Владимир Александрович Сединкин "Папины хлопоты"

– Постучи и сделай так чтобы он нас впустил, – приказал я хнычущему Труру уперев дуло пистолета в затылок.

Герцог Дона открыл нам не сразу. Некоторое время он перепирался со своим лейтенантом, оба несли чушь, но когда лязгнул засов и появилась щель…

Хрясть! – удар ногой вырвал ручку двери из руки аристократа и отбросил его в сторону.

Так, что мы имеем? Одно застеклённое окно, письменный стол из красного дерева, окованный металлическими полосами сундук в углу, большая кровать под балдахином в центре, бутылка вина и вазочка винограда на столике рядом. Чистенько, уютненько если бы не двухметровый столб, вмурованный в пол и обнажённая девчушка бессильно свисающая с него в цепях. Разбитое лицо, торчащие в стороны острые грудки… вот же мразь.

– Ты кто такой? – заорал герцог, бросившись к письменному столу. – Убирайся прочь! Стража, ко мне!

Я же тем временем толкнул к себе под ноги Трура и перед тем как нажать на спусковой крючок сумел коротко ответить ему на застывший в глазах вопрос:

– Ты снова меня обманул.

Схватив со стола ножны, Дона, вырвал из них меч. Да нет, это не меч. Скорее шпага. Я не был фанатом холодного оружия, так как в свободное от работы время предпочитал лежать на диванчике и почитывать книжечку, но знал, что шпага в основном предназначена, чтобы колоть, а меч чтобы рубить. В руках герцога был великолепный образец, своего рода гибрид – не шпага, ибо клинок был заметно шире и не меч, так как обладал притягательной грацией и изяществом. Свет, попадая в окно, играл на полоске металла, наполняя комнату солнечными зайчиками. Да, это скорее… испанская шпага.

Спрятав пистолет за пазуху, я без проблем обезоружил аристократа сломав ему правую руку. Дальнейший наш диалог не имеет смысла приводить дословно. Достаточно знать, что мою красавицу действительно отправили на корабле в далёкий Горланд с человеком герцога по имени Максим и мажордомом Иоганном Гулдом. И тут было две новости. Плохая и хорошая.

Плохая состояла в том, что на корабле я последовать за ними не мог. Здесь у них с морскими путешествиями была вообще проблема – орки-пираты топили без разговору всех кто не имел пайцзы – специальной верительной бирки. Но это бы ещё полбеды. Вот только бирка такая давалась не человеку, а конкретному судну. Блин, ну орки здесь тоже какие-то неправильные. Это что ещё за игры в морячков? Или в монголов? Я ещё не понял. Старик Толкин стал жертвой дезинформации.

Хорошая же новость заключалась в том, что перед тем как пересечь море и отплыть в Горланд, корабль обязательно сделает остановку в Бустере – городе-порте в четырёх днях пути отсюда. Там они простоят не менее недели, может больше, запасаясь едой, водой и всем необходимым.

Оставив в покое побледневшего и истекающего кровью Дону, я освободил девушку от цепей и осторожно подняв, понёс на кровать. Спина бедняжки была исполосована кнутом и кровоточила, запястья и лодыжки имели следы ожогов.

Когда ваш покорный слуга опустил тело на мягкую перину, девушка вздрогнула и очнулась. Некоторое время она смотрела на меня, а потом… закричала.

Никогда в жизни не слышал такого пронзительного и отчаянного крика. Нет, правда, я даже на время оглох. Закрывать уши руками не помогало. Она кричала, распахнув в ужасе глаза и скорчившись в комок, а я как дурак лихорадочно думал, чтобы предпринять. И побыстрее, наверняка такой вопль услышали стражники на стене. Даже привычные к развлечениям своего герцога солдаты должны всполошится, а это означало, что они обратят внимание на решётку, что в свою очередь рушило к чёртовой матери все наши планы.

Ужас и страх плескался внутри её глаз, конечности сотрясала дрожь и было непонятно откуда в этом тщедушном тельце такая сила, выплёскивающая наружу мощный крик.

