Страница 3 из 8
– В чем проблема?! – возмутился Клиф. – Я сражался со стихийной гидрой, спасал твой зад от комаров и кукол. Ты обязан мне его отдать!
– Не могу, – Нибор убрал оба свитка в инвентарь.
– Как это не можешь?! Их же два! Один для ремесленника, а второй для меня.
– Дело не в том, сколько у нас свитков, а в твоей способности, – ответил Нибор. – Если ты станешь зрячим, она перестанет работать.
– Да к черту Чуткий слух, я хочу видеть закаты и рассветы! Хочу видеть, куда летит моя стрела. Хочу чувствовать себя полноценным охотником, в конце то концов! Знаешь, что?! Я не могу уйти, мы связаны душой. Да даже если бы не были связаны, я бы все равно не оставил нашу команду. Но терпеть такое отношение – то, что ты решаешь все за меня – не могу. Не стану!
– К чему ты ведешь?
– Предлагаю решать наши споры каким-то соревнованием. К примеру, стрельбой из лука по монетке. Кто-то подбросит ее в воздух, а мы с тобой выпустим в нее по одной стреле. И если монета упадет орлом – свиток достанется мне. Решкой – тебе. Все честно.
– Что ж если тебе так будет проще, – Нибор достал лук, которым ранее владел Клиф.
– Ар-р-р!!! – разнесся по пещере дикий волчий рык.
Серый оборотень в тяжелых доспехах метался из стороны в сторону и крушил все на своем пути. Ломал деревянные стены, бил когтями авантюристов, а одному вцепился зубами в ногу и принялся трепать. На помощь несчастному пришла провокация из меча Нибора.
– 48 т ОЗ.
Оборотень выплюнул ногу и стал еще больше, от чего его одежда затрещала по швам. Глаза налились кровью. Он схватился за огромный меч и напал на Нибора. Тому едва удалось поставить блок.
– Ты говорил, это поможет! – прорычал Райс. – Но она все так же неподвижна. Мертва!
Чтобы успокоить оборотня и не допустить жертв среди авантюристов, Бродяга решил снизить его здоровье до 5%. Однако использовать сильные способности и тем самым крушить укрытие ему не хотелось. Больше всего он боялся задеть каменную статую.
– Верни мне сестру! – не унимался Райс.
Меч оборотня нанес удар справа. Тут же слева. Массивная задняя лапа попыталась лягнуть Нибора в грудь, но не попала по цели. А вот способность Рассекающий удар, отбросила Бродягу назад и сократила его здоровье на тридцать восемь тысяч.
– Но ведь она жива! – кричал Клиф, но его никто не слышал.
Блокируя и парируя меч оборотня, Нибор поманил его за собой и Поступью морозного духа на несколько секунд сковал льдом. Этого времени с хватило, чтобы нанести три мощных удара.
– 29 т ОЗ.
– 28 т ОЗ.
Лед разбился прежде, чем костяная катана в третий раз нанесла урон. Райс отразил выпад и снова применил способность. Чтобы остаться невредимым, Бродяге пришлось проявить максимальную реакцию и прыть. Из-под потолка в него устремился десяток двуручных мечей. Сила, с которой они летели в цель, была столь велика, что двухметровое лезвие по рукоять уходило в землю.
Райс и Нибор устремились друг к другу для финального удара, но вовремя остановились. Между ними, размахивая огненными крыльями, пронесся синий феникс. Птица громко прокричала и, ударившись о стену, пустила во все стороны кольцо синего пламени.
– Вы что, оглохли?! – надрывая горло, кричал Клиф. – Я говорю, она жива!
Словно пробудившись от ужасного кошмара, Райс замер, а через секунду перевел взгляд на слепого охотника.
– Что ты сказал? – недоумевая, спросил он.
– Я слышу, как бьется ее сердце! – ответил Клиф. – Свиток сработал.
Осознав свою ошибку, оборотень выпустил меч из лап и бросился к сестре. Он когтями принялся срывать с нее каменную оболочку. Первым делом с особой осторожностью освободил ее лицо. Фиби глубоко вдохнула и тихо произнесла имя брата, в ответ он не смог выдавить ни слова. Лишь слезы на волчьих глазах говорили о том, как он рад ее видеть.
Освободившись из каменной тюрьмы и сделав шаг вперед, девушка хотела обнять брата, но тот упал перед ней на колени и стал молить о прощении:
– Прости меня. Я страшно виноват.
– Все хорошо, – нежным голосом сказала Фиби. – Я находилась в кромешной тьме. Там не было ничего кроме холода. Но я знала, что ты не оставишь меня в беде, и эта надежда ярким огоньком согревала мне душу. И вот ты спас меня.
