Владимир Александрович Сединкин "Папины хлопоты"

Прихватив из рюкзака свой модный водонепроницаемый бинокль с шестнадцатикратным увеличением, одну из гранат, пару упаковок бинтов и шприц с обезболивающим, я рассматривал противоположный берег, стоя на баррикаде из массивных прямоугольных камней. За спиной у меня стоял Мотыга и ждал указаний. Монстр, было, предложил посадить меня на плечо, но я отказался… мы были ещё не в таких близких отношениях. Вообще он парень оказался неплохой, жаль только напарник его струсил.

Не оборона Хельмовой Пади, но все-таки. Позади что-то забрякало и строем к нам подошли гномы.

Ах, как они были хороши. Закованные в броню до пят, с опущенными забралами и массивными щитами, которые всё время нашего путешествия были сложены в телегах. Солнечные лучи играли на металле, словно окружая подземных жителей сиянием. Два десятка профессиональных воинов это вам не баран начхал.

В ответ на мой удивлённый взгляд Неистовый сначала насупился, затем усмехнулся и, рассмеявшись, хлопнул меня металлической перчаткой по плечу:

– Хирд принял решение. Решения хирда не обсуждаются.

От этих слов внутри у меня стало тепло, и я почувствовал себя почти дома. Словно я снова со своими ребятами и нам море по колено.

– Спасибо, просто сказал я.

– Пустое. Давно пора эту гнусь повывести.

21. Раньше смерти не умрём

– Лоник!

– Да, Полковник.

– Принеси из моего фургона ящик с бутылками и не торопись.

Оценив содержимое ящика, Рофур, вытащил одну из склянок заткнутых свёрнутой жгутом тряпкой и потряс ее, рассматривая на свет.

– Осторожно, это смесь опасна, – предупредил я командира Железных.

– Опасна? Чем же?

– О это смесь лутского масла, немного…

– Так, давай мой рюкзак за спину и с арбалетом к ребятишкам на крышу, – остановил я готового раскрыть все мои секреты Лоника. – Головой за вещи отвечаешь.

Лопоухий кивнул и побрякивая кольчугой бросился выполнять задание.

– Секретничаешь? – кивнул гном, спрятав большие пальцы за широкий ремень с заклёпками. – Ну, ну, правильно.

– Не без этого, – сказал я, видя, что Неистовый ни капельки не обиделся. Голова его сейчас была занята совсем другими вещами.

– Скажи хоть как работает?

– Поджигаешь тряпку и швыряешь бутылку в толпу. Она разбивается и расплёскивает вокруг себя горящую смесь. Дальше объяснять?

Рофур кивая головой, пальцем сосчитал все бутылки, а затем взглянул на меня.

– Шестнадцать штук? Больше наделать нельзя?

Ваш покорный слуга отрицательно помотал головой.

– Ингредиенты кончились. А без них ничего не получится.

– Масло что ли? – удивился гном провожая взглядом пролетевшую над головой ворону. – Так в трактире поди есть. Сейчас организуем.

– Нет, не масло, – бросил я, приближая изображение наконец-то возникших на горизонте гоблинов. – Всё дождались. Рофур, командуй пока, мне надо с людьми поговорить. Настроить на бой. Этим гадам всё равно до нас не менее получаса идти.

Сделав знак хирду выдвигаться на мост, гном шмыгнул носом и заворчал:

– Чего их настраивать? Они что скрипка, лютня? Лучше бы нас настроил. Нам на острие атаки биться.

Я обернулся и пристально посмотрел на гнома. Шутит? Или правда обеспокоен?

– Я в вас уверен, а в них нет. Они же простые крестьяне.

– Ладно, ладно, – замахал на меня рукой Рофур. – Приятно сказал. Иди давай быстрее. Мотыга на мост! И смотри на передави нас тут всех!

За пятнадцать минут я сумел переговорить со всеми людьми. С кем-то ласково, с кем-то серьёзно, на других даже прикрикнуть пришлось. Ко всем подобрал свой ключик. Это же моя работа. В целом люди были настроены серьёзно даже мэтр Эбле с женой вооружились топорами и выглядели вполне решительно.

