Леди Вируа тоже вносила свою лепту, и финансовую в том числе. Кроме отпечатанных пригласительных, у нас появились салфетки с гербом зоопарка – драконом (вот уж внезапно!), ленты в цветах правящей династии (Жизель заверила, что королева оценит). Банты к лентам, разумеется, и еще целая куча разных, но совершенно необходимых, на взгляд леди, мелочей.
Получалось красиво, но неоправданно дорого. Казначей бы такое точно не согласовал. Зато леди осталась довольна.
Теперь предстояло подписать почти тысячу пригласительных. Жизель взяла пятьдесят штук, оставив остальное нам с Яном.
– На большее у меня времени нет, но вы справитесь. – Леди поцеловала сына, махнула мне рукой – и упорхнула.
– Ну хоть келпи не оставила, – проворчал Ян и вдруг предложил: – А давай на скорость! Кто больше подпишет до конца дня?
– А конец дня – это когда? – заинтересовалась я.
В последнее время наш день заканчивался то в первом, то во втором часу ночи.
– В восемь вечера заканчиваем, – волевым решением постановил управляющий.
– Не успеем все подписать. – Я с тоской взглянула на несколько высоких стопок.
– Сколько успеем, – Ян решительно придвинул к себе первую стопку и подхватил синий грифель.
Мы ютились за одним столом, периодически сетуя на то, что нужен еще один (лучше, конечно, кабинет, но хотя бы стол). Но пока времени на что-либо катастрофически не хватало, так что работали на чем есть.
Писал Ян быстрее, просто потому, что не сильно старался. Чем меньше становилась стопка, тем кривее были его строчки. Я же себе подобного позволить не могла, пальцы ныли при воспоминании о линейке, проходящейся по ним даже не за строчку – за букву, выбившуюся из общего ряда.
– А мы за что-то конкретное соревнуемся? Какое наказание? – спохватилась я, понимая, что проигрываю.
– Кто последний – с того ужин, – не отрываясь, произнес Ян.
Хотя уже стало понятно, что ужин будет с меня. И это неплохо. Первый ужин за три дня – это просто замечательно!
Стопка Яна действительно закончилась раньше, но до восьми оставалось еще полчаса, так что он придвинул ближе мою часть и принялся планомерно выписывать однотипные приглашения.
– Все! – объявил Ян под бой часов. – Мы сделали, что смогли!
– Но я не успела…
– Да и плевать, – управляющий встал, с наслаждением и хрустом потянувшись, и вытащил у меня из пальцев грифель. – Уходим отсюда.
– Наверное, я неспособна сейчас приготовить полноценный ужин…
– Так и быть, возьму готовку на себя, – мужественно вызвался Ян.
У меня дома он осмотрел запасы, достал колбасу, сыр, хлеб, нарезал не слишком аккуратно, помыл несколько яблок, заварил чай. Меня же озадачил поиском корзины побольше.
О том, что он задумал, я догадалась не сразу – слишком вымоталась за эти три дня. Ведь обычная текучка тоже никуда не исчезла, а подготовка легла поверх и без того загруженного графика.
– А еще какой-нибудь плед, например, с дивана, – продолжал командовать Ян. – Он проверенный, мне понравился.
Я смутилась, вспомнив про совместную ночевку, поэтому быстро принесла все затребованное. А затем наблюдала, как Ян застелил полотенцем корзину, сложил туда еду, аккуратно поставил чайник, на который наложил стазис, чтобы не остыл и не расплескался, и кружки. Плед вручил мне.
– Идем!
– Куда?
– Увидишь!
Честно говоря, совершенно не хотелось никуда идти, но энергия управляющего, как и его идеи, оказалась заразительной. Уже в полутьме надвигающейся ночи мы плутали по извилистым тропинкам, пока не вышли на поляну среди кустов. Ян заботливо придержал ветки, чтобы я смогла нормально пролезть.
– Одно из самых укромных мест, – прокомментировал он, расстилая плед.
– И часто ты здесь прячешься?
– Бывает иногда. Садись.
