Беглый осмотр Маркари привёл к неутешительному выводу – опустошён. Полностью. Впрочем, по сравнению с тем, что происходило с девушкой, он был почти в порядке. А вот она…
Я присел на корточки, откинул со лба «новорождённой» взмокшие пряди волос и вздрогнул. Почти копия Мариэлы… На её шее слабо мерцал кулон – тот самый артефакт, что и взывал о помощи, а заодно выкачивал энергию из рода де Лавер.
Мариэла была мертва… В противном случае активации бы не произошло.
Я прикрыл глаза, призывая магию и делясь собственными силами с девушкой, заставляя утихнуть оборот, подавляя своей мощью её волю и разум, отправляя в беспамятство и даря покой. Девушке нужно было отдохнуть и набраться сил. Не то оборот мог её попросту убить.
Когда я открыл глаза, понял, что у меня дрожат руки. Нелегко встречаться с прошлым лицом к лицу, особенно, когда от прошлого остался лишь призрак и подарочек в весьма неприглядном виде.
Как могла Мариэла так поступить со своим ребёнком?
Я рассматривал девушку, подмечая все малейшие детали: чёрные круги под глазами, синяки на запястьях, словно бы на ней были кандалы или тугие верёвки, грязное платье, всё в крови…
Оглядевшись, призвал магию, чтобы определить, где именно нахожусь, и неприятно удивился. Граница с Ордаром… Вот оно что…
Девочку вынудили носить блокирующие браслеты из-за того, что проснулась кровь предков. А затем её, словно никчёмную вещь, выкинули за пределы их «замечательного» государства. Только и этого им показалось недостаточно, раз за ней послали наёмников, от которых остались лишь три кучки пепла.
Это я узнал уже после того, как просмотрел память Маркари. В память девчонки сейчас заглядывать было опасно. Опасно для неё, пока она без сознания. Потому я решил пока не рисковать и дать ей передышку. Вот очнётся, тогда и ознакомлюсь с её памятью.
Сейчас было ясно одно – на неё напали, а Маркари убил наёмников, защищая неожиданно обретённую родственницу и пытаясь ей помочь.
Придёт в себя – уши оборву! Додумался же лезть в пламя предков! И почему он не позвал тарло или меня?
А вот Ордару предстоит вспомнить, что бывает с теми, кто смеет посягать на дракона. Кажется, они забылись и заигрались. Подобное обращение с нашей расой я не спущу, и они ответят за каждую каплю крови дочери Мариэлы.
Пока же требовалось найти уединённое место, где смогут восстановить свои силы Маркари и девушка. И желательно, чтобы оно было немноголюдным. Дочери Мариэлы всё ещё предстоял оборот.
Я только подумал об этом, а портал уже возник передо мной. Кажется, магия знала лучше меня, что сейчас необходимо, раз открывала переход в моё поместье за пределами Амстартена.
Сколько лет я не был в нём? Пятьдесят? Семьдесят? Это не имело значения. Слуги в поместье не принадлежали к человеческой расе, следовательно, и жили гораздо дольше.
Бережно взяв девушку на руки, я набросил защитное плетение на Маркари (мало ли кто придёт сюда, пока я переношу девчонку) и шагнул в переход.
Дом был относительно чист, но как по мне – недостаточно натоплен. Экономка Лодора встретила меня радостной улыбкой, которая моментально увяла после того, как она увидела, кто на моих руках.
– Какие из покоев готовы принять гостью? – не дав ей и рта раскрыть, спросил я.
– Третий этаж, северное крыло, Розовые покои.
Я моментально взлетел по лестнице. Коридоры были освещены тускло, что мне весьма не понравилось. Даже в моё отсутствие в поместье должно быть свежо, светло и тепло. Всё это я высказал экономке, не отстающей от меня ни на шаг.
– Будет исполнено, – открывая передо мной двери Розовых покоев, произнесла она.
– Леди переодеть, обтереть тёплыми влажными полотенцами, – велел я, уложив дочь Мариэлы на кровать, и тут же снова скрылся в портале.
