Эрард запрокинул голову и рассмеялся.
– Законы мироздания? Обойти? Вот недоумки!
Я развела руками.
– Понимаешь, магии у нас особо нет, те, кто что-то умеет, маскируются не хуже хамелеонов, а базовые законы мироздания… у вас вот Хурт – одна штука. А у нас каждый полудурок может создать свою секту или религию.
– И ему за это ничего не будет?
– Как повезет. Но может и вывернуться.
– У нас такие не выворачиваются.
– И конечно, законы все трактуют в меру собственной эротической фантазии. Примерно так: нельзя, но если очень хочется, то можно и даже нужно. А потом попробуем расхлебать и отмазаться.
– Тьфу.
– Ага, уроды. Кто б спорил.
– Кажется, с тебя еще и причитается за вытаскивание из того уродского мира.
– Но-но, – обиделась я. – За своим миром приглядывай, а обзываться тут нечего. Дураков везде хватает, у вас – тоже.
И наглядный пример сидит прямо передо мной.
Эрард развел руками.
– Извини. Не хотел задеть.
– Проехали.
– Куда?
– Сленговое выражение такое. Означает, что не стоит задерживаться рядом с обидой, вонять начнет…
– Хм-м… забавно. Проехали.
– Давай о твоем деле? Кто там тебя убил…
– Это должен быть кровный родственник, иначе никак. Другая кровь не подействует. Кстати, я уж молчу, что кого-то могут и втемную использовать.
– И… я, как проявленный эфирент, должна летать и на них охотиться?
Сценка мне представилась конкретная.
Просыпается неизвестный мне человек (а их там мно-ого), а над кроватью –оно.
Синее, светящееся и с признаками. Что дама-с…
И завывает оно нечеловеческим голосом:
– Покайся, гад, в совершенном преступлении! А то щас вломлю!
Интересно, сколько будет раскаявшихся? Я бы сказала, большой процент. А описавшихся?
Эрард покачал головой:
– Летать не надо. Да и не сможешь ты далеко отойти от места призыва, к сожалению. А вот сделать так, чтобы все явились сюда, – это в моих силах. На оглашение завещания.
– Ты помирать собрался?
– Да пора уж… я ведь сказал – порча.
– Как-то ты это буднично говоришь, – честно призналась я.
– А чего бурлить? Жизнь прожита, хорошо прожита, погулял, побродил… может, и Хурт своей милостью не оставит.
Я вздохнула.
Вот оно, главное различие с нашим миром.
Даже самые невероятно верующие сейчас все равно сомневаются. А вдруг? Мало ли? Никто ж не возвращался…
А Эрард просто верит. И веры этой хватит не то что на горчичное зерно – на целую плантацию с горчицей.
Для нашего мира смерть – страшное событие, даже ужасающее своей неизвестностью и неопределенностью.
Для него – такое же действие, как поесть, поспать, пописать, помереть… Бывает. Еще раз родимся.
И черт его знает, что лучше или хуже.
– С Хуртом ты сам определись. Но допустим. Я не против тебе помочь, все равно деваться некуда, я правильно понимаю?
– Неправильно. Что за человек, который из-под палки работает?
– А есть прянички? – оживилась я. Так было намного интереснее, если мне может что-то обломиться, хорошее и вкусное. Только что именно?
– Ты сейчас свободный эфирент. А хочешь – новое тело?
Я прищурилась.
– Ты Хуртом подработать решил?
Я хоть про магию и не знаю, но подозреваю, если б все было так просто…
Призвал душу, почистил тело, запихнул ее внутрь… да политики за такую возможность родную мать бы не то что продали, сами бы поубивали! С особым цинизмом и жестокостью!
– Да нет. Тут надо будет, чтобы несколько факторов сочетались. И не факт, что получится.
– Подробности? – Мне стало интересно.
И я получила разъяснения.
Если кто не в курсе, проклятие – якорь.
Зацепившись за него, мертвый маг сможет утащить за собой виновника смерти. Его душу.
Что останется?
Правильно, свободное тело. И вот это-то тело может занять эфирент.
– Получится одержимый?
– Нет. Скорее, душа в новом теле. Хотя будет очень сложно, ты, наверное, месяц будешь лежать пластом, если не больше, приживление вообще будет болезненным. Это ж и чары безумно сложные, и совокупность факторов… многое зависит от тела, да и как Хурт это примет… будет тебе благословение Хурта – все срастется, нет – и тело тебя отторгнет.
– Но шансы есть.
– Есть. Такое бывало, такое признается более-менее законным. Не одобряется, но… человек сам навлек на себя гнев бога. А противоречить Хурту – дураков нет.
Боги, благословения… верим?
С трудом. Но другой-то мир есть? Есть.
Загробная жизнь тоже есть.
Может, и боги где-то водятся? Если в них так верят? Про наших не говорю, а здесь…
Вообще, о таком и в нашем мире рассказывали. Переселение душ… бывало.
