По ее щекам текут слезы. Это будет продолжаться месяцами, но об этом я пока не знаю. Я все еще думаю, что игра стоит свеч.
* * *
Я не пойду в подвал. Воздержусь, как бы тяжело это ни давалось. Так будет лучше.
Суббота, 14 октября
1
Когда это случилось? Она больше не маленькая девочка, которая рвет цветы на лужайке и рисует в альбоме.
Дебора Голдсби скосила глаза на дочь. Сама она сидела за рулем, четырнадцатилетняя Амели на пассажирском сиденье рядом. Наушники в ушах, смартфон в кармане джинсов. Длинные светлые волосы зачесаны наперед и почти закрывают лицо. «Оставь меня в покое», – недвусмысленно сигнализирует эта поза.
Нет ничего более приятного, чем субботним утром пройтись по магазинам в компании дочери-подростка, тем более если это нужно ей, а не маме. Утром, на какую-то долю секунды, у Деборы возникла мысль оставить Амели в постели и отправиться за покупками одной. Школьная экскурсия в понедельник, список получился длинный…
– Одна я управлюсь быстрее, – сказала Дебора за завтраком.
Но Джейсон, муж, возразил:
– Это ее экскурсия, ее вещи. И ее проблема, в конце концов.
– Которую она не может решить одна.
– Поэтому ты едешь с ней. Сопровождаешь ее. Платишь за ее вещи. Она не может нежиться в постели до полудня, пока ты носишься по городу за ее покупками. Пусть приложит хоть какие-то усилия, иначе никогда не научится отвечать за себя.
Конечно, Джейсон был прав. С другой стороны, это избавляло его от общества Амели, которая бывала агрессивной в плохом настроении.
– Хорошо, – согласилась Дебора. – Но разбудишь ее ты.
Дебора тем временем накрыла завтрак в столовой для единственной гостьи. Сами Голдсби ели на кухне. Красивая светлая столовая с выходящим на море стеклянным фасадом предназначалась для постояльцев.
На самом деле узкая полоска вдалеке – вот и все, что там можно было видеть от моря. Но перед ней было плато с колышущейся под ветром травой и низким стелющимся кустарником. Оно и стало причиной, по которой Дебора пятнадцать лет тому назад купила этот дом в самом конце улицы – слишком большой и дорогой, за который, как заметил тогда Джейсон, им придется выплачивать взносы до самой пенсии.
Так или иначе, Дебора своего добилась – «как и всегда», сказал бы Джейсон. Но потом родилась недоношенная Амели, слабый, болезненный ребенок. Дебора оставила место преподавателя высшей школы, и они с Джейсоном, врачом общей практики в муниципальной больнице, оказались в затруднительном положении из-за процентных ставок по ипотечному кредиту.
Дебора слишком хорошо помнила то непростое время. Джейсон обвинял ее в том, что это она уговорила его купить дом, оказавшийся им не по карману. И что она слишком уж опекает Амели, которая не настолько слаба, чтобы нуждаться в постоянном присмотре.
Тогда Деборе и пришла в голову эта идея. «Завтрак и постель» – они оборудовали три комнаты для постояльцев и превратили кладовую на втором этаже в общую ванную. Влезли в новые долги из-за ремонта, но Дебора уверяла, что эти деньги быстро вернутся.
– Зато теперь у меня есть работа, которую я могу выполнять, не выходя из дома. И одновременно присматривать за Амели.
– Но у нас постоянно чужие люди, – ворчал Джейсон. – И общественная столовая вместо обычной.
Так или иначе, это давало деньги. Джейсон был вынужден сдаться.
В общем и целом, у них получилось. В летние месяцы, с начала мая и до конца сентября, почти все номера были забронированы. Дебора наняла девушку, которая помогала ей убираться в комнатах, а закупку продуктов, ужин и завтрак – «шведский стол» – взяла на себя. Она знакомилась с новыми людьми и больше не чувствовала себя одинокой матерью с больным ребенком на руках.
Джейсон по-прежнему не выказывал особенной радости по поводу того, что дом приходится делить с чужими людьми. Дебора утешала себя тем, что осенью и зимой их здесь обычно не было. Кто рискнет отправиться в путешествие по северо-восточному побережью Англии в холодное, влажное время года? Денег, конечно, тоже не поступало, что тормозило решение финансовых проблем. Кроме того, Деборе приходилось бороться с депрессивным настроением. Мужа не было дома весь день, дочери – три четверти дня. Она сидела одна, в большом доме, и из окна кухни смотрела на так полюбившийся ей луг, над которым веяли восточные ветры, дребезжа ставнями. Иногда выходила прогуляться вдоль моря, укутанная с головы до ног и в солнечных очках, потому что глаза слезились от ветра.