Маркари продолжал всё так же лежать на земле. Подходя к нему, я заметил саквояж и трезво рассудил, что он принадлежит девчонке и наверняка понадобится ей. Хотя, как по мне, род де Лавер и так обеспечит её всем необходимым, и даже сверх того.
Очередной переход дался не сложнее первого. А вот с размещением вышла заминка. Для гостьи-то покои нашлись, а вот для гостя – нет.
В моё отсутствие нормальное жилое состояние поддерживалось лишь в господском крыле и покоях, в которых любила жить одна из моих бывших любовниц. Эти комнаты отапливались, в них ежедневно велась уборка… Ждать, пока подготовят комнату для Маркари, я не стал, уложив его на ту кровать, что предназначалась мне. По моим подсчётам мальчишке требовалась пара часов для того, чтобы прийти в себя, и часов шесть, чтобы восполнить резерв и усвоить ту энергию, которой я с ним поделился.
С девчонкой же пока ничего было не ясно. Кроме того, что даже подпускать к ней целителя могло оказаться чреватым. А вот наблюдать за тем, каким будет её сон, необходимо. Как и тормозить оборот, если кровь решит взять верх, пока девушка в беспамятстве.
С этими мыслями я вернулся в Розовые покои. Заглянув, отметил, что экономка с помощницей ещё не закончили выполнять моё задание, и отправился в ванную комнату, чтобы смыть с себя грязь и чужую кровь.
Спустя час (ровно столько мне потребовалось, чтобы успокоиться и утихомирить силу, а заодно и собственное сердце) я вошёл в Розовые покои и был неприятно удивлён. Зеленоватый, тяжело дышащий Маркари сидел у кровати и пытался делиться энергией со спящей девушкой.
– Ты что творишь? – рыкнул я, в момент оказываясь рядом с мальчишкой, и довольно грубо разорвал его контакт с племянницей. – Ей нужен покой, а не новая порция силы, к которой она не готова.
– Мой тариан…
Маркари попытался подняться и поклониться, чем разозлил меня ещё больше. Как нашкодившего кота, схватил его за воротник и усадил в кресло.
– Я хотел как лучше…
– Как лучше он хотел!.. – раздражённо передразнил его. – Сиди и не смей подниматься. Ты поступил глупо.
– Но…
– Ты должен был сразу позвать тарло или меня, а не соваться в пламя предков! Ты не имел права принимать зов!
Глава пятая
Эстель
– Ты должен был сразу позвать тарло или меня, а не соваться в пламя предков! Ты не имел права принимать зов!
– Я думал, это очередная игрушка брата. И у меня же получилось!
– Идиот, ты мог умереть!
– Я не понял, что зов подаёт артефакт. Мариэла… Она…
– Не смей называть её имени!
Грозное рычание очередного незнакомца окончательно привело меня в чувство. Я и сама не поняла, как подскочила на кровати и уставилась на тех, кто ругался над моим ложем.
Боги, а что я делаю в кровати? И вообще, откуда в лесу кровать взялась? Где я? И кто эти мужчины? И откуда им известна моя мама?
Я разглядывала незнакомцев, отмечая их необычную внешность. Они хоть и были похожи на людей, но чувствовалась в них какая-то особая хищная стать. И оба были опасными. Но если первого, который выглядел моим сверстником, я могла ассоциировать со львом, то второго сразу же отнесла к самым опасным хищникам нашего мира – к драконам.
Судя по всему, они оба представляли эту расу. Обычно интуиция меня не подводила.
Тот, что был моложе, имел каштановую шевелюру с красными прядками. Его длинные волосы небрежно лежали на худощавых плечах. Цвет глаз юноши я рассмотреть не могла, впрочем, как и его лицо, потому что он сидел в кресле. А над ним нависал другой мужчина – тот, кто вызвал во мне инстинктивный страх и желание немедленно убежать. И он смотрел на меня в упор.
Чёрные как вороново крыло волосы разбавляли серебряные прядки. Их было немного, но я сумела их разглядеть. Как и необыкновенного цвета глаза – ярко-зелёные, не как весенняя трава, а как драгоценные камни самой лучшей огранки.
