Я с улыбкой исполнила «открывание ставень» и чуть не взвизгнула, когда на месте, где мои ладони распахнули нечто-то невидимое, открылся пространственный карман.
– О! Тюдесна! – Зараза тут же подскочила к нему, заглянула туда одним глазом, потом засунула правую лапку и пошебуршала, пытаясь что-то схватить. – Оть! Полутилася!
Радостно дернув, она отскочила от пространственного разрыва и вытащила ветку, с четырьмя оранжевыми спелыми плодами неизвестного мне фрукта.
– Что это?
Пригнувшись, я тоже заглянула в то место, куда неожиданно для себя открыла проход. Там расстилался зеленый сад. О том, что мне внезапно удалось совершить то, чего я не могу по определению из-за расовых особенностей, я решила подумать чуть позднее.
– Вкусьнятина. Пелика́льни. Будись? – Горгулья уже сорвала один плод и с аппетитом откусила от него. Брызнул сок, а нечисть заурчала от удовольствия.
– Пеликальни? Так это они? Но они же не растут на людских землях.
– Дя. Мы тють-тють оглабили усастых ельфов. Они зядные и не плодають пеликальни. А мы сейтяс скусаем и станемь класивые-класивые! Музь нас увидить и умлет от востольга. Тока плавильный музь, не етот, – кивнула она в сторону записки от Эдгара.
Пеликальни, значит… Я о них только читала. Эльфы действительно не продают эти фрукты никому. Но не из-за того, что жадничают, как предположила Зараза. Растут эти плодовые деревья только на эльфийских территориях. Обладают исключительными омолаживающими и оздоровительными свойствами. И остаются свежими и съедобными менее получаса после того, как их сняли с дерева. Потом начинают невыносимо вонять и расползаются, превращаясь в гниль.
Вот такой странный эффект. Свежесобранные – дивные, волшебные и полезные. Чуть помедлишь – и все.
Так что мы с нечистью не стали медлить. Я сорвала с ветки плод себе, вгрызлась в него и прижмурилась от удовольствия. Невероятный вкус! Пока мы ели, прореха в пространстве затянулась.
– Зюй быстлее, мало влемени осталося, – принюхавшись, поторопила меня Зараза и, выплюнув косточку, быстро принялась поедать второй пеликальни.
Ага, значит, она в курсе. Но решила эльфов обозвать жадинами просто из маленькой вредности. И я поспешила съесть и второй фрукт. Было бы страшно обидно лишиться редчайшего лакомства из-за того, что я медленно жую. В бездну приличия, умоюсь потом.
Мы прикончили неожиданную добычу, и только я собралась спросить, что это такое сейчас произошло, как получила пояснения. Сначала горгулья погладила сытое пузико, а потом сказала:
– Воть. Ты мозесь. Мы зе феитьки. Ты у меня настоясяя, плосто не утилась иссе. И ты все умеесь. А после пеликальни все иссе быстлее освоись. Будись не тойка класивая, здоловенькая, но и умненькая.
– Как такое возможно? – тихо спросила я. – Я ведь родилась человеком.
– Ой, ну подумаесь! Плосто иногда феями не лоздаються. Тиво такова? Идем спать. А этот злыдень пусть подумаеть о своемь поведении! – Она повернулась и, точно как большая кошка, сделала вид, будто закапывает задними лапами вестники от Эдгара. – Ись, удумаль! На феютьку лугаться! О! Сейтяс!
Она выпорхнула в окно кухни, вернулась через минуту с запиской, которую успела написать в спальне.
– Отплавь ему!
Я прочитала, хмыкнула, да и отправила.
Зараза мстительно написала:
«Вспомни имя жены и назови свое. А то мы, феечки, такие трепетные и нежные, что не помним всяких блудных мужей!»
Через минуту прилетел ответный вестник. Я развернулась и расхохоталась в голос.
«Зараза розовая!» – в сердцах выругался отчаявшийся дракон.
– Ух ти! Миня уже вспомниль! А мы ведь дазе не знакомы. Воть умею я воспитывать длаконов. Нитиво. Сколо и тебя вспомьнит, не ластлаивайся.
Я не стала разубеждать наивную нечисть. Просто пошла чистить зубы и ложиться спать. Ну, Эдгар! Припомню я тебе «заразу розовую».
Глава 4
Я уже даже улеглась в постель, но потом вспомнила кое о чем. Опять сползла с кровати под недовольное ворчание задремавшей уже Заразы. Накинув халат, я высунулась в окошко, выходящее на улицу и крыльцо.