Она убеждала себя, что все будет хорошо. Что весна вернется, и люди тоже. Что этот период расслабления – часть ее жизни, и она должна наслаждаться этим. Убеждала снова и снова, но, честно говоря, даже расслабиться не получалось. Утомительная борьба с собой – или за себя, продолжалась до конца зимы, когда Дебора чувствовала себя вконец обессилевшей.
И вот сейчас, в середине октября, у них появилась постоялица. Редкий случай сразу поднял настроение Деборе. Женщина с кошкой. Приехала навести порядок в своем доме в Скалби, разгромленном непорядочными квартирантами. Она уже была здесь и выглядела встревоженной и подавленной. Дом ее отца, можно себе представить…
Так или иначе, они с дочерью прошлись по всему списку – коврик-пенка, фонарик, блокнот и ручка для экскурсий, новый спальный мешок. Старый цел, но на нем изображены олени и феи, а Деборе не хотелось, чтобы ее дочь стала посмешищем для одноклассников. Походные ботинки, дождевик, два теплых свитера… Неделя в Шотландии, в горной хижине. Явно не тот случай, когда пригодятся мини-юбки Амели и топы выше пупа.
Амели следовала за матерью. С таким выражением лица идут на эшафот. Вечно на музыкальной волне и с затычками в ушах, она оставалась недоступной.
– Я никуда не хочу, – вдруг снова заныла Амели. – Почему я должна куда-то ехать, если не хочу?
– Потому что это обязательно. Как уроки.
– Что за отстой! Там будет дождь и больше ничего. Куда, скажи на милость, я буду подключать выпрямитель для волос?
Добора рассмеялась:
– Ничего не выйдет. Будешь ходить с вьющимися волосами.
– Фу… Что за отстой.
– Не смей так говорить!
– Как?
– «Отстой».
– Отстой, отстой, отстой, – несколько раз повторила Амели.
После чего закинула волосы наперед и снова погрузилась в музыку и в мрачное настроение.
На какое-то время Дебора подумывала отвезти Амели домой, а самой вернуться в город и закупить продуктов на выходные, но это означало лишнюю трату времени, а ей хотелось покончить с этим как можно скорее. Да и Амели эта идея, конечно, не понравилась бы. Дебора сказала себе, что не должна бояться капризов дочери. То же часто повторял Джейсон, но ему легко говорить. Проблемы Амели почти целиком ложились на плечи матери.
– Тебе не нужно было бросать работу, – отозвался Джейсон, когда Дебора упрекнула его в этом. – Реже бы виделись, меньше было бы ссор.
Возможно, Джейсон был прав, и Дебора совершила ошибку. Она насытилась по горло так называемыми прелестями семейной жизни, но сама мысль об этом ее пугала.
– Заедем в «Теско» на минутку, – сказала она, стараясь не показывать дочери мрачного настроения.
Амели тяжело вздохнула:
– Я не хочу на экскурсию.
– Я знаю, ты достаточно часто это повторяешь. Но по-другому, к сожалению, не получится.
– Могла бы сказать учительнице, что я заболела.
– Она потребует справку от врача. И ты совершенно здорова!
Амели издала рычащий звук.
Дебора включила радио. Все равно толку в этих разговорах немного.
– …Сообщается, что тело может принадлежать Саскии Моррис из Скарборо, пропавшей без вести с год тому назад, – объявил диктор.
– О нет! – вырвалось у Деборы.
– Тогда четырнадцатилетняя Саския Моррис не вернулась домой после встречи с подругой. Это произошло восьмого декабря две тысячи шестнадцатого года. Родители тут же заявили в полицию. Тогда, несмотря на интенсивные поиски и активное участие общественности, девочку найти не удалось. И вот теперь туристы обнаружили тело на болотах. По словам старшего инспектора полиции Скарборо Калеба Хей…
Дебора выключила радио. Она не могла этого слышать. Пропавшая девочка. Родители, месяцами не имевшие о ней никаких известий. Бездна отчаяния с проблесками надежды. А теперь вот труп на болотах. И это их дочь, Саския…
– Вот видишь, – подала голос Амели, на какое-то время пробудившаяся для внешнего мира, – видишь, что бывает с экскурсантами. Найден труп.
– Такое случается не каждый день, Амели, – возразила Дебора. – Только не с тобой и не в горной Шотландии.
– Повезло этой Саскии… Ей больше не придется ездить на школьные экскурсии.
– Амели!
Та застонала, спряталась за завесой волос и вставила в уши затычки.
«Она шутит, – подумала Дебора, – но на самом деле тоже порядком напугана».
