– Скоро будет полтора года, – обреченно сообщила второй пилот.
– Он выглядит значительно младше.
“Ты смотри, заметил! – снова громыхнул язвительный мысленный бас. – Какой наблюдательный малый!”
Слышать малыша Тоби могли только родственники – все, кроме его отца Роба, единственного человека в семье, не обладающего никакими особенными способностями. По словам самого Тоби, у большинства людей в мозгу стоит некий психологический блок, мешающий телепатическому восприятию.
Правда, это ничуть не мешало ему самому читать чьи угодно мысли.
“Кстати, детка, он считает, что у тебя отличная задница, но ты слишком много болтаешь! Я уже говорил, что он наблюдательный парнишка?”
Карен поморщилась. Иногда лучше просто не знать, о чем думают окружающие. Увы, малыш Тоби не оставлял никому шансов.
Андрей тем временем производил какие-то странные манипуляции: вытягивал ребенку ручки и ножки, постукивал по ним в разных местах, что-то крутил – и при этом все больше хмурился. Наконец доктор быстро прикоснулся к губам младенца пальцем и тут же убрал его. Тоби, округлив рот, вытянул губы в трубочку. Андрей заинтересованно приподнял брови и легонько стукнул пальцем по губам малыша снова. Тот опять вытянул губы.
– Хоботковый рефлекс должен был исчезнуть еще до четвертого месяца, – озабоченно сообщил Андрей и снова показал тот же “фокус”. – Вот, видишь? Круговая мышца рта непроизвольно сокращается и…
“Убери идиота! – взвыл в голове Карен бас малыша Тоби. – Я не могу это контролировать!!”
– Или вот, взгляни! – молодой человек нажал на ладонь ребенка, и малыш распахнул рот. А как только тот его закрыл, нажал на “кнопку” еще раз. – В норме ладонно-ротовой рефлекс исчезает примерно на третьем-четвертом месяце…
“Заткни его!! Себе пусть потычет!”
“Потерпишь!” – мысленно огрызнулась Карен, пытаясь одновременно прислушаться к тому, что говорит доктор, продолжающий вертеть и крутить Тоби, хлопать руками по обе стороны от его головы и бормотать что-то о разнообразных рефлексах. Большинство его предшественников не слишком рвались так уж пристально следить за здоровьем экипажа и пассажиров, и предоставляли Лиспет самостоятельно присматривать за младенцем. Не жалуется – значит, все в порядке.
И всех это, в общем-то, устраивало.
Тоби сам, изучив с помощью старших родственников тонны литературы, пришел к выводу, что физически развивается совершенно нормально – только в несколько раз медленнее, чем все остальные дети. Он даже какие-то закономерности вывел и составил табличку с прогнозом роста. Если ей верить, Тробблинсам предстояло еще немало непростых лет.
Надо сказать, самого Тоби это бесило несказанно. А кому понравится невозможность не то что встать или взять что-то в руки, но хотя бы сконцентрировать на чем-то взгляд? И это не говоря уже о такой бесценной власти над собственными сфинктерами!
“Я слыхал, что был один такой вот любопытный умник, – ядовито сообщил мысленно младенец, – так его, говорят, в бутылочку посадили! Ты ему скажи, поберегся бы…”
– …Значительно отстает от возрастной нормы. Соответствует примерно…
Карен подавила неуместный смешок и очень серьезно закивала.
“Надеюсь, надолго он не задержится”, – мрачно подытожил Тоби, послушно сжимая в кулачке палец доктора. С хватательным рефлексом не спорят.
*
За ужином у Андрея возникло отчетливое ощущение, что он явился на пиршество упырей, которые вот-вот покончат с основным блюдом и перейдут к закускам – например, свежей докторской колбасе. До того свежей, что доктор еще шевелится. Или докторов тут едят на десерт?..
Уж больно жадное любопытство читалось в бросаемых на него взглядах почти всех членов семейства Тробблинсов, собравшихся вокруг. И негромкий гул разговоров тотчас стихал, стоило остановить на ком-нибудь взгляд. Как будто все в разных концах стола обсуждали именно нового судового врача.
А ужин между тем оказался на удивление вкусным – нечто среднее между домашней кухней и ресторанным шиком. Румяные пирожки соседствовали на столе с какими-то изысканными закусками. А кок – круглощекий толстяк в слегка заляпанном жилете – раскрасневшись от удовольствия, принимал всеобщие комплименты.
Космолетчики в рейсах нередко перебивались стандарт-пайками глубокой заморозки или сублимированными продуктами и консервами. Но, похоже, на борту “Пандоры” плохое питание не грозило никому. Только ожирение.
