– Потрясающе, – невольно выдохнула я.
Щеки художника заалели от похвалы.
– Да, согласен. – Ян присел, разглядывая мантикору, величественно лежавшую на камне.
Она выглядела грозно, как настоящий хищник. Кожистые крылья расправлены, острое жало готово разить любого врага, да и сама поза обманчиво-спокойная: кажется, одно неосторожное движение – и зверь бросится на нас с картины.
В общем, совсем не похожа на наших милашек, играющих с лентой.
Пожалуй, картины были немного мрачноваты, но в этом виделся особый стиль художника, его видение именно диких опасных существ, а не одомашненных животных.
– Вы рисовали с натуры? – поинтересовался Ян, указывая на полотно с виверной, оскалившей пасть с острыми, как иглы, зубами.
И точно, ее пока пустующий вольер очень напоминал фон картины, даже треугольная форма входа в ее грот совпадала.
– Нет, к сожалению. Но в прошлом году мне посчастливилось попасть в зоопарк в день чествования правящей династии. – Художник нервно откинул упавшую на глаза прядь, оставив очередной красноватый след в волосах. – Это было словно путешествие в другой мир! Меня безумно вдохновили звери! Я сначала запечатлел их в своей памяти и успел сделать несколько набросков, чтобы верно передать пропорции, а после написал самых понравившихся.
Я посмотрела на Яна, ожидая его решения, в котором теперь не сомневалась.
– Думаю, мы сможем устроить вам выставку, – не стал мучить юного гения управляющий.
– Лорд! Благодарю вас! Это такая честь! Я поверить не мог, что вы согласитесь! – молодой человек просто рассыпался в благодарностях, а глаза его восторженно сияли.
– С такими картинами вам нельзя отказать, – улыбнулся Ян. – Как вас зовут?
– Поль. Поль Гатри. – Он протянул руку, но, вспомнив, что она вся в краске, смутился еще больше и спешно убрал ее за спину.
– Меня – Ян Вируа, а это моя помощница – Ива Морей, она поможет все организовать.
Кто бы сомневался!
– Поль, а вы бы не хотели продать картины, если найдутся желающие? – осторожно поинтересовалась у него.
– Разумеется! Это было бы замечательно! – Художник буквально светился восторгом.
– В таком случае подумайте над ценой. Зоопарк возьмет свою комиссию сверху, – честно предупредила я. – И кстати, у вас нет знакомых, кто мог бы присоединиться к выставке? Нам нужны небольшие фигурки, статуэтки, да в общем-то мы рассмотрим все на тему магических животных.
– Да, – с небольшой заминкой ответил Поль. – Мьяс делает отличные статуэтки из глины, а Гьес вырезает из дерева, они брат и сестра и живут тут же! Хотите – позову?
Мы с Яном хотели и через несколько минут знакомились с теми самыми Мьяс и Гьесом, дико смущающимися и не знающими, как себя вести и куда себя деть. Если Мьяс была девушкой чуть старше Поля, то Гьес оказался пареньком лет четырнадцати. При этом поделки у него были весьма искусные, да, не шедевры, но аккуратные и вполне узнаваемые. Оказывается, на день открытых дверей в зоопарк они ходили все вместе, а потом все вместе создавали свои работы.
Кажется, ребята до конца не могли поверить, что их изделия возьмет сам королевский зоопарк, но Ян заверил, что мы даже договор заключим (по всем вопросам обращайтесь к Иве).
– Если хотите, можете прийти в зоопарк, чтобы еще что-то нарисовать или сделать, – предложил он. – У нас как раз появились новые звери.
– Правда?! А когда?! – принялись сыпать вопросами брат и сестра.
– А можно… – Поль сглотнул и посмотрел на меня. – Можно, я напишу вас?
– Меня? – Такого предложения я не ожидала.
– Да, я пишу людей с натуры, – принялся объясняться парень, густо заливаясь краснотой безо всякой краски. – А вы очень красивая и интересная.
Не находя нужных слов, я посмотрела на Яна, ожидая какой-то реакции от него, но он только стоял и улыбался.
– Даже не знаю, у меня нет времени для позирования. Да я и не собиралась…
Хотелось облечь отказ в какую-то нейтральную форму.
– Подумайте, ладно? – с надеждой попросил Поль. – Я бы очень хотел запечатлеть вас на холсте. В вас словно сплетаются свет и тьма…
Я вздрогнула, испугавшись таких точных слов.
– Нет, спасибо, – но взяла себя в руки, боясь, что Ян неверно (или, наоборот, слишком верно) поймет мою реакцию, – становиться натурщицей в мои планы пока не входит.
