Последующие двадцать минут мадам Сарразен «допрашивала» Беккер, пытаясь выяснить насколько психологически готова девушка к предстоящей командировке. Хотя психолог и так знала, что Саманта, как никто другой, умеет долгое время справляться с социальной изоляцией, полностью уходя в исследования, и прекрасно адаптироваться к новым, пусть хоть и временным, условиям жизни, но по протоколу обязана была провести стандартные проверки.
Еще через пять минут офицер уже выходила из медблока, держа в руке планшет, на котором большими буквами горела надпись: «Пилот допущен к полету. Психологическое состояние устойчивое, дополнительное освидетельствование не требуется».
С медицинским заключением она направлялась к Эшмуру, чтобы тот уже дал добро на полетный план. Казалось бы, на дворе стоял две тысячи сто пятьдесят шестой год, а бюрократии было столько же, как и сто пятьдесят лет назад.
Через несколько часов, будучи уже дома, Беккер решила насладиться последним спокойным днем в своих апартаментах. В какой-то момент девушка вспомнила про те самые выплатные ведомости, о которых говорил Фахим, ей сразу же стало интересно, какую сумму подразумевал мужчина, говоря о «щедрой благодарности» от Корпорации. Открыв почту на своем виртуальном компьютере, она нашла письмо Кхалида Фахима и пробежалась глазами по строчкам в таблице. И дойдя до графы «Общая выплата», выделенной жирным шрифтом, ее брови поползли вверх. Восьмизначное число в пятьдесят миллионов кредитов приятно удивило, но в тоже время и сильно озадачило девушку. В среднем за одну командировку флот платил от ста до пятисот тысяч кредитов. Но несколько десятков миллионов выглядели какой-то нереальной суммой. За эти деньги Сэм могла бы купить себе семь таких квартир, в которой жила сейчас и еще самый современный спортивный аэрокар на сдачу. Это были огромные деньги даже для Саманты, которая родилась далеко не в бедной семье. И тут же в глаза бросилась главная деталь: оранжевая плашка на письме. С каких пор выплатные ведомости были чем-то секретным? Все стало еще более странным: что именно недоговаривал Фахим и что он утаил от офицера Беккер? Как назло, из-за проблем с секретностью, девушка не могла поделиться подозрениями со своей мамой, которая была более подкована в делах Спейс Юнайтед, нежели Сэм, привыкшая к прозрачности дел флота.
На следующее утро молодая исследовательница встала рано, дабы успеть собрать остатки необходимых вещей и добраться вовремя до грузового дока, в котором вот уже неделю стоял ее фрегат. Взяв с собой большую сумку и попрощавшись с Дэвидом, она в последний раз с легкой тоской осмотрела свое просторное жилище, обставленное современной мебелью и декором из меди и стали, сделав глубокий вдох, Сэм закрыла за собой дверь.
Грузовой док D-75B находился в международном космопорте Сиэтла, величественном и массивном сооружении с несколькими сотнями доков: гражданскими, коммерческими и грузовыми. Он являлся по праву третьим по величине во всей Северной Америке, уступая лишь коммерческому космопорту Денвера и международному космопорту имени Джона Ф. Кеннеди, ставшего правопреемником знаменитого аэропорта, когда на смену самолетам начали приходить аэрокары, челноки и шаттлы.
Поднявшись на семьдесят пятый этаж и беспроблемно пройдя сенсорный пункт досмотра благодаря тому, что всех военнослужащих флота виртуальный интеллект космопорта распознавал по электромагнитным сигналам подкожных имплантов, Саманта направилась в правую часть этажа. За толстыми панорамными стеклами открывался захватывающий вид на город и остальные этажи космопорта, в которых круглосуточно кипела жизнь и работа. Выйдя из-за поворота, Беккер наконец увидела своего любимца, черный как смоль фрегат с синими полосами по бокам и небольшой эмблемой флота на корпусе блеснул крылом, приветствуя своего капитана.
Подходя к стыковочному шлюзу ближе, офицер заметила рабочих порта, которые как раз заканчивали погрузку последних массивных ящиков в грузовой отсек ее летуна. Долговязый мужчина, одетый в рабочую форму дока поприветствовал Сэм:
– Беккер! Утро доброе, – произнес он, что-то отмечая на своем планшете.
– Привет, Шеридан, – так же поздоровалась девушка, опуская сумку на пол.
– Итак, все что нам прислали в ведомости корпораты, мы погрузили, – мужчина протянул ей свой планшет, показывая список груза, – техобслуживание твой Фалькон прошел, единственное, что палубная аварийная подсветка барахлила, я попросил техников подлатать проводку, поэтому теперь все должно работать. Инженеры провели диагностику ядра, там тоже все было в порядке. Ну, в общем, твой летун готов на новые подвиги, – кривовато усмехнулся он, смотря на Саманту.
– Спасибо за проводку, Джеб, все руки до нее не доходили, как вернусь – с меня пиво, – подмигнув, ответила Сэм.
– Ха, вот это по-нашему, беру на слово, – хохотнув сказал мужчина, принимая свой планшет обратно. – Давай, Беккер, удачи тебе в полете, а я пошел, меня там еще куча работы ждет, – Шеридан попрощался с офицером, похлопав ее по плечу.