Девушка опустилась на корточки и крепко обняла брата. Тот не выдержал, задрал морду кверху и завыл. Все вокруг, кто наблюдал эту сцену, и даже авантюрист, которому Райс едва не отгрыз ногу, наполнили пещеру победными возгласами и овациями. Это была безоговорочная победа.
– Ну что, пойдем на улицу стрелять в монету? – предложил Клифу Нибор.
– Нет, – помявшись, ответил слепой охотник. – Ты был прав. Чуткий слух, куда лучше, чем простые глаза. Но, в следующий раз, когда у нас возникнет спор, или ты захочешь присвоить что-то себе, мы будем стрелять по монетке.
– Договорились, – ответил, и невольно улыбнулся Бродяга.
– Как же это мило, – железными наручами утерла сопли Лия. – Семья – это так прекрасно. Если бы у Лии был выбор – все деньги мира или снова обнять родителей, она бы выбрала объятия.
– Понимаю, – похлопал ее по плечу мрачный лекарь. – Я тоже скучаю по родным. Но теперь мы твоя семья.
– Может, тоже обнимемся? – предложила Лия.
– Почему бы и нет. – Жестом руки Анрин зазывал Нибора и Клифа.
– Даже не смотрите в мою сторону, – отпрянул Клиф. – Все эти телячьи нежности не для меня.
– Да брось, – подтолкнул его Нибор. – Заодно обновим достижение Братские узы.
Положив друзьям руки на плечи, четверо авантюристов прижались друг к другу.
Получено достижение – Братские узы
Урон по тем, кого вы считаете другом, снижен на 20%
Райс обернулся к Нибору и его друзьям. Встал перед ними на колено и на волчьих лапах преподнес им свой меч.
– Словами не передать, как я вам благодарен, – произнес он. – Отныне и до последнего вдоха мой меч будет служить Стальному кулаку и ее мастеру.
– Стальной кулак – это семья, – ответил ему Нибор. – Мы всегда готовы прийти на выручку родным. Но я не откажусь, если в качестве благодарности и ты обучишь меня пути меча.
– С удовольствием, – ответил Райс.
– Но это уже завтра, а сейчас мне нужно помочь еще одному члену гильдии.
Нибор обернулся к старику, взгляд которого был полон надежды. Флетчер видел, как каменная статуя обратилась девушкой, и ожидал такого же чуда для своих рук.
Нибор сделал несколько шагов ему навстречу и безмолвно кивнул. Флетчер кивнул в ответ и протянул вперед покрытые шрамами руки. Раны давно зажили, кости срослись, но неправильно, отчего пальцы, словно ветки, торчали в разные стороны. Нибор достал и активировал свиток Источника древней жизни. Зеленый свет растекся по телу Флетчера, а через несколько секунд угас.
Повисла тишина. Все с недоумением смотрели на ремесленника. Свиток не только исцелил руки, но и омолодил его на двадцать с лишним лет. Флетчер разглядывал кисти, шевелил пальцами и не мог поверить своим глазам.
– Я не стану благодарить за исцеление, – спокойным голосом обратился к Нибору Флетчер. – Ты сам пришел в мой дом и попросил об одолжении. Кроме того, нагло выломал двери! Но я выполню свою часть уговора – восстановлю предметы, которые ты просил и стану вашим кузнецом.
– Отлично, большего мне и не надо. А теперь, – громко объявил Бродяга, – по традиции прошлого мастера, предлагаю откупорить десяток бочонков крепкого эля и отведать жареного сома, которого поймала Лия.
– Что значит поймала Лия?! – опешил Клиф. – Это я выманивал его из воды и удерживал на поверхности. Без меня у вас бы ничего не вышло.
– Конечно, никто бы не справился с ролью приманки так, как это делает Клиф, – залился смехом Анрин.
Остальные тоже не удержались и рассмеялись.
Авантюристы Стального кулака гуляли и пили до самого утра. Весело шутили, плясали, рассказывали о своих приключениях. Соревновались друг с другом в самых нелепых состязаниях. В общем, гуляли от души.
Нибор и Агата улизнули еще в начале праздника и занялись более интересными конкурсами, в которых нет ни победителей, ни проигравших.
Ремесленник Флетчер тоже не стал засиживаться и, уединившись в кузнице, принялся восстанавливать легендарные наручи и корону Вильгема Беспощадного.
Глава 3. Добыча или охотник
Материк осквернённых – Радужные земли.
Невзирая на свое название, локация Радужные земли, как и другие локации оскверненных, была пропитана запахом гнили и смерти. Кругом могилы, мрачные голые деревья и мертвецы. А небо всегда украшено серыми безжизненными тучами.
Единственным внешним отличием этой территории от других были прорастающие на могилах целыми гроздями грибы. Низкая толстая ножка и широкая радужная шляпка. Словно пролетающий над безжизненной пустошью волшебник обронил здесь волшебное зелье.