Увидеть орков, если они сами этого не желают, невозможно. Но они ведь меня караулят, значит, где-то в кустах или в тени дома притаился один из следопытов.
Я попыталась взглядом отыскать сама, разумеется, не преуспела и тогда негромко окликнула:
– Эй! Есть кто? Кто сегодня дежурит?
– Есть, вождь! – Чуть ли не на моих глазах из ниоткуда материализовался, но на самом деле просто выскользнул из густой тени один из моих зеленокожих подопечных.
– Не вижу лица, это кто? – прищурилась я.
– Базето́г, вождь.
– Добрый вечер, Базетог. Нет ли известий о риате Ланце? Не возвращался?
– Нет, вождь. Не возвращался.
– Хм-м. И никаких других новостей?
– Мать его прилетала. Но ты, вождь, сама знаешь. Она у тебя гостила.
– А его отец или брат?
– Нет. Не появлялись.
– Ясно. У вас все нормально? Я закрутилась совсем, а вы тоже что-то притихли и пропали.
– Ты занята, вождь, – усмехнулся орк. – Город гудит. Про дракона все узнали. Твоя репутация, вождь, взлетела до небес. Фея, окрутившая дракона… Такого еще не бывало на людской памяти.
У меня вырвался смешок. Да уж. Еще кто кого окрутил и заморочил. И тут я осознала фразу.
– На людской памяти? – повторила я ее. – А на памяти других народов?
– Случалось в иные времена. Духи предков говорят, что сила у обоих тогда возрастает. Духи довольны. У нас хороший вождь. Сильный. Только своенравный очень.
– Что еще говорят духи? – поджала я губы. Потому что совершенно не понимала, по-настоящему ли орки говорят с этими духами предков или им как-то передает весточки шаман.
– Велено ждать и беречь, вождь. – Орк, не скрываясь, улыбнулся во всю пасть, продемонстрировав внушительный набор зубов и клыков.
Спорить я с ними уже давно перестала, бесполезно ведь. Но решила сообщить о том, что со мной связался Эдгар. Рассказала о записках, которыми он меня уже сутки закидывает.
– Так что этот авантюрист снова во что-то вляпался. Хочет, чтобы я ему помогла. Вы что думаете об этом?
Орк призадумался. Потом выдал:
– Нет, вождь, не вмешивайся пока. Мы спросим духов предков, они укажут вектор пути.
– Да я и сама не планировала. И риата Ланц настрого запретила. Просто думала, вдруг это вам важно. Ведь именно с Эдгара вся эта история началась.
– Он камешек, вызвавший лавину. Лавина – это ты, вождь.
– Вот уж спасибо! Ладно, я пошла спать. Ах да! – Волшебной палочкой я обновила ему вид и фактуру костюма. – И передай остальным, чтобы не забывали появляться для дозы волшебства.
С этой круговертью едва не запустила приличный облик своих пятерых подопечных. А мне ведь нужно, чтобы они не пугали приличных граждан Берриуса и выглядели достойно. Вот и облагораживала их наряды своими фейскими чарами.
Перед тем как лечь спать, написала все же Ирдену. А то его нет и нет, и новостей никаких. Все равно пока не спится, покончу уж сразу со всей корреспонденцией.
«Прилетала твоя мать. Оторвала дверной колокольчик. Чуть не сожгла мне кухню. Выпила почти весь самогон. Улетела знакомиться с моей семьей. Будет свадьба. Не отвертеться. Прости, но я недостаточно храбрая, чтобы спорить с драконицей. Про наш уговор я ей не рассказывала. Она уверена, что все по-настоящему.
Твой брат опять устроил что-то мутное. Забрасывает меня вестниками, просит помощи. Подписывается мужем. Он муж или ты? Клара».
Ответ прилетел буквально через три минуты. Торопливо накарябанный грифельным карандашом на грязном клочке бумаги, оторванном от газеты.
«Мою ж мать! Сильно запугала? Прости! Она такая. Что натворил Эдгар? Мне не писал. Муж – я. Я – муж! Поняла? Ты моя жена! Ирден».
Я хмыкнула. Вот пусть сам решает все со своим близнецом. Я мстительно сложила в стопочку все послания Эдгара, включая последнее, и завернула в свой вестник, в котором написала:
«Я уже запуталась, кто из вас мой муж. Эдгар уверяет, что он. Разбирайтесь сами. Кларисса.
Примечание. Я вообще уже не уверена, что замужем. Но ты хотя бы помнишь, как меня зовут».
Ответа не было минут десять. Но я честно решила дождаться, пока Ирден ознакомится с шедеврами эпистолярного жанра от своего младшего брата. Ответ порадовал и насмешил. Правда, написан он был на еще более грязной бумажке. И тоже оторванной от края газеты.
