Беккер колебалась, она знала, что Эдинсон прав, но в то же время ей хотелось отдохнуть от службы и однообразной рутины на корабле, к тому же ее ждали долгие три месяца в изоляции и кропотливой работе. Когда, если не сейчас?
– Не будь занудой, мы хорошо проведем время.
– Платформа не рекомендует это делать, – голос синтетика был настойчив и уверен.
– Ладно, ты можешь остаться тут, а я пойду одна, – Сэм хитро пошла в а-банк, и андроид это прекрасно понял.
– Ты знаешь, что платформа не может позволить подвергать риску жизнь оператора, Саманта, – он подошел ближе, – и ты решила брать шантажом? – он странно понизил голос.
– Я покажу тебе те стороны людей, которые ты прежде не видел. Уникальный опыт, – она тоже зачем-то начала говорить тише.
В голове робота разрывали противоречия. С одной стороны, ему было действительно интересно, а с другой – количество потенциальных угроз просто ужасало. Будь его индикатор на лбу видимым, он бы горел оранжевым. Он внимательно посмотрел в ее глаза, а затем, видимо, смирившись со своим положением, кивнул, вызывая одобрительную усмешку Сэм.
Уже через полчаса парочка находилась в местном торговом комплексе. Они добрались до него довольно быстро, благо при «Стелларианской Звезде» был большой разнообразный парк спортивных аэрокаров.
Эдинсон, заметив, что офицер была занята другим делом и совершенно не обращала на него внимания, отправил краткое сообщение о непредвиденных обстоятельствах, которые нарушили график миссии своему таинственному адресату по защищенному каналу.
Беккер с деловитым видом осматривала цифровые манекены и различные полки с обувью и одеждой. Глаза разбегались от обилия ярких цветов, необычных моделей и интересных тканей. Своему компаньону она довольно быстро подобрала подходящий по размеру комплект одежды, который, по ее личным представлениям, буквально сделает из него самого что ни на есть местного красавчика. Выбор же одежды для себя затягивался: на Земле понятия моды все же были другими, и «землянки» носили менее вычурную одежду. Наконец-то закончив с выбором, они оплатили покупки и пошли в примерочную переодеваться.
Сэм, как ни странно, но вышла первая. Биолог выбрала для себя черный облегающий комбинезон из прочной плотной ткани с желтыми полосами по бокам, верх которого, вместе со свободными рукавами и воротником-стойкой был сделан из желтой синтетической кожи, которая легким градиентом переходила в белый цвет. Украшала все это металлическая молния, находящаяся сбоку. На спортивном теле биолога сие творение местных дизайнеров сидело великолепно, однако смущал лишь один нюанс: открытая часть комбинезона в районе грудной клетки. Сама грудь хоть и была прикрыта, но ткань оголяла бледную гладкую кожу девушки до солнечного сплетения. Впрочем, Беккер смогла выбрать самую закрытую и не вульгарную одежду, ведь если посмотреть на то, в чем ходили местные барышни, можно было назвать офицера примером пуританского воспитания.
Эдинсон задерживался, и исследовательница решила узнать в чем там была проблема. Ответ синтетика чуть было не заставил Саманту засмеяться в голос: оказалось, что инженеры Спейс Юнайтед не заложили в программы своих андроидов такую элементарную вещь как умение самостоятельно переодеваться, поскольку на миссии роботов собирали техники, одевая их как заботливые мамы. Поэтому сейчас Эд в срочном порядке выгружал из системы протокол, который позволит ему снять с себя военную форму, не выглядя при этом как ребенок в детском саду. Еще через десять минут, когда биолог успела заскучать, синтетик все же вышел из примерочной, и, когда он выпрямился в полный рост, расправив широкие плечи, Беккер потеряла дар речи. Где-то за спиной послышалось одобрительное улюлюканье какой-то девушки, которая, видимо, тоже оценила внешний вид робота.