Забавным фактом было то, что при употреблении гриб временно превращал пустынные равнины в зеленые поля, мерзких монстров в пушистых зверей, а жутко скрипучие деревья в цветущие зеленые заросли. Такими грибами часто кормили людей, перед тем как подать их к столу в виде угощения.
Население уничтоженного чумой и черной магией материка делилось на два вида мертвецов. Тех, что могли мыслить и хоть к чему-то стремились, назвали осквернителями. А тех, кто утратил память и рассудок, называли пустыми. И те и другие представляли угрозу для всего живого, но пустые были в разы опаснее, ведь нападали даже на оскверненных.
Среди некогда величественных стен крепости графа Обнара поселилась гробовая тишина. Лишь изредка холодный ветер заглядывал к ней в гости, чтобы пробежаться по холодным руинам. Со стороны могло показаться, что это тихое и спокойное место, но на самом деле руины хранили в себе множество опасностей.
Те, кто жил здесь раньше, пали жертвой первого проклятия и обратились призраками. Бестелесными тварями, обреченными вечно скитаться и охранять свое место упокоения. Неважно сколько раз их убьют или изгонят, с приходом полнолуния они вновь восстанут из тени.
Как таковых предметов у призраков не было, но зато с них можно было собрать Эссенцию загробной жизни – один из самых дорогостоящих ресурсов оскверненной расы. Эта эссенция позволяла превратить простой предмет в редкий, редкий в эпический, а эпический в легендарный. Чем больше пыли, тем больше вероятность успеха такой метаморфозы. Именно из-за этого ресурса прямо сейчас в катакомбах крепости группа оскверненных в сопровождении крылатой феи противостояла обезумевшим призракам.
Красивая женщина с бледно-серой кожей, алой радужкой глаз и длинными белыми, словно снег, волосами носила множество имен. Медея, Бескрылая фея, Королева шипов и Охотница за черепами. О последнем прозвище еее спутники не знали, поэтому и взяли с собой в качестве проводника.
Довольно часто в руинах встречались ловушки, способные оборвать жизнь даже самого крепкого осквернителя. То на голову упадет тяжеленный валун, то разъедутся плиты и угодишь в кислотную лужу, или банально снесет голову огромным топором.
Медея старалась не вступать в бой и держаться позади своих спутников. Ей заплатили за то, что, обезвреживая ловушки, она приведет их к залу с боссом, а не за то, чтобы сражаться на передовой. Да и куда ей, сорок седьмому уровню, противостоять Обезумевшим заключенным и редким призракам шестьдесят девятого уровня? Одним касанием хладной полупрозрачной руки такое чудовище запросто забирало восемь тысяч здоровья, а мучительной хваткой все двадцать.
Спутники Медеи были сильны. Четверо пятидесятого и один шестьдесят пятого уровня – оскверненный защитник по имени Тис. На самом же деле бескрылая фея в их защите не нуждалась. Способностью «Ложные данные» она скрывала свой истинный семьдесят четвертый уровень иллюзией, а благодаря показателю стойкости в 192% даже с необходимыми навыками никто не мог ее разоблачить. Именно поэтому вместо того, чтобы броском стального дротика уничтожить призрака, который тянулся к ней руками, Медея скрывалась за спинами так называемых союзников.
Тис – облаченный в темно-синие латы мертвец, ударил мечом о свой щит и пустил волну, которая спровоцировала всех признаков в округе. Чтобы не погибнуть под натиском призрачных касаний, Тис принял оборонительную стойку. В этом положении весь урон по нему снижался на 40%. Но стоит сдвинуться с места всего на шаг, как эффект спадет.
Собрав всех призраков на маленьком участке, Тис приказал союзникам атаковать. Четверо осквернителей с задором пошли в бой. Принялись махать мечами и бить копьями. Во время атак их оружие то вспыхивало ярко зеленым свечением, то пускало по воздуху темно-синие волны, тем самым в разы усиливая урон. Через несколько минут враг был повержен.
– Проще простого! – собирая трофейный опыт и эссенцию загробного мира, провозгласил Тис. – Стоило отправиться в руины посложнее.
– Тогда бы мы точно остались без проводника, – рассмеялся оскверненный с посохом. – Бледнокожая бабенция только и делала, что удирала от призраков. Вот умора. Как она вообще может знать что-то про здешние ловушки, если не бывала в руинах выше тридцатого уровня?
– Да, мне тоже это интересно, – Тис бросил на Медею косой взгляд.
С самого начала их знакомства между Медеей и Тисом возникло некое напряжение. Не подавая вида, они внимательно следили друг за другом. А все из-за счетчика игроков, значение которого после перехода из одной локации в другую осталось равно двум.