Когда последние рабочие покинули корабль, офицер наконец-то вступила на борт корабля. Поднявшись на капитанский мостик, девушка села в левое кресло пилота, нажимая на несколько кнопок на бортовой панели. Бортовой компьютер тут же поприветствовал капитана фрегата, запуская предполетный анализ систем. Вдалеке показался Эдинсон, который в сопровождении инженера технического блока направлялся к стыковочному шлюзу. Беккер продолжила переключать нужные ей бегунки и выводила голографическую карту земного космического сектора на экран перед собой, совсем уйдя в свои мысли. Вдруг панель слева загорелась красным, выдавая ошибку. Сэм повернула голову и увидела четкие буквы: «Инородный объект в системе охлаждения». Сердце начало биться чаще, ведь перед глазами в тот же момент возникла сцена из ее недавнего сна. Вдруг на ее плечо положили руку, и девушка дернулась от неожиданности, больно ударяясь кистью об приборную панель.
– Твою же мать, Эдинсон! – зашипела офицер, потирая ушибленное место.
– Прости, что платформа напугала тебя, – извинился андроид.
– Ты чего подкрадываешься вообще?
– Платформа не подкрадывалась. Платформа несколько раз окликнула тебя, когда поднялась на борт. Твое сердцебиение участилось при взгляде на ошибку, и платформа приняла решение подойти. С тобой все хорошо? – учтиво поинтересовался робот, пристально смотря зелеными глазами на своего оператора.
– А, я… да, все хорошо, просто… – она запнулась, вновь смотря на красные буквы слева.
– Есть необходимость проверки стыковочного клапана в инженерном отсеке, – тут же сказал андроид, замечая обеспокоенность биолога.
Саманта лишь кивнула, а затем, когда ее синтетический компаньон покинул капитанский мостик, сняла перчатки и провела руками по лицу. Ей нужно было немедленно взять себя в руки. Эти дурацкие сны ничего не значили.
Уже через десять минут ошибка исчезла, а бортовой компьютер сообщил об удалении инородного тела. Все системы были в порядке. Еще через несколько минут появился Эдинсон, неся в руке мини-баллон от плазменного резака.
– Видимо, кто-то из техников его по ошибке оставил там, когда чинил проводку, – предположил робот.
– Откуда ты знаешь, что техники починили нам проводку? – с прищуром утонила Беккер.
– Платформа просканировала поверхностные системы, чтобы определить источник ошибки.
– А, точно, – кивнула Сэм, вспоминая, что андроиды были куда более нанотехнологичными, чем люди.
– На самом деле, просто аварийная сигнальная лампа в грузовом отсеке перестала мерцать.
– Снова умничаешь? – хмыкнула Саманта, глядя на своего компаньона, который садился на соседнее кресло по правую руку.
– Ехидничаю, – подколол офицера Эдинсон.
Девушка слегка улыбнулась. Запустив двигатель и услышав мягкий женский голос бортового компьютера: «Сверхсветовой двигатель запущен», Беккер включила внешнюю связь фрегата.
– Центр, это SLF-R Фалькон, готовы к взлету, – четко произнесла Сэм в микрокоммуникатор, находящийся в ухе.
– Принято, Фалькон, взлет разрешен, – произнес диспетчер космопорта в ответ.
Девушка положила обе руки на голографическую панель управления, которая несколькими минутами раннее возникла перед ней. Парой уверенных движений Саманта провела по одному из двух сферических колец и летун, после отстыковки со шлюзом, мягко взмыл вверх, набирая скорость и высоту. Через семь минут они уже преодолели стратосферу, выходя в экзосферу на ближнюю орбиту.
Как только фрегат достиг Луны, девушка с необыкновенной легкостью вздохнула. Она невероятно любила космос, ту свободу, что он давал. Миллионы километров пустоты, в которой ты мог побыть наедине с собой и своими мыслями, где вокруг были лишь бесконечные россыпи звезд и планет. Многие из тех светил, что таинственно поблескивали из далеких темных уголков вселенной, были давно мертвы, а их свет, преодолевая далекие расстояния, все еще шел до Земли, пытаясь запечатлеться в памяти людей еще на многие тысячи лет.
– Офицер Беккер, – раздался голос из коммуникатора, – передаю полетный план и координаты планетоида ML1260-ZW на ваш бортовой компьютер, для сохранения максимальной производительности ядра, рекомендую придерживаться стандартной скорости до преодоления Плутона. После выхода за пределы Солнечной системы рекомендуется ускорение до трех тысячи пятисот.
– Спасибо, М.А.М.А. Полетный план получен. Придерживаемся рекомендованной скорости, – ответила Саманта.
– Удачи вам.