Эдинсон был одет в черные брюки свободного кроя, белую майку и черную рубашку с коротким рукавом, украшенную мелкими серебряными декоративными элементами, создавая впечатление россыпи звезд на ночном небе. Он пригладил волосы рукой, и от этого жеста сердце Сэм пропустило удар. Девушка могла поклясться, что никогда до этого не рассматривала своего компаньона как мужчину в традиционном понимании этого слова, но сейчас, одетый в гражданское, без индикатора на лбу, он действительно выглядел невероятно привлекательно.
– Саманта, твой имплант показывает изменения в биохимическом составе крови, с тобой все хорошо? – поинтересовался он.
Девушка наверняка бы покраснела от такого вопроса, прекрасно понимая причины этих изменений, но предпочла проигнорировать вопрос, подходя к андроиду ближе, поправляя рубашку и расстегивая несколько верхних пуговиц.
– Так лучше, – тихо произнесла она.
– Какой красавчик, – послышалось сбоку, и Сэм повернула голову к проходящей в соседнюю примерочную смуглой девушке, – повезло тебе, подруга, – она подмигнула биологу.
– Может ли платформа расценивать это как комплимент? – задал вопрос Эдинсон, как только незнакомка скрылась из поля зрения.
Саманта приподняла бровь, а затем, сделав глубокий вдох, вручила Эду свой прозрачный пластиковый пакет, в который положила форму.
Решив, что раз уж ей выпала возможность сходить за покупки в столь необычном месте, офицер отправилась в сувенирную лавку, где намеревалась купить разные подарки для друзей и семьи, все-таки рождество скоро и, к огромному сожалению, его девушке придется пропустить. Но не каждый же день она по собственному желанию оказывалась на Параге, куда не ступит нога ни одного здравомыслящего человека.
– Может ли платформа сходить в магазин техники? – тихо спросил синтетик, наклоняясь к своему оператору.
– Да? Не нужно спрашивать у меня, ты волен делать, что хочешь, – ответила она, даже не поднимая головы, с интересом рассматривая какую-то странную фигурку.
Робот удалился. Когда биолог наконец-то выбрала все, что хотела, потратив не меньше пятидесяти тысяч кредитов и получив всевозможные пожелания здоровья и благополучия от продавца, удерживая несколько пакетов и коробку, вышла из магазина.
Она огляделась в поисках своего товарища или хотя бы магазина техники. Увидев на одном из цифровых экранов надпись: «REWERO – лучшая техника в исследованном космосе», она направилась туда. И то, что офицер увидела, заставило ее остановиться. Ее механический коллега стоял напротив большой стеклянной витрины, за которой находились несколько еще не активированных андроидов. Но они очень отличались от тех, которые производили на заводах Корпорации. Эти машины были неказистыми, совсем не похожими на людей, по своему дизайну напоминая скорее первые модели андроидов, которые производили еще в прошлом веке. Было трудно понять, какие мысли возникали в голове Эдинсона при виде своих собратьев, которые стояли тут как… товар. Рекламный баннер гласил: «Рейнары – лучшие помощники для вашего хозяйства». На Параге синтетиков было мало, и все из них были похожи на рейнаров, каждый на одно лицо, словно настоящие шаблонные роботы, созданные для обслуживания людей с элементарной и примитивной программой.
– Эд? – биолог легкой поступью подошла сзади.
– Всего лишь помощники по хозяйству… – задумчиво протянул он.
Казалось, что к поврежденной программе синтетика постепенно приходило понимание настоящей роли таких, как он, в обществе людей: они были слугами человека, не воспринимаемыми всерьез. А кем его считала Саманта? Он повернулся к девушке, внимательно смотря в ее темно-зеленые глаза. Считала ли она его равным или просто была добрым господином для своего раба?
