«Интеллектуальная деятельность как стратегия выживания в условиях тотального давления». [20]
http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/2044/
«Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты», часть 3: «Вера (идеалы) и преодоление травматического опыта». [21]
Роль веры в борьбе с зависимостью и травматическим опытом
В представлении некоторых людей вера и богообщение ограничиваются лишь чтением молитв и совершением обрядов. Но на самом деле вопрос гораздо шире. Через богообщение человек постигает тайну своей личности, восполняется Христом. Но не в том смысле, как говорят в некоторых реабилитационных центрах: «ты, мол, должен заполнять пустоту Богом». Бог – не монтажная пена для заделывания щелей и заполнения пустоты. Бог – это личность, с которой мы можем вступить в общение.
https://yadi.sk/d/fuKYxna2baoE2
См. беседу 29 в «Христос и выход через любовь и перерождение личности» из цикла бесед о преодолении зависимого поведения «Познать своё призвание и следовать ему». [22]
Если человек движется к Богу по-настоящему, то он развивается, вырабатывает определённые навыки. Чтобы сохранять связь со Христом, такой человек учится жить в состоянии внутреннего мира. В свою очередь, чтобы научиться жить в состоянии внутреннего мира, он должен выработать навык бесконфликтного общения с людьми. Чтобы уметь бесконфликтно общаться с людьми, нужно научиться разбираться в характерах, понимать людей, идти им навстречу. То есть само стремление сохранить связь с Богом и с людьми приводит человека к какому-то усилию, а само это усилие возвышает его над тем, кем он был прежде, способствует его преображению. И это усилие уже само по себе поглощает ту мысленную брань, которая толкает человека к зависимости.
У архим. Иоанна (Крестьянкина) есть мысль о том, что сама деятельность человека в соответствии с его земным призванием – уже каким-то образом поглощает эту внутреннюю брань. Эта мысль подтверждается аскетической православной литературой. Святые Отцы пишут, что, когда человек празден, с ним борются восемь демонов и легко одолевают его. Но если человек занимается рукоделием, с ним борется только один демон, и человек легко побеждает его. Когда человек занят чем-то конструктивным, то меньше нелепых мыслей приходит в голову. По мысли известного русского хирурга Н. И. Пирогова, наше призвание в вечности (уподобиться Богу) мы должны научиться соединять с призванием земным. Например, если верующий человек работает в полиции, он должен научиться и свои задачи выполнять хорошо, и в то же время жить и работать без жестокости, чтобы не повредить своего внутреннего состояния. Даже если человек будет находиться в какой-то невыносимой обстановке, но при этом будет стараться даже в этой обстановке сохранить связь с ближними и со Христом, то у него уже будет какая-то цель, какая-то деятельность, и она будет освещать каким-то смыслом его жизнь. И человек будет способен переживать то, что мы называем счастьем.
См. лекцию в музее Бутовского полигона, в которой разбирался опыт людей, выживших в ГУЛАГе, и показывалось, как этот опыт может быть применим к нам. Способность проявить заботу о ближнем заметно отличала людей, которые выживали и сохраняли ясность рассудка в подобных нечеловеческих условиях.
https://youtu.be/KewyHqjEBxo
См. запись лекции по «Ю-туб» канале музея «Бутовский полигон» – «Счастье и страдание. Опыт христианского подвига и практическая психология». Часть 1. [23]
В книге «Воля к смыслу» Виктор Франкл говорил о причине и об основании счастья. Причина – это нечто биологическое или физиологическое. Например, причина для слёз – чистка лука. А основание для слёз – проживание горя. Так же и счастье, являясь глубоким переживанием, связано с самим центром личности человека, а психоактивные вещества – это то, что затрагивает только поверхностные чувства. ПАВ вызывают кратковременный эффект, который только имитирует счастье, но истинное основание счастья можно найти лишь в каком-то значимом, глубинном для человека смысле. Человек, по мысли Франкла, «стремится не к удовольствию и счастью как к таковым, а скорее к тому, что порождает их, будь то осуществление личного смысла или общение с другим человеком. Это относится и к общению с Богом».
