Она не отвечает, она просто… проводит своим тонким пальчиком по моим губам.
Пиздец… От ее прикосновения я трясусь, как сучка.
– Может, я в тебя влюбилась? – продолжает эта охамевшая писюха добивать меня.
А у самой губы подрагивают. И чуть раскрываются. Мелькает маленький розовый язычок.
Я хочу, чтобы этот язык был на моем члене! Это нормальное желание.
А еще я дико хочу поцеловать ее. Нежно обхватить губами ее рот и проникнуть в него. Поиграть с этим розовым язычком, почувствовать мягкость ее губ…
Понять, наконец, чем она пахнет. И никуда не торопиться…
А вот это уже треш!
– У меня в животе что-то такое… порхает. Наверное, это бабочки, – заявляет Снежинка.
Ее руки расстегивают пуговицы моей рубашки. Распахивают ее. Легонько касаются моей груди. Вернее, татухи. У меня там волк и вороны, очень стильно и круто сделано.
Снежинка разглядывает рисунок. Трогает. Обводит…
А я… просто стою, как парализованная цапля на болоте.
Пиздец…
И я стою, и хуй стоит, и мозг забуксовал и встал. Просто не знает, как на такое реагировать!
Глава 8
Сергей
– А ты? – требовательно спрашивает она, толкая меня в плечо.
– Что – я?
Отмираю, наконец-то.
– Я тебе нравлюсь?
– Пиздец как, – срывается с моих губ.
Она удовлетворенно улыбается.
– А что тебе во мне нравится?
– Все!
– Нет, ты подробно расскажи. Мне очень интересно.
Да, бля! Мне что, уже мозг выносят?
На хер. Я на бабскую шелуху не ведусь. И сам шуршать языком впустую не буду.
Разве только…
Беру ее за талию. Сажаю на свой рабочий стол. Фиксирую шею захватом правой руки. И – обхватываю своими губами ее губы. Мягкие, сладкие, раскрытые мне навстречу. Нежные просто пиздец… Ныряю в эту негу с головой.
Чувствую, как Снежинка дрожит и тает.
– М-м-м….
Она стонет, прижимается ко мне, запутывается пальцами в моей шевелюре. И – задыхается. Чувствую, что ей не хватает дыхания.
– Дыши! – говорю, отстранившись.
– А, да? Можно?
Она шумно вдыхает. Растерянно хлопает ресницами и снова тянется к моим губам. Понравилось…
И откуда только такое чудо взялось на мою голову?
– Так приятно… – шепчет она. – Это просто космос!
Что самое странное – у меня такие же ощущения.
Сто лет не целовался. Мой обычный трах не включает в себя такие нежности. Обычно я просто вхожу и долблюсь до искр из глаз. У обоих участников. А тут…
Вот теперь она дышит. Быстро и часто. Снова задыхается, но уже по другому поводу.
Мои руки пробрались под ее толстовку.
Вот они. Мои маленькие сладкие сосочки. Затвердевшие, как бусинки. Ласкаю их сначала через ткань, потом задираю майку и касаюсь обнаженнной кожи. Пальцы немеют от кайфа..
– Боже, боже…
Ее дыхание срывается. Она обхватывает меня за ногами за талию. Трется об меня. Изгибается.
Просто выпрашивает… Пиздец как хочет, чтобы я насадил ее на член!
А у меня огненная лава в яйцах и железный стояк, искрящий электрическими разрядами.
– Что же это такое? – прислушиваюсь к ее шепоту. – Почему это так… так…
Я расстегиваю ее широкие джинсы. Беру ее подмышки, приподнимаю – и просто вытряхиваю из них.
Вижу розовенькие трусики. Миленько… пиздец заводит!
Глаза Снежинки закрыты, волосы растрепаны, руки лихорадочно шарят по моему телу… В этот момент я думаю: она точно под чем-то.
Да похрен! Я сам под лютым адреналином и адским тестостероном.
– Я хочу, хочу… – как в бреду шепчет она.
– Сейчас все будет, малышка.
Я тянусь к своему ремню, но она перехватывает мою руку и – кладет ее на трусики.
Гладкая розовая ткань. Под ней – гладкая розовая плоть. Сочащаяся сладким соком…
– Ой! – пищит она. – Мамочки…
Она сама трется о мои пальцы! Пытается насаживаться на них. Прижимается и раздвигает ноги.
Я даже трусы с нее снять не успел! Только отодвинуть.
Теплая нежная снежинка тает на моей руке…
Я хочу, чтобы там были не пальцы! Но она не отпускает мою руку, она требует, чтобы я ласкал ее вибрирующую горошину.
– Да, боже, да! Вот так… так… А-а-ах.
Ладно. Пусть будет так. Для начала.
– У тебя прекрасно получается, – бормочет она. – У меня никогда…
Что никогда? Тебе никто никогда не дрочил? Да ладно!
– Ты… боже! Боже!
Ой, ладно. Я всего лишь вожу пальцем туда-сюда… И рисую узоры. Снежинки…
Она распахивает глаза. Впивается взглядом в мои. Я вижу шок, потрясение и растерянность. Полный ахуй, короче.
– Кажется, я… Я… уже…. А-а-а! – взвизгивает она. И, уже не сдерживаясь, вопит: – А-а! А-а! А-а!
Взрывая мне мозг короткими очередями криков и содроганий.
Я ловлю ее в объятия, держу, чтобы она не слетела со стола, вжимаю в себя, упираясь членом.
Она хнычет. Шмыгает носом. Плачет, что ли?
– Эй, ты как?
– Хорошо…
Ладно. Вроде жива. Но, блин, какая реакция! Капец у нее башню сносит. Что же с ней будет, когда я начну по-настоящему?
А начну я прямо сейчас…
Но она умудряется выскользнуть из моих рук, спрыгнуть со стола и – впрыгнуть в свои широченные джинсы.
– Спасибо, – произносит она, застегивая их.
– В смысле? – охуеваю я. – Мы только начали!
– Мне пока достаточно.
– Ч-че? – блею я.
– Для первого раза хватит впечатлений.
И разворачивается ко мне спиной. С понтом, сейчас уйдет…
Ага, щаз!
Я хватаю ее за капюшон. Она недовольно оглядывается.
– Что?
– А я?
– Что – ты?
– Я тоже хочу. Впечатлений.
Она стоит. Хмурится. Думает, мля!
Видимо, обдумав и взвесив все за и против, кивает.
– Это справедливо. Ладно, я попробую, – она разворачивается и смотрит на мою вздувшуюся ширинку. – Доставай.
Глава 9
Сергей
Пиздец. “Доставай”…
И достану! Из широких штанин. Меня уговаривать не придется.
– Нет, ну это нормально, – слышу бормотание. – Ты мне, я тебе… Все справедливо.
– И по понятиям, – добавляю я.
Чувствуя себя как в театре абсурда.
Снежинка жжет, конечно!
Нет, все-таки она неадекватная. Что-то принимала. Чай какой-то с настойкой. Что за настойка? Может, новая убойная наркота? Экстракт гашиша в замесе с раствором мефедрона… Кто знает, что там еще изобрели передовые нарики.