Если не врали, конечно. Но я как-то читала про ребенка, которому по голове жахнуло, а когда он очнулся, то заявил, что он вовсе даже недавно погибший бизнесмен. И главное, назвал все, что тот бизнесмен помнил, вплоть до цвета любимой чашки, поз с супругой и деталей договоров.
Ну… допустим. Все равно другого выхода мне никто не предлагает.
– А ваша служба контроля это одобрит и порадуется?
– Не порадуется. Но и тебе не попадет. Мне могло бы…
– За волю Хурта?
– Даже за твой призыв. Это магия крови из очень недушеполезных. Так что мне за это еще нагорит…
– Это как? Если ты помрешь?
– В посмертии помучиться придется. Но Хурт вообще-то месть одобряет.
– Око за око, зуб за зуб?
– Главное – справедливую. Понимаешь?
Я понимала.
– Равновесие?
– Да. Простить ты можешь, но можешь и отомстить, это твое право. Мою жизнь отнимают, у меня есть право на месть. И за моего сына тоже.
– И ты меня позвал.
– Да.
Я прищелкнула верхним сгустком. Сообразила!
– А ты говорил пьянки-гулянки? Эрард, так не бывает! Я сама училась, я знаю. Либо гулянки, либо знания, подозреваю, что некромантия – не легче бухучета и аудита. То есть магия крови и рун.
– Не знаю никакого аудита, – отозвался Эрард. – Но вообще, ты не учитываешь маленький такой фактор.
– Какой?
– Мою семью.
– Извиняйте. А ничего, что я про твою семью только сегодня услышала?
– Извиняю. Маги крови мы. Потомственные. Так что мне учиться и не требовалось, в меня это с детства вбивали.
– И в вашу сестру тоже, – кивнула я.
Ну, блин! Семейка Аддамс!
– Я тебе больше скажу. В меня вбивали, а Эрвине все это еще и нравилось. Ты думаешь, такие лаборатории в каждом доме есть? Она училась в удовольствие. А я… эх.
Эрард махнул рукой, а я поставила диагноз.
Гениальный, но раззвиздяй.
И сколько я таких видела? Да выше рогов! Их бы пороть, чтобы учились, могли бы звезды получиться. Реальные, а не раздутые. А вместо этого пьянки, гулянки… рано розги отменили, рано!
Итак, у нас семейка потомственных некромантов.
Задачка радует своим богатством.
– Твоя сестра тоже могла научить своих детей. И те – своих.
– Это не исключает родственников жены.
– Но там же не твоя родная кровь? – удивилась я.
– Не моя. Но сложно ли ее достать? И сын-то им родня, по-любому. А я – ему.
– А три дня на годность? И вообще, они что – тоже некроманты?
– Некро… кто? Ты уже не раз это слово употребляешь.
– Ну, мертвых поднимают, зомби лепят, всякие кошмары устраивают…
– Нет, это не о нас. Мы маги крови. Но ты не забывай, Маргета могла научиться у меня, а Луриль вообще была замужем за исследователем. Чего он там мог нахвататься?
– Та-ак… а зачем это им?
– Они считаются родней.
Намек я поняла быстро.
– Ищи, кому выгодно?
– Да. Именно кому выгодно.
Следующий вопрос напрашивался сам собой.
– Анасколько им выгодно?
На лице лэрра появилась саркастическая улыбка.
– Я не знаю, с чем сравнивать… у меня есть поместье в несколько десятков тысяч лэ, у меня есть дом здесь и в столице, есть доли в судах и в производствах…
– Промотать родительское состояние у тебя шансов не было?
– Я пытался, получилось плохо.
Я фыркнула.
– Ладно, суть понятна. Ты богат, у тебя есть наследники… и что им причитается?
– А вот тут самое интересное. Как ты понимаешь, не настолько хорошо я всю эту свору знаю.
– Добрый ты, барин…
– Не знаю, что такое барин, но любовью к родственникам я никогда не отличался и к себе особо не приглашал. Знаешь, сестричка у меня была такая… сначала на коврик встанет, а потом на голову влезет.
Идиому я примерно поняла.
– Тетенька, дайте попить, а то так есть хочется, что ночевать негде? А то и не с кем?
– Ага. А уж родню жены я и вообще не привечал, ну их…
– Понятно. – Я попробовала вспомнить все имена-фамилии и поняла, что мне это так просто не удастся. Ладно, разберусь. – Давай я попробую сформулировать. Ты хочешь, чтобы тот, кто навел порчу, понес наказание.
– Да.
– Я должна его найти и – что?
– Вот это.
На «это» я посмотрела с ужасом.
Кинжал.
Не слишком длинный, даже скорее стилет, острый, как игла, из чего-то золотистого…
– Золото?
– Розовая медь.
Угу…
Вся поверхность покрыта рунами. И у меня такое ощущение, что они наполнены живой кровью. Страшно…
Об этом я и сказала. Эрард кивнул.
– Руны. Да, это наш родовой артефакт, прапрадед создал. Лично заклинал… называется «Удар возмездия». Царапины мне хватит. И приду, и утяну за собой по кровной связи. А для тебя этот артефакт – еще один шанс. Он выпивает душу, а ты можешь пройти по нему, как по мостику.