Эту основу человек иногда пытается подменить химическими причинами, «разновидностям пик-переживаний, которые вызываются ЛСД или другими видами интоксикации». Но этот «кратчайший путь заканчивается тупиком»[24].
В указанной статье «Победа не только на войне…» применительно к практической жизни человека описывается учение академиков И. П. Павлова и А. А. Ухтомского. Развитие разумной деятельности человека ассоциируется с развитием второй сигнальной системы, о которой писал академик Павлов[25]. С её помощью человек может не только, как было отмечено выше, выработать иммунитет к травмировавшим его ранее факторам, но и, как говорил Ухтомский, сформировать некую надстройку над инстинктами и перевоспитать свою природу (а стремление к употреблению ПАВ за счёт многократных повторений становится как бы частью природы человека).
То есть природа человека, который развивает вторую сигнальную систему (разумную деятельность) и формирует «надстройки» над инстинктами, преображается как в физиологическом измерении, так и в духовном. Если психофизическая полнота человека ориентирована на связь со Христом (речь идёт не только об усилии ума, но и о выработке определённых качеств души, определённого образа поведения), то человек реально ощущает в свой повседневной жизни возможность приобщения к Божественной благодати. И эта связь может быть «посчитана» эмпирически. Её наличие помогало людям сохранять человеческий облик в запредельных обстоятельствах. А значит, поможет и пережить условия, кода всё естество человека выворачивается наизнанку и требует употребления ПАВ.
О том, как духовная направленность помогает людям пережить экстремальные обстоятельства, см. проект «Преодоление травматического опыта: Христианские и психологические аспекты» (проект включает лекции и тексты).
http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/2082/
См., например, отдельную главу «Ядро травматического опыта и его растворение» в части проекта 2.2 (общее название части 2.2 – «Ядро травматического опыта и реальные примеры его преодоления. Иммунитет»). [24]
http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/2103/
В части 2.3 этого же проекта, в главе «Апатия, голод – сопротивление «сползанию» в «воронку», организованную в коре головного мозга патологической доминантой» сравниваются голодный психоз, переживаемый в экстремальных условиях заключения, и действие алкогольной доминанты. [25]
Действие алкогольной доминанты, как можно предположить, сходно, например, с голодным психозом или другими тяжёлыми состояниями, которые переживали узники концлагерей и жертвы иных экстремальных ситуаций. Тот, кто вышел из-под гнёта горячки голодного психоза, имеет все шансы не сломаться под прессингом алкогольного и иного аддиктивного влечения. Победа здесь возможна тогда, когда происходит культурное возрастание человека, когда у него появляется смысловая вертикаль, когда формируется система внутренних условий, сквозь призму которых он воспринимает собственные переживания и поступающие извне импульсы.
http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/2189/
Подробнее см. часть 4.2 текста «Преодоление травматического опыта…», главу «Призма и изменение внешнего импульса…». [26]
Причина зависимости – вовне?
Вопрос иммунитета, в результате формирования которого обеспечивается защита от неприемлемых внешних условий (при том, что человек всё видит, всё понимает и не убегает от реальности), крайне важен в контексте темы преодоления зависимого поведения. Ведь, как считается, люди употребляют ПАВ вследствие того, что испытывают некое «жжение мозга» при контакте с реальностью.
Так, молодой наркозависимый человек из фильма «Бешенство» (Россия, реж. Дмитрий Дьяченко, 2023) рассказывает, что на наркотики его подсадила агрессивная среда, в том числе – в лице отца. В своём монологе он ссылается на эксперимент, в рамках которого грызунам предоставили два лотка с водой: в одном лотке вода была с героином, во втором – чистая. В первоначальной версии эксперимента крысы начинали привыкать к воде с героином. Но во второй версии эксперимента, когда для них построили парк, когда у них было много еды и они могли общаться, они стали выбирать чистую воду.