Амели не была трусихой, просто страсть как не любила выходить из привычного окружения. Перспектива провести неделю в горной Шотландии, в спартанских условиях и в тесном контакте с одноклассниками, многих из которых она терпеть не могла, приводила ее в ужас. Но, к сожалению, все решено. Дебора подумала, что на самом деле все должно получиться гораздо веселее, чем того ожидает Амели.
Она свернула на парковку перед «Теско» и с трудом нашла свободное место. В субботу утром все закупаются. Дебора вздохнула. В супермаркете не протолкнуться, придется выстоять очередь в кассу.
– Ты, конечно, не пойдешь со мной? – Она повернулась к Амели.
Дочь покачала головой.
– Хорошо. Хочешь еще чего-нибудь взять в дорогу? Может, сладостей?
– Нет, – мрачно отвечала Амели, но потом смягчилась и добавила: – Нет, спасибо.
«Спасибо» было последнее, что Дебора услышала от дочери тем солнечным октябрьским утром. Когда через полчаса она вернулась к машине, Амели там не было.
2
– Успокойся, – Джейсон умоляюще посмотрел на жену. – Прошу тебя, возьми себя в руки. Пока ничего страшного не произошло.
Дебора помчалась домой, после того как не смогла связаться с Джейсоном ни по мобильному, ни по стационарному телефону. И набросилась на ни о чем не подозревающего мужа, только что вернувшегося с прогулки:
– Зачем тебе мобильник, если ты никогда не берешь его с собой?! Никогда… никогда… – Дебора билась в истерике, выкрикивая это слово.
Джейсон схватил жену за руку, затащил в дом и закрыл дверь. Дебора кричала на всю улицу, с белым как полотно лицом и выпученными глазами.
– Она пропала! Амели пропала!
Джесон огляделся. Он только сейчас заметил, что Амели не вернулась с матерью.
– Что значит «пропала»?
– Мы ездили в «Теско». Я пошла за покупками, Амели осталась в машине. Когда я вернулась, ее не было.
– Может, решила размять ноги, захотела в туалет? Или мимо проходила подруга – тысячи вариантов… Не сходи с ума, Дебора.
Дебора ударилась в слезы:
– Я искала везде. Везде! На парковке, в супермаркете, на улицах… Я расспрашивала людей – никто ничего не видел. Никто!
– Что случилось?
Дебора подняла голову. Женщина, которая вселилась вчера. Услышала шум и вышла на лестницу.
– Пропала Амели, наша дочь, – ответила Дебора.
И еще раз объяснила, как все было.
Она пробыла в супермаркете около получаса. Кругом толпились люди, трудно было подобраться к продуктам на полках. Потом пришлось выстоять бесконечную очередь к кассе. Дебора старалась не задерживаться, но от нее зависело не так много.
– Когда я вернулась к машине, там никого не было. Разумеется, дверца была не заблокирована. Я не оставила Амели ключей.
– А до того?
– Она сидела на пассажирском месте, слушала музыку на смартфоне. Отказалась пойти со мной в магазин.
Дебора запаниковала не сразу. В первый момент подумала, что дочь просто решила размять ноги. Совершенно не характерное для Амели желание, но об этом Дебора тогда почему-то не вспомнила. Обычно в плохом настроении Амели замыкалась в себе, погружалась в музыку, никого и ничего вокруг не замечала.
Дебора загрузила покупки в багажник. Амели не возвращалась. Деборе пришло в голову, что она может быть в супермаркете. Вспомнила о чем-нибудь, что нужно для экскурсии, и отправилась следом за матерью…
– Я вернулась в магазин. Пробежалась по всем отделам, заглянула в каждый проход, уголок. Я звала, люди вокруг смотрели на меня как на сумасшедшую. Потом подошел менеджер филиала, но его как будто не особенно заинтересовала моя история. Я снова выбежала на парковку.
– Когда пропадает четырнадцатилетний подросток, люди не спешат бросаться в панику, – заметила женщина, имя которой Дебора вспомнила только сейчас: Кейт. Кейт Линвилл. – Другое дело, если маленький ребенок…
Она спустилась с лестницы и мягким, успокаивающим движением коснулась руки Деборы:
– И это потому, что почти во всех таких случаях все кончается хорошо. Тем более на оживленной парковке, перед супермаркетом.
Дебора уставилась на гостью:
– Они нашли тело. Саския Моррис.
Кейт и Джейсон недоуменно переглянулись.
– Кто нашел? Кого? – спросил Джейсон.
– Нашли Саскию Моррис. Она пропала в декабре прошлого года. По радио говорили, что туристы обнаружили ее тело на болотах.
– Это не имеет никакого отношения к вашей дочери, – Кейт покачала головой. – Абсолютно.