Биолог догадывалась, о чем думает сейчас ее компаньон, поэтому дабы хоть как-то разбавить нарастающую неловкость, решила предложить кое-что:
– Чтобы закончить твой образ нам стоит купить еще одну деталь, – она сделала вид, что проходится критичным взглядом по телу андроида.
– Саманта, это нерациональная трата средств. После возвращения на корабль платформа не сможет все это сохранить, андроиды не имеют права владеть чем-либо, – спокойно уточнил он.
Эдинсон был абсолютно прав, но Сэм было все равно.
Взяв пакеты из рук офицера, он последовал за ней. Парочка исследователей зашла в ювелирный магазин. Беккер ходила между рядами, где на витринах блестели всевозможные украшения и драгоценные камни. Остановившись возле стенда с крупными цепями из белого золота, она начала рассматривать товар.
– Саманта, есть проблема, – тихо проговорил андроид, подходя ближе к своему оператору.
– Что? – девушка подняла голову.
– Трое мужчин азиатской внешности, восточный вход.
Биолог как бы невзначай решила повернуться к другой витрине, делая вид, что очень заинтересована жемчужным браслетом, однако через толстое стекло попыталась незаметно разглядеть незнакомцев, которые привлекли внимание синтетика. Возле массивной двери действительно стояло трое мужчин, они нервозно переглядывались и бросали взгляды в сторону пары военных, о чем-то тихо переговариваясь.
– Платформа предполагает с вероятность в девяносто три процента, что они преследуют…
– Как долго они уже за нами следят? – тихо спросила Сэм, перебивая робота.
– Платформа заметила их еще в магазине одежды.
– Твою же мать, – офицер отвернулась и поджала губы, – можешь подслушать, о чем они говорят?
– Минутку, – Эдинсон усилил чувствительность слуховых сенсоров, параллельно включая шумоподавление, дабы очистить звук от посторонних голосов, Саманта терпеливо ждала и прикидывала в голове примерный план действий. – Они подозревают, что данная платформа является синтетической формой жизни. Но не уверены на сто процентов.
– Че-е-ерт, – протянула биолог.
– Они идут сюда. Цели в зоне видимости, – сказал робот, и его лицо стало серьезным, девушка заметила, как его кулаки сжались – синтетик был готов к драке.
– Эдинсон, нет, – она отдернула его, хватая за руку.
Счет шел на секунды и решение пришло в голову офицера незамедлительно, самое глупое и примитивное, она одним резким движением притянула к себе синтетика, кладя одну руку на его затылок, а второй – быстро направила его ладонь на свою талию. В тот момент, когда троица преследователей уже завернули из-за витрины в метре от них, Беккер приподнялась и впилась поцелуем в губы своего механического товарища. Он стоял в ступоре неподвижно, вообще не представляя, что ему нужно было делать. В программе не было указано ничего похожего, даже намека на протокол поведения в подобных ситуациях, ведь ни один инженер или программист Корпорации даже подумать бы не мог, что однажды андроиду придется целоваться с человеком. Благо горевшим красным индикатор на лбу синтетика не было видно. Но вдруг в памяти Эдинсона возникла запись о том, как он видел на улице Сиэтла, недалеко от одного из ресторанчиков, страстно целующуюся парочку, программа моментально проанализировала действия мужчины и сгенерировала модель поведения, в мозгу робота все это происходило за доли секунды. Надеясь, что поступает правильно, Эд положил вторую руку на спину Сэм, а ту, что сама биолог секундой ранее положила на свою талию, сжал крепче, прижимая девушку к себе, голову он склонил слегла влево, прикрыл глаза и углубил поцелуй. Имплант Саманты моментально просигнализировал о повышении сердцебиения и выделении специфичных гормонов. Эд, приняв во внимание эти показатели, сделал вывод, что все было сделано верно с его стороны. Их импровизированный поцелуй длился не больше нескольких минут, однако Беккер показалось, что прошла вечность, и когда три смущенных от порыва чувств молодой пары мужчины прошли мимо, нервно покашливая, она услышала фразу одного из них, брошенную второму:
– Кретин ты, Хэчиро, андроида он увидел! – причитал самый высокий из троицы.