Позиция юноши понятна: ссылаемся на эксперимент с грызунами и говорим, что в нашей зависимости виноваты все кругом. Виноваты в том, что не обеспечили нас едой, не построили «крысиный парк» и т. д. Интересно, что в похожем ключе рассуждают и наркозависимые, которые ничего не слышали об этих экспериментах с грызунами.
Наркозависимый, по мысли некоторых авторов (они пишут про героиновую зависимость, но данная мысль применима и к потребителям иных веществ), незаметно для себя превращается в эгоиста с тотальным чувством «собственной правоты». Он воспринимает окружающих людей в качестве инструмента, с помощью которого он обеспечивает себя деньгами и очередной дозой. «Все остальные стороны их [окружающих людей] жизни перестают его интересовать»[26]. Параллельно со стороны зависимого нарастает «обидчивость», ведь большинство людей не хочет играть по его правилам. Он считает, что ближние «неправы», «не понимают», «не любят» его, «не доверяют» ему, «притесняют».
Он искренне считает, что они ему чем-то обязаны. «Они должны выполнять все его прихоти, а он, взамен, может не делать ничего. У него нет обязанностей, есть одни только права»[27].
Монологи юноши из фильма «Бешенство», по всей видимости, написаны по мотивам книги британского писателя Йоханна Хари «В погоне за криком: первые и последние дни войны против наркотиков»[28]. Автор книги подробно рассказывает о «крысиных экспериментах» и делает выводы о том, что зависимость является следствием существования в условиях одиночества. Не вступая в подробную полемику с Йоханном Хари, обратим внимание на несколько уязвимых мест этой концепции.
https://solovki-monastyr.ru/abba-page/narcomania/#24
Подробнее см. цикл бесед «Три силы: Цель жизни и развязавшееся стремление к игре (казино, гонки, игра по жизни)». [27]
И комментарии в аудио-формате:
https://disk.yandex.ru/d/00QaxG7d3Rr6tB
4a. «Для чего разбираются научные взгляды». [28]
https://disk.yandex.ru/d/knKGRWW-3Rr6wk
4b. «Уязвимость 2-х взглядов на причины вхождения в зависимость (нехватка серотонина, одиночество и отсутствие связей)». [29]
Во-первых, люди – не грызуны. Кому-то может показаться оправданным прямой перенос на человеческое сообщество результатов эксперимента над грызунами. Но такой перенос представляется нам опрометчивым. Грызуны, как можно предположить, не настолько глубоко и быстро могут реорганизовать свои инстинкты. Человек же силой своего интеллекта, с помощью второй сигнальной системы способен реализовать масштабные изменения в своей психике и в работе мозга. Он может реорганизовать работу мозга как в направлении саморазрушения, так и в сторону самовосстановления, конструктивного развития. То есть человек в своей безумной попытке перечеркнуть сами принципы человеческого существования может пойти очень далеко, вплоть до отрицания самого своего человеческого статуса.
Во-вторых, когда некоторые авторы размышляют о непростой жизни зависимых людей, они призывают к гуманности и человеколюбию. К тому, чтобы не порицать зависимого, ведь он «не виноват», а виноваты «болезнь» и социум. Ошибка состоит в игнорировании третьего пути (между порицанием и потаканием). Можно не считать человека пропащим, но трезво отмечать его ошибки, желая ему добра и помогая ему выйти на путь самоисправления.
Третье противоречие состоит в сокрытии вопроса, откуда берётся одиночество. Но не оттого ли люди одиноки, что они сами живут в парадигме индивидуализма. Тот, кто хочет, чтобы остальные любили его, но сам при этом никого не любит, чувствует себя одиноким. Но выход из этого состояния есть – начать любить. Почему-то для многих наличие этого выхода неочевидно. Проще думать, что ты бросишь употреблять, если вдруг все вокруг тебя полюбят и будут заботиться о тебе.
