– Я не мажорка, – зачем-то спорю, хотя всем понятно, что я не масс маркет.
Он насмешливо морщит лоб. Не верит, и правильно.
– Ладно, прости за «ни о чем», – ворчу я. – Ты очень даже «о чем». О чем, кстати?
– Медицина катастроф.
– Врач, – зачем-то расшифровываю очевидное.
И слышу торжественные слова регистратора:
– А теперь, скрепляя союзы, женихи могут поцеловать невест!
И меня целуют.
Я даже отшатнуться не успеваю. А потом и не хочется прерывать этот сдержанный, без французских ноток, поцелуй. Но внутри все равно торнадо, а в крови пузырики шампанского: меня обнимают, укрывают от мира, целуют, пропитывают своим запахом, уверенностью и защитой.
Будто я не просто я, а жена.
Но я все равно чуть отклоняюсь, мы прерываем поцелуй.
Даниил смотрит уже без насмешки. Скорее, чуть устало. Серьезно.
И разочарованно.
Не понравилось? Вообще, я красивая, яркая, и обычно нравлюсь всем. Усилий прилагать для этого мне никогда не приходилось. А тут – разочарование.
Оно колет меня шпилькой. Не по самолюбию, а глубже.
Впрочем, какая разница, понравилась ли я липовому мужу? Главное, чтобы реальному понравилась, когда он у меня появится. А с этим мы разбежимся после общей фотосессии, и вечером друг о друге не вспомним.
Во время фотосессии моё лицо горит, покалывает. Словно кто-то смотрит на меня. Но когда я скашиваю глаза на Даниила – он всегда смотрит в камеру, не на меня. И после пятого такого глюка я окончательно бешусь на всё на свете.
– Удачи, муж. Обещаю быть тебе лучшей женой на свете, и для этого нам придется расстаться. Желаю тебе «долго и счастливо», и в горе, и в радости. С кем-нибудь другим. Пока-пока, – я улыбаюсь Даниилу, так и не растерявшему свои серьезность и грусть, и шмыгаю в толпу.
Ядовито получилось, и пусть!
Хочу обещанные танцы, шампанское и веселье.
А разочарованные – пусть ходят в сторонке и оттаптывают кому-то другому любимые туфли и больные мозоли.
– Ну хоть на человека стала похожа. Смеешься. И подзагорела.
Мы с Марьяной, отсмеявшись, останавливаемся на втором этаже бутик-отеля.
Я согласно киваю. Ближе к вечеру получилось избавиться от обидок на жизнь, а сейчас, в середине ночи, я – концентрированное добродушие.
– Завтра катаемся на лошадях. И спасибо за всё, – целую Марьяну в щеку.
– Договорились. Ой, чуть не забыла.
Она протягивает мне прозрачный файл. Там мой паспорт и какая-то бумага. Видимо, грамота или сертификат от организаторов свадебного флэшмоба.
– Хороших снов.
Захожу в номер, кидаю файл в раскрытую сумочку. И звездой падаю на кровать.
Улыбаюсь пьяно и счастливо.
Ну кинула меня мама, и что! Может, этот итальяшка-фотограф – суперизвестный профи, и от таких предложений модели не отказываются. Тем более, модели, которым почти сорок лет.
Зато сегодня я целовалась. И на короткий миг почувствовала себя невестой и любимой женой.
Жаль, что громила под конец всё испортил.
– Жаль, да, – зеваю.
И засыпаю.
А утром меня будит звонок родителей лучшей подруги. И я принимаю душ не полчаса, как обычно, а управляюсь за три минуты. Пальцы дрожат, пока покупаю ближайший билет на самолет.
И стучу в дверь номера Марьяны.
– Прости, всё отменяется. Я улетаю. Такси уже ждет. Жанна в аварию попала, сейчас в реанимации. Я должна быть рядом, поддержать, помочь, – тараторю.
Марьяна вяло кивает. Зевает. Спит с открытыми глазами.
Дорога, регистрация, ожидание – всё это я прохожу, не выпуская телефон из рук.
Пожалуйста, пусть Жанна будет в порядке! Она как сестра мне.
В самолете телефон приходится поставить на авиарежим, интернет мне недоступен. Чтобы отвлечься, решаю навести порядок в сумке.
Достаю из файла грамоту. Хотя, может это подарочный сертификат в благодарность за участие в фарсе.
И не угадываю.
– Свидетельство о заключении брака. Измайлов Даниил Николаевич. Гражданство, дата рождения. Та-ак, – читаю, перечитываю.
Офигеваю.
Печать есть. Подпись руководителя органа записи актов – тоже есть. Номер, дата выдачи…
Надеюсь, это шуточное свидетельство. Мы же заявление не подавали. По сути – мы актерствовали.