– Но я правда думал, что он настоящий андроид, – попытался оправдаться тот, что был помладше.
– Чуть не опозорил нас… – сказал третий, вмешиваясь в диалог.
Офицер тут же отошла от своего товарища, делая глубокий вдох. Это было просто невероятно странно. И откуда вообще Эдинсон знал, что ему нужно делать? Вел себя как заправский казанова-сердцеед.
– Почему именно поцелуй? – вдруг спросил Эд.
– Давно известно, что публичное проявление чувств смущает других людей. Чистая поведенческая психология, – отшутилась она.
– Платформа полагает, что украшение номер три лучше всего дополнит имеющийся образ, исходя из анализа цифровых фотографий, найденных в юнете.
Беккер улыбнулась, она была благодарна, что андроид не стал задавать дополнительных вопросов и просто повел себя так, словно ничего и не было. Офицер решила сделать также, не придавая никакого значения тому, что произошло минутой ранее, ведь это был лишь маленький фарс для отвлечения внимания. Или же оба заставили себя так думать.
Купив дорогую цепь с крупными звеньями, они направились на парковку, дабы вернуться в отель и оставить кучу накупленного добра в номер, а также довести собственный образ до ума. Она собрала волосы в два пучка на макушке, которые теперь создавали у Эдинсона стойкую ассоциацию с кошачьими ушами, выпустив две пряди из челки, а после нанесла легкий макияж, скрывая типичные признаки усталости любого офицера флота. Завершив сие творение модными очками в пластиковой черной оправе с желтыми треугольными линзами, которые приобрела в комплекте с комбинезоном.
Биолог слегка критично осмотрела отражение в зеркале. У нее не часто выдавались возможности носить макияж и выглядеть женственно из-за особенностей своей профессии, поэтому каждый раз, видя свое лицо, оформленное косметическими средствами, придававшим ее чертам большей выразительности, был как первый. Ученая не была красавицей с идеальным модельным лицом, но ее внешность с уверенностью можно было назвать симпатичной и милой, однако спавшая только к двадцати двум годам типичная юношеская припухлость сделала ее лицо, как отмечали многие давние друзья и знакомые, более стервозной за счет ярко выразившихся скул и фирменного полуприщура.
Следом за этим Сэм решила ненадолго заехать в один из местных ресторанов, дабы перекусить, а потом уже отправиться в одно из злачных мест «старого Амстердама». Девушка не решилась ехать в Обитель Греха, ведь попросту побоялась того, что ей там могли ненароком в выпивку подсунуть какие-нибудь вещества, выбрав второе по посещаемости ночное заведение под названием «Золото Авроры», названное в честь хозяйки клуба.
Когда аэрокар Саманты выехал на одну из центральных улиц, она взглянула на навигатор, дорога была переполнена из-за чего образовалась пробка. Переключив несколько карт, биолог увидела, что через тридцать метров был съезд с дороги, и, если объехать по другой улице и свернуть в соседний квартал, пробку можно было бы и объехать. Так девушка и решила поступить.
Однако буквально через десять минут она поняла, насколько ошиблась со своим планом. Было очевидно, что они свернули не туда, Эдинсон так же это подтвердил, скорее всего навигатор дал сбой и повел аэрокар слегка неверно, построив маршрут в объезд целого района. С каждым метром дорога становилась все более темной, а окружающие постройки казались заброшенными. Освещения здесь почти не было, тут и там виднелся мусор, бытовые отходы и разбитые старые аэрокары. Похоже, что они попали куда-то в бедный район, находившийся близь спуска на нижний уровень, о котором говорил Джоттар. Интуиция подсказывала, что здесь было опасно, оранжевый дорогой аэрокар был словно маяк в ночи, наверняка притягивая к себе ненужное внимание. Наконец, через несколько уличных поворотов, они увидели мелькающие неоновые вывески, и девушка облегченно выдохнула.