«Уши оторву поганцу! Кларисса Терезия Монк, ты моя жена. Ясно?! Не его! Ничего не предпринимай. Вернусь уже завтра. Бесит, засранец! Скучаю по вам, девчонки. Целую обеих.
МУЖ!!!»
Подпись была написана прописными буквами и трижды обведена, чтобы пожирнее линии были.
– Ты тиво смеесся? – зевнула Зараза.
– Драконы меня поделить не могут. Оба заявляют, что они мужья. Ирден пишет, что скучает.
Я зачитала ей последний вестник.
– Холосый музь, – расплылась в жуткой улыбочке нечисть. – Иди спать. Пусть длаконь сам своего блата воспитываеть.
Хороший муж явился не завтра, а глубокой ночью. Причем явление оформил в своем стиле. Долевитировал до окна спальни и постучал. Ну а я спросонья отреагировала тоже в своем стиле. Не открывая глаз, ткнула в сторону окна волшебной палочкой.
Не специально, клянусь. Но спала я после вчерашней нервотрепки крепко. И когда вскинулась от стука, разбудившего меня, то действовала на рефлексах.
За окном что-то снова грохнуло, но я уже осознала происходящее, вскочила с постели и подбежала посмотреть, кого убила.
– Ты меня все же когда-нибудь прихлопнешь так, – укоризненно произнес Ирден, выдвигаясь сбоку. – Привет, жена.
– Не прихлопну, ты ведь не муха, – успела я ответить, прежде чем до меня дошло. Этот прохиндей, наученный в прошлый раз, постучался и сразу спрятался сбоку от окна. А что тогда упало?
Я высунулась и посмотрела вниз. Там лежала дорожная сумка.
– Ага! То есть я все-таки не промахнулась.
– Нет, – рассмеялся дракон. – Ты удивительно меткая для девушки. Пустишь домой? Я вернулся.
Хмыкнув, я отступила в сторону и позволила мужчине переместиться в воздухе и вскарабкаться на подоконник. Пока он переползал в мою спальню, я магией подняла его вещи, подтянула левитацией вверх и тоже втянула в комнату.
– Девчонки! Как я рад вас видеть! – заявил довольный драконище, сгреб меня в охапку и чмокнул в макушку.
А я задержала дыхание, потому что был Ирден грязный, пыльный, потный, вонючий. И несло от него не только им самим, но еще лошадьми, костром и болотом.
– Пливет, длакономузь, – зевая, ответила с кровати Зараза. Потом я услышала шелест и шмяк.
Шмяк донесся откуда-то сверху.
Ирден крякнул, ослабил хватку, и мне удалось отступить на шаг. Я подняла глаза и прыснула от смеха. Горгулья перелетела к нам, но так как у мужчины руки были заняты, она недолго думая плюхнулась ему сзади на плечи, а крыльями обняла голову.
Картина вышла воистину эпичная.
– Зараза, задушишь, – просипел Ирден и погладил ее, куда дотянулся.
– Не-е-е, я ласкавяя и легинькая. Я зе маинькая.
– Но пухленькая, – вмешалась я. – Спускайся, дорогая. А то и правда гостя задушим от радости, – добавила с иронией.
С неохотой выполнив просьбу, горгулья выпустила голову Ирдена. Но на плечах осталась сидеть.
– Я не гость, – продемонстрировал нам радостную улыбку Ирден. – Я муж. Вернулся домой после долгого пути. Голодный. Холодный. Несчастный. Чуть-чуть. Но вообще – счастливый, ведь я рядом с вами.
– Но… – попыталась я намекнуть, что он вернулся не домой.
– Всю ночь не спал. Быстрее завершал дела. Сделал доклад. Сорвался и, не дожидаясь свою команду, рванул где верхом, где на крыльях, а где порталами к тебе, жена.
– Да я…
– Спешил! Успел! Девочки, мне очень нужно помыться. Я немного провалился в болото, неудачно выстроил портал.
– Но ты…
– Зараза, ты поможешь мне распаковать багаж? Там и для вас кое-что есть. Можешь полностью все вещи вытащить и найти, все там.
– Дя!!!
Горгулья тут же рванула к дорожной сумке, освобождая дракона, и тот подмигнул мне.
– Ягодка, организуешь мне что-нибудь по-быстрому перекусить? Сильно потратился, так спешил. Боялся, как бы вы не поддались на происки Эдгара. Он кому угодно голову заморочит. На редкость убедительный паршивец, причем с самого раннего детства.
