– А у Фастара от зелья отнялись ноги, – весело продолжил Хеймир. – Мы с Торджером тащили его в общежитие. Йофрид заснула на ходу, Колла хотела унести ее на себе. Но, учитывая, что Колла на полголовы ниже… Разумеется, их поймал ректор.
– Ректор?
– Ах да… – спохватилась Тира. – После игры в фанты нам предстоит добраться до общежитий и не попасться преподавателям, которые специально пойдут патрулировать территорию Академии.
– В этом вся соль праздника, – добавил Сигмунд, который пару мгновений назад появился за моей спиной.
Рядом с ним стоял сияющий Эйнар, но я не разделяла его радости. Мой мрачный взгляд не укрылся от товарищей, и Сигмунд поспешно спросил:
– Что-то не так?
– Знаешь, – вздохнула я, – до этого дня у меня была надежда, что хотя бы праздники в вашей Академии нормальные. Только что она развеялась как дым.
Хеймир пожал плечами.
– По-моему, убегать от учителей, икая или хихикая, довольно весело. Кроме того, пятерым достанется шанс выбрать напиток самостоятельно.
– А одному – коктейль, – добавил Эйнар. – Это значит, что нужно будет смешать два напитка. Нашему троюродному брату досталась икота и заплетающиеся ноги. Само собой, до корпуса он не дошел и получил наказание.
– Еще и наказание? – Я схватилась за голову.
– Конечно. Тот, кого поймают учителя, получит наказание. Причем именно от того преподавателя, который его поймал.
Я мысленно застонала. Это так я обещала Весту не ввязываться в неприятности?
– Пожалуй, мне пора домой, – малодушно сообщила я.
Вестейн просил меня держаться рядом с Халворсонами. Кто же знал, что они приведут меня к очередным неприятностям?!
Эйнар посмотрел на меня озадаченно и сказал:
– Для выхода нужна жемчужина, именно та, с которой ты зашла. Пропуск настроен на человека, чтобы младшие курсы не могли сюда попасть. Все жемчужины в мешке и перепутаны. Надпись на ярлычке появится, когда ведущий назначит напиток. До этого ты никак не можешь получить ее назад.
– Ты не любишь фанты? – спросил Сигмунд.
– Я очень люблю фанты, – возразила я. – Нормальные фанты! А не те, где нужно пить подозрительные снадобья, сваренные не мной.
Хеймир рассмеялся, а Тира посмотрела на него укоризненно. Затем девушка повернулась ко мне и примирительно сказала:
– Зелья варил магистр Бакке. Бокалы защищены от вмешательства извне. Эффект от всех снадобий безобидный и проходит в течение пары часов. Ничего серьезного или запрещенного среди них нет и быть не может. Чего ты боишься?
Упоминание алхимика меня немного успокоило. Бакке меня обожает, видит во мне наследницу Халлы и точно не станет помогать Крону или даже самому Найгаарду. В конце концов, зелья, развязывающего язык, еще не изобрели, а страшнее правды для меня сейчас ничего нет.
Но участвовать в фантах все равно не хотелось. Пока я обдумывала слова Тиры и пыталась найти новый способ отказаться, Хеймир серьезно добавил:
– Кроме того, получить свой напиток и добраться в любом состоянии до комнаты – дело чести. Тех, кто увиливает от этой традиции, здесь не уважают.
Я едва не зашипела от досады. Знал же, на что давить! Или это способ выяснить мои планы? Я же и вправду подумала о том, что мне этими людьми еще и править. Нельзя подрывать только что завоеванный авторитет.
Вестейн все-таки заронил в мое сердце желание стать наследницей Севера. Раньше я не думала об этом, а теперь приходится.
Тира успокаивающе погладила меня по плечу и сказала:
– Все будет хорошо, вот увидишь. Может быть, тебе выпадет честь быть ведущей.
Я покачала головой.
– Не с моим везением. С тех пор как я оказалась на Севере, ничего ни разу не прошло так, как надо.
– Мы проводим тебя в комнату, чтобы ни случилось, – пообещал Сигмунд.
– Если сами будете в состоянии, – печально вздохнула я, – и нас не поймают Крон или Багрейн.
– Воспринимай это как вызов, – серьезно ответил Хеймир. – На третьем курсе мне пришлось сделать не самый удачный коктейль и выпить его. Я бегал от преподавателей три часа, но успешно добрался до комнаты.
– Сначала ты ползал, – возразила Тира. – И даже заставил меня уйти.