Вскоре военнослужащие все же добрались до места назначения без особых проблем. Передав транспорт парковщику клуба, они с легкостью прошли фейсконтроль, ведь одеты оба были довольно дорого, демонстрируя свою платежеспособность.
Внутри заведение оказалось большим и просторным, заполненным гомоном голосов и громкой музыкой. На высоком потолке виднелись неоновые вывески и голографические золотые украшения, создававшие невероятной красоты геометрические фигуры. В зале было два этажа: основная часть первого этажа представляла из себя большой танцпол, вокруг которого стояли столы, занятые гостями, поодаль находилась лестница на второй этаж, где находились вип-ложа, под которой, этажом ниже, располагался бар. Интерьер и дизайнерские решения поражали тем, насколько все было выполнено аутентично и со вкусом – Аврора, хозяйка клуба, явно не поскупилась на все это. Золотой, белый, черный и красные цвета смешивались в одну красивую картинку, не вызывая зрительного отторжения от излишнего пафоса и вульгарности, как это было в «Обители Греха», который Беккер скорее назвала бы дешевым блядюшником, нежели престижным заведением, побывав там однажды в один из немногочисленных визитов на станцию.
Эдинсону пришлось убавить чувствительность слуховых сенсоров, включив легкое шумоподавление, иначе от громкости музыки он готов был оглохнуть. Но сама музыка, к слову, была довольно приятной, заставляя находившуюся в приподнятом настроении Саманту нелепо пританцовывать, направляясь к бару. Андроид анализировал и сканировал окружение, прикидывая, кто здесь мог представлять наибольшую угрозу. Какая-то уже явно пьяная девица слегка шлепнула андроида по заднице, когда тот проходил мимо нее, синтетик удивился и обернулся, глядя, как незнакомка заходит в одну из дверей. Его индикатор под слоем искусственной кожи загорелся оранжевым. Что же, видимо, так органики проявляли любезность и доброжелательность в подобных местах. Робот пошел дальше, замечая, что Сэм уже заказала себе какой-то коктейль. Смуглый бармен, весь покрытый замысловатыми татуировками, тут же улыбнулся синтетику, как только он присел рядом со своим оператором.
– Что будешь пить, красавчик? – обратился он к Эду.
Он посмотрел на Саманту, ища помощи в ее глазах.
– Текилу с лимоном, – прошептала она прямо ему в ухо, нагибаясь к Эдинсону.
– Текилу с лимоном, будьте добры, – такое учтивое обращение явно понравилось мужчине за стойкой, который чего только не слышал в свой адрес за многочасовую смену, особенно под утро, когда большая часть гостей изрядно напивалась.
– А у тебя все будет нормально с… ну-у… – она указала на горло, припоминая то, как андроид избавлялся от пойла Джоттара.
– Все хорошо, конструкция предполагает вместительность жидкости до одного литра.
– Не маловато? – хохотнула биолог.
– Вместительность мочевого пузыря у человека в среднем четыреста пятьдесят миллилитров, так что в туалет ты явно будешь чаще бегать, чем данная платформа, – ухмыльнулся он и с готовностью принял шот текилы от улыбчивого бармена, который явно строил глазки андроиду.
Биолог оценила такую колкую шутку и с улыбкой приняла свой напиток. А синтетик понял одну вещь: люди были в большинстве своем очень предрассудительны, судя лишь по внешности. Сейчас, когда он был одет как человек, а его налобный индикатор был скрыт, к нему относились как к равному, никто не шарахался от него и не косился недовольным взглядом. Наоборот, то внимание, что он получал, было позитивным: девушки заглядывались на него, подмигивая и улыбаясь, а парни оценивающе оглядывали его внешний вид. Так мало было нужно, чтобы стать своим среди чужих.