Художник сник, но быстро оживился, когда мы начали обсуждать условия продажи картин и работ Мьяс и Гьеса. Я постаралась выкинуть недавний эпизод из головы, но то и дело натыкалась на внимательный взгляд управляющего. В разговоре он почти не участвовал, отдав все мне на откуп, и его молчание казалось очень задумчивым.
Странный дом, приютивший такие таланты под одной крышей с пьяницами и другими неприятными личностями, мы покинули только через час.
– Помни про лужу у выхода, – предупредил Ян, подавая мне руку.
– Забудешь ее… – Стоило открыть дверь, как запах ударил в нос.
Кажется, кто-то попросту выплеснул отхожее ведро перед дверью.
– Да уж, и в таких местах можно найти редкие камни, – констатировал Ян, когда мы вышли из переулка на улицу пошире и посвежее.
Тут уже был шанс поймать хоть какой-то транспорт.
– Поверь, их там достаточно. Просто шансов выбраться оттуда намного меньше, – вздохнула я.
– Ты говоришь со знанием дела?
– Нет, на счастье, в таком доме я впервые. Но все же находилась к нему намного ближе высоких лордов.
– Не поспоришь, – признал Ян.
Мою руку он не выпустил, пришлось высвобождать ее самостоятельно.
– Кстати, я бы не отказался от твоего портрета, – неожиданно заметил Ян. – Ты действительно красивая.
Щеки обожгло от внезапного комплимента.
– Спасибо. – Я смутилась, не зная, что еще сказать.
– А вот и извозчик!
Ян помахал рукой, привлекая внимание возничего самого простого кэба, и я выдохнула, избавленная от необходимости отвечать.
***
Гьес крутил в руках любимую статуэтку василиска. В зоопарке он понравился ему больше всего, пусть сестра с ума сходила от мантикор и налепила их целую кучу. Девчонки все такие, любят кошек и собак. Парень же предпочитал вырезать животных посерьезнее.
– Поверить не могу, что это правда! – Мьяс металась по мастерской Поля, заламывая руки. – Королевский зоопарк! Высокая публика! И наши работы обещали выкупить! А мать все твердила, что я зря время трачу, лучше бы подрабатывала прачкой или посудомойкой, раз пальцы чешутся!
Девушка звонко рассмеялась и закружилась по комнате.
– И высокий лорд такой красавчик! У него такие белые волосы! Скажи, Поль? Что ты там делаешь?
Она потеребила друга, севшего за стол сразу после ухода гостей.
– Она же отказалась позировать, – заметила Мьяс, безошибочно узнав в наброске углем на бумаге помощницу управляющего зоопарка.
– Плевать, – отозвался Поль. – Ей и не обязательно знать.
А ему не обязательно нужна натура. Глаза художника умели запоминать, а руки – воспроизводить все с точностью. К тому же девушка до сих пор стояла перед внутренним взором как наяву. Что-то в ней было необычное, и Поль боялся, что не сумеет передать это, если упустит время. Картина, оставшаяся на мольберте, перестала его интересовать. Сейчас он должен нарисовать Иву Морей, все остальное – потом.
10. Свет в ночи
Дни понеслись в бешеном темпе, а количество документов для согласования предстоящей выставки буквально поражало воображение. Я невольно начала задумываться: а точно ли так сложно было сделать и защитить проект вольера для келпи?
Хорошо, что в тот вечер мы успели забежать в продуктовую лавку и закупить продукты, которые Ян помог донести и разместить. Иначе бы жить мне впроголодь. И Тори, прочно обосновавшейся у меня к ревности хозяина, – тоже.
Выставка-продажа требовала немалых финансовых вложений, но я клятвенно заверила казначея, что будущие доходы покроют все расходы. Так и остающийся для меня безымянным мужчина со скрипом подписал накладные и пригрозил, что, если уйдем в минус, – больше не получим от него ни марки. Право слово, как будто свои кровные отдает!
Наша задумка осложнялась еще и тем, что на нее непременно требовалось пригласить всех обитателей и завсегдатаев дворца, а во дворце своих мероприятий хватало. И единственное свободное окно было через пять дней, а дальше – только через полтора месяца. Для келпи, буквально вянущего без воды, это слишком долго.
Пришлось спешить. Настолько спешить, что к оформлению всех документов – немыслимое дело! – присоединился и сам Ян.
– Нам нужны красивые пригласительные! – Я схватилась за голову. – Ты в них разбираешься?
– Я – нет, но знаю того, кто разбирается и любит все организовывать, – усмехнулся управляющий.
Так я познакомилась с леди Вируа. Это было совершенно неожиданно, когда в тот же день к нам зашла привлекательная женщина, одетая с иголочки и выглядящая безукоризненно.