– Я должен был справиться сам, ты же понимаешь, – улыбнулся Хеймир.
И тут я заметила, что краем глаза он продолжает наблюдать за моей реакцией. Нет, я была уверена, что Хеймир говорит правду. И до меня, наконец, дошло, почему он не задает мне вопросов. Зачем вопросы, если мой выбор скажет сам за себя? И подставляться нельзя, и сбежать не выйдет.
Я сделала вид, что не замечаю его взглядов, и спросила:
– А почему бы не попросить байлангов донести нас до дома?
Сигмунд и Эйнар переглянулись. А затем старший из братьев извиняющимся тоном сообщил:
– Во-первых, это не принято и считается зазорным. Во-вторых, если заметят байланга, наказание будет строже. И летящий байланг тебя выдаст. Между ними связь, и главный – всегда байланг куратора.
Я медленно выдохнула и натянула улыбку. Что ж, если я не могу отказаться от этой дурацкой затеи, остается выбраться из нее с честью. Назло Иде и всем остальным. А еще – было трудно себе в этом признаться – очень хотелось сделать Хеймира.
Эйнар почувствовал смену моего настроения и заговорил:
– Расслабься и получай удовольствие. Лично я очень хочу знать, что достанется Чейну и Нильсу.
С его везением стоило думать только о себе, но я не стала этого говорить.
В этот момент тот парень, что собирал наши жемчужины, начал обходить толпу. Каждый из адептов запускал руку в ящик, который он нес, и вытаскивал оттуда белый камушек.
– Что это? – спросила я.
– Жеребьевка, – пояснил Сигмунд. – Тот, кто вытянет красный камень, будет водящим.
Слабенькая надежда выбраться без потерь потухла, как только настал мой черед. Камень был белым, и я продолжила наблюдать за тем, какие камни вытягивают мои однокурсники. Когда парень запнулся перед Идой, а после этого она вытащила красный камень, я почти не удивилась. Только покосилась на Хеймира. Он заметно помрачнел и переглянулся с Тирой.
Затем я перевела взгляд на лицо Чейна и с удивлением поняла, что он вовсе не рад тому, что творит Ида. Даже шепнул что-то ей, и явно неприятное. Девушка обиженно надула губы и метнула в мою сторону торжествующий взгляд. До Чейна действительно не доходит, что он только злит свою подружку?
Игра началась довольно безобидно. Ида доставала жемчужины одну за другой. Сначала она указывала на бокал, и только после этого, по щелчку пальцев старшекурсника, на ярлычке появлялось имя. Все выглядело честно, и все же меня грызли сомнения.
Я не выдержала и поинтересовалась у Тиры:
– Кто этот парень? Он из вашей группы?
– Нет, – мотнула головой девушка. – Фастар Мэтисон, род у него старый, но обнищавший.
Я кивнула и продолжила наблюдать за игрой. Бранду досталась икота, а Нильсу – неудержимый смех. Зелья начинали действовать почти сразу. Орма пронесло, и теперь он поддерживал хихикающего приятеля. Пронесло и Чейна. Ида милостиво предложила ему выбрать бокал самому. Он залпом опустошил его и сообщил:
– Вода.
Некоторые зелья начинали действовать чуть позже. Я должна была признать, что выглядело это и правда забавно. Если бы не перспектива удирать в невменяемом состоянии от Крона и Багрейна. Интуиция подсказывала, что Ида намерена отыграться. Видимо, моя вонючая месть уже забылась, пора сотворить что-то не менее впечатляющее.
Наконец, Ида торжественно произнесла:
– Коктейль.
Старшекурсник щелкнул пальцами и объявил:
– Анна Скау.
Хеймир и Тира обменялись мрачными взглядами, разом посерьезнел Сигмунд. У Эйнара это не вышло. Ему достался смех, и теперь тот изо всех сил пытался сдержать неуместное хихиканье.
Я остановилась перед столом и послушно взяла два бокала, на которые указала довольная Ида. Фастар поставил передо мной чистый бокал и кивнул.
– Смешивай.
Но я не спешила выполнять его приказ. Вместо этого я внимательно рассматривала зелья, которые мне достались. У напитков был магически изменен цвет, так что определить состав было невозможно. Но другие адепты не знали главного.
Полностью отбить таким же способом запах снадобья не получится, останется шлейф. И теперь я старательно принюхивалась к содержимому бокалов.
Ида не выдержала:
– Долго ты будешь смотреть на них? Смешивай и пей.
