– Я буду очень вам признателен, – произнес Анонимус и опустился на колени.
– Вот и хорошо. – Аверин ослабил знак крови, нащупал вену и сделал небольшой надрез. – Надеюсь, этого хва…
Договорить он не успел.
…Когда-то он говорил Виктору, что див первого класса, почуявший кровь хозяина, – это приговор. И толь-ко теперь в полной мере ощутил свою правоту. Если бы Анонимус не был фамильяром, Аверин не то чтобы не успел защититься, он бы даже ничего не заметил. Только что див стоял на коленях в нескольких шагах от него, и вот уже стальные пальцы сжимают запястье. Движения языка настолько быстрые, что почти не ощущаются, колдун просто чувствовал, как из его тела вытекает жизнь.
Аверин опустил глаза и поймал взгляд фамильяра, и по его коже пробежал мороз. В этих глазах не было ничего человеческого, их даже глазами зверя сложно было назвать. Как будто сама Пустошь смотрела на него.
Время тянулось мучительно долго. Казалось, прошли часы, руку стало неприятно дергать, но, наконец, Анонимус отпустил ее и отшатнулся. И остался на полу, тяжело и хрипло дыша. Из его полуоткрытого рта торчали острые змеиные клыки. Длинный раздвоенный язык скользил по ним и по покрытым тонкой корочкой крови губам. Див выпустил клыки только сейчас… значит, все это время сдерживался, чтобы не причинить боли хозяину.
Аверин закрыл рану и бросился к раковине смыть кровь. Надо как можно быстрее дать Анонимусу прийти в себя. Зашить рану.
И тут же вздрогнул, ощутив прикосновение.
– Простите, – раздался голос Анонимуса. Аверин обернулся. Див стоял за его спиной и выглядел совершенно обычно.
– Позвольте мне наложить швы. Я умею, – предложил он.
– А… хорошо. – Аверин вытер со лба выступивший пот. – Ты справишься? Ты очень быстро вернулся в норму, даже удивительно.
– Аркадий Филиппович часто давал мне свою кровь. Я привык. И я накладывал ему швы.
– Ясно, – улыбнулся Аверин. – Это просто я такой… непривычный. Конечно, зашивай. – Он уже без сомнений протянул руку. И даже не успел почувствовать боли от проколов иглы.
До обеда тренировались в подаче знаков. В процессе Аверин подробно расспрашивал Анонимуса о том, что их ждет в Пустоши. А после обеда, проводив брата с семьей, колдун решил отдохнуть и полчаса подремать в беседке. Там его и нашла Любава.
– Гермес Аркадьевич, вы уверены, что вам не нужна помощь чародея? – смущаясь, спросила она.
– О чем ты? – Аверин посмотрел на племянницу с некоторым подозрением.
– Я никому не расскажу, – поспешила заверить девушка. – Но я могу сделать гораздо больше для успеха вашего… дела. Мне только завтра выходить на сутки. Сегодня я свободна и смогу вам помочь.
– На сутки? – попытался перевести тему Аверин. – Ты где-то работаешь? В больнице?
– Да, – ответила она, – в благотворительной больнице князей Всеволожских. Вы извините, но в библиотеке на столе лежала папка, я не утерпела и заглянула в нее. Дедушка побывал в Пустоши? И вы собираетесь повторить его эксперимент? Без чародея это очень опасно!
– Это и с чародеем опасно, – вздохнул Аверин и в очередной раз обругал себя болваном. Надо же было оставить папку на видном месте. – Хорошо. Только не говори никому. Не хочу, чтобы меня пытались отговорить.
– Я понимаю, – радостно воскликнула девушка, но тут же ее голос стал серьезным: – Перво-наперво надо подготовить для вас защиту от холода. И сдерживающие знаки, чтобы лед Пустоши поменьше высасывал вашу силу.
Что ж, подобная помощь точно не помешает. Аверин даже почувствовал облегчение. В худшем случае близкие хотя бы будут знать, что с ними случилось.
Но не стоит думать о подобном исходе. Он сходит в Пустошь и вернется. Что такого? Отец это делал, значит, и он справится.
– Я позаимствую зимнюю одежду Василя. А ты зачаруешь и вещи, и меня, хорошо?
– Конечно, – ответила Любава. – Возьмите один из лыжных костюмов отца, тот, что на гагачьем пуху. Он отлично подойдет.