– А потом он и меня выпьет?
– Жить захочешь – выдернешь вовремя.
Очень сомнительно.
Хотя…
– А если на тебя мужчина покушался?
– Даже мужское тело лучше, чем никакое…
– А с ориентацией у вас как дела обстоят? С секс-аульной? – едко поинтересовалась я.
– С чем?
– Тело мужчины, душа женщины, мне ж мужики будут нравиться…
Эрард покачал головой.
– У нас за это наказывают. Ну да авось приспособишься, в бордель сходишь…
Тьфу.
С другой стороны, посмотрим? Кто нам мешает хотя бы попробовать?
– Этим артефактом можно тыкать только в проклятийника, да?
– А с другим не сработает, – кивнул Эрард. – И во всех подряд тыкать нельзя, разрядится, а зарядить его ты не сумеешь – родовой артефакт.
Как же мне хотелось его послать. Но с другой стороны…
– А ты на меня никаких заклинаний не наложил? Чтобы я не спорила?
– Нет. Только стабилизатор.
– Зачем?
– Чтобы ты синих ежиков ловить не начала. Легко ли – только жила в своем мире, тут в другом оказалась, да еще это все тебе на плечи… пентаграмма – она и стабилизирует заодно. Чтобы ты все нормально воспринимала, а не билась тут в истерике.
– Понятно. Это хорошо, это правильно… а потом я по ежикам не побегу?
– Не думаю. Не тот у тебя характер. Справишься.
Надеюсь. А то жить хочется. А ежиков не хочется.
– Ты собираешь здесь всю эту толпу, и я разбираюсь, кто и что? И как?
– Да.
– Слуги в доме есть?
– Есть, конечно, я тебе что, бедняк? Трое. Домоправительница Сарра, кухарка Линка и разнорабочий на конюшне. Вечно забываю, как зовут.
Я хмыкнула.
– А отмывать все это? Это ведь дом? И большой, судя по подвалу?
– Раз в пятиницу приходят девки из деревни. Моют – уходят. Мне хватало…
– Понятно. А слуг ты предупредишь?
– Если успею.
– А ты как думал? Вот представь, выплываю я в таком виде из столба… я тут эфирент проявленный. Жить у вас буду. Приятно познакомиться. Амура.
– Э нет, – покачал головой мой визави. – Так нельзя. И людям показываться тоже не советую, изгонять будут.
– И получится?
– У хуртаров может и получиться.
– И останешься ты без священной мести.
– Это я предусмотрел. Как эфирент, ты в нашем мире будешь почти бессильна. А потому… только не злись, ладно?
– Ты сначала скажи, что сделать хочешь, – хмыкнула я.
– Я свяжу тебя с домом. Чтобы изгнать тебя можно было, только сровняв его с землей. Опять же, к твоим услугам будет лаборатория, будешь подпитываться Эфиром в любой момент, будешь свободно ходить где хочешь…
– А узнавать, что в доме творится?
– Если подслушаешь.
– Неидеально…
– Уж как получится. Сможешь передвигать предметы, становиться видимой и невидимой по своему желанию… станешь духом дома. Дом этот старый, на крови стоит, на костях, прадед на жертвенном пепле фундамент ставил – сил хватит. Ты на моей крови призвана, а ее этот дом попил от души. И попьет еще…
Звучало не слишком аппетитно, ну да ладно.
– Домовой?
– Прости?
– У нас в мифологии есть домовые. Это хозяин, который охраняет энергетику дома, приглядывает за ним и иногда выдает свое присутствие, чем может пугать некоторых зловредных типов.
– С поправкой, что ты женщина… а так да. Все же в вашем мире тоже есть магия, просто вы ее забыли.
– Или нам помогли забыть. Ладно, не до того. Ты из меня хочешь вылепить такого домового?
– Да. Ты против?
– Мне внешность не нравится, – честно ответила я.
– То есть? – теперь удивился Эрард.
– В нашем мире домового изображают в виде старичка размером чуть не с ладонь или нечто мелкое и юркое, в шерсти, или мышь с человеческим лицом и руками…
– Ы-ы-ы! Мы-ышь!!!
Эрард едва не упал на спину, так хохотал. А потом повертел пальцем у виска. Видимо, интернациональный жест во всех мирах, где есть придурки.
– Это –дух!!! Ему все равно, какой образ принимать! Хоть змеей ползай, хоть птицей летай! Это – дух!!!
Я подумала пару минут.
– И если я захочу свой облик…
– Без проблем. Только сразу предупреждаю, будет сложнее.
– Это как?
– Ты – эфирент. Чем больше концентрация Эфира, тем сильнее воздействие. Чем разреженнее…
– Ага. То есть чем я крупнее, тем сложнее это поддерживать в нормальном состоянии. И тем больше мне надо сил, и воздействие будет даваться мне сложнее.
– Как приятно разговаривать с умным человеком.
– А форму я могу сама выбрать?