Сам Ян уже устроился на пледе и, подстветив себе единственным светляком, принялся разбирать корзину.
– Тебе с чем бутерброды?
– Со всем и сразу, – попросила я.
За работой и на воздухе голод разыгрался нешуточный. И вскоре у меня появился бутерброд с колбасой и сыром и дымящаяся кружка чая.
Стоило Яну освободить руки, как над нами слабо замерцал щит от физических атак.
– Ты чего-то опасаешься? – забеспокоилась я. – Здесь живут опасные существа?
Мы так плутали, что вполне могли оказаться в каком-то вольере.
– О! – Ян заразительно рассмеялся. – Здесь живут самые ужасные твари из всех существующих. Поверь, драконы и те намного благодушнее – они испепеляют жертву на месте. Эти же впиваются в тебя своим острым длинным хоботом и тянут кровь, заставляя страдать. Долго страдать…
– Ян! Прекрати! Ответь нормально.
– Вон, смотри, в щит долбятся. Стервятники, – со смешком добавил управляющий, приблизив к защите светляка.
И правда, щит окружили комары. Пройти через него они не могли, но их тонкий писк привычно раздражал.
– Ничего себе! Никогда бы не додумалась так использовать щит! – Я тоже засмеялась.
– Это самое лучшее его применение. На практике в полевых условиях только им и спасались. Ух, как вспомню эти марш-броски и ночевки под открытым небом…
Мы опять весело болтали ни о чем, а когда окончательно стемнело, Ян неожиданно погасил светляка. Темнота среди кустов и деревьев казалась густой и живой, шевелящей ветками и нашептывающей листьями.
– Ян?
– Подожди минуту, – отозвался он.
И сидел как-то слишком близко, но отодвинуться с пледа мне было некуда, разве что на влажную от выпавшей росы траву.
А после я поняла, ради чего все затевалось. Обычные с виду кусты начали расцветать. Один за другим раскрывались белые цветы, совершенно простенькие, с длинными лепестками, если бы не одно но. Они светились. Слабое свечение – белое, желтоватое, бледно-розовое, голубоватое привлекло ночных насекомых, оживляя обстановку.
– Ох, – выдохнула я, когда сумела справиться с восторгом.
– Маленький оазис света среди темной ночи, – проговорил Ян мне в макушку.
По рукам тут же пробежали мурашки, правда, не от холода, но я все равно невольно поежилась.
– Надо было и для тебя какой-нибудь свитер прихватить, – заметил Ян.
Он вообще все замечал, и эта внимательность подозрительно выбивалась из его разгильдяйского облика. Впрочем, в последние дни он честно работал наравне со мной, если не больше.
На плечи лег его пиджак, окутывая свежим ароматом мужского парфюма. И пусть сам Ян все-таки отодвинулся, но теперь казался еще ближе, будто не пиджак обнимал меня, а он сам.
Надо заканчивать эти посиделки, до добра они не доведут. Только встать и уйти от такой красоты не получалось. Цветы разгорались все ярче, постепенно заливая светом полянку.
– Смотри, сейчас будет фокус, – предупредил Ян и резко взмахнул рукой.
И цветы взлетели! Я сначала глазам не поверила, но быстро догадалась, в чем дело: бабочки! Они вспорхнули с цветов и теперь кружились над нами, тоже слегка сияя. Создавалось впечатление, что это цветы парят в воздухе.
– Они тоже магические? – негромко спросила я, боясь голосом разрушить волшебство.
– И да и нет, – со смешком ответил Ян. – Мне Фред как-то по-умному объяснял это явление. В цветах содержится люминесцентное вещество, и бабочки, питающиеся их нектаром, тоже начинают светиться. Но мне это объяснение не понравилось, поэтому я предпочитаю считать их магическими – так интереснее.
Я даже не сразу осознала, что улыбаюсь. Да, иногда проще списывать все на магию. И интереснее.
– Ива?
– Ммм?
– Скажи, а тебя ждут обратно домой?
– А что? – Я тут же напряглась, чем заслужила очередной смешок управляющего.