Она ушла. Аверин посмотрел ей вслед. Он вполне мог понять девушку. Из всех развлечений у нее только необязательная работа в благотворительной больнице, что и развлечением назвать сложно. Конечно, возможность поучаствовать в исследовании Пустоши для нее кажется увлекательной.
С некоторым сожалением Аверин встал. Пора заняться одеждой. Благодаря отвару слабость после утренней потери крови почти прошла, и надо поторопиться: экспедицию нужно завершить до возвращения брата.
В гардеробную он позвал Анонимуса. Тот нашел указанный Любавой лыжный костюм, а заодно несколько толстых шерстяных свитеров и теплые, с начесом, кальсоны. Только с ботинками вышла заминка – нога у брата оказалась больше на два размера. Но Аверин решил, что так даже лучше. Он наденет две пары теплых носков.
Примерив на себя обмундирование, он посмотрел в зеркало. Вышло вполне неплохо. То, что он похудел, сыграло на руку: лыжный костюм отлично налез на остальные теплые вещи и не стеснял движений. Теперь надо придумать, чем замотать лицо. Анонимус сказал, что у отца имелась специальная маска.
Скрипнула дверь. Аверин повернулся, чтобы показаться Любаве и спросить, получится ли зачаровать всю одежду.
Но это оказалась не Любава. В дверях стоял Миша.
– Ты что тут делаешь? – удивленно спросил Аверин.
– А я ногу подвернул! – радостно объявил мальчишка и показал на свою правую ногу, где красовалась повязка.
– И… все вернулись домой? – План стремительно летел в тартарары.
– Нет, папа меня завез, чтобы Любава вылечила! И она же отвезет меня обратно! Все остались на озере. А вы куда собрались? – Он наклонил голову. – А, я знаю, куда. Кузю искать, да?
– С чего ты взял… – сдавленно проговорил Аверин.
– Так лето же! А вы в лыжном костюме. Значит, идете туда, где холодно. А холодно в Пустоши! И вы сами вчера сказали, что найдете его.
– Миша, – послышался голос Любавы, – Миша, ты где? – Она появилась на пороге и охнула: – Ты что тут делаешь?
– А дядя Гермес Аркадьевич идет искать Кузю, – объявил Миша. – А можно мне с ним? Ну пожалуйста!
Любава посмотрела на Аверина, потом на брата.
– Это… правда? – спросила она без особого удивления.
Аверин медленно и неохотно кивнул. Одетый в теплый костюм, он уже чувствовал, как по шее течет пот.
– Тебе нельзя пока, – сказала Любава мальчику. – У тебя нога больная.
– Да-а… – вздохнул Миша. – Тогда потом, ладно?
Аверин растерянно посмотрел на Любаву:
– Ты отвезешь его на озеро? И проследи, чтобы он не разболтал.
И добавил, обращаясь уже к Мише:
– Это тайна. Ты никому не должен говорить, особенно маме и папе, ясно?
– Да! – воскликнул мальчик и сунул руку в карман. – Вот. – Он протянул Аверину коробочку с капсулами с кровью. – Передайте это Кузе. Там очень холодно, вдруг он заболел!
Мишины капсулы Аверин положил в верхний карман лыжного костюма, на удачу.
Второй раз он надел его уже в склепе, и там же Любава наложила заклятия, исчертив все тело видимыми только ей знаками.
Наконец все было готово. Аверин закрыл двери склепа, на всякий случай наложив на них защитную печать, и активировал алатырь. Знак загорелся яркими огнями, в склепе резко похолодало.
– Ты готов? – обратился колдун к Анонимусу.
– Да, – ответил див, и Аверин раскрутил звезду. Синяя звезда отделилась от рисунка и начала вращаться, все ускоряясь и ускоряясь. Внезапно Аверина накрыла такая волна силы, что на миг он утратил сознание. А когда очнулся, то понял, что крепко сдавлен громадными фиолетовыми кольцами и несется в бездну. Сердце отчаянно заколотилось, уши заложило, к горлу подкатил острый ком тошноты.
Это что, коридор?..
Только сейчас Аверин понял, насколько отец доверял своему фамильяру. Состояние, в котором находился колдун, даже беспомощным назвать было сложно. Анонимус мог и не хотеть причинить хозяину вреда, но всего одно неловкое движение – и от человека останется мокрое место. И это только коридор… а что будет в Пустоши? Где инстинкты дива проявятся в полной мере.