Это фраза прозвучала с неоднозначной интонацией, будто бы она проявляла беспокойство? Но это вряд ли было возможно, ведь М.А.М.А., как и Эдинсон, была искусственным интеллектом. Точнее, она была куда более совершенной и имела в разы больше полномочий, нежели обычный военный андроид. Корпорация потратила немало сил, денег и времени, чтобы создать подобный суперкомпьютер. Сервера, на которых базировалась платформа М.А.М.ы, находились в мичиганском офисе Спейс Юнайтед и были буквально самым грандиозным проектом, который задумывала Корпорация. Ее вычислительная мощь была так велика, что она могла управлять несколькими крупнейшими станциями в Солнечной системе, направлять приказы андроидам, а также встраиваться в любой пилотируемый аппарат на всей территории Корпорации. Поначалу всем казалось, что такая авантюра не сможет сойти с рук Спейс Юнайтед, ведь после системной ошибки андроидов, повлекшей беспорядки и массовое недовольство общества, создание подобного синтетического разума и наделения его практически полной свободой, было каким-то абсурдом. Однако инженеры Корпорации сделали что-то невероятное, поставив на кон, вероятно, будущее всего человечества. М.А.М.А., хоть и могла называть себя в личном падеже, иметь свое мнение и волю, но была ограничена в коде лишь одним: главная цель – благо людей. Эта фраза могла быть понята искусственным интеллектом по-своему, но вот уже пять лет все работало именно так, как это задумывали создатели. По той причине, что эта система по итогу стала материнской практически для всего, где использовался искусственный разум, ее прозвали М.А.М.А. Однако поскольку юристы Спейс Юнайтед прекрасно понимали весь спектр проблем и последствий, которые их рано или поздно могли настигнуть, было принято решение оставить этот проект в частичной тайне. По какой-то причине эта многолетняя ложь действительно сработала. Большинство людей считали М.А.М.у лишь продвинутым виртуальным интеллектом космических станций, а военные, знавшие об истинном происхождении синтетического разума, были обязаны молчать. И, возможно, флот все-таки взбунтовался бы против таких кардинальных нововведений, но мегакомпьютер уже сотни раз помогал справляться пилотам в экстренных ситуациях, по типу крушения кораблей, ведения боевых действий и принятия сложных решений, посему со временем доверие к искусственному интеллекту все же появилось. Только программисты Корпорации не так сильно уповали на благие намерения своего творения, зная, что однажды, гипотетически, что-то могло пойти не по плану. На этот случай существовал так называемый «красный код», это был специальный файл, при запуске которого, главные программные коды М.А.М.ы блокировались, полностью останавливая все процессы ее синтетического разума.
– Эд, озвучь полетный план, – попросила Сэм своего механического компаньона, переключая кнопки на приборной панели.
Эдинсон тут же вывел нужные данные на цифровой экран перед собой.
– Все стандартно, через пять часов Фалькон должен покинуть пределы Солнечной системы, входя в межзвездное пространство системы Альфа, через тридцать два часа полета будет преодолен рубеж зеленой зоны на границе с газовым скоплением системы Гамма. Там мы будем обязаны пройти пограничный контроль поста Кеплер-9. В желтой зоне не рекомендуется ускорение больше трех тысяч, поэтому остальные шестьдесят четыре часа уйдут на то, чтобы добраться до системы Дельта. Однако М.А.М.А. сделала пометку о том, что путь фрегата пролегает через квадрат пятьдесят один в системе Гамма, это зона подконтрольна станции Параг, поэтому могут возникнуть проблемы с местными контрабандистами. Если изменить траекторию полета в обход квадрата пятьдесят один через орбиту Нарратуса, то мы потеряем около двух с половиной часов, однако это будет более безопасно.
– Хм, – задумалась девушка, – на Параге заправляет Джоттар, если его, конечно, еще не убили свои же, поэтому мы в случае чего сможем договориться с местными, – поделилась своими мыслями вслух Саманта.
– Это будет представлять угрозу жизни офицера, – тут же выдал андроид, поворачивая голову к Беккер.
– Не будет, я знаю подход к Джоттару.
– А если станция подконтрольна другому человеку? – все не унимался робот.
– Тогда будем импровизировать на месте, – с энтузиазмом и ироничной улыбкой выдала девушка.
Похоже, что ответ был исчерпывающим и синтетический разум Эдинсона не стал задавать лишних вопросов.
Фразу «Это будет представлять угрозу жизни офицера» Саманта слышала из уст своего товарища, наверное, чаще других, так как была той еще авантюристкой, не ища легких путей, как говорили на Земле. У андроида, как и других его собратьев, было два главных приоритета программы: сохранение жизни офицера-оператора любой ценой и беспрекословное подчинение приказам. В программе робота был заложен протокол, в критичных ситуациях угрозы жизни оператора, андроид мог активировать боевой режим, в котором становился настоящей машиной для убийства.
Военные машины собирались на заводах Корпорации определенным образом, их оболочка, состоящая из специальных черных матовых пластин-панелей, закрывала внутренние биокомпоненты по типу человеческой кожи, но были в сотни раз прочнее, состоя из современнейших сплавов металла и сверхпрочного пластика, делая своих носителей устойчивыми к экстремально высоким и низким температурам, а так же полностью водонепроницаемыми. Такое решение было обусловлено в первую очередь возможностью длительного пребывания андроидов на планетах с агрессивной внешней средой. Особенность строения ног давала роботам возможность переносить воздействие высокой гравитации, развивать большие скорости при беге, а также выдерживать падения с больших высот. В характеристиках модели Эдинсона было указано, что максимальная допустимая высота падения без потери прочности конструкции – пятьдесят метров, что примерно было сопоставимо с высотой здания в шестнадцать этажей.