Но я не обратила на нее внимания, а вместо этого обратилась к Фастару:
– Мне нужно смешать их в одинаковой пропорции?
Блондин удивленно хлопнул глазами и замешкался. За него ответил Хеймир:
– Не имеет значения.
– Но… – попыталась возразить Ида.
– В правилах это не оговорено, – поддержала его Тира. – Ты можешь смешивать как угодно, но на выходе должен получиться полный бокал.
В глазах Чейна светился интерес, и точно так же смотрел на меня Хеймир. Да и не только они. Мои одногруппники еще помнили, как я смешивала зелья в Лабиринте, а потом разом испарила огромный завал. И ждали нового представления.
С двумя снадобьями и без нагрева оправдать их ожидания будет сложно…
Я тщательно и долго принюхивалась. В первом бокале жидкость была лиловой, и я довольно быстро вычленила запах снотворного среди магической составляющей. Так, этого нужно совсем чуть-чуть. Я плеснула снадобье на дно чистого бокала и сжала его в руке, стараясь хоть немного согреть жидкость. Над вторым я думала долго, но так и не разобралась в эффекте. Зато стало ясно, что один из компонентов снотворного должен частично нейтрализовать второе зелье.
Немного поразмыслив, я тонкой струйкой, медленно влила вторую жидкость, непрерывно помешивая и встряхивая бокал. Глаза остальных адептов горели, все затаили дыхание. Что-что, а моих способностей парни явно не скрывали и бахвалились перед другими группами.
Наконец смесь стала винно-красной. Я отсалютовала Иде полным бокалом и залпом опустошила его.
Глава 4. Окольными путями
Зелье прокатилось в желудок ледяным комком, и мне это сразу не понравилось. На мгновение закружилась голова. Но неприятные ощущения в теле ушли так же быстро, как и появились, и я воспрянула духом.
Несколько минут в пещере царила тишина. Все взгляды были устремлены на меня.
– Ну? – не выдержал Эйнар. – Как ты?
Я задумчиво отставила бокал и пожала плечами. Разочарование на лице Иды грело мне душу. Холодный комок в желудке намекал, что зелье не растеряло свои свойства окончательно. Главное – добраться до комнаты раньше, чем оно подействует в полную силу.
К счастью, адептов осталось не так много. Некоторые напитки и вправду оказались забавными. Гейра теперь пищала, как мышь, когда пыталась хоть что-то сказать. И это удивительно ей шло.
Ее белобрысый приятель отхватил одну из самых неудачных шуток и покрылся овальными светящимися пятнами размером с ладонь, которые сияли даже через одежду. Улепетывать от преподавателей ему будет трудно. Как и парню из группы Багрейна, который благоухал фиалками на весь зал.
Глядя на все это, я не удержалась и пробормотала:
– В этом году Бакке явно вдохновлялся моими выходками.
Сигмунд остановился рядом и обеспокоенно шепнул:
– Тебе не нравится, да? Мы с Эйнаром думали, что этот праздник придется тебе по душе. Зелья с разными забавными свойствами…
Его брат кивнул и подавил неуместное хихиканье. Поразмыслив, я призналась:
– Это веселье на самом деле в моем духе. Наверное, это единственная по-настоящему забавная традиция в вашей Академии. Даже учитывая необходимость удирать от преподавателей без использования клинков и магии. Но я обещала куратору не ввязываться в неприятности и не хочу его подвести.
Сигмунд мрачно кивнул.
– Да, после обнаружения метки ему будут создавать проблемы на ровном месте. Но у нас есть план, так что…
Тут разговор пришлось прервать. Все наконец получили свои жемчужины, а бокалы опустели. Фастар собирался сунуть в карман пустые мешочки, в которых совсем недавно хранились камни для жребия и артефакты. Но Хеймир внезапно шагнул вперед и вырвал мешки из рук своего однокурсника.
– Извини, Фастар, – невозмутимо сказал он, пряча свою добычу в карман. – У меня есть некоторые сомнения в справедливости сегодняшней игры. Думаю, госпожа Стрэнд сможет понять, в чем дело.
По тому, как парень стиснул зубы, я поняла, что Хеймир прав. Ида помрачнела. Интересно, что полагается за нечестную игру?
Чейн тоже хмурился, но молчал. Заговорил еще один парень с пятого курса:
– Пора выходить. Стройтесь по двое.
Пока мы проталкивались к выходу, я шепотом спросила у Сигмунда:
– А если Стрэнд подтвердит, что игра не была честной? Что будет тогда?