Как отец решился войти в коридор в первый раз? Не зная, даже не предполагая, что ждет его на той стороне.
Кольца разомкнулись, и в глаза ударил свет. Мертвящий жуткий холод немедленно сковал щеки и нос, игнорируя намотанный на них шерстяной шарф. Мимо пролетела глыба льда размером с самого Аверина и рухнула куда-то вниз. Аверин проводил ее взглядом – под ним зияла темная пустота, и туда с грохотом летели ледяные обломки. Он поднял голову и понял, что висит в кольце гигантского змеиного тела и вместе с удавом скользит вниз вдоль почти отвесной стены, за которую Анонимус тщетно пытается уцепиться клыками. А вверху сияет огромный ледяной пик.
Еще один обломок… Его разнесло на куски мощным ударом хвоста. Аверин и Анонимус все дальше удалялись от света и ледяного пика.
Аверин освободил руки и вскинул их, призывая энергию сердца и надеясь, что в Пустоши его колдовство сработает. Нити Пут рванули вверх, впиваясь в лед, через некоторое время под ним и Анонимусом появилась плотная сеть. Они повисли над пропастью. Нити Пут натянулись, лед затрещал, но выдержал.
– Это что за чертовщина? – закричал Аверин и тут же почувствовал, как слюна замерзает у него во рту. – Такое было в прошлый раз? – уже тихо, почти не открывая рта, добавил он.
Анонимус подал знак: «Нет».
Отлично. Просто превосходно. Они попали в какой-то обвал.
– Сейчас попробуем отсюда выбраться, – пробормотал Аверин, зная, что Анонимус его слышит. – Я закреплю Путы выше, и ты нас подтянешь.
«Да», – получил он ответ и выпустил еще одну связку Пут. Главное, чтобы хватило сил и подъем не оказался бесконечным.
Путы пришлось забрасывать дважды, путь наверх, казалось, длился вечность. Ледяные глыбы сыпались на голову, и, если бы не защита Анонимуса, каждая из них могла бы прибить насмерть.
Впрочем, без Пут Анонимус бы свалился в пропасть, и его завалило бы льдом.
Наконец, ухватившись за край разлома, Аверин выбрался на поверхность. Срочно поддержать тело дива! Неизвестно, сколько они карабкались по склону, но точно больше тридцати секунд. Минуты три, а то и все четыре! Сорвав с «ленты» коробочку с капсулами, он вытряхнул целую горсть и не считая кинул Анонимусу, уже почти полностью выползшему на ровный лед. Огромная голова повернулась, и капсулы исчезли в пасти.
Аверин отбежал подальше от края и огляделся в поисках коридора. К счастью, алатырь все еще светился. Он бросился к нему, но Анонимус, обвив хвостом, одним взмахом поставил колдуна прямо напротив едва заметных на льду линий узора.
Кровь стараниями Любавы не замерзла. Несколько движений, и двухцветная звезда засияла так же ярко, как в склепе, в самом начале пути.
Где же Кузя? Только бы он не свалился в эту проклятую трещину…
Аверин уже было хотел спросить у Анонимуса, чувствует ли тот присутствие Кузи, но див внезапно дернулся, взвился вверх и уставился в небо. И качнул несколько раз головой, сигнализируя:
«Див. Сильнее меня. Не Императорский».
Проклятие!
– Уходим, – приказал Аверин, но тут же понял, что уже поздно. Не успел он договорить, как Анонимус ринулся вверх фиолетовой ракетой и пропал из виду. А самого Аверина накрыла бушующая волна силы, отбросив на несколько метров от выхода.
Он попытался встать на ноги, с трудом, но это получилось. Его вырвало, он едва успел стянуть с лица шарф. Мороз немедленно сковал губы и щеки, но давящее ощущение силы прошло. Все дивы в Пустоши пребывают в демонических обликах. А раз к силе Анонимуса колдун уже привык, значит, быстро привыкнет и к силе врага. Зато, не видя противника, он отлично его ощущал. Аверин призвал Плеть и скомандовал:
– Анонимус, за спину.
И почувствовал, как его фамильяр, вырвавшись из клубка, в котором сцепился с противником, скользнул назад. Аверин выставил щит. И вовремя. Он ощутил мощный удар и рухнул на колени.