Связей у некоторых аддиктов – хватает. Проблема не в отсутствии связей как таковых (хотя в некоторых случаях нет связей даже фальшивых), а в отсутствии у связей глубины. Так, профессор Ц. П. Короленко и академик Н. В. Дмитриева отмечают, что «при поверхностном общении аддикты могут производить впечатление открытых, «беспроблемных», оптимистичных людей. Однако, им несвойственна глубокая привязанность, проявление участия и сопереживания». Они одиноки. Они «могут быть остроумными, склонными к развлечениям, посещению театров, ресторанов, но в их поведении, юморе выступают элементы скрытой враждебности и стремление унизить кого-либо из отсутствующих»[29].
Нет только аддикты, в частности, но и сам, в принципе, «современный человек, – как пишет иеромонах Симеон (Мазаев), – имеет широкий круг общения, но ему почти неизвестно особое чувство дружеской любви. Мы охотно заводим новые знакомства, стремимся окружить себя интересными людьми, но живём среди них с равнодушием евнуха, приставленного следить за порядком в чьём-то чужом гареме»[30].
Для того чтобы люди более или менее могли любить друг друга, им нужна система ценностей. Определённая, можно сказать, дисциплина, ведь, чтобы сохранять любовь, нужно уметь не предаваться гневу.
http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/2103/
Подробнее см. главу «Вера, любовь и жизнь в соответствии с деятельностью по вере как иммунитет, защищающий от «сползания» в «воронку» патологической доминанты» из части 2.3 текста «Преодоление травматического опыта: Христианские и психологические аспекты». [30]
В этих вопросах видна трагическая двойственность некоторых авторов. В разговоре с зависимым – обвинять социальные условия, эгоизм других. Но при этом – настраивать на ту же индивидуалистическую позицию того, кто пришёл к тебе за советом.
Хорошей иллюстрацией подобной двойственности служит документальный фильм «Мудрость, сокрытая в травме» (США, реж. Маурицио Бенаццо, Зайя Бенаццо, 2021)». Психолог, речи которого приводятся в фильме, достаточно свободно и раскованно ведёт себя с пациентами. Также он практикует медитацию, что кому-то может показаться заманчивым, однако нужно признать, что очень трудно любить людей при убеждённости, что и мир, и люди – иллюзорны. Неизвестно, придерживается ли автор доктрины об иллюзорности мира и личности, но трудно практиковать медитативные методы, сформированные на основе данной доктрины, не признавая её.
По поводу спорных моментов медитации см. в разделе «Эзотерика» в тексте «Наркотики, алкоголь, эзотерика: история зависимости девушки от первого лица» в части 2ой «Концепции…». Здесь же можно приложить размышления одного православного монаха, который до своего обращения к Православию практиковал медитацию. Он считает, что данные техники глубоко неестественны для человека. Поэтому, когда человек с их помощью хочет снизить уровень напряжения, в долгосрочной перспективе он пожинает плоды новых проблем.
https://disk.yandex.ru/d/0GUnB6vycKRaVg
См.: беседа 21. «Православные монахи об эзотерическом опыте с точки зрения православия». [31]
http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/2181/
См. также: «Цикл бесед "Восточный цикл" и входящие в цикл беседы про буддизм». [32]
Психолог из фильма объясняет зависимому человеку, что тот страдает от недостатка к нему любви. При этом, давая пациенту советы, что ему делать, психолог говорит, что если тот будет думать о других, то он не сможет заняться собой. И словно никто не чувствует противоречия! Потому в обществе нет любви, ведь каждый занят только собой. И ведь именно к этому, к эгоистичной жизни, и призывают подобные авторы. Так откуда же взяться в таком обществе любви?