– Просто ты такая замечательная… сотрудница, что не хотелось бы тебя потерять.
Я сглотнула от неоднозначности его фразы. Вечно он так! Поэтому и леди Вируа подозревает то, чего нет.
Ждут ли меня? Хочется надеяться, что нет. Что все обо мне забыли, простили побег и то, что с ним связано.
Но я отдавала себе отчет в том, что семья меня не забудет. И не отпустит.
Будет здорово, если не найдет.
Молчание затягивалось, и надо было уже что-то ответить.
– Скажем так, в ближайшее время я точно не намерена возвращаться, – облекла я свои мысли в какую-то форму.
– Это радует, – улыбнулся управляющий и отвернулся.
Мы еще посидели так какое-то время, наблюдая за волшебным явлением. Я опасалась новых вопросов, но их не последовало. Но все равно расслабиться и любоваться цветами с бабочками, как вначале, больше не получалось.
– Возвращаемся? – с явным сожалением спросил Ян.
– Да.
Я быстро встала, помогла собрать корзину, сложила ставший влажным плед и попробовала вернуть пиджак.
– Завтра утром отдашь, – отмахнулся Ян.
Он, как и по пути сюда, донес вещи до моего домика, совершенно по-дружески попрощался и ушел, растворившись в ночи.
Мы с Тори отправились спать, правда, пришлось сначала убрать остатки ужина, чтобы химера ими не полакомилась: вряд ли для нее они очень полезны. А заодно развесить плед на стульях, чтобы просушился.
Засыпая, я лежала и думала: есть ли со стороны Яна ко мне какое-то особенное отношение? Не только рабочее, но и личное. Слишком уж сегодняшний вечер походил на свидание. Ужин в ресторане по сравнению с ним прошел куда официальнее.
Только могу ли я допустить, чтобы между нами что-то было? Даже не так: хотела бы я этого?
Не знаю. Возможно – да. Но скорее все-таки нет.
Новый день принес новые заботы. Жизель приехала узнать, как продвигается подготовка, а заодно привезла свою часть приглашений, выведенных настолько же безукоризненным, как и сама леди, почерком. Приглашения сына она раскритиковала, посетовав на то, с ним занимались лучшие учителя – а без толку.
Заодно леди Вируа решила, как украсить картины. Для травоядных животных полагалась насыщенная зелень, а хищникам – яркие цветы. Приглашенный ею оформитель несколько раз переделывал композиции, пока Жизель не осталась полностью удовлетворена.
– Дорогой, наложишь на все растения стазис, чтобы они сохраняли свежий вид, – распоряжалась она. – Также я договорилась, чтобы вам доставили кресла из дворца. Те, с позволения ушедших, табуреты, что сейчас стоят в лектории, никуда не годятся. Сажать на них важных особ категорически нельзя! Их вообще стоит заменить, это же настоящие пыточные инструменты!
– А студенты не жалуются, – пожал плечами Ян, не отрываясь от подписывания пригласительных.
Под суровым материнским взором писать он начал… еще хуже. Будто специально. Леди Вируа страдальчески посмотрела на его каракули и покачала головой.
– Студенты не должны покупать у вас картины, – резонно заметила она.
– Не у нас, а у художника, – продолжал упорствовать управляющий.
Все-таки торговля на территории зоопарка ему категорически не нравилась.
– Сути не меняет, – отмахнулась леди. – Ян, пиши хоть чуточку аккуратнее! Господина Нантина удар бы хватил, увидь он такое!
– Как хорошо, что я давно не его ученик, – хмыкнул Ян.
Леди, поняв, что от сына ничего не добьешься, заглянула в мои пригласительные, и я напряглась, ожидая своей порции критики.
– Очень неплохо, – похвалила Жизель. – А ведь у Ивы наверняка не было персональных учителей.
Учителя у меня были, но я не стала вносить уточнения.
– Только, Ива, сиди прямее, держи осанку, – нашла к чему придраться леди.
В отличие от Яна, я не собиралась спорить или делать назло, поэтому старательно выпрямила спину.
– Так лучше, – одобрила она.