– Кто Вы? – хрипло спросила я. – Куда Вы меня привели?
– Очнулась. Прекрасно, – лениво заметил тот, кто вызывал во мне ужас, и медленно направился ко мне. – Не вмешивайся, – приказал сидящему в кресле парню.
– Но… она только в себя пришла, – неуверенно произнес тот и затараторил: – После остановки оборота Ваше вмешательство будет болезненным и может спровоцировать то, что я остановил!
– Я не собираюсь тратить своё время. Но должен знать, что произошло, – хмуро ответил незнакомец. – К тому же, она сильнее, чем мне казалось.
– Что Вы собираетесь делать? – моё сердце заходилось от страха, бешено стуча в груди.
– Давайте я лучше подержу, – выдохнул парень и поднялся на ноги.
Пошатнулся, устоял и уверенно направился ко мне.
– Не подходите! Вы не имеете права меня трогать!..
Мне это очень не понравилось. Я испугалась. Что они задумали?
Но не успела ни глазом моргнуть, ни закончить свою мысль, как была схвачена за руки парнем. Он завёл мои кисти за голову, оказавшись вдруг за спинкой кровати. И это при том, что там, вообще-то, была стена! По всему выходило, что он сидит на этой самой спинке!
– Не дёргайся, пигалица, – выдохнул он мне в лицо и попытался улыбнуться, – поверь, лучше так, чем напрямую.
Я не понимала, о чём он говорит. Мне вообще не нравилось происходящее! Пытаясь вырваться, я начала извиваться и чуть не укусила того, кто меня держал. И мужчина с зелёными глазами не выдержал…
Не смогла бы даже себе объяснить, что случилось, но в следующий момент меня накрыло и буквально придавило к кровати чудовищной чужой силой. Голова разболелась с неведомой ранее мощью, во рту появился вкус крови.
– А я предупреждал! – донёсся до меня голос парня.
Причём он больше не держал меня и даже находился не рядом с кроватью. Но порадоваться этому факту не успела. Черноволосый незнакомец наклонился к моему лицу и рукой ухватился за подбородок, вынуждая меня смотреть на него и не дёргаться. Прежде, чем в голове произошёл взрыв, я отметила, что пальцы у мужчины были словно раскалённая лава.
– Не сопротивляйся, – сквозь марево огненно-красной боли донёсся до меня ледяной приказ. – И тогда, возможно, выживешь.
Он явно иронизировал и дразнил, распаляя во мне злость и чувство сопротивления.
«Не дождётесь!» – крикнула я, но вышел только булькающий хрип.
Не умру, не сдамся и отомщу!
Почему-то мне чудились большие зелёные глаза с вертикальным зрачком. Казалось, что кроме этих глаз больше нет ничего. Они завораживали, гипнотизировали и в то же время пугали. Пугали, но при этом… Я не знала, как это объяснить, но чувствовала, что могу заставить их исчезнуть. Могу, вот только…
Когда я закричала в первый раз – не знаю, но когда моё тело начало хрустеть и извиваться, запомнила хорошо. Потому что меня словно разделило на две части. Была та, что захлёбывалась болью, и та, что должна была возродиться.
Анализировать происходящее не получалось. Всё, чего мне хотелось – это прекратить агонию.
– Окно! – послышалось словно бы издалека.
А в следующий момент мне почудилось, что я лечу. Нет, не я… Тот, кто держал моё тело на своих руках.
Я думала, боль не отпустит, не даст трезво мыслить, а оказалось, что и боль можно отодвинуть на второй план. Моё сердце забилось с утроенной силой, как будто из последних сил, и я вцепилась в землю, куда меня бросил черноволосый.
Я не могла контролировать то, что происходило с моим организмом. Да если бы и могла, не стала это останавливать. Потому что вдруг мне показалось это правильным, словно бы мама на ушко шепнула, что так и должно быть.
И я расслабилась. Расслабилась, насколько смогла, перестав сжиматься тугой пружиной.