Благодаря работе таких специалистов, как мисс Браун, андроиды получили максимально похожую на человека внешность, дабы снизить так называемый «эффект зловещей долины», именно поэтому роботы могли покрывать внешние панели синтетической кожей, тактильно практически не отличимой от человеческой, за исключением полного отсутствия всякой растительности везде, кроме головы, ресниц и бровей. Еще одной обязательной отличительной чертой каждого робота было наличие круглого датчика-индикатора на лбу. Он имел три соответствующих цвета: зеленый, оранжевый и красный. Каждый из них показывал разную степень загруженности программных процессов. Например, красный цвет означал либо критичную нагрузку на платформу, когда ионное ядро андроида перегревалось при экстремально нагрузках, либо при сбоях в программе, когда робот получал противоречивые команды от оператора и системы. Сэм лишь единожды видела индикатор Эдинсона красным, когда андроид ожидал приказала, а офицер по привычке сказала ему: «Решай сам».
Было забавно, но многие военные задавались одним и тем же вопросом многие годы: были ли роботы полной копией людей до мельчайших деталей или все же имели анатомию кукольного Кена? Офицер Беккер, слыша где-то подобные разговоры среди мужчин-военных, всегда думала, что такой интерес был связан в первую очередь с тем, что внешность андроидов по праву можно было назвать эталонной: точеные фигуры, идеальные лица без единого изъяна и ровная осанка. Быть может, именно совокупность этих факторов заставляла некоторых мужчин слегка комплектовать, а посему и задаваться вопросом, а были ли роботы так безупречны во всем. И если быть откровенными до последнего, и сама девушка пару раз задумывалась об этом, но лишь в сугубо научных целях, конечно же.
Сам же Эдинсон был исключительным среди других синтетиков. Он принадлежал к той же серии, что и другие военные андроиды, однако имел модель номер «0», в которую входили еще полсотни роботов. Эта модель отличалась от остальных некоторыми характеристиками, среди которых была повышенная устойчивость и прочность корпуса, более продвинутый функционал и, что многие считали безусловным минусом, повышенную массу всей конструкции. Если обычный рядовой андроид весил в среднем от девяноста до ста десяти килограмм, то модель Эдинсона – от ста пятидесяти до ста семидесяти пяти килограмм. Сам же андроид, являясь по праву единственным в своем роде благодаря многочисленным модификациям, весил аж сто восемьдесят девять килограмм при росте в один метр девяносто пять сантиметров.
Лицо у каждого андроида было индивидуальным, внешность разрабатывалась специальной нейростетью Корпорации с учетом уже произведенных роботов, дабы исключить их повторение и шаблонность. Эдинсону, например, достались нордические черты лица: глубоко посаженные округлые светло-зеленые глаза, высокий лоб, низкая бровная дуга, прямой чуть вздернутый нос, в меру пухлые губы и острые скулы в обрамлении копны всегда идеально причесанных русых волос. Саманта не раз шутила о том, что инженеры Спейс Юнайтед были теми еще эстетами, раз решили создать ее компаньона таким красавцем. Хотя сам робот вряд ли осознавал этот факт.
Шел третий час полета, когда Фалькон пролетал мимо станции Сесмос, Беккер лишь с какой-то печалью в глазах наблюдала за белоснежным монументальным сооружением, поблескивающим сигнальными огнями вдалеке.
– Возможно, когда миссия будет завершена и Фалькон вернется на Землю, капитан Эшмур все-таки выдаст тебе заслуженный отпуск, – вдруг сказал андроид, видимо, заметив задумчивый взгляд своего оператора.
– Возможно. Но многое будет зависеть от того, как мы справимся с задачами мистера Фахима.
– Справедливое замечание.
Еще через несколько часов они уже были на границе с межзвездным пространством системы Альфа.
– Фалькон, вы покидаете пределы Солнечной системы.
– Подтверждаю, М.А.М.А., ускорение до двух тысяч пятисот через три… – офицер переключила несколько кнопок на панели управления, параллельно с этим андроид так же настраивал выброс наночастиц из ядра, – два… – Беккер включила усиленное охлаждение двигателя, – один.
В ту же секунду с легким толчком Фалькон с невероятной скоростью рванул вперед, преодолевая конечное притяжение Солнца и выходя в межзвездную среду.
– Вы покинули Солнечную систему. Рекомендую включить кинетические щиты, в данном секторе отмечается стойкая термическая неустойчивость.
– Принято, мэм, – подразнила искусственный интеллект Саманта, вводя необходимые данные на голографической панели сбоку и наблюдая, как кинетический щит проходит рябью по поверхности фрегата, создавая едва видимое голубое свечение.
М.А.М.А. никак не прокомментировала подобные фривольности, видимо, уже привыкнув к манере общения пилота.