– Ян! Из-за чего такая срочность? – поинтересовалась она. – Я даже нормальную прическу сделать не успела!
Мне стало стыдно за свою самую простую косу, к тому же растрепавшуюся под конец дня со всей беготней.
– Мама, вопрос жизни и смерти, – серьезно заявил Ян. – Нам с Ивой нужна помощь с пригласительными.
– Вам с… Ивой? – Тут леди Вируа перевела взгляд на меня.
И ничего хорошего этот взгляд не сулил.
– Срочные пригласительные? Сын, может, ты хочешь мне что-то объяснить?
– Мама, нет времени объяснять…
– Я объясню! – И спешно вышла из-за стола. – Простите, леди, что нам пришлось вас потревожить.
Поклоны давно стали пережитком прошлого, но я решила, что от меня не убудет.
– Меня зовут Ива Морей, я помощница управляющего зоопарком. И мы собираемся провести в зоопарке выставку картин – ваш сын лично их выбрал. Но совершенно не успеваем с организацией. К тому же у нас нет опыта проведения настолько масштабных мероприятий.
На осмысление сказанного леди Вируа потребовалась буквально пара секунд.
– Ах, такого мероприятия. – Она ощутимо расслабилась и заулыбалась. – Поверьте, дорогая, вы обратились по адресу. Сколько гостей планируется на выставке?
– Весь дворец.
– Да, масштабно. А через сколько недель?
– Через пять дней.
– Пять дней?! Да вы с ума сошли! Нужен минимум месяц!
– Мама, ты поможешь или нет? – вмешался Ян.
– Помогу. – Женщина поджала губы. – Иначе вы точно ничего не успеете.
– Спасибо, леди!
– Жизель, – улыбнулась леди Вируа. – Я знаю, что Ян не любит формальностей, так давай и мы не будем ничего усложнять.
Не усложнять леди не любила только в обращении. В подготовке с ней все усложнилось едва ли не вдвое. Во-первых, абы какие пригласительные нам не подходили: Жизель заказала и, надо отдать ей должное, сразу оплатила что-то вычурно-дорогое на новомодной глянцевой бумаге. Меню ресторана она обсуждала с поваром почти полдня, но я радовалась, что этого не пришлось делать мне. Лекторий зоопарка, где планировалось проведение аукциона, Жизель тоже не одобрила в нынешнем виде. Слишком непрезентабельно, на ее вкус. Зал требовалось непременно украсить живыми цветами. И вообще цветов должно быть много, у нас же здесь парк! Пусть и «зоо».
Доставленные от Поля картины леди оценила, похвалив сына, что тот тянется к искусству и – цитирую – «ее старания и воспитание не прошли даром». Ян едва заметно скривился, видно было, что ему все искусство как не было интересно в детстве, так и не стало с возрастом, но похвалу принял, отметив, правда, и мое влияние.
Он вообще постоянно говорил маме, какая я замечательная и прекрасная, сколько всего делаю и как хорошо со всем управляюсь. Леди Жизель снова начала с подозрением поглядывать на меня и аккуратно, но настойчиво выспрашивать, какие нас связывают отношения с ее сыном. У меня выспрашивать: от Яна нормального ответа не дождешься.
Так что мне приходилось еще и отбиваться от ее любопытства.
– Ива, вы не подумайте, – как-то начала она, – мы с лордом Вируа придерживаемся весьма прогрессивных взглядов. И Яна очень любим. Поэтому одобрим любой его выбор. А вы так вообще прекрасная девушка…
– Благодарю, Жизель, но у нас исключительно рабочие отношения, – в который раз повторила я, костеря Яна, что с самого начала позволял себе двусмысленности.
И почему-то не опровергал предположения матери, предпочитая отшучиваться в свойственной ему манере.
На третий день подготовки, стараниями Жизель превратившейся в какой-то сплошной калейдоскоп событий, у нас была готова основная часть всего необходимого. Только какой ценой…
Все три дня я вставала рано утром и, наскоро позавтракав, работала до глубокой ночи, прерываясь только на обработку царапин мантикотенка и докармливание его смесью. И то в спешке, на игры с пушистым семейством времени не оставалось. Марта, поняв, что единственный способ накормить нас с Яном – приносить обед в кабинет, заходила с подносом и ставила его поверх бумаг, заставляя нас поесть и не слушая никаких возражений.
– Мне взять ложку и начать кормить вас самой? – Женщина с решительным видом упирала руки в бока.
Приходилось все откладывать и есть, и я была искренне благодарна за такую заботу. Ян, пусть и ворчал, но сметал все с тарелок подчистую.
Потом мы засиживались до полуночи, а то и дольше, чтобы успеть все оформить и подписать.