Вернувшись к мосту, аз многогрешный увидел гномов в крайне изумлённом состоянии. Брови их командира были нахмурены, губы плотно сжаты, наверное, матюгался, поминая всех гоблинских родственников до седьмого колена.

И знаете что? Взглянув на поляну, перед мостом, мне тоже захотелось ругнуться, что я и сделал. Вышло это у меня страстно, да так витиевато, что гномы уважительно переглянулись и со знанием дела покачали головами. В общем, им понравилось.

Всё пространство от леса до моста было заполнено живым ковром, состоящим из копошащихся тел гоблинов. Тысяч пять, не меньше. Над головами сгорбленных уродцев поднимались кривые копья, ржавые мечи и другое скверное оружие, тем не менее не становившиеся от этого менее опасным. Никакой брони у противника и в помине не было. Вот только вели они себя очень странно.

– Откуда их столько Рофур?

– Так раньше на Юге существовало много сильных королевств…

– Каких?

– Ну, Тролльгард или Королевство Закатных эльфов, например, людей Белого мыса. Их грабителей и мерзавцев периодически истребляли и держали под контролем.

– А куда все с Юга делись?

– Так Длинная война же была, потом драконья оспа, потом магическая чума, – загибал пальцы гном. – В общем, перемёрли все.

– Или перебили друг друга.

– Или перебили друг друга, – согласился Неистовый.

– А эти?

– А этих никакая зараз не берёт. Их даже чума не убивает. Они её только переносят. Да и как известно дерьмо не тонет.

– У вас тоже? – удивился я, потирая пальцами подбородок.

– Ну дак.

– Ладно, не бойтесь. Раньше смерти не умрём, – сказал я, внимательно вглядываясь во что-то в глубине этого моря из лысых голов и острых ушей.

Гномы позади меня засмеялись, а затем к ним присоединился Мотыга. Видели смеющегося тролля? Нет? Ничего хорошего, но запоминается на всю жизнь.

– Ты хорошо сказал. Мы запомним Полковник, – толкнул меня плечом гном подмигивая. – Не боишься смерти?

– Не боится смерти только дурак. Просто у моих предков с ней были особые отношения.

– Это какие же? Костлявая она и есть костлявая, заграбастает, не вырвешься. Дожидается тебя за углом и чуть что хвать!

– Вот-вот, наши соседи так же считали и изображали её в чёрном балахоне с капюшоном с косой и костлявыми руками.

– Нууу, у нас похоже, – подпрыгнул гном лязгнув бронёй. – У твоих по-другому?

– Да, по-другому. Тяжёлые условия существования, постоянные набеги и борьба за жизнь примерили нас с ней. Поэтому просто женщина средних лет, не страшная, не красивая, в длинной белой рубахе с распущенными волосами. Не радуется тому, что твоё время пришло. Просто делает работу и всё.

Рофур задумался, его бойцы позади зашептались.

– Я об этом подумаю.

– Подумай, – произнёс я, приближая изображение передвигающийся через толпу флага… нет не флага, хоругви, нет… – да это же Длинноносая!

– Где? – заорал гном и вырвал у меня бинокль.

Я был не против, ибо того что я увидел было достаточно. На древке было привязано засушенное тело древней седой гоблинши с бельмами вместо зрачков. Вот только у неё не было ни рук, ни ног. Когда-то давно они были отсечены и грубо зашиты. Гадость.

– Вот же срамота и как такое только земля носит, – ворчал гном давя пальцем на кнопку бинокля. – Слушай, а классная штука подаришь?

– Сейчас, разбежался, – сказал я, снимая эльфийскую куртку и свитер. На мне осталась тонкая кольчужка надетая на водолазку.

Со знанием дела, похмыкав и поковырявшись в зубах, гном потыкал в звенья металла, подёргал длинные рукава и констатировал:

– Неплохо. Железо крепкое, работа добрая. Словно гном делал, но не гном.