Межзвездное пространство являлось по своей сути физическим пространством внутри галактики за пределами влияния каждой звезды на окружающую плазму. Например, для Солнца граница предела пролегает на расстоянии ста пятидесяти триллионов километров. В свое время, когда Корпорация только начинала распространять свое влияние в космосе и исследовать новые планетарные системы, встал закономерный вопрос, можно ли было относить межзвездное пространство к территориям Спейс Юнайтед или же считать его эдаким аналогом международных вод на Земле, которые не входили во владение ни одного государства в мире. После многолетних дебатов совет управления Корпорации все же пришел к такой территориальной разметке звездной карты: межзвездную среду, которая хоть в науке и считалась априори не относящейся к влиянию определенных звезд, приписывали к ближайшим системам, называя их «Межзвездное пространство системы Х». Таким довольно хитрым и нетривиальным образом Спейс Юнайтед заимела в своих активах невероятные масштабы территорий в сотни триллиардов километров. И, быть может, другие страны могли бы возмутиться такому нахальному воровству «ничейного» пространства, состоящего из одиноких атомов, комет, пыли и скопления газа, однако никто из них не имел столь огромного влияния как на Земле, так и за ее пределами, как Спейс Юнайдет, ставшая монополистом во всех сферах, связанных с разработкой и внедрением новых IT-технологий, космической промышленности и роботостроении. Все эти отросли бизнеса Корпорации приносили ей колоссальную прибыль, которая в большинстве своем уходила на исследование все новых и новых территорий, содержание флота и строительство кораблей.
Саманта, отключившись от ручного управления и передав его автопилоту, встала со своего кресла и потянулась, разминая затекшие мышцы. Прошло почти шесть часов с того момента, как они покинули Землю, и Сэм успела изрядно проголодаться. Заметив свою черную дорожную сумку, которая продолжала одиноко лежать в кабине пилота, еще с того момента, как офицер поднялась на борт, девушка, взяв ее за крепкие ручки, пошла в капитанскую каюту, дабы разложить необходимые вещи.
Фалькон, хоть и будучи фрегатом, обладал гораздо меньшими размерами по сравнению со своими боевыми сородичами. Такое решение инженеров Спейс Юнайтед было обусловлено тем, что модель исследовательских фрегатов подразумевала небольшую команду до пяти человек, в отличии от военных кораблей с бортовым экипажем до ста человек. Поэтому в летуне офицера Беккер было всего две палубы.
На верхней палубе находился капитанский мостик, где располагался информационный центр с большим цифровым экраном, где размещалась звездная карта и различные заметки самой Саманты, касающиеся исследований и полетного пути, мостик совмещался с кабиной пилота, где находилась приборная панель управления и два кресла пилотов. По правой стороне была каюта капитана, где находилась двухместная кровать (которую с большим трудом смогла установить туда девушка в обход всяческих правил), рабочий стол с виртуальным компьютером, а также небольшая туалетная комната, отделенная от спального и рабочего места. Слева от капитанского мостика находилось обширное помещение, совмещающее в себе столовую, мини медблок, зону технического обслуживания андроида и, по идее, комнату отдыха экипажа, но поскольку такового у фрегата не имелось, то было решено устроить на ее месте небольшую лабораторию. Все зоны были разделены между собой металлическими перегородками, отчего можно было считать их отдельными друг от друга помещениями.
На нижней – находился увеличенный грузовой отсек, в который должен был помещаться вездеход, масса ящиков с необходимыми инструментами и экипировкой, этот отсек был совмещен с инженерным, где находилось ядро и стыковочный клапан системы охлаждения. На нижней палубе Саманта так же выделила себе уголок под миниатюрный арсенал, считая, что хоть она и принадлежала к исследовательскому корпусу, который порой совмещал в себе разведывательные функции, но все же была военнослужащей флота, а значит, имела полное право в случае чего использовать оружие.
К слову, из оружия в специальном шкафчике на замке с цифровой панелью, у нее был крупнокалиберный пистолет и импульсная винтовка. М-12 «Ревенант» являлся одним из самых мощных крупнокалиберных пистолетов на службе флота. Он был одинаково эффективен против брони и кинетических щитов, отличался высокой точностью и скорострельностью, однако проигрывал другим крупнокалиберным пистолетам из-за довольно высокой отдачи из-за чего и был плохим выбором для неопытных стрелков. Говоря же об импульсной винтовке, стоило отметить, что это оружие представляло собой многоствольную автоматическую винтовку. Сами пули же были, по своей сути, безгильзовыми снарядами очень малого калибра. Они выпускались с гиперзвуковой скоростью, что придавало им свойства экспансивных пуль вне зависимости от их материала. Такой снаряд обладал гигантской кинетической энергией и при попадании в ткани деформировал и наносил тяжелую травму: мягкие ткани практически разжижались, а кости разносились на осколки. Если цель не умирала сразу, то она в любом случае обезвреживалась из-за тяжелого ранения и гидростатического шока. Подобные пули являлись хорошим выбором в сражениях на борту космических кораблей, поскольку обладали ничтожно малыми пробивающими свойствами и, следовательно, не могли пробить обшивку судна; в то же время они обладали огромной останавливающей способностью. В условиях огромной кинетической энергии снарядов, импульсная винтовка была снабжена системой компенсации отдачи.
