Алла не спорила. Она кивала и улыбалась.
Но внутри росла пустота.
Поэтому, когда она увидела плачущего мальчика под Жемчужиной, она не смогла пройти мимо. Не потому, что была такой доброй. А потому что узнала в его глазах то, что чувствовала сама.
Одиночество в толпе.
– Знаешь, – сказала она ему в тот вечер, когда солнце уже почти село, – я иногда думаю, что было бы здорово просто исчезнуть. Уйти в лес и не возвращаться. Чтобы никто ничего не просил.
Эрик посмотрел на неё с удивлением.
– Ты тоже так думаешь?
– Иногда.
Он протянул ей сломанную фигурку оленя.
– Держи. Я нового сделаю. А этого можешь оставить себе. Чтобы помнить: ты не одна.
Алла взяла фигурку. И впервые за долгое время улыбнулась не потому, что надо, а потому что внутри что-то оттаяло.
Лиам
Он всегда был тенью.
В классе его не замечали. Учителя редко спрашивали – Лиам сидел тихо, не поднимал руку, не выкрикивал с места. Дома было еще хуже.
Родители Лиама ссорились всегда. Сколько он себя помнил, в доме висела тяжелая, гнетущая тишина, которая взрывалась криками по ночам. Он зажимал уши подушкой и шептал: «Это скоро кончится. Скоро».
Не кончалось никогда.
Лиам вырос с убеждением: он лишний. Если бы не он, может, родители развелись бы и нашли счастье с другими. Если бы не он, им не пришлось бы тратить деньги на еду и одежду. Если бы не он…
– Ты слишком чувствительный, – говорила мать, когда он пытался её обнять. – Иди, поиграй.
– Не ной, – говорил отец. – Мужики не ноют.
И Лиам перестал ныть. Перестал обнимать. Перестал просить.
Он просто существовал.
Пока однажды не увидел их.
Эрик и Алла сидели на берегу реки и смеялись. Так громко, так свободно, так легко, что у Лиама защемило сердце. Они бросали камешки в воду и наперебой рассказывали какие-то истории, перебивая друг друга и хохоча до слез.
Лиам спрятался за деревом и смотрел.
Ему казалось, что он видит что-то запретное. Что-то, чего у него никогда не будет.
– Эй!
Он вздрогнул.
Перед ним стоял Эрик. Тот самый мальчик с зелеными глазами, про которого говорили, что он «безумный мечтатель».
– Ты чего прячешься?
– Я не прячусь, – буркнул Лиам, чувствуя, как щеки заливает краска. – Я просто мимо шел.
– Мимо шел и застрял за деревом на полчаса? – Эрик усмехнулся, но беззлобно. – Иди к нам.
– Я… нет. Я не могу. Я вам помешаю.
– Чем?
Лиам не нашелся, что ответить.
Из-за спины Эрика вынырнула Алла. Она посмотрела на Лиама тем своим серьезным взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю.
– Ты Лиам, да? Из параллельного класса?
– Ага.
– Иди к нам, – просто сказала она. – Мы как раз рыбу собирались ловить. Третий лишним не бывает.
Лиам хотел отказаться. Хотел убежать. Спрятаться обратно в свою тень, где безопасно и никто не спросит, почему у тебя вечно грустные глаза.
Но ноги сами понесли его к реке.
Они просидели на берегу до заката. Почти не разговаривали – просто смотрели на воду. Но когда Лиам встал, чтобы уйти, он вдруг понял: он не чувствует себя чужим.
– Завтра приходи, – бросил Эрик, не оборачиваясь.
– Приду, – ответил Лиам.
И пришел.
Сейчас
Темный лес сомкнулся вокруг них, но в груди у каждого горел огонь.
Эрик посмотрел на друзей и вдруг увидел не просто Аллу и Лиама. Он увидел ту девочку, которая первой протянула ему руку, когда весь мир был против. И того мальчика, который так долго не решался выйти из тени, но все-таки вышел.
– Мы справимся, – сказал он тихо.
– Знаю, – отозвалась Алла.
– Мы же команда, – добавил Лиам, и в его голосе впервые не было сомнения.