По мысли психолога из фильма «Мудрость, сокрытая в травме», в обществе появляются наркозависимые, потому что общество существует в экономической модели капитализма. Но деньги на свою дорогостоящую программу автор получает от той же капиталистической системы. Ведь, согласно его идее, наркозависимого нужно обеспечить бесплатным жильём, бесплатными наркотиками, и – чтобы кто-то приходил к нему и постоянно спрашивал, как у него дела. Тогда, быть может, зависимый, по мысли автора, и перестанет употреблять. Но если случится так, что желание автора исполнится и критикуемой им капиталистической системы не станет, кто оплатит жильё, наркотики и трудовые будни социального работника? Представьте, может ли такая система существовать где-нибудь, скажем, в Афганистане?
https://youtu.be/d5HHqaqQ-x8
В фильме «Мудрость, сокрытая в травме» есть и другие спорные мысли. В частности, в отношении чувства вины. Некоторые идеи фильма разбираются в беседе «Внутренняя раздробленность и зависимости. Часть 2». [33]
16:53 Фильм о зависимости «Мудрость, сокрытая в травме», его противоречия. Социальная работа без веры приводит к травме. Развитие через заботу о других: Бог – человек – ближние.
30:00 ещё о фильме «Мудрость, сокрытая в травме». Страсти – это генетика? Человек принимает не истину, но то, что ему выгодно. Человеческое достоинство. Виктор Франкл и заключённые тюрьмы Сан-Квентин. В страдании можно найти себя, при условии, что страдание – это осознание совершённой ошибки с последующим подъёмом на уровень, на котором ошибка исправляется. Проявление и человеческого достоинства – способность подняться над импульсами своей природы, над обстоятельствами.
31:50 Ложная альтернатива: либо осуждение, либо чрезмерное потакание свободе личности. Третий путь: уважение к личности без деструктивных последствий, анализ и разбор ситуаций, понимание последствий каждого шага, помощь в выборе лучшего пути, живые примеры, общение с ними.
Конечно, капиталистическое жизнеустройство порождает такие проблемы, как бедность и социальное расслоение. Но автоматически ли данные проблемы толкают человека к нарко- и алкоупотреблению? Концепция влияния среды как будто не учитывает того воздействия, которое оказывают на человека страсти, – они влекут человека, тащат его, деформируют (если им не противопоставляется духовная жизнь). Также эта концепция не учитывает и того чувства глубокого внутреннего неудовлетворения, которое рождается вследствие игнорирования запросов духа.
http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/1988/
По поводу чувства внутреннего неблагополучия, которое может проявляться несмотря на материальный достаток, см. упомянутую выше ссылку на первую часть текста «Преодолеть отчуждение (в том числе, – и о депрессии)». [34]
По теме игнорирования запросов духа высказывался ещё Ф. М. Достоевский устами Разумихина в романе «Преступление и наказание». «Всё у них потому, что "среда заела", – и ничего больше!» – восклицал Разумихин. Тем, кто мыслит категориями «среда заела», не нужна «живая душа», они через живой процесс пытаются перескочить с помощью одной логики. Но логика предугадает два-три случая, а их – миллион. Получается, что этот миллион отрезают и всё сводят к вопросу о комфорте. «Самое лёгкое разрешение задачи! Соблазнительно ясно, и думать не надо! Главное – думать не надо! Вся жизненная тайна на двух печатных листках умещается!» – говорит Разумихин. Можно ли сказать, что ход размышления в фильме «Мудрость, сокрытая в травме» не идёт подобным путём?
Конечно, улучшение социальных условий, как кто-то склонен считать, может помочь кому-то избежать наркотизации. Но, как справедливо заметил преподобноисповедник Сергий (Сребрянский), «никакие парламенты и республики сами по себе души человеческой, а стало быть, и жизни не переделают: грязь духовная останется грязью при всяких правлениях. Эта переделка души и жизни человечества – дело религии и совести, а не внешних форм жизни»[31]. А святитель Лука (Войно-Ясенецкий) замечает: «злые намерения могут прийти на сердце человеку даже тогда, когда он имеет абсолютно всё необходимое и живёт в самых справедливых условиях»[32]. Каким бы сытым ни был человек, он может всё равно продолжать искать чего-то ещё большего и изысканного. Он может быть эгоистом и в райских условиях, но он же может оставаться на высоте духа и в условиях ужасных.