Вынув из внутреннего кармана Лизин браслет, с разноцветными буковками, я просто протянул его девушке. И знаете, сработало. Коровки, лошадки, свинки и курочки, чередующиеся с буквами русского алфавита и словом «Лиза» заставили её замолчать. Бедняжка выхватила вещь из моей руки и прижала к груди. Словно маленький зверёк.

Выглянув в окно, я увидел, что стражники со стены, с помощью алебард и протазанов приподняли решётку и выбежали во двор перед башней присоединившись к тем что должны были быть заняты выкрутасами Красавчика на подъёмном мосту. Эх, какой план рухнул.

Взглянув на замершую, на кровати девчонку, я набросил ей на плечи одеяло, а затем, взяв за воротник герцога вышвырнул его в окно. Чего уж теперь. Да и заслужил.

В осколках стекла, рубиновых каплях крови от порезов, щепках сломанной рамы, Дона рухнул на мостовую с двенадцатиметровой высоты. Ну, может чуть больше, чуть меньше.

И мне пора. Пока люди пялились на труп своего хозяина и растекающуюся по камням лужу крови, аз многогрешный, нащупав ремень «Бизона» перетащил его на грудь и, сняв предохранитель, четырежды выстрелил в замерших напротив меня стражников. Четыре выстрела, четыре трупа. Солдаты вздрогнули, в изумлении уставились на меня, а затем подняли руки вверх и встали на колени побросав свои железки. Неожиданно, прямо скажем.

Откуда-то выбежал Глор и Красавчик. Лица их были закрыты платками. Красавчик, смеясь глазами, свысока смотрел на стоящую на коленях шеренгу стражников, а вот Глор поступил глупо и необдуманно. Сбросив с лица платок, он попытался заслонить собой бывших сослуживцев. Впрочем…

– Не надо их убивать господин, пожалуйста! Достаточно крови.

– Они причастны к развлечениям герцога? – нахмурившись для виду, от чего стоящие на коленях скукожились от страха, спросил я.

– Нет! Они нет. Лейтенант и Кордс привозили ему девчонок! – уверял меня Глор показывая на трупы Доны и стражника у двери башни. Его бывшие товарищи согласно кивали головами в шлемах, чем напомнили мне китайских болванчиков.

Поставив оружие на предохранитель, я позволил ему свободно повиснуть на груди.

– Вы живы только благодаря Глору! Это понятно? – грозный взгляд на замерших вояк.

– Да господин!

– Мы поняли!

– Конечно.

– Простите нас.

Ну и всё в таком духе. Однако один из кричавших – плюгавый небритый мужичок, сказал другому:

– Это же барон Клейсбест. Господин Северного придела. Я его в Бокте видел

Нет, ну как так-то? Вся конспирация к чёртовой бабушке. Ладно, об этом будем думать потом. Всему своё время.

Удостоверившись в лояльности стражников, я отдал приказ Красавчику:

– Посади их на время куда-нибудь под замок и побыстрее.

– Я понял Полковник, – кивнул бандит и пронзительно засвистел, призывая своих подельников.

Поднимаясь по лестнице обратно в башню, я уже составлял план действий на завтрашний день. И серьёзное место в нём занимали гномы.

Почему я их всех не перестрелял? В общем-то, и не собирался. Зачем зря патроны тратить, да и не виновны они в невзгодах моей дочери. А все виновные… мертвы.

15. Трещина в стальном сердце

Я молча наблюдал как Власта осторожно, словно стеклянную, уложила в постель, чисто вымытую и расчёсанную девчонку и заботливо накрыв её лоскутным одеялом, покинула комнату.

– Пусть лампа горит, – тихо сказала она, прикрывая дверь. – Так ей будет не страшно. Я сама после убийства мужа целый год боялась спать в темноте.

Мне очень хотелось коснуться пальцами щеки и губ вдовы, я даже уже подумал протянуть руку… но в последний момент образумился. Это лишнее. У меня есть дела.

* * *

Когда стражники были надёжно заперты, Глор приставлен к заснувшей девчонке, а люди Красавчика с ним во главе отправлены хоронить мертвецов (да так чтобы с концами и ни одной живой душе), я приступил к тщательному обыску каморки Трура и кабинета герцога.