С каждым выпитым коктейлем его оператор становился все более расслабленным и веселым. Концентрацию постепенно терял и сам андроид, понимая, что какой-то очевидной опасности, кроме алкогольного отравления и последующего болезненного похмелья, офицеру Беккер не грозит.
Саманта много шутила и громко смеялась, текила хорошо влияла на ее настроение.
Чуть больше чем через час, вполне себе уже раскрепощенная исследовательница, услышав первые мотивы очень полюбившейся песни, потянула своего товарища в сторону танцпола. Робот не очень понимал суть такого процесса как танец, но быстро сориентировался, что нужно было делать, когда программа выдала ему четкие алгоритмы действия, после анализа окружавшей их плотной толпы людей на танцплощадке.
Однако то, чего его программа явно не ожидала, так это невероятной страсти, с которой начнет свой танец Саманта. Песня, конечно, неплохо поддавала нужного настроения, томный мужской голос пел про сладостный грех и про то, как нечестивый муж изменяет своей жене, разбавляя все это такими же томными стонами. На парочку исследователей совершенно не обращали внимания, ведь они были сейчас абсолютной частью того хаоса, что творился в стенах «Золота Авроры».
Сэм удивительным образом была довольно пластична для заправского вояки, ее гибкость позволяла ей очень плавно двигаться. Девушка прошлась руками вдоль своего тела, а затем выгнула спину, откидывая голову назад, блестки на ее веках переливались под светом неоновых ламп, заставляя Эдинсона засмотреться на это красивое зрелище. Он легко двигался в такт музыке, копируя движения некоторых парней рядом с собой. Но потом, когда мелодичный куплет закончился и начался припев, сопровождающийся хором нескольких голосов и размашистой смесью ударных и басов, у Саманты будто бы окончательно сорвало крышу.
Она, словно кошка, подошла к андроиду, а затем в лучших традициях стрип-дэнса начала двигать бедрами в опасной близости от робота. После чего она резко присела на корточки, поднимая руку вверх и плавно покачиваясь, откинула голову, внимательный взгляд Эдинсона заметил, как Беккер прикусила губу. Казалось, что девушка получает настоящее наслаждение от танца, чему очень способствовало то количество алкоголя, которое она успела выпить. Тут же Беккер плавно поднялась, ведя руками сначала по крепкой ноге, а затем и по торсу синтетика, останавливаясь на его груди, кладя ладони на твердые искусственные мышцы. Программа сбоила и выдавала ошибку за ошибкой, он не понимал, как ему стоит себя вести, но встретившись с глазами своего оператора, которые блестели в полумраке помещения и смотрели на него с вызовом, словно ожидая от него следующего шага, он вдруг понял, что наверняка и он, и сама Сэм завтра пожалеют обо всем, что сегодня творилось. Но маленький демон, сидевший на левом плече твердил ему, что он должен чем-то ответить, и Эдинсон принял правила этой странной игры.
Программа с готовностью выдала смоделированный образ действий, и робот уверенно притянул к себе девушку, прижимая к своему телу и сминая ткань комбинезона под крепкой хваткой рук. Саманта хитро и ликующе улыбалась, продолжая плавно и вызывающе извиваться в его руках. Навряд ли ее мозг, застеленный алкогольной пеленой, сейчас в полной мере давал отчет своим действиям. Синтетик увидел за спиной своей партнерши по грязным танцам другую парочку, и тут в его глаза бросилось то, как молодой человек чувственно, но довольно страстно целует свою подругу в шею, когда та наклоняет голову. Решив повторить сей трюк на Беккер, он слегка надавил сильной рукой ей на спину, заставляя прогнуться и открыть шею, после чего недолго думая робот прильнул к ней губами, аккуратно целуя.
И в этот самый момент та рациональная часть девушки, которая просто сиреной била тревогу последние несколько минут, наконец-то взяла вверх. Офицер будто пришла в себя, медленно отходя от синтетика, который внимательно смотрел на нее, пытаясь понять, что пошло не так. Все-таки поцелуй был лишним. Биолог вернулась за барную стойку, где веселый бармен присвистнул, говоря несколько комплиментов тому маленькому шоу, что устроила Саманта.
Эд ушел в туалет, дабы незаметно очистить внутренности от текилы.
Сэм, заметив это, шумно выдохнула. Это что еще за перфоманс одинокой девы она выдала сейчас? Да еще и с кем, с андроидом! Боже, они ведь были коллегами, она была обязана держать себя в руках. Нужно дистанцироваться от него, пока она не решила еще что-нибудь выкинуть, и именно при этой мысли в голове Беккер сразу же возник вечный вопрос про анатомию роботов. И в этот момент, кажется, офицер точно готова была дать себе по лбу, чтобы перестать думать о подобных вещах в отношении коллеги. Да и что было с роботом? Она даже представить не могла, что синтетик может настолько мимикрировать под окружение и ситуацию, в которой находился.
Эдинсон вернулся через несколько минут и, подойдя к барной стойке, неожиданно услышал обращение к себе:
– Красавчик, эй, так как тебя зовут? – спросил у него бармен, сверкая белоснежной улыбкой.
– Эдинсон, – ответил робот.
– Я Сантиагу, – он протянул руку и синтетик ее дружелюбно пожал. – Я заканчиваю смену через десять минут, не хочешь присоединиться ко мне и моим друзьям? Они за тем столиком, – он указал за один из дальних столов поодаль от танцплощадки.
Андроид замялся и мужчина, бразилец, судя по всему, с улыбкой обратился уже к Сэм, которая смотрела куда-то на лестницу и пропустила мимо ушей диалог молодых людей:
– Дорогая, позволишь украсть мне твоего горячего друга? – с игривой интонацией спросил он.
Беккер сначала не поняла, о чем шла речь, смотря то на бармена, то на своего механического товарища, а потом, когда к ней с опозданием дошло, что происходило, она едва успела сдержать рвущийся наружу дикий истеричный смех. Насколько было сейчас комично наблюдать, как ничего не подозревающего Эдинсона завлекают в гей-тусовку.
– Конечно, Сантиагу, – махнув рукой, ответила она, улыбаясь, – повеселитесь там.
Мужчина подмигнул ей, а затем и роботу, заканчивая свои дела и передавая работу своему сменщику.
– Платформа должна извиниться, если то, что произошло… – но закончить ему не дали.
– Все нормально, просто кто-то слегка перебрал, – отмахнулась от него девушка, ей в крайней степени не хотелось вспоминать произошедшее.
– Ты точно не против, что останешься тут одна? – учтиво спросил он.
– Да, все окей, развлекайся, – Сэм улыбнулась, – я ведь обещала тебе незабываемый опыт общения с людьми.
– Как платформе стоит себя вести? – тихо уточнил андроид у Саманты, наклоняясь к ней ближе.
– Просто получай удовольствие и слейся с толпой, – сказала биолог и похлопала товарища по руке, получая кивок в ответ.
Девушка вновь посмотрела в сторону лестницы, одна из стоявших на стеклянной площадке между этажами девушек казалась ей знакомой. Точнее, офицер ее точно узнала. Незнакомка в красном коротком платье с вставками из перламутровой кожи, тоже прищурившись взглянула на Беккер, когда их взгляды встретились. А всего через несколько секунд девушка расширила глаза от удивления и с улыбкой пошла к биологу, наконец узнав ее.
– Сэм! – подошла к ней брюнетка.
– Жози, я тебя и не узнала сначала, – Саманта встала с высокого барного стула и обняла знакомую.
– Вот так сюрприз, не знала, что однажды мы встретимся вот в таком месте, – она обвела руками помещение. – Сколько мы с тобой не виделись уже? Года четыре?
– Где-то так, да, – прикинула Саманта.