Тьма шевелилась вокруг, готовя новые испытания. Но трое детей, чья дружба родилась из боли и одиночества, стояли плечом к плечу.
И этого не мог победить никто.
Потому что настоящая дружба – это не когда вместе смеются. А когда вместе молчат, вместе плачут и вместе идут вперед, даже если дороги не видно.
Они это знали.
Их путь продолжался.
4
Лес дышал.
Тяжело, хрипло, как раненый зверь. Ветви тянулись к путникам скрюченными пальцами, корни норовили подставить подножку, а где-то в глубине чащи ухало и вздыхало так, что мурашки бежали по коже.
Эрик шагал первым, раздвигая папоротник. За ним – Алла, то и дело оглядывающаяся назад. А Лиам плелся в хвосте, спотыкаясь на каждом шагу.
– Мы справимся, – сказал Эрик. Голос предательски дрогнул, и он сам это почувствовал.
– Конечно, справимся, – подхватила Алла. – Мы же вместе.
Вместе.
Лиам споткнулся о корягу, выругался сквозь зубы и замер, пытаясь отдышаться. Ветка, за которую он ухватился, чтобы не упасть, больно хлестнула по лицу.
Он поднял голову и вдруг понял, что Эрик и Алла ушли вперед. Их фигуры уже почти растворились в полумраке.
– Эй! – крикнул он, и голос сорвался на хрип. – Стойте!
Они обернулись.
И в этот момент тьма навалилась на Лиама по-настоящему. Не та, что снаружи, а та, что жила внутри все эти годы. Она шептала: «Ты лишний. Ты всегда был лишним. Зачем ты вообще с ними пошел?»
– Я… я не могу дальше, – выдохнул он, когда друзья подбежали ближе.
– В смысле не можешь? – Алла склонилась к нему, вглядываясь в лицо. – Лиам, мы уже почти… Ну, не знаю, где мы, но мы точно близко к чему-то важному!
– Я не нужен вам.
Фраза повисла в воздухе, холодная и колючая.
– Что? – Эрик сделал шаг вперед, но Лиам отшатнулся, как дикий зверь.
– Я не нужен. Я боюсь, что подведу вас. Что сделаю что-то не так. Что… что я не заслуживаю спасать Жемчужину. Понимаете? Не заслуживаю.
– Лиам… – начала Алла.
– Нет! – перебил он. Глаза его блестели в темноте – то ли от слез, то ли от отчаяния. – Вы идите. Я вернусь в село. Так будет лучше.
– Для кого? – тихо спросил Эрик.
Лиам не ответил. Развернулся и сделал шаг в темноту.
– Стой! – крикнул Эрик, но Лиам уже исчезал, поглощаемый лесом. – Лиам, мы не можем без тебя! Мы обещали!
Тишина.
Только лес шевелился, перешептывался, насмехался.
Алла стояла, прижав руки к груди, и смотрела туда, где только что был их друг. Глаза защипало.
– Он ушел, – прошептала она. – Как мы теперь?
Эрик молчал. Внутри всё кипело – страх, обида, непонятная злость на Лиама и на себя. Почему он не сказал нужных слов? Почему не смог удержать?
– Нам нужно идти дальше, – наконец выдавил он.
– Что? – Алла посмотрела на него с ужасом. – Без него?
– Он должен понять, что мы верим в него. Мы не можем бежать за ним – это только спугнет. Но если мы остановимся, если сдадимся… тогда он точно решит, что был прав. Что он нам не нужен.
– Это жестоко, – прошептала Алла.
– Это любовь, – ответил Эрик. – Иногда она бывает жестокой.
Они нашли поляну, когда солнце уже почти село. Багровые лучи пробивались сквозь кроны, окрашивая лес в тревожные, кровавые тона.
Сели на траву. Молчали.
– Эрик, – тихо позвала Алла. – Ты думаешь, он вернется?
Эрик посмотрел на небо. Там, где-то за тучами, уже зажигались первые звезды.
– Я надеюсь. – Голос его дрогнул. – Если нет… мы должны пройти этот путь ради него. Чтобы он знал: мы не бросили нашу мечту. А значит, не бросили и его.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