Что я искал? Искал я копию сопроводительного письма Доны для своего мажордома Иоганна Гулда, ведь именно он вместе с Максимом сопровождал мою дочь в Горланд. Ваш покорный слуга его искал и… нашёл.

В запертом сундуке герцога хранилось дюжина мешочков заполненных золотом, две дюжины серебра и пару с медью. В каморке лейтенанта монет почти не было, зато в ассортименте обнаружились кольца, золотые цепочки, серьги, перстни, браслеты и даже золотые зубы. Как они туда попали думаю объяснять было не надо.

Большую часть ценностей я загрузил к себе в фургон. Пару мешочков с золотом и драгоценности отдал Красавчику, два с серебром, терпевшим лишения стражникам. Как я уже неоднократно говорил ранее, жадность это грех, она настраивает людей друг против друга, делает их завистливыми, подозрительными и несговорчивыми. Зачем это надо? Щедрость же наоборот развязывает языки, либо смыкает уста надёжнее любых клятв.

Загрузив спящую девчонку в свою повозку, я, договорившись с моими подельниками о встрече, отправился к Власте.

Красавчику назначил аудиенцию на семь вечера, Глору на восемь. Послал гонца к Рофуру, тому самому, что Неистовый, с просьбой прибыть в девять. Куда? В лавку вдовы, конечно. Да простит она меня за такую наглость.

Увидев девушку, Власта, даже ничего не стала у меня спрашивать. Словно радетельная наседка она принялась кипятить воду, подбирать одежду для нежданной гостьи, гладить её, а та, очнувшись, тихо сидела и внимательно слушала ласковый голос вдовы.

Ничего особенного она ей не говорила, просто описывала свои действия, рассказывала о своём детстве, сокрушалась о её худобе. Однако это действовало. На меня кстати тоже. Спокойствие и уют жили в этом доме.

От хозяйки лавки я получил разрешение на приём гостей. Мне даже взбрело в голову, что женщина ожидала нечто подобное от меня. Или мне просто показалось?

Первыми явились гномы. Да, именно гномы. Оказывается, чтобы путешествовать вместе с ними, я – человек, должен был получить разрешение хирда – боевой дружины Железного клана. У них там всё было сложно и мой новый знакомец был чем-то вроде атамана у казаков избираемого своими боевыми товарищами. Шестеро представителей подземного народа разместились за крепким деревянным столом на кухне Власты. И как она только успела столько всего наготовить? Важные и высокомерные они взирали на всё свысока, но жрали так, что за ушами трещало.

Рофур разрешил мне присутствовать при их совещании, но попросил не вмешиваться и молчать. Не очень-то и хотелось. Я уже понял, что купить гномов было нельзя, запугивать чревато последствиями, а вот дружить с ними… в общем пусть решают.

Никогда не обладал завидным терпением, однако со временем сумел выработать его в себе. Да так, что многие знавшие меня лично считали вашего покорного слугу чуть ли не примером выдержки и хладнокровия. На время работы, да. Я умел отключать эмоции или подчинять их делу. В другое время, внешне, тоже, но вот внутри у меня жил самый настоящий необузданный дикарь, который сейчас прислушиваясь к неспешному разговору гномов, всё время отвлекавшихся на сплетни и побасенки, неистово орал, разбрасывал мебель, колотил кулаками и ногами по стенам, качался на люстре… в общем, вёл себя недостойно. Он просто не мог тратить время, когда моя девочка в опасности. Он не мог, я вынужден был. А эти устроили тут… ну прямо совет энтов в дремучем лесу.

– Полковник ты там случайно не заснул? – спросил гном, наконец-то поднимаясь из-за стола.

Всё ещё сидевшие за угощением командиры тоже взглянули на меня дружно повернув головы.

– Нет, я просто кое о чём думал.

– Понятно, – довольно крякнул гном. – В общем, мы приняли решение. Хирд разрешает тебе путешествовать с нами. Но только тебе.

«Слава богу», – подумал я. Словно камень с плеч свалился.

– Этого вполне достаточно.