На что похож оборот? На рождение. Когда человек приходит в мир, всё происходит с кровью и болью. Так и сейчас я знала, что моё тело обрело другую оболочку, пожертвовав кровью и наградив болью.
Она не длилась долго. А может, я просто приноровилась не замечать её. Куда сильнее меня смущало то, что происходило с моим восприятием и самим телом.
Теперь я слишком остро ощущала запахи. Это возникло внезапно, как налетевший ураган, ошеломительно и обескураживающе. Запах специй, вспотевших тел, вяленого мяса, старости, гниющей картошки и мокрой псины… А ещё – тлеющих углей, вот-вот обещающих стать огромным пламенем. И тонкий мускусный аромат с чем-то очень приятным, притягательным, чему я никак не могла дать название, и аромат далёкого бескрайнего моря. Причём последнего было больше всего.
Неужели морем пахла я?
Солёным, волнующим, дразнящим и таким родным… Так пахла мама!
Откуда я это знала? Знала, и всё. Мама пахла морем, спокойным и нежным, с ласкающими брег волнами и мелькающими на дне ракушками и камнями.
А мой запах был острее, он напоминал разгневанное море. Разбушевавшееся, готовое в любую секунду обрушиться и на корабли в его водах, и на скалы.
Ассоциируя себя с морем, я постепенно успокаивалась. И даже отчасти перестала нервничать оттого, что всё вокруг теперь казалось гораздо мельче, чем раньше. Я явно прибавила в росте и массе. И у меня была морда… А ещё лапы, на которых эта самая морда покоилась.
Пугаться уже поздно, не так ли? А потому лежим, просто лежим и пытаемся понять, как вернуть себе прежний облик.
– Взлетай! – прямо перед моей мордой, словно из воздуха, появился брюнет. – Взлетай!
Я чувствовала, что за ледяным спокойствием, которое он излучал, было что-то ещё… Что-то страшное и угрожающее. Но я отмахнулась от этого чувства, как от надоедливой букашки.
Правда, ненадолго. Следующее его требование проигнорировать или отодвинуть на задний план не вышло. Его сила накрыла мощной обжигающей волной, такой, от которой перестало хватать воздуха.
– Взлетай! – вновь повторил он.
И я неуклюже попыталась встать… Противиться его требованию не было сил. Даже мысли не возникло, что ему можно перечить. Он был сильнее, он был в своём праве, и он…
Додумать эту мысль не удалось. У меня банально разъехались лапы, и я упала на землю. Мощно так упала, с грохотом и дрожью земли…
Но если мне показалось, что после такого меня должны оставить в покое, то я ошиблась. К первому мужчине добавился второй, тот, что помоложе, и тоже запрыгал перед моим лицом, словно блоха. Правда, в отличие от первого, он уговаривал, а не приказывал.
– Нужно взлетать, девочка! Нельзя лежать, окаменеешь! Вставай же, расправляй крылья, сестрёнка!
Он говорил что-то ещё, много чего говорил. Тараторил, как белобокая сорока, но из всего потока слов я вычленила лишь последнее.
Почему он так ласково называл меня? Потому что я вдруг ящерицей стала? Всё, теперь не пигалица, а сестрёнка? И почему я окаменеть должна?
Мысли вяло текли в голове, веки тяжелели, хотелось спать… Да, я так устала за эти дни, что мне просто необходим был отдых…
– Подъём! – грозное требование, приправленное магией, ужалило не хуже осы.
Я и сама не поняла, как подскочила на все лапы. Вновь упала и снова встала. Раз пять – так точно. И всё это время меня подстёгивала мощная и болезненная чужая магия. Хотелось избавиться от неё, растоптать источник и, наконец, лечь уже спать.
– Давай же, девочка, расправляй крылья! Будет тяжело, но тебе нужно взлететь! Я подстрахую! – это снова парнишка.
Впрочем, буквально в долю секунды из парнишки он превратился в дракона. Я даже отпрянула, испугавшись и на миг забыв, что сама, вообще-то, такая же. Лишь вяло удивилась тому, как мы тут помещаемся.