А вот, кстати…
– Кстати, – начал Андрей, – я обратил внимание, что медицинские карты членов экипажа и пассажиров велись крайне небрежно и отрывочно. В некоторых из них не указан даже возраст, – тут его взгляд остановился на Кло, и та гневно вскинулась, – или вес. Мне понадобятся полные данные. И да, я бы предложил вместе поработать над меню, все-таки вес – значимый фактор здоровья экипажа…
В целом, в какой-то момент он даже осознал, что слегка пережимает, и надо бы потактичнее. Проблема в том, что во всем, что касалось его профессиональной компетенции, Андрей всегда был серьезен до занудства, а к пациентам предельно требователен, не прощая им пренебрежения здоровьем. А все члены экипажа и пассажиры “Пандоры” официально станут его пациентами, как только будет подписан договор найма. Пока капитан почему-то все тянул с документами.
На последних словах врача разом скисли Лиспет и кок. Брови толстяка, которого Карен называла дядюшкой Генри, съехались к переносице, поднявшись печальным домиком, а глаза сделались совершенно несчастными. Особенно когда Лиспет отдернула руку от пироженки, к которой было потянулась.
А еще, похоже, кок относился к тому типу людей, которые любое огорчение предпочитают заедать. В его руке в этот момент была чашка с почти допитым чаем. Ее-то толстяк и поднес к губам, не глядя надкусил край и с хрустом заработал челюстями.
– Вес… – пробормотал он. – Вес не надо…
– Милый, ты снова ешь посуду, – с упреком произнесла Элис.
Генри недоуменно уставился на чашку в своей руке, потом поднял виноватый взгляд.
– Прошу прощения. Немного увлекся.
– Ничего страшного, – вздохнула старпом. – Мне этот набор все равно не нравился. Просто постарайся так не делать.
– А мне нравился вообще-то! – тут же влезла Лиспет. – Между прочим, это я его выбирала!
– С вами посуды не напасешься, – буркнул патриарх семейства – лысый, с чуть оттопыренными ушами старик, которого почти все на корабле называли дедулей. – Опять траты. Не нравится ей! А бюджет у нас не резиновый, чтоб ты знала.
Генри, переждав перепалку, немного посопел и наконец, явно испытывая неловкость и не поднимая глаз, уточнил:
– Я могу доесть эту чашку?
– Конечно, милый, – мягко улыбнулась Элис.
Как прокомментировать происходящее, Андрей так и не смог придумать. Может, чашка из какого-то… пищевого пластика? Особо пищевого! И очень съедобного. В любом случае, не хотелось бы знать, что там тогда так хрустит и лязгает.
– Да, у нас тут немного дурдом, – слегка извиняющимся тоном, будто прочитав его сумбурные мысли, констатировала Карен. – Но ты не переживай, дядюшке от чашки точно ничего не будет, он не такое переваривал.
– Во всяком случае, в летающем дурдоме точно нужен доктор, – вздохнул теперь уже врач в какой-то прострации. – Не совсем уверен, что именно моего профиля, но несомненно нужен.
– Ты привыкнешь! – оптимистично пообещала девушка. – Ну… или не привыкнешь. Это тоже очень вероятно, да. До сих пор еще никому не удавалось.
Глава третья. Семейный совет
Запись в бортовом журнале космического судна “Пандора”
Полтора года назад
“Вообще-то, думаю, чужим с нами непросто. Мы и сами-то друг с другом не всегда легко уживаемся.
Вот, к примеру, этот наш новый доктор – он, конечно, зануда, но совершенно, кажется, нормальный человек. Слишком нормальный для этой семьи. Подозреваю, именно поэтому он никому не нравится. Может, разве что кроме тетушки Кло. Но тете Кло вообще легко понравиться, если ты – молодой симпатичный парень. Собственно, этого достаточно. Просто не забывай закрывать дверь в каюту и проверяй углы, прежде чем принять душ. Никогда нельзя исключать, что за полотенцами сидит невидимая Кло. Вполне возможно, даже с попкорном. Или стаканчиком виски.
Вот опять я отвлекаюсь. Я же рассказывала о нашем самом первом семейном рейсе на дедулин юбилей полтора года назад…
Честно говоря, в том рейсе мы все переругались насмерть. Тете Лиспет еще повезло, что она не взяла с собой Роба, не то, глядишь, доигралась бы до очередного развода, память-то стирать она тогда еще не умела.
