у Конан Дойла я, что ли, читала рассказ про мужика, который изволил помереть в потайной комнате? И ладно бы сам того-с, так он еще весь фамильный бюджет с собой прихватил. Нашли лет через двести, в неаппетитном виде[2].
Этого тоже?
Ну, знаете ли…
Ладно. Давай, Люба, по порядку. Оно так и спокойнее, и удобнее…
Труп есть? Есть, и никуда не денется. Меня в его убийстве не обвинят… наверное. Мм… а как тут относятся к разным эфирентам? Часом, не сжигают ли нас вместе с домом? А то жить пока хочется…
Интерес к жизни проснулся. Вот как, даже эйфория немного.
Дома меня ничего интересного не ждало, кроме богадельни и одинокой старости, а вот здесь… Здесь я еще о-го-го! Вряд ли у меня будет еще одна такая же интересная возможность посмертной жизни, значит, надо грести лапами по уже имеющемуся. И попробуй только не выплыть, паршивка!
Для начала предлагаю определиться со своими способностями.
Я сейчас где? Рядом с трупом горе-некроманта. Попробовать его потрогать?
Так я и сделала.
Вес летяги, конечно, невелик, но… Ни фига себе!
Всю тушку я не ворочала, но руку его подвинула вполне спокойно. Так, хорошо. Ставим пару плюсов. Я – материальна. И силенок у меня хватает.
А если хочу стать опять нематериальной? Что мне для этого надо сделать?
Сосредоточиться?
Или просто пожелать?
В принципе, вода, пар и лед – это одно и то же, только агрегатные состояния разные…
Я сосредоточилась.
Я – пар, пар, пар…
И с радостью увидела, как лапа бледнеет, словно меня ластиком стирают… сжала-разжала крохотные летяжьи пальчики. Нормально я себя чувствую. Даже контуром на стенке… А двигать что-то могу?
Упс…
В этом состоянии мои лапы просто проходили сквозь дохлого некроманта.
А теперь еще раз? Я – лед, я – лед, я – глыба льда… о, становится лучше. Теперь можно и попинать мертвеца… пинается нормально.
Я огляделась.
Интересно, а читать я умею? А то…
Как бывший главбух, я точно знаю, если вам сказано, что за забором дрова, не факт, что там не… высшая математика. Это когда икс, игрек и что-то еще такое, сложное…
Знаете, как банки душевно поют про кредиты? Райские условия, святой Петр хнычет от зависти.
А отдавать как? Знаете?
То, что вам напето в уши, и то, что прописано в договоре, есть две большие разницы. Так что…
Что там на столе лежит? Смотрим?
На столе лежал свиток чего-то типа пергамента. И написано на нем было явно засохшей кровью. Мы в детстве таким баловались, когда в «Знак четырех» играли. Неприятный цвет, гадкий…
Вот что-то мне кажется, что это ни разу не добрая магия?
Попробуем прочитать?
Я пристально уставилась на корябусы, больше всего похожие на иероглифы.
Ага, фиг мне три раза. Не знала – и не поняла. И магических талантов типа открывшегося быстрочтения не проявляется. Как везет попаданцам, не успевают они попасть, а читать-писать умеют. Я сейчас прочесть не смогу. Но свиток мы приберем, хозяйственно так, что-то мне кажется, что ни одна власть подобных милых шалостей не одобряет.
А раз так – лучше перестраховаться. Как известно, чего власть не знает, за то тебя и не посадят.
Так…
Читать я не могу. Искать тут букварь – времени нет. А вот под силу ли мне запереть эту комнату? И где это вообще находится в доме?
Усилием воли я «разжижила» себя до состояния «пара» и направилась гулять по дому. Сразу же меня обрадовали две вещи, и одна сильно огорчила.
Лаборатория находилась в подвале. Даже не так – потайной проход был в подвале, аккурат за бочкой с квашеной капустой. И найти его просто так…
Я оглядела проход снаружи.
Вот что-то меня свербит, нет? И это не желание пописать.
Ага…
Оказывается, как эфирент, я могу видеть магию. Четыре иероглифа вокруг отпечатка ладони. И ладонь явственно фонит в магическом плане. Вот оторвать мне уши, если сюда не нужна кровь хозяина дома! Так, не забыть нацедить пару литров. Интересно, с дохлого некроманта получится слить кровушки? А то я как-то по дебетам с кредитами, а не по патанатомии.
Проверим, не переломимся.
Второе, что меня порадовало, – в доме никого не было. Слуг я обнаружила в пристройке. Это хорошо, даже если буду шуметь, никто не услышит.
А шуметь придется. Мне же надо некроманта перетащить?
Надо… и это огорчало. Потаскай такую тушку…
Может, это и глупость, и сам он давно свою лабораторию властям заложил или еще кому адрес слил, и завтра туда уже зондеркоманда придет, но…
Труп я перетащу.
И свиточек заначу, потом расшифрую. Интересно, здесь словарей нет? Хотя мне бы не словарик, а букварь. Или детскую книжку, что ли, с картинками…
Вот засада…
И как это все попаданцы не то что язык знают, а еще и песни на него переводят? И все остальное?
Везет людям…
Хотя я же и не людь, а эфирент и домовой. Вот и не повезло…
* * *
На первом этаже я обнаружила еще одну библиотеку. Вот сюда мы труп и перетащим. Посадим за стол, пусть потом разбираются…
Сказано – сделано… и я потащилась в лабораторию.
Блин!
Ну и тяжелый же некромант пошел! Или это он потому, что дохлый?
Да хоть и из вредности!
Я честно попробовала раздуться, чтобы было удобнее тащить.
Получилось плохо. Разреженный пар, он хуже действует. Да и разреженный лед тоже. Или это я, эфирент безмозглый, еще ни с чем не освоилась? Может, и то и другое…
Кровушки я из него, кстати, нацедила. Почти литр, в какую-то стекляшку. А потом пришлось превращаться в мелкое, плотное и волочить труп за собой. И мантию ему на голову намотать, чтобы кровью ничего не заляпал…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