Щит держал, но на честном слове. Плеть полной своей мощью выстрелила из руки. И одновременно с ней из-за его плеча вылетел искрящийся шар.
И тут Аверин увидел врага. Огромный черный орел открыл клюв, намереваясь применить свое оружие. Но не успел. Раздался рык, и из груды ледяных обломков серебристым вихрем выскочил демонический кот. Впившись в шею орла, он повис на нем мертвой хваткой.
– Кузя! – заорал Аверин. Горло немедленно перехватило. Он выбросил вперед Плеть, захлестывая лапы гигантской птицы, и понял, что отрывается от земли.
Проклятие… Тут же рядом с его лицом открылась огромная змеиная пасть, и оттуда вылетели три молнии подряд. На щит обрушился водопад чего-то едкого и вонючего. И щит начал таять.
Вокруг тела вновь обвился змеиный хвост, Аверин свернул Плеть, отпуская врага, и мягко приземлился на лед. Он огляделся. Трое дивов снова сцепились. Если ударить, можно запросто попасть в кого-то из своих.
– Кузя, Анонимус, назад, – хрипло прокричал он, надеясь, что демонический кот услышит, узнает и послушается.
И сработало! Аверин почувствовал рядом знакомую вибрацию и, выставив новый щит, дождался удара. Падая на землю, он выпустил Путы, накидывая на противника сеть и вбивая нити глубоко в лед.
И ощутил ураган силы, пронесшийся над его телом. Анонимус и Кузя атаковали одновременно. Снова накатила тошнота, и он провалился в темноту. А очнулся уже от того, что кто-то дергал его за одежду. Аверин открыл глаза и сел. И понял, что сидит в луже. Пуховый костюм смерзся ледяной коркой. Что-то щелкнуло. Аверин увидел, как огромная змеиная пасть сомкнулась на ленте с капсулами. Серебряная коробочка исчезла в пасти. Раздалось шипение. Колдун ощутил волну боли, а изжеванный кусок серебра вылетел из пасти дива.
– Анонимус, стой! Хватит! – Он вскочил, не уверенный, среагирует ли на приказ фамильяр. Падение в пропасть и потерянное время, потом бой, и неизвестно, сколько Аверин пролежал в этой луже… Но Анонимус послушно отпрянул и свернул свои огромные кольца. Уф… Аверин облегченно выдохнул и принялся хлопать себя по груди, оценивая потери. Коробочек осталось всего пять. Но не это было хуже всего. Ремень был сорван, а значит, первыми пострадали наиболее доступные емкости со шприцами, предназначенными для обновления алатыря.
Проклятие! Коридор!
Колдун принялся озираться по сторонам. Слава богу! Рисунок все еще тускло светился, и совсем рядом, рукой подать! Не задумываясь, куда делся враждебный див, он ринулся к алатырю, срывая с ленты одну из коробочек. И увидел, что вокруг линий расплываются пятна крови.
Так вот что произошло! Умница Анонимус не сожрал шприцы с кровью! Он пытался, как мог, удержать коридор от закрытия!
– Сейчас, я сейчас, – прошептал Аверин и выдавил первую капсулу на линию, мысленно молясь, чтобы кровь не замерзла и ее хватило. За первой последовали еще и еще.
Хрустнула ледяная корка на рукаве. Как же удачно, что кроме костюма на нем еще свитера и теплые кальсоны! Пух впитал воду. Откуда она взялась? Но об этом он подумает потом.
Проход снова засветился. Две минуты. У них всего две минуты. Аверин оглянулся.
Кузя стоял в некотором отдалении от него. Не уходил, но и не приближался.
– Кузя… – тихо позвал он. И тут же над колдуном нависла гигантская тень.
– Анонимус, – попросил Аверин, – отойди. Он боится тебя. Не волнуйся. Он не причинит мне вреда.
«Я надеюсь», – добавил он мысленно.
Анонимус отодвинулся в сторону, и Аверин позвал еще раз:
– Кузя, это я. Не бойся. Ты меня помнишь?
Серебристая тень сорвалась с места, и он ощутил мощный толчок в грудь. Его опрокинуло на спину. И тут же ледяной нос ткнулся ему в лицо. Кот отскочил в сторону и, задрав хвост, издал странный звук, от которого завибрировал лед.