Мама с тетей Лиспет всегда не особенно ладила, просто нам этого было не очень заметно, пока они жили в разных концах галактики. А тут Лиспет еще и нервничала вдали от своего благоверного и переживала из-за беременности.
Зато между мамой и папой всегда была идиллия… или это мне так казалось? Ну серьезно, они поженились еще студентами, нарожали троих детей, всегда были такой идеальной и безупречной парой, что аж бесили.
Ну, меня-то выбесить вообще раз плюнуть. И мы с Максом цапались еще с детства. И даже дрались. Теперь-то с ним не особенно подерешься. Сколько бы я там ни тренировалась, он запросто поднимает меня одной рукой и отжимает, как чертову штангу, и этому трудно что-то противопоставить.
Ну, просто невозможно не цапаться, когда вы такие разные, а надо работать в паре, и вечно приходится делить все на свете – начиная еще с места в мамином животе! Я практически уверена, что он еще там начал меня выпинывать.
А еще все всегда верили в Макса и гордились им. Ну как же, он же сын, надежда и опора семьи и все такое. А я какое-то мелкое недоразумение! К Макси на сдачу дали. И вечно все делаю не так. Слишком импульсивная, недостаточно усидчивая и еще примерно миллион недостатков, которые есть у меня и которых совершенно лишен мой идеальный братец.
…Вообще-то мы друг за друга кого хочешь порвем. Но все равно, нельзя же быть таким безупречным! Бесит.
У Шона тогда случился очередной виток “собаку мне никогда не купят”. По этому поводу братишка регулярно закатывал истерики, а Люси ему подвывала из солидарности.
У Пейдж вообще как раз начался подростковый кризис. Как будто кто-то щелкнул тумблером и сказал: “А теперь наша милая деточка превращается в злобного агрессивного подростка, ненавидящего всех и вся”. И деточка реально превратилась!
…В общем, переругаться мы успели еще в начале круиза. Как будто какая-то такая черная кошка-истеричка между нами не то что пробежала, а металась всю дорогу во всех направлениях.
Или не совсем так? Да, пожалуй, какое-то время все это тлело, все были друг с другом милыми и любезными и проглатывали все то, что давно хотелось сказать. Мы даже высаживались на парочке курортных планет, где-то загорали, где-то смотрели на достопримечательности, летели дальше. Иногда случались мелкие ссоры и споры. Как всегда, мама, наш вечный всеобщий миротворец, гасила любые конфликты и всех утешала, а папа был такой надежной скалой, за которой никому ничего не страшно.
Просто все это незаметно и понемногу нарастало, как снежный ком.
…А потом случился этот сбой прыжка…”
Записано Карен Тробблинс.
***
– Еще вот здесь, пожалуйста, – капитан снова придвинул планшет к Андрею, и тот послушно приложил палец к окошку. – Должен предупредить, вам придется непросто… впрочем, это вы, думаю, уже поняли. Рекомендую ничему не удивляться.
– О да, – хмыкнул молодой доктор. – У меня сложилось впечатление, что большинство членов экипажа принципиально не следит за здоровьем и побаивается врачей.
– Не то чтобы побаивается…
– А вот чего мне понять так и не удалось, – тут Андрей слегка нахмурился, – это чем вы все занимаетесь? Ну, то есть экипаж “Пандоры”. Для грузоперевозок у вас слишком маленький грузовой отсек, а для пассажирского транспорта – маловато свободных кают. Но судно зарегистрировано как коммерческое. Так что вы делаете?
– Хм, – капитан как будто слегка смутился. – Ну, знаете… решаем разные проблемы.
– Проблемы? – доктор вскинул брови. – Какие проблемы?
– М-м-м… разные. Вы разберетесь. Я верю в вас! – Стивен ободряюще похлопал своего нового сотрудника по плечу, и тот еще больше напрягся. – А почему, собственно, вы заинтересовались этим только сейчас?
На этот раз пришел черед Андрея смущаться.
– Ну-у, учитывая состав экипажа и официальную регистрацию, вы вряд ли занимаетесь чем-то незаконным… к тому же вам нужен доктор, а мне – работа. Мы идеально подходим друг другу, не так ли?
– Несомненно, друг мой. Несомненно!
*
– Завтра можем стартовать, – доложил бортинженер Вилс, и капитан кивнул.
В перерывах между большими рейсами “Пандора” обычно задерживалась на какой-нибудь уютной планете на недельку-другую. Кораблю нужен был регулярный техосмотр и плановая поверка систем (а то и починка всего того, что успело сломаться), а экипаж и пассажиры нуждались в смене обстановки. Даже самым дружным семьям и командам надо иногда отдыхать друг от друга.