– Да какой он гном, роста в нём два метра с копейками, – вспомнил я кузнеца Валеру продавшего мне кольчугу. – Но тронутый немножко точно. По-хорошему.

Перекинув через плечо ножны со шпагой, я так распустил ремень, чтобы они находились на бедре слева. В карман штанов сунул гранату, во втором проверил наличие бинтов и одноразового шприца с обезболивающем. Гоблинский клинок всегда теперь висел у меня на поясе справа. Вроде готов.

– Лови Полковник! – с крыши Лоник сбросил пару странных жёлто-зелёных перчаток.

– Что это?

– Закроешь руки. Это перчатки из драконьей кожи, защитят не хуже металлических, – объяснил гномик, смотря на меня сверху вниз. – Только легче и с рук не спадают. Семейная реликвия.

Взглянув на редкий аксессуар я кончиком гоблинского кинжала ковырнул перчатку и даже царапины не оставил, а ведь нож был чудо какой острый.

– Так надень сам.

– Вам нужнее.

– Он дело говорит, – хрустел яблоком Рофур опираясь на щит. – Ладно, кончайте с любезностями и улыбками и давайте разберём стратегию боя.

Перчатки и правда словно влитые сидели. Поблагодарив жестом лопоухого гномика, я прошёл сквозь Железных и встал рядом с Неистовым. Сбоку чтобы никого не задавить примостился Мотыга с ящиком зажигательных коктейлей.

– Стратегия мой командир, проста. Выманиваем вот эту тварь сюда, – я указал пальцем на изуродованную мумию Длинноносой, – и я её уничтожаю.

– Думаешь поможет?

– Поможет. Не так давно в лесу я уничтожил шайку гоблинов и они совсем не были похожи на этих. Они быстро соображали, хитрили, в общем, были живыми и не хотели умирать. А эти посмотри – глаза выпучены, слюни по подбородку текут, будто в трансе.

– В чём? – удивился незнакомому слову гном, задрав голову.

– В трансе. Ну, будто под контролем чего-то, гипнозом.

– Ааа, одержимые то есть! – догадался Добур.

– Ну, можно и так сказать. В общем как можно дольше не пускаем их на мост. Затем отходим сюда не пускаем их с моста. Мотыга прикрываешь нас с боков, вдруг полезут.

– А потом?

– Потом начнут стрелять лучники. Лоник-то как в цель бьёт?

– Без промаха, – сказал Рофур, вглядываясь в шевелящийся ковёр на другой стороне реки. – Дальше?

– Они вынуждены будут принести Длинноносую сюда, и тут я её уничтожу.

– Так она же всё живое убивает.

– Это магия, а она на меня не действует.

– А если не сработает?

– Тогда нам всем конец.

За нашими спинами кто-то начал неистово молиться, и мэтр Эбле тут же на него прикрикнул. Суровый мужик.

– Смелый ты, – бросил в ответ командир Железных. – Ну ладно умрёшь в бою местечко за столом Того Кто Открывает все двери, тебе обеспечено. Договорюсь.

– Спасибо, обойдусь. Мне ещё дочь спасать, – проворчал я, становясь плечом к плечу с гномами. – Битва пяти воинств, блин.

22. Мотыга

Мотыга глухо зарычал и по толпе гоблинов, плотно окружавшей Длинноносую, пошло странное еле заметное серо-серебристое свечение, которое словно круги на воде охватывало всё больше и больше оскалившихся, выпучивших глаза особей.

– Хирд, внимание! – пророкотал Рофур.

Железные дружно издали что-то вроде «Хаг!» и щиты одновременно опустились на землю, да так, что мост под ногами завибрировал.

Я напрягал и расслаблял мышцы готовя тело к схватке. Старый проверенный годами способ. Нет, я не погибну здесь, в этом карикатурном фэнтезийном мирке от рук мелких, злобных уродцев натравливаемых на всё и вся сумасшедшей мумией древней старухи. Не беспокойся доченька, папа справится.

– Хирд, стена!