«Их запястья скрыты наручами, – рассуждала Медея. – Все ведут себя, как обычные мертвецы, даже воняют также. Никаких намеков на повадки высшего общества. Но я точно знаю: один из них игрок. И, скорее всего, это их лидер. Он тоже знает, кто я такая. Для того и привел в такую глухомань. Как только мы нападем на босса, двери в его покои закроются, и я окажусь в западне. Одна против пяти осквернителей. Наивный дурак! Тебе никогда меня не обыграть. Ты был обречен, как только коснулся моих шипов».
– Тут тупик! – раздраженно произнес один из мертвецов.
– Ты водишь нас кругами?! – спросил и тем самым обвинил Медею Тис. – Лучше тебе включить голову и отыскать его зал, иначе в качестве трофея мы возьмем твои внутренности.
От этих слов на лицах осквернителей возникли улыбки. Плоть живой женщины среди мертвецов считалась деликатесом, который могли себе позволить лишь кровавые лорды и их ближайшие подчиненные. Таких людей специально выращивали, как скот на фермах.
– Проход к боссу должен быть где-то здесь, – озираясь по сторонам, ответила Медея.
В отличие от оскверненных, глаза которых покрывала зеленая пелена, бескрылая фея не видела в темноте. Поэтому ей приходилось раз в час пить специальное зелье. Осушив пузырек, Медея принялась активно ощупывать статуи и шершавые стены. Во время поисков она наткнулась на редкую желтую плесень.
Получен предмет – Желтая плесень 2х
Примечание: Подобный вид жизни все еще не исследован. Растением плесень не назовешь, животным тоже, но она реагирует на окружающий ее мир. Желтая плесень питается отчаянием. Подобное сырье высоко ценится у алхимиков третьего круга знаний. При употреблении в пищу может вызвать боль в животе и диарею.
Медея уже не раз бывала тут в одиночку, а потому лишь делала вид, что не знает дороги.
– Поторопись! – недовольно гаркнул, на нее мертвец, чья половина лица красовалась обглоданным черепом. – Я не собираюсь бродить тут целую вечность.
Бескрылая фея якобы ускорилась, прочитала выцарапанные на стенах письмена и сменила направление. Медея резко замерла, благодаря чему толстое копье ударило в стену, прямо у нее перед носом.
– О-хо-хо, это было близко, – засмеялись оскверненные.
Не обращая внимания на насмешки, за которые она потом заставит их поплатиться, Медея подошла к статуе и налила в ее кувшин воды. Раздался каменный хруст. Статуя зашевелилась, достала из-за пазухи ключ и протянула его Медее. Бескрылая фея не повелась на уловку. Она отошла от статуи на десять шагов назад и камнем сбила ключ с ладони статуи. Маленький предмет со звоном ударился о каменный пол, а через секунду с потолка сильным напором, накрывая статую, хлынула раскаленная лава. Подобная струя могла не только значительно сократить здоровье, но и нанести непоправимые увечья.
После такого ловкого трюка насмешки и нетерпеливые возгласы со стороны осквернителей поутихли. Медея подняла ключ и вставила его в замочную скважину. Та скрывалась среди высеченных в камне символов. Послышался глухой щелчок. Каменные плиты разъехались в стороны, и открылся проход в зал босса.
– Дамы вперед, – учтиво указал на темный проход Тис.
Проход привел их к каменному трону, на котором восседал четырехметровый скелет. В его груди и пустых глазницах с каждым болезненным вдохом разгоралось синее пламя. В одной руке скелет держал тяжелый, украшенный образами жутких тварей щит, а во второй тяжелую булаву.
«Граф Обнар 52ур. ОЗ – 500 т.»
Бой с этим боссом оказался не из простых. Внезапно возникший из-под земли шип пронзил одного из осквернителей. Шип не оставил серьезных увечий и наносил слабый периодический урон, но обездвижил жертву. Считая, что босс вот-вот падет, осквернители не стали освобождать товарища, а вместо этого продолжили атаковать.
В том была их роковая ошибка. Ведь ровно через десять секунд босс сам разбил шип своей булавой. Но вместо освобождения осквернителя ждала мгновенная смерть. Он лишился всех очков здоровья, а босс, напротив, исцелился.
Что Тис, что Медея осознали – любой из них может пасть жертвой такого шипа, а потому стали бить босса сообща. Скрывать свои силы для Медеи уже не имело смысла. Поэтому, когда подворачивалась возможность, она атаковала. Тяжелые стальные перчатки Медеи били, словно наковальни. Всего один удар мог нанести до сорока тысяч урона. А удачная серия и вовсе прикончить босса, но тот усердно лечился за счет своих подчиненных. Спустя несколько минут алый индикатор босса опустел. Он что-то прорычал неразборчиво, и огонь в его груди и глазницах угас, после чего он рассыпался на груду крупных костей.
Убито боссов Радужных земель 7 из 7, – возникло системное сообщение у Медеи.
Получено достижение «Цвета радуги» – показатель здоровья увеличен на 3%