Но Оазис не мог предложить своим гостям ни особо красивых видов, ни больших торговых центров, ни сколько-нибудь интересной культурной программы. Даже удивительно, как эта скучная заштатная планетка получила такое высокопарное название. Впрочем, космолетчикам после долгого изматывающего перелета порой может показаться раем любая земля, где есть солнце и можно дышать без скафандра.
Но Тробблинсам это унылое местечко наскучило уже на третий день, и оставаться здесь дольше необходимого никто не собирался.
Стивен Тробблинс окинул взглядом свое семейство, собравшееся в кают-компании. Элис, Лиспет и Кло устроились в креслах. Как и Шон – просто ему нужно было чуть больше места, чем кому бы то ни было. Джинджер постоянно возилась и время от времени перебиралась с его колен то на один из подлокотников, то вообще на плечи мальчика – довольно худосочные и точно недостаточно просторные даже для карликовой таксы, но какую таксу когда останавливали такие мелочи? У ног мальчика вольготно разлеглась крокодилица Молли. Малыша Тоби держала на руках мать. Остальные расселись по диванам и стульям, а Карен пристроилась, как птичка, на диванной спинке.
Кажется, о следующем вопросе на повестке дня все догадываются – и каждому здесь есть что сказать.
– Доктор Серобуркин, – произнес наконец капитан.
Такие серьезные вопросы, как найм нового специалиста, всегда обсуждались на семейных советах, хотя решение все равно принимал в итоге капитан. Просто всем сначала нужно было присмотреться к новичку – хотя бы пару дней во время стоянки. Но, похоже, в этот раз никаких сомнений ни у кого не было.
И да, сказать всем было что.
– Не советую нанимать этого юношу, – патриарх семейства Томас Тробблинс высказался первым. – Я не доверяю людям, весь багаж которых помещается в паре сумок. И смею вас заверить, в этих сумках нет ничего по-настоящему ценного! И на его счетах шаром покати. Я все проверил! Или бродяга, или игрок. Может, вообще скрывается от закона. И всюду сует свой нос!
– На Оазисе нет казино. И, папа, если кто и сует свой нос, куда не просят, то это, хм, не только наш доктор, – напомнил Стивен. – Он хотя бы делает это в силу профессии.
– Довольно милый молодой человек, – деликатно заметила Элис. – Но мне показалось, он не слишком умеет ладить с людьми. Не хотелось бы, чтобы все снова начали ссориться.
“Он тыкал в меня пальцами и везде заглядывал!” – грохотнул мысленный бас малыша Тоби, и все, кроме Роба, разом поморщились.
– По-моему, он намекал, что я не слишком хорошо слежу за детьми! – оскорбленно добавила Лиспет. – И что мне не мешало бы сесть на диету!
– Заглядывал на камбуз и просил показать состав меню, – поддакнул Генри. – Можно подумать, я кормлю всех отравой. Или хуже того – полуфабрикатами!
– Искал у Джинджер глистов! – наябедничал Шон. – И не хотел подписывать справки для Констанции!
Всех разом будто прорвало. Как оказалось, за неполные сутки доктор Андрей успел сунуть нос везде и хоть чем-то насолить едва ли не каждому. Кроме разве что Роба, который вообще не заметил, что на борту появился кто-то новый, да и сейчас не слишком прислушивался к происходящему, рассеянно просматривая что-то на своем планшете.
– По-моему, он просто слишком нормальный для этой семьи, – подытожила наконец Карен, пожав плечами. – Нам бы подошел какой-нибудь псих. Знаете, сразу с серьезным отклонением. Тогда все, что здесь происходит, он принимал бы за норму.
Секунду подумав, она вдруг оживилась:
– Кстати, он может быть тайным маньяком! Это в каком-то фильме рассказывали, маньяки всегда выглядят такими совершенно нормальными. До зубовного скрежета. Как будто самое странное, что они делали в своей жизни, это попробовать недоваренные макароны, как они там называются…
– Аль-дэнте, сестренка, – Макс на пару секунд задумался. – А мне нравится версия про маньяка! И мне тоже кажется… что с ним должно быть что-то не так. Маленькое хобби убивать людей по пятницам… вполне бы вписалось в картину.
– Наконец-то наша семья хоть по какому-то вопросу пришла к полному консенсусу! – удовлетворенно заметил Стивен. – Я его нанял.
Последовала немая сцена – все семейство пораженно уставилось на капитана.
– То есть ты посмотрел на него, подумал: мм, да этот парень всех бесит! Идеально! Так, что ли? – недоверчиво уточнила Карен.