Само по себе благосостояние не избавляет человека от наркотизации и провала в прочие аддикции. Эта мысль подкрепляется исследованиями. Так, в России «с 2000-х гг. фактор уровня образования родителей постепенно утрачивает своё значение, а уровня дохода, наоборот, усилил влияние: доля детей, пробовавших наркотики, из обеспеченных семей превышала показатели наркопроб детей из семей с низким достатком (32 %). К 2010-м гг. доля потребителей из бедных семей (23 %) стала несколько превышать долю из богатых (17 %), а к 2018 г. доли из бедных и богатых семей выровнялись (11,5 %)»[33].
Чувство вины и прощение
В фильме «Мудрость, сокрытая в травме», помимо прочего, специфически ставится вопрос о чувстве вины. В конце фильма заключённые пропевают слова «no shame» – «никакого стыда». Не отклоняясь подробно в тему вины, дадим о ней несколько кратких комментариев.
Для чего пил пьяница из сказки Экзюпери «Маленький принц»? Он пил, чтобы забыть, что ему совестно, а совестно ему было от того, что он пьёт. Есть, как можно предположить, различные техники «избавления от чувства вины». Возможно, у этих техник есть протестантские корни, ведь в протестантизме прощение понимается как то, что человек объявляется не имеющим греха[34].
В православном мировоззрении идея прощения неразрывно связана с идеей внутреннего изменения человека. В покаянии человек совершает внутренний «переворот» и как бы разрывает связь с тем, кем он был когда-то. То есть разрывает связь с греховным навыком, влекущим его к новым погружениям в страстные влечения. Мимоходом стоит сказать, что попытка объявить человека не имеющим вины сама по себе не исцеляет его ни от ПТСР, ни от греховного навыка. Может, на время человек и испытает чувство искусственно сконструированного облегчения, но со временем неисцелённая болячка возьмёт своё. Чувство вины (пусть даже и объявленное кем-то как несуществующее) толкает людей топить свою память в алкоголе, глушить её наркотиками.
Трактовка, которая даётся чувству вины в фильме «Мудрость, сокрытая в травме», разбирается в видео, о котором сказано чуть ниже. Если не будет глубокого покаяния и реальных изменений в жизни, чувство вины не будет снято. Чувство вины – конструктивное чувство, которое ведёт к положительным изменениям в жизни. Если они наступают, если те предпосылки, которые ранее толкали человека на грех, уходят, то уходит и чувство вины: оно справилось со своей задачей. Если реальных изменений в жизни не наступает, а состояние человека пытаются облегчить с помощью психологических игр и специфических интерпретаций прошлого опыта, то мышление человека искажается, он входит в изменённое состояние сознания. Исказив себя один раз, чтобы не мучиться памятью о прошлом, он вынужден идти по жизни далее без возможности её адекватно понять.
В реальной жизни слова «ты ни в чём не виноват» – не работают. Комментарии о том, почему не работают, приводятся в материалах, представленных ниже. Впрочем, есть один конкретный момент, когда эти слова возможны. Речь идёт о ситуации, когда вследствие своего поступка или вследствие того, что выдались трудные условия жизни, человек считает себя никчёмным. И не только таким считает себя, но и активно глушит себя различными ПАВ, разрывает человеческие контакты, даже если с кем-то и вступает в более-менее близкие отношения. Он считает, что такой изверг, как он, недостоин ничего хорошего. Если в такой ситуации сказать человеку, что он ни в чём не виноват, его душа может с этим не согласиться (см. далее источник 1), так как на совести у человека могут быть серьёзные деяния, вплоть до пролития крови (источники 2, 3).
https://youtu.be/4NPbCKcOQZg
См. эфир «Печать войны: Чувство вины, ПТСР, флешбеки. Часть 6» (см. перечень тем, таймкоды в описании к видео). Продолжение беседы о чувстве вины, ПТСР, преодолении травматического опыта. О переосмыслении, переинтерпретации и переинтеграции. [35]
В эфире речь идёт об установке «ты ни в чём не виноват» и пути покаяния – о тонкой грани между самобичеванием и самооправданием. Также о том, почему человек пытается вернуться в патологическую зону. Разобрали, к чему ведёт бредовая картина восприятия и почему только психологии недостаточно для исцеления чувства вины и ПТСР. Что такое «флешбеки» и для чего они нужны? И, наконец, как исправить прошлое и что может спасти, если личность почти разрушена?
http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/2194/
См. трагическую историю юноши, который так и не сумел справиться с опытом прошлого (по его доносу была расстреляна его мать), в части 4.3 текста «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты», в главе «Скукоживание личности, травматический опыт и чувство вины (о книге Блейна Хардена "Побег из лагеря смерти")» (отдельное название части 4.3 «Посттравматический рост. Примеры преодоления моделей поведения, сформированных под воздействием травматического опыта. Трудное детство и прощение родителей»). [36]
https://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/2269/
Забыть о трудных страницах или помнить, и если помнить, то – как? См. главу «Посттравматический рост» в тексте «Посттравматический рост и опыт христиан, переживших гонения. Между памятью и забвением». [37]
См. также главы «Что думать насчёт воспоминаний о прошлой жизни?», «Что такое прощение: "списание долгов со счета" или "нравственный переворот в душе"?» из книги «Победить своё прошлое: Исповедь – начало новой жизни» (см. концевую сноску [7] на стр. ZZ5)
http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/2074/
О возникновении бредовой системы как последствия психологических игр по снятию чувства вины см. в части 4.2 текста «Остаться человеком: Офисы, мегаполисы и лагеря», в главе «Три Д [депрессия, деперсонализация, дереализация], "снятие человека" и отказ совести». [38]
http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/2026/
А также – в части 5-й текста «Остаться человеком: Офисы, мегаполисы, концлагеря» в разделе «Параноидальное "Я"». [39]
Понятие о субъектности личности
Да, травмы случаются, но не стоит абсолютизировать их значение. Тот, кто снимает с себя ответственность за происходящее с ним («я принимаю наркотики, потому что травмирован матерью» и т. п.), соглашается со своей ролью пассивного объекта. Объект – это то, что принимает внешние воздействия. А субъект – это человек на высших ступенях развития своей личности, который подходит к жизни творчески и не считает себя «песчинкой» в несправедливых обстоятельствах. К такой субъектности мы и должны стремиться. Задача терапии, как её определяют некоторые авторы, и состоит в том, чтобы помочь человеку сделать два дела: выйти из положения объекта и – подняться до уровня субъекта. Человек, стоящий в позиции субъектности, относительно легко справляется с негативными идеями, посещающими его сознание. Он не заражается ими окончательно, у него получается извергнуть их из себя, он не раскачивается ими до состояния саморазрушения.
Спускаясь вниз по своеобразной лестнице психического здоровья, один исследователь располагает на низших уровнях того, кто пропитан неврозом. Такой человек, попадая в колею негативной идеи, испытывает затруднения с выходом из неё, он застревает в ней. Ещё ниже встречаемся с уровнем психопатий – болезненных искривлений характера. Если взгляд опустить ещё ниже, там – уровень психоза. На этом уровне субъектность поражена, как пишет исследователь, «в крайней степени».
Спускаясь всё ниже и ниже, человек всё более утрачивает свою субъектность, переходя в пассивное, объектное состояние. Чем ниже уровень его нахождения на этой лестнице, тем более он видит себя зависимым от внешних воздействий. А также – от импульсов, поступающих изнутри (например, от желания пуститься «во все тяжкие» или проявить агрессию). Чтобы помочь такому человеку, нужно не столько учить его бороться с конкретными желаниями проявить агрессию и пр. (хотя и учиться проявлять силу воли такому человеку крайне необходимо), сколько помочь ему подняться по шкале «здоровья» до уровня субъектности: тогда он сам сможет найти возможность выйти из потока разлагающих его эмоций.