Пытаюсь убедить себя в этом: да, это шуточное свидетельство о браке.
Пусть оно и не похоже на шуточное.
Максимально.
Глава 2 – Хватит с меня стерв!
ДАНИИЛ
Настоящее время
Сдав очередную смену, принимаю душ и переодеваюсь. Вроде, помылся, но чувствую себя до сих пор в дыму. Пропитался гарью.
Еще и совесть гложет, что совсем не в тему.
Помог вчера Снежане, и занялся другими пострадавшими. А её разрешил отвезти в больницу.
– Жена, – выплевываю как ругательство.
Вот и подъедает меня совесть: не успокоил девчонку, не навестил вчера после смены.
Да не обязан я ей ничем! – психую.
Я и жениться не собирался! Но навестить – навещу. Прямо сейчас и поеду.
На крыльце меня ловит Ира, обхватывает запястье и заставляет остановиться.
Киваю ей.
– Дань, какие планы? Ты домой сейчас? – улыбается Ира.
Нормальные дела. Будто не было безобразного скандала, двух недель игнора, за которыми последовали полтора месяца выноса мозга.
– Дела.
– Ясно. Щеки впали, похудел, – она пытается дотронуться до моего лица, но я отклоняюсь.
Ира хмурится. Нервно заправляет черную челку.
– Если хочешь, можешь снова дать мне ключи от квартиры. Пока ты по делам поедешь – я хоть еды приготовлю, приберусь. По-дружески, не подумай.
– Ир, мы не друзья. А насчет еды – я умею заказывать доставку из ресторанов. Так что не утруждайся. Пока.
Отхожу от неё, но точно знаю, что окликнет.
– Даня!
Оборачиваюсь к ней, киваю вопросительно.
Улыбки на её губах больше нет. Злится.
– Я шаг навстречу сделала. Первая! После всего что ТЫ сделал! И ТЫ мне отказываешь? – её сузившиеся глаза стреляют в меня возмущением.
Холостыми пулями.
– Да, отказываю. Ира, я устал.
Устал от тебя – не договариваю, но Ира умненькая, сумеет догадаться.
– Ты женат! – снова заводит она старую песню, искренне злится. – Женат, мать твою! Улетел на конференцию, и вернулся несвободным.
– И я объяснял, почему так получилось.
– Думаешь, я поверила, что между вами ничего не было? – смеется она зло. – Я – дура, по-твоему? Недоразумение, как же. Нечаянно поженили, ну да.
– Да, и я сказал, что разведусь.
– А я должна была спать с женатым мужчиной, ждать и верить?
– Ты доходчиво объяснила, что ничего мне не должна. Еще два месяца назад. Я запомнил, – цежу, сам раздражаясь от очередной сцены.
– То есть, еще и я виновата. Предательница. Бросила женатого мужика, отказалась верить сказочкам. Ну как, кстати, развелся? Мне просто интересно, если бы я поверила тебе тогда – ты бы сдержал слово? Или я бы до сих пор жила с женатиком, рассказывающим мне сказочки?
Достаю ключи из кармана, отключаю сигнализацию.
– Ир, это уже только моё дело – развелся я или нет, – говорю, и иду к машине.
– Даня! – она окликает, но я сажусь за руль, и выезжаю с парковки.
В зеркало вижу лицо Иры – обиженное и возмущенное. Но меня не трогает. Почти.
А раньше горел. И вину чувствовал перед Ирой – мы только съехались, и вот, я возвращаюсь с курсов женатым. Объяснял, успокаивал – не помогало. Ира не поверила, или не захотела поверить в то, что нас с коллегами банально подловила на улице глубоко беременная девушка-промоутер, и чуть ли не со слезами на глазах упросила поучаствовать в липовой свадьбе.
Но для меня и Снежаны она оказалась настоящей.
Пытаться пробиваться через холодный игнор Иры мне надоело через две недели. И как только я принял, что на этом всё – режим игнора она сняла, перешла в режим скандалов.
А я уже ничего с ней не хочу. Не знаю насчет чувств, но такие отношения – нужны ли они?
Добираюсь до клиники. Снежану, конечно же, перевели в самую лучшую – я узнавал.
– Снежана Маршания? Да здорова она практически, – делится со мной знакомый врач. – Слизистые восстановятся, головная боль пройдёт через несколько дней, как и слабость. Её можно было сегодня с утра выписать.
– Но её не выписали.
– Она уверяет, что ей плохо.
– А ей плохо? – допрашиваю.
И получаю однозначный ответ:
– Да симулирует она, Измайлов! Лежит, подкасты слушает, с подружками переписывается. Родственники сейчас пришли навестить – сразу умирающую изобразила.