Зайдя в любимую каюту, Сэм сразу же направилась к рабочему столу, сделанному из прочного черного пластика и стальной столешницы. Из своей дорожной сумки девушка сразу же выложила несколько комплектов одежды, планшет с данными и цифровую фоторамку, которую с необычайной бережностью поставила рядом с компьютером. На маленьком экранчике, обрамленном алюминиевой рамкой, медленно переключались несколько фотографий: на первом был запечатлен выпускной девушки, улыбающаяся Саманта стояла рядом со счастливой мамой, держа в руках диплом об окончании академии, на второй же фотографии, еще будучи курсантом, Беккер принимала присягу, вступая в ряды Объединенного Космического Флота, а на третьем изображении было детское фото с семейной поездки, где мистер Беккер и мисс Браун с теплом обнимали свою дочь, стоя на фоне огромного космопорта Атлантис, находящегося на Луне.
Подойдя к массивным ставням на одной из стен, Сэм несколько раз прикоснулась к голографической панели и всего через несколько секунд створки начали открываться с характерным тихим звуком, постепенно открывая невероятный вид на окружающий Фалькон космос, с миллиардами звезд и золотисто-красным газовым облаком вдалеке. Толстые укрепленные стекла обширного иллюминатора могли выдержать огромное давление, поэтому посчитались неплохой идеей для проектировщиков данного космолета. Такая же смотровая площадка была и на противоположной стороне корабля.
Девушка вдохнула полной грудью, засматриваясь на вид снаружи фрегата. В ее голове проносились мысли о своем будущем, о том, что их ожидало на безжизненном планетоиде и том, как пройдут для нее и ее синтетического товарища эти долгие месяцы. Что же так сильно интересовало Корпорацию в богом забытом месте на отшибе едва ли исследованной системы, и что все-таки смогут найти они на этом космическом объекте?
Глава 2. Спейс Юнайтед.
Корпорация Спейс Юнайтед, или же «Объединенная Космическая Корпорация по Исследованию и Заселению Космоса» является частной транснациональной корпорацией, занимающейся производством космической техники и оборудования, военных, гражданских и коммерческих космических кораблей, космических станций, автономных андроидов, разработкой и исследованием искусственного интеллекта. Спейс Юнайтед принадлежит крупнейшая минералодобывающая компания в исследуемой части космоса «Сиалком Корпорейшн», занимающаяся добычей уникальных ископаемых в системах Бетта и Альфа. Штаб-квартира находится в городе Провиденс, штат Род-Айленд в новой Англии. Корпорация была основана в 2077 году миллиардером и предпринимателем Стейтоном Трастом, после слияния двух крупнейших частных космический компаний, которые на протяжении всего двадцать первого века были первопроходцами в сферах космических разработок. Операционная прибыль за 2155 год составила почти 350 триллионов кредитов, а капитализация на рынке начала достигать отметки в 900 триллионов кредитов.
Именно такую информацию можно было прочесть на главной странице сайта Корпорации в юнете. Все вылизано, красиво и деловито. Однако на деле, если взглянуть на историю Корпорации, все было куда менее красочно. Лишь один факт того, что частная космическая корпорация смогла вытеснить, а затем и поглотить сначала федеральные компании вроде Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства (НАСА), а после и вовсе стала самим государством, мог испугать пылкие умы тех, кто задумывался над тем, как за семьдесят девять лет своего существования какая-то корпорация заимела активы, которые в сотни раз превышали ВВП всех стран мира.
На этот вопрос не было какого-то четкого ответа, ведь к тому положению вещей, который сейчас имелся в мире, привели множество факторов, главным из которых являлось то, что Стейтон Траст, будучи человеком неординарного ума и невероятного чутья, знал, что нужно людям. Корпорация была создана в тот момент, когда человечество наконец осознало весь потенциал исследования космоса и свою роль в этом мире. В то время, когда правительство снижало расходы на аэрокосмическую отрасль, блокируя и отменяя разработки федеральных космических агентств и университетов, Спейс Юнайтед дало обществу то, чего все так ждали – надежду на то, что полеты в космос перестанут быть чем-то, что доступно только единицам. Грандиозные и амбициозные проекты космического туризма, терраформирования и колонизации Марса, открытие первой Лунной базы, а также создание первого сильного и полноценного искусственного разума, способного стать преданным другом человека на пути к его величию – все это стало отправной точкой начала экспансии Корпорации за пределами Земли.
В невероятных размеров главном офисе Корпорации в Провиденсе, построенного по проекту шведского архитектурного бюро, и представляющего из себя серпообразное белоснежное здание с панорамными стеклянными окнами, на фасаде которого красовался огромный логотип компании из оранжевых букв размещались офисы, основные отделы компании, испытательная лаборатория, демонстрационный зал, исследовательские лаборатории и множество других невероятно нанотехнологичных помещений. В штаб-квартиру Спейс-Юнайтед мог попасть любой человек, ведь практически каждый день там устраивались экскурсии для всех желающих, которые, к слову, проводили главные творения Корпорации – андроиды.
Одним из основных достояний здания был огромный холл, в котором величественно стояли очень детализированные голографические статуи главных деятелей, которым человечество было обязано покорением космоса: первооткрывателя законов движения планет Солнечной системы Иоганна Кеплера, чьим именем впоследствии назвали сеть пограничных станций в системе Альфа, астрофизика Эдвина Хаббла, советского конструктора ракетно-космических систем Сергея Королева, первого человека в космосе Юрия Гагарина, первого человека на Луне Нила Армстронга, американского предпринимателя и инженера Илона Маска, который стал настоящей иконой для основателя Корпорации, и статуи Стейтона Траста и Джошуа Флекерсона, первых двух генеральных директоров Спейс Юнайтед. А также красивая статуя в дань уважения по настоящему первым космонавтам, побывавшим на орбите Земли – советским собакам Белке и Стрелке. Эту статую больше всего любили дети, которые первым делом бежали к изображению храбрых четвероногих братьев наших меньших, чтобы услышать голосовой рассказ о том, как в 1960 году животные совершили первый орбитальный полет и успешно вернулись на Землю спустя 25 часов. Через 176 лет после запуска хвостатых в космос, человечество преодолело рубеж Солнечной системы, а после и ближайших планетарных систем.
Всего за несколько лет своего существования Корпорация продвинула аэрокосмическую отрасль, казалось, на десятилетия вперед. Огромная команда из тысячи лучших умов человечества трудились ежедневно не покладая рук, спонсируемые большими даже на тот момент деньгами. Генеральный директор Спейс Юнайтед не жалел финансирования ни на что, ни на прямые траты своей компании, ни на дочерние организации, которые поглощались и покупались десятками ежегодно. Так, уже в 2082 году были полностью побеждены многие заболевания, которые раньше считались смертельными: рак больше не угрожал своему носителю мучительными годами химеотерапии и постепенным увяданием организма, а ВИЧ, который долгие десятилетия заставлял людей сидеть на ретровирусной терапии стал чем-то не тяжелее простуды. Медицина шагнула в новый век с таким уровнем прогресса, что всем начало казаться, что биологическое бессмертие человека было лишь вопросом времени.
Подобные открытия и вклад в общественную жизнь были высоко оценены всем мировым сообществом, и Стейтон Траст стал фигурой номер один в мире, таблоиды и СМИ возносили его до небес, окрестив новой мессией, который наконец откроет человечеству «дивный новый мир». Именно это позволило ему довольно неоднозначными и хитрыми путями начать распространять свое влияние в правительстве. И уже через два года глава Корпорации, чей капитал уже на тот момент грозно дышал в спину уровню ВВП в странах Европы, стал главой министерства энергетики США, а еще через год почти половина управленческой власти страны были так или иначе связаны со Спейс Юнайтед, и, естественно, встал вопрос о том, когда столь величественная фигура как глава Корпорации возглавит государство.
В долгой истории США уже были прецеденты, когда президентом становились бизнесмены, особенно в двадцать первом веке, и в 2090 году на президентских выборах с огромным отрывом действительно выиграл мистер Траст. Это было слишком очевидно для всех аналитиков, ведь то доверие и авторитет, который заслуженно получил мужчина за годы своей работы, было непоколебимо и общество ожидало, что теперь начнется новая глава истории. И это действительно было именно так, пока странная череда радикальных и масштабнейших реформ, начатая новым правительством, справедливо не начала формировать цепочку подозрений и вопросов в социуме. Министерства и независимые агентства закрывались и расформировывались, а на смену им приходили новые, но уже полностью принадлежавшие Спейс Юнайтед. Так, например, работу министерства здравоохранения и социальных служб стал выполнять департамент социального развития фармгиганта «Бенариус», выкупленного Корпорацией пятью годами ранее.
С одной стороны, для людей это все выглядело настолько дико, что многие вообще перестали понимать, куда все это движется и чем по итогу закончится, и что было куда более прозаично, граждане понимали, что сами допустили корпоратов к власти, позволив им перекраивать страну на свой лад. И ведь никто не мог им запретить это делать, все главные рычаги уже много лет были в руках Спейс Юнайтед и его гендиректора. С другой же стороны, хуже жить граждане не стали – новые службы и ведомства хорошо выполняли возложенные на их плечи новые обязанности, а где-то даже лучше, чем это было раньше.
Таким образом, в символическую дату, в 2100 году, в день независимости, страна в ее прошлой ипостаси полностью перестала существовать, ведь грамотные продвиженцы Корпорации долгие годы понемногу внушали людям, что новая эпоха начинается только после смерти старого строя. Поначалу только на внутреннем рынке все товары начали маркироваться как «Спейс Юнайтед», там, где должно было быть указано «США», например, в товарных описаниях: «сделано в Спейс Юнайтед», «правительство Спейс Юнайтед», «на территории Спейс Юнайтед». А затем это распространилось и на весь мир. В паспортах и официальных документах начали указывать: «город Сиэтл, штат Вашингтон, территория Спейс Юнайтед». Да, выглядело все это по-настоящему странно и непонятно для людей, привыкших к совершенно другому. Частная корпорация стала целым государством, что было просто немыслимо и мало кто мог в это поверить.
Естественным образом общество по итогу разделилось на три лагеря: на тех, кто считал Корпорацию злом во плоти, которое с позволения одурманенного научным прогрессом социума позволило Стейтону Трасту захватить целое государство; тех, кто относился к ситуации нейтрально, придерживаясь мысли о том, что с приходом корпоратов их жизнь никак не изменилось и вообще «моя хата с краю»; и, конечно же, на тех, кто считал, что Спейс Юнайтед сделал только лучше, поставив точку в многовековой истории коррупции и бюрократии, которые стопорили будущее.