Затем пришёл Красавчик. Как обычно слепя всех своими белоснежными зубами, удивляя танцующей походкой и приятным голосом.

– Сарк, – обратился к нему я, – хочу, чтобы ни ты, ни твои люди никогда не трогали ни эту лавку, ни её хозяйку. Это возможно?

– Очень надо, – взвился Красачик. – Я как-то пытался к ней подкатить так она в меня из арбалета…

Притворно нахмурившись, я вызвал целую бурю эмоций у главаря преступников:

– Всё, всё, больше не повторится. Зуб даю! От платы её освободим, если что поможем. Даю слово, Полковник.

Я почему-то верил этому мерзавцу. Бесспорно, он грабитель, убийца и вор, но вот ужас и гнев в его взгляде, когда я вынес пленницу Доны на руках на улицу, был неподделен.

– Хочу попросить тебя ещё похоронить девушку из тюрьмы герцога.

– Не вопрос, – кивнул Сарк. – Сделаем всё как надо. А к какой вере она принадлежала? Огнепоклонница, последовательница Великой Матери или Культа Того Кто Открывает Все Двери?

– Я не знаю. Но она стоит того, чтобы её похоронили… как человека.

– Я понял тебя, Полковник, – коротко кивнул он.

Также с Красавчиком удалось договориться о поставках дешёвого зерна и других припасов для гномов. В городе-то купцы драли три шкуры, ибо герцог приучил их к этому, обкладывая собственной данью, а вот у бандитов первосортной провизии на сухих, чистых складах скопилось предостаточно. Съесть они всё не могли, а продукты, как известно, имеют свойство портиться. Почему бы не отдать всё гномам? Вот они и помогли друг другу. У парня была коммерческая жилка. Не то занятие он выбрал.

Последним моим гостем стал Глор. К нему у меня было особое предложение.

– А вы в курсе, что эту игрушку герцог Дона ценил превыше всех своих богатств? – спросил он меня кивая на шпагу в ножнах лежавшую на столе. – Никогда никому её в руки не давал, любовался ее, когда никто не видел.

– А что в ней такого? – удивился я.

– Кто знает, – пожал плечами бывший сержант. – Но точно что-то есть.

Глор был неожиданно серьёзен и собран. Ранние морщины на лбу собрались в тревожные складки.

– Слушай у меня к тебе предложение. Только выслушай меня внимательно и сразу не отказывайся.

– Обещаю, – сказал бывший сержант, усаживаясь за стол.

– Я хочу, чтобы ты вместе с сёстрами отправился в Галард.

– Ваш родовой замок?

– Да. То есть, нет. Я не барон Клейсбест.

Глор подавился вином которое я налил ему в кубок. Вытерев тыльной стороной ладони губы, парень произнёс:

– А кто вы?

–… это сложно объяснить, в общем, так вышло, что я пришёл издалека и ищу свою дочь. Когда найду, вернусь домой.

– Понятно. Но сейчас в Северном пределе опасно. Говорят, там лютует Кромсатель.

– Кто?

– Алиендил – эльф-мятежник со своими партизанами.

– Ах, вот как его называли. Не беспокойся. Он мёртв. Как и его люди. Кстати они и убили настоящего барона.

– А вы их?

– Так вышло.

– Опять случайно?

– Скорее нечаянно.

– Я не удивлён.

– В общем, в замке сейчас крестьяне. Староста у них некий Борн. Толковый мужик. Прибудешь к нему скажешь, что тебя прислал Полковник. Там тихо, безопасно. Стены крепкие. Вокруг хорошие люди. Стань для них лидером, возглавь, и они для тебя горы свернут.

– Хотите, чтобы я стал вашим лейтенантом?

– Моим? Нет. Скорее хочу, чтобы ты стал бароном для этих несчастных.

– Э, нет, – громко рассмеялся Глор однако складки на его лбу разгладились. – Увольте. Не хочу. Какой из меня барон? Вот вы другое дело. Из вас и герцог хоть куда.

– Мне и бароном-то быть не нравится.

Глор снова рассмеялся, а потом, помолчав, добавил: