Мирослав тоже улыбнулся, но потом ответил серьезно:
– Это ж магия. Ничего не понятно, идешь наугад в тумане.
Барабаны в тонком мире согласно загрохотали. Теперь ритм превратился в ровный гул, ноги танцоров двигались быстро-быстро, но сами танцоры стояли на месте. Впрочем, Мирослав не видел танцоров – только слышал звук их ног.
Мирослав стал есть. Пальцами левой руки он отстукивал этот ритм.
– Значит, – тихо сказала Марта, – кто-то умрет?
– Люди каждый день умирают, – ответил Мирослав. – Но думаю, да. Кто-то нужный в опасности.
– Как же узнать, кто и как? – Марта сердито посмотрела по сторонам, словно ожидала где-то в углу увидеть Черного Человека, который быстренько объяснил бы.
– Подожди, – удивился Мирослав, – ты же ясновидящая? Разве нет?
Марта охнула. Чудеса, которым она привыкла не доверять, видения, что она видела порой…
– Я ж говорю – сказал Мирослав. – Не знание, а чутье. Не доказательства, а чувства.
Он откинулся на спинку своего стула.
– В Африке колдуну не нужно было доказывать ничего. Он просто знал, и все. Но самому колдуну посоветоваться можно было только с духами. Или с учителем, с Оньи-Нкузи. Но мне поговорить с учителем не получится – он еще жив.
Марта мрачно кивнула.
– Мне надо сосредоточиться.
Мирослав замолчал и принялся за еду.
***
Марта взяла в руки свою чашку. Кофе, вполне неплохой, особенно если сравнивать с тем, что льется из кофейного аппарата в отделении.
Легко Мирославу говорить – “ясновидящая”! Она вдруг поняла, насколько привыкла не верить собственному дару.
“Шарлатанство! Слишком развитое воображение! Доказательства где?! Просто совпало”, и наконец, последнее: “Интуицию к делу не пришьешь!”
А теперь надо было именно интуиции довериться больше, чем любым словам и доказательствам. И по совету сущности, явившейся мошеннику в алкогольном бреду, попытаться угадать, кто сегодня умрет.
“Я знаю точно наперед, сегодня кто-нибудь умрет…” – всплыл в голове детский стишок.
Марта прикрыла глаза, ожидая увидеть темноту, но увидела квартиру.
Узкий коридор идет от прихожей к туалету, и там, около санузла раздваивается. Справа комната, слева комната. И еще одна позади – зал.
Шикарно живет – одна в трехкомнатной квартире.
Жила.
Потому что жительница лежала в дверях туалета.
Глубокая ночь, и девушка, похоже, собиралась спать, переоделась в ночнушку. Теперь тонкая ткань слиплась, впитав в себя мочу.
“Следов насилия нет”, – машинально отметила Марта и оглянулась.
В квартире она была одна. Вернее, ее здесь, конечно же, не было. Здесь не было никого живых, и ничто не мешало осмотреть.
Первым делом Марта скользнула мыслью в спальню, безошибочно выбрав нужную комнату. Только движения были медленными, плавными и очень тяжелыми. Когда она добралась, наконец, до спальни и увидела разбросанные по кровати и полу упаковки от таблеток, с нее уже градом катился пот и ужасно болела голова.
– Передозировка, – сказала Марта вслух и звук собственного голоса разбил видение.
Она снова сидела перед колдуном, держала в руках остывшую чашку с остатками кофе.
– Кто? – спросил Мирослав.
– Белкина, – ответила Марта. – Она принимает какие то препараты, и нынче вечером примет сразу четыре, кажется, упаковки. Или пять, я не разглядела.
– Белкина? – переспросил Мирослав, – кто это?
Марта сморщилась. Только сейчас она поняла, насколько тяжело напрягалась только что, чтобы посмотреть. От голоса Мирослава казалось, будто в голове бьют барабаны, каждый звук эхом бился о стенки черепа изнутри.
– Девочка… Семнадцать лет, так что уже почти девушка, – сказала она. – Слегка тронутая, под наблюдением психиатра, регулярно принимает чего-то свое психиатрическое.
– Белкина, – задумчиво протянул Мирослав, потом хихикнул. Его смех рассыпался в голове Марты погремушками, задребезжал, зашипел…
– Белкина, Рыбкина, – сказал Мирослав. – Целый зоопарк. Зайкиной, Лисициной нет в наличии?
– Волкова нужна для комплекта, – Марта решила поддержать шутку. Сказала и залпом допила остывший кофе. Горькая жижа смыла привкус тошноты изо рта, зато теперь к языку прилипли кофейные крошки. – Поехали-ка к этой Белкиной, проведаем девчонку. Время есть еще… да и проветримся слегка.
Мирослав кивнул и встал. Галантно предложил даме руку, но Марта не заметила. Поднялась и вышла из кафе, с каждым шагом шагая все тверже и ровнее.
Глава 5
Время было.
Марта решила считать все, что видела внутренним глазом достоверным до тех пор, пока не столкнется с неточностью. Сколько можно саму себя уговаривать в том, что это просто совпадения?
Непросто. Мирослав колдун, и Коростень колдун, и Ильин… и скорее всего, Белкина тоже. И ясно, что преступник тоже не чужд каких-то чар, и искать его следует с помощью своей магии.
Теперь внутри Марты появился метроном, он стучал тихо, ровно и неспешно, и ясно было, что до смерти Белкиной времени много. Можно успеть.
– Не знаешь, что мы должны успеть? – спросила Марта и вырулила на загородную трассу. Так ехать было дальше, зато без пробок, и можно было вдавить педаль в пол.
– Успеть? – переспросил Мирослав. – Не знаю. Тебе виднее.
Он расположился на сиденье рядом, смотрел вперёд и по сторонам с жадным любопытством.
– У меня такое чувство, что мы что-то ещё можем успеть… если поспешим, – сказала Марта, и вдруг заметила, что как-то между делом перешла с Мирославом на “ты”, и даже не заметила.
– Давай поспешим, – ответил тот, и продолжил смотреть по сторонам.
– Странно, – сказал он, – я не был здесь больше десяти лет… гастроли, поездки, понимаешь… а ничего не изменилось. И в то же время, изменилось все.
– В каком смысле? – Марта решила поддержать разговор, хотя его смысл пока был непонятен.
– Ну, я ж прежде смотрел без помощи чар, – ответил Мирослав. – Теперь непонятно, то ли город всегда был наполнен духами, музыкой и ритмом, а я просто не слышал…
Марта хмыкнула и принялась крутить руль. Обогнала большую фуру, немного притормозила, проехала железнодорожный переезд.
– Ритм, – продолжал Мирослав. – Ты его не слышишь?
Марта покачала головой. И вдруг услышала.
Ритм.
Метроном внутри.
Время замерло.
Фура осталась позади, она свернула на ветку трассы, обратно в город, только с другой стороны.
Сейчас. Сейчас Мирослав спросит…
– Смотри, кто это? – спросил Мирослав, и Марта ударила по тормозам. Не глядя пока, не задумываясь, просто потому что метроном считал секунды. Ритм и чары.
Между трассой и лесом была грязь. Почти болото, хотя дождя не было давно, и там все высохло.
И на этом болоте дрались. Кто-то кого-то бил смертным боем.
Марта никак не могла понять, кто дерётся. Несмотря на лето, оба бойца были в шубах, грязных и серых, и здорово походили на каких-то зверей. Но внутренний взор видел людей, и Марта пока считала их людьми.
– Чего ты? – спросил Мирослав, и тут увидел. Он даже немного приподнялся на сиденьи, натянул ремень безопасности и пробормотал:
– Козел…
И тут же Марта тоже увидела. Там и в самом деле был козел, только не обычный.
Это был человекообразный урод, покрытый грязной серой шерстью, с рогатой башкой и клочком бороды. Похож он был на сатиров, как их рисуют в книжках, но при этом был очень большим.
Перед ним в грязи валялся волк. Тоже немаленький, хотя сейчас разглядеть подробно было невозможно – волк валялся на земле, а его топтал огромными копытами козел.
“А вот и копыто, что раздавило ноут Черепанова, – подумала Марта. – Надо будет взять отпечатки…”
Мысли летели совершенно отдельно, глупо и отстраненно, а руки тем временем уже разворачивали машину и жали на клаксон.
И метроном, что стучал в голове, вдруг зазвенел оглушительно и четко.
Козел оглянулся, и Марта даже с такого расстояния удивилась, какие у него горящие, желтые и злые глаза.
Мирослав молча и быстро выдернул из своего рюкзака что-то и бросил в открытое окно.
Козел взревел и быстро бросился вперед.
Метроном в голове бил и бил, и стали видны сразу все варианты происходящего.
Здесь и сейчас козел бежал по склону насыпи, к дороге.
В близком будущем Марта полезла в бардачок за пистолетом и вспомнила, что тот остался в сейфе. Козел взлетел к дороге, ударил рогами в борт машины, и машина перевернулась. А потом была боль, кровь и темнота.
Поэтому Марта не стала искать пистолет, а вжала педаль в пол. Машина взревела и дернулась вперед. Недалеко.
Козел бежал неуклюже, но быстро. Он легко взбежал по откосу к самой дороге, но тут что-то зацепилось ему за ногу и он споткнулся. Шлепнулся на задницу, возмущенно заблеял и ударил копытом по дверце машины.
Машина вся целиком содрогнулась, а дверцу выгнуло внутрь.
То будущее, где козел топтал и рвал кровавые трупы, исчезло с очередным тиком метронома. В ушах звенело от мерных ударов.
Марта видела, как что-то маленькое и волшебное вцепилось в шерсть на левой ноге и вспомнила, как Мирослав выбросил какой-то предмет в окно.
Марта увидела, как в ближайшем будущем козлище поднимается во весь свой рост и топает к машине. Как она пытается уехать, но пока она поворачивается, козел одним мощным прыжком падает прямо на крышу. Как трещит и рассыпается лобовое стекло, как в салон лезут огромные лапищи… И снова кровь, боль и темнота.
Марта не стала убегать. Она дернула машину немного назад, и пока козел поднимался, врезалась в него бампером. Сильного удара все же не вышло, разгон оказался слабоват, но козел все же оступился и покатился вниз по склону, жалобно и гневно блея.
И то будущее, где трещала крыша машины и рассыпалось лобовое стекло, тоже исчезло.
Марта изготовилась к продолжению боя, но тут козел вдруг оглянулся куда-то в сторону деревьев и быстро ускакал туда.
– Его позвали, – сказала Марта тихо. Она не видела, кто мог окликнуть это чудовище, но была уверена, что было именно так.
Она решительно открыла дверцу и вышла.
– Может, стоит подождать, – сказал Мирослав, но тоже вышел.
Они стали медленно, осторожно спускаться по склону.
– Надеюсь, тот волк жив, – сказала Марта.
– А зачем он тебе? – спросил Мирослав.
– Он человек, – коротко ответила Марта.
Волк выглядел плохо.
Около пасти едва заметно пузырилась кровь, обозначая дыхание, но кроме этого, никакого движения не было.
– Его сейчас и двигать нельзя, – сказала Марта.
– Я мог бы полечить, – с сомнением сказал Мирослав, – но мне нужен для этого костер… и танец…