Однако как только Корпорация завладела абсолютно всем, чем могла, она стала ставить свои условия и вводить собственные законы. А с созданием сверхсветового двигателя и огромного флота началась и гегемония в космосе. Единственными, с чьим мнением считался аэрокосмический гигант, были Европейский Космический Союз – давний «друг» и союзник Корпорации в ее космических делах, Паназиатский союз, который с умом и большим желанием подошел к вопросу торговли в новых системах и Россия, владеющая хоть и не самой большой, но одной из самых мощных флотилий в виде кораблей Содружества, а также одним из самых прибыльных и крупных астероидов в системе Бетта, на котором страна ежегодно добывала сотни тонн уникальной и редкой руды.
Гигантский вклад в развитие науки, дружественные связи и содействие ООН помогли Спейс Юнайтед провернуть и другой немыслимый по своему масштабу фарс, а именно полное изменение валюты и целого базиса мировой экономики. Глобализация во всей красе, как это называли СМИ. Джошуа Флекерсон, пришедший на пост главы Корпорации двадцатью годами ранее, после ухода от дел Стейтона Траста, выступил тогда на всемирном экономическом саммите со своей речью, которая по итогу вошла в историю под названием «19 минут, изменившие мир». Обладая невероятной харизмой и ораторским искусством, он предложил то, что раньше казалось по истине невероятным: создать единую валютную систему для облегчения торгово-экономических отношений и способствования развития колоний в новых частях космоса. Его знаменитая фраза: «…Пора забыть о долларе, оставим его на свалке истории…» породила массу шуток, а затем стала культовой. Постепенно вся торговля ушла в юнет, который стал новой ипостасью интернета, а бумажные деньги и вовсе перестали существовать. Новая валюта, кредиты, была полностью цифровой, что облегчало многим людям жизнь. И во многом слова, сказанные Флекерсоном на том саммите, были пророческими, направившими вектор развития всей космической индустрии в определенном направлении.
И уже в 2144 году, всего через пять лет после исторического выступления главы Корпорации, в первой и еще совсем небольшой на тот момент колонии человечества за пределами Солнечной системы – Одиссее, родились первые дети, которые стали живым свидетельством того, что новая эра уже началась. Однако первым поколением детей, рожденных не на Земле, были младенцы, появившиеся на свет в городе Терраполис на Луне десятком лет раньше. В их числе, к слову, была и Саманта. Таких ребят взрослые в шутку называли «земляне-не с Земли». И с тех пор в свидетельствах о рождении стали указывать не только город и страну, но и космическую станцию, спутник или планету, в цифровой id-карте Сэм было указано: «г. Терраполис, колониальная Луна, территория Спейс Юнайтед».
Корпорация добилась всего, чего хотела за долгие годы своего существования и ее новый глава Алекс Морган-Белл, потомок английских аристократов, поставил перед своими людьми новую цель: человечество, являющееся единственной разумной расой в исследуемой части галактики, освоившей ядерный синтез и космические перелеты, должна была отыскать следы существования других цивилизаций, ведь, как казалось окружению мужчины, он был одержим мыслью о том, что люди не могли быть одиноки во вселенной…
…Или же парадокс Ферми не мог быть объяснен и великое молчание космоса было лишь мертвой тишиной?
Глава 3. Процесс приоритизации.
В то время, пока офицер Беккер открывала пакет со своим не особенно разнообразным в условиях открытого космоса ужином, состоящего из белковой пасты, консервированной кукурузы, льняных семян и не самого вкусного, но очень полезного овощного пюре, Эдинсон с необычайным энтузиазмом выгружал какие-то данные из системы, а также дополнял их информацией, найденной в юнете.
– Ты чем там занимаешься? – спросила Саманта, слегка морщась от специфичного вкуса белковой пасты.
– Идет обновление программного исследовательского модуля. Из-за характера твоей занятости модуль был настроен на изучение органической жизни. Нужны были данные о специфике исследования неорганических соединений, минералов и почвы, – пояснил андроид.
– Ну, надеюсь, мне хватит того, что мы проходили на курсе неорганической химии в академии.
– Платформа все же рекомендует ознакомиться с протоколами исследования коллег из геологической разведки, – поднял глаза на своего оператора робот, отрываясь от виртуального компьютера, стоящего на одном из столов в технической зоне левого отсека.
– Если я все сама изучу, ты мне тут тогда зачем нужен? – отправляя ложку с кукурузой в рот, спросила Сэм с явной насмешкой в глаза.
Заданный вопрос, видимо, немного озадачил андроида, индикатор на его лбу загорелся оранжевым. Саманта же, судя по всему, не собиралась «уточнять запрос», как этого постоянно просил Эдинсон в подобных ситуациях, и просто вышла из отсека, направляясь к звездной карте, по-прежнему держа в одной руке поднос со своим ужином, и оставляя своего компаньона в легком замешательстве.
Активно жуя, она одной рукой вводила какие-то данные на голографической клавиатуре, увеличивая масштабы сектора системы, в которой летел Фалькон. За спиной послышались шаги.
– Ты подвергаешь сомнениям целесообразность нахождения данной платформы на корабле?