Чтобы понять масштабность задачи, можно мельком ознакомиться с некоторыми идеями о том, что значит быть субъектом, из упомянутой книги А. В. Брушлинского «Психология субъекта». «Субъект, – пишет Брушлинский, – наиболее широкое понятие человека, обобщённо раскрывающее неразрывно развивающееся единство, целостность всех его качеств»[35]. Субъект – творец «своей как научной, так и повседневной жизни». «Субъект – это человек… на высшем (индивидуализированно для каждого) уровне деятельности, общения, целостности, автономности и т. д.», «… на высшем уровне его активности и… уровне творчества»[36].
Человек, ставший субъектом, не определяется в своих поступках негативным опытом прошлого. Если же он остался на уровне объекта, то его обида, его чувства беспомощности и одиночества имеют для него первостепенное значение. Ему кажется, что, начиная употреблять алкоголь или наркотики, он бессилен что-то изменить. И на это его мнение наслаивается заявление авторов, подобных тому, который представлен в фильме «Мудрость, сокрытая в травме».
Но, выводя человека на новые уровни в его жизни (творчества, понимаемого не только в плане искусства, но и как жизнетворчества), помогая ему обогащаться духовно и культурно, мы помогаем заложить основу, наличие которой поможет ему преодолеть негативный опыт детства/войны/насилия и пр. Восприятие же себя как жертвы обстоятельств даёт человеку, как ему думается, некое право, например, на то, чтобы употреблять алкоголь и наркотики. Но такой человек не понимает, что, соглашаясь с объектной позицией, он лишает себя возможности изменить свою жизнь.
Такая психологическая установка была описана американским психиатром Бруно Беттельхеймом[37] в книге «Просвещённое сердце»[38], где он рассматривает поведение узников концлагерей. Администрация лагеря и охрана пытались убедить узников, что никакие их действия не повлияют на их участь. И люди, которые близко к сердцу принимали эту идею, угасали.
За чувство безнаказанности в отношении своих действий (когда ты ошибочно считаешь, что, поскольку ты травмирован, никто с тебя ничего не может спросить) придётся заплатить очень большую цену. Человек, который хочет базироваться на идее «ты ни в чём не виноват», рискует потерять точку отсчёта, необходимую для реализации конструктивных изменений в жизни.
https://youtu.be/TH82kGh4mZ8
Подробнее см.:
Человеку, считающему (допускающему), что его травмировали родители». [40]
Дополнительно см. Часть 4.3 текста «Преодоление травматического опыта…», упомянутого выше.
Что в отношении вины можно сказать человеку? Что не было его вины в том, что он родился в тех условиях, в которых родился. Ведь бывает так, что отец был сильно пьющим и избивал, вследствие чего человек со временем стал избегать глубоких контактов с другими. Такой человек рвёт отношения, совесть его обличает, хочется оглушить себя ПАВ, и так – по кругу – «Какой я ужасный – монстр, а не человек!».
Такое положение дел было показано в фильме «Умница Уилл Хантинг» (США, реж. Гас Ван Сент, 1997). Но психиатр, помогавший мальчику-гению найти себя в жизни, не сказал ему, что он, в принципе, ни в чём не виноват. Да, он не выбирал условий, в которых родиться. Но в том, что он оскорбил девушку, которая его любила, было нечто, что должно было быть исправлено. И этот урок Уилл усвоил. И, преодолев шрамы прошлого, он лишил их власти над настоящим и будущим. Он понял, что должен был сделать.
Приняв решение о попытке примирения, он сделал первый по-настоящему «взрослый» и зрелый шаг в своей жизни (несмотря на то, что он мог решать математические задачи такого уровня, что только несколько человек в мире могли повторить его результаты). Эти мысли нам ещё пригодятся, когда дело дойдёт до истории одной девушки, рассказ которой чем-то напоминает историю Уилла («Наркотики, алкоголь, эзотерика: история зависимости девушки от первого лица» во второй части «Концепции…»).
