Я ещё больше зауважала ректора. Неплох, неплох. Не каждый день бабушка слышит отказы. Но ничего не поделаешь. С трудом подавив улыбку, я уже собиралась забрать венценосную родственницу, но не тут-то было. Бабушка кашлянула, а затем проникновенно продолжила:
– Ходят слухи, что с этого года у вас произошли невероятные изменения и некоторые факультативы могут вести королевские особы. Именно поэтому я решилась прибыть к вам – всё-таки изменения весьма значительные и требующие моего постоянного надзора.
В глазах ректора что-то вспыхнуло, что-то похожее на восхищение. Да и я посмотрела на бабулю таким же взором. Как легко она поставила ректора в затруднительное положение, намекнув на Максимилиана. Мол, почему ему можно, а мне нет?
Более того, я догадывалась, что ректор знал о наших с Максимилианом отношениях, поэтому осознавал, что раз король решил играть нечестно и заявиться в академию из-за меня (а я уверена, что это так, несмотря на заверения некоторых!), то мне тут нужна родственная (почти родовая) защита.
Желательно, родовыми тяжёлыми счётами.
– Так и знал, что нельзя впускать даже на четверть гномку в академию, ведь однажды она приведёт родственников, – пробормотал ректор, видимо, рассчитывая, что бабуля не услышит.
Но она услышала. Улыбнулась. И пообещала:
– Если нужно будет ввести ещё какие-нибудь дисциплины, я всегда к вашим услугам, особенно если это легко совмещается с защитой невинного зайчика от серого страшного волка.
Ну, Максимилиан не такой уж страшный. Даже наоборот. Но аллегорию ректор понял. Помолчал.
– За факультативы мы меньше платим, – наконец ответил ректор после минутной паузы.
– Я согласна, – со вздохом отозвалась бабуля, будто бы перед этим магистр Ван её как минимум час уговаривал вести эти самые факультативы.
– Видите ли, у факультативов есть интересная особенность: мы их закрываем, если не наберётся достаточное количество посещающих.
– А достаточное – это в каком количественном соотношении?
– Как минимум десять студентов.
– Десять соберём, – кивнула бабуля. – Что ж, полагаю, пора заключать контракт. Купава, деточка, а ты можешь идти. Спасибо, что проводила.
Я внимательно посмотрела на бабушку. Оставлять одну её не хотелось. Мало ли до чего она сейчас может договориться с магистром Ваном? Чего доброго, заболтает совсем и быстро его должность займёт. С неё станется. Он и сам не поймёт, в какой именно момент уступит ей своё место.
– Идите-идите, студентка Даорг, – словно почувствовал мои сомнения и опасения за него ректор. – Мы с леди Энштепс урегулируем все деловые вопросы и после вы сможете вновь пообщаться.
Спорить сразу с двумя было бы как минимум странно, а как максимум – неуважительно, поэтому я с лёгким поклоном удалилась. Пока шла по коридорам, оглядывалась по сторонам – студенты были невероятно оживлены и о чём-то шептались. Видимо, о прошедшем занятии у Максимилиана. А ещё они странно на меня смотрели. Скорее всего, тоже по этой же причине.
Но ведь он прибыл ради меня? Сердцебиение участилось. Глупости! Не может Максимилиан жертвовать своим временем ради встреч со мной. Мы ведь всё обсудили, я с ним всё решила. Разве не так?
И всё же… Несмотря на его отрицания, после факультатива я ещё больше в этом уверилась. Почему я настолько нужна ему? Разумеется, никакими чувствами тут и не пахло, был лишь расчёт. По крайней мере, с его стороны. Ему ведь важна лишь родословная, чтобы она была идеальной для продолжения его славного рода. Во мне это всё есть. Я родилась в нужное время и в нужном месте, вот только…
Принцесс много. А он прибыл в Бриоль для заключения со мной помолвки. В этом что-то есть. Расспрошу бабушку о брачных традициях в семье Раманских. Быть может, разгадка кроется там?
Но оживлённость была вызвана не только Владыкой. В холле развернулась настоящая баталия: представители различных клубов активно зазывали к себе студентов, и особенно выделялись два фанклуба: принца Элая, в который теперь входила и Малика Церг, и его величества Максимилиана.
– Макс лучше всех! Великий воин, непревзойдённый политик и просто привлекательный мужчина! – скандировали максимильянки.
Другого слова, как назвать его фанаток, я не смогла придумать.
– А Элай – молод, – отвечали оппонентки. – Он ещё столького добьётся!
– Даже обидно, что единственным моим плюсом является возраст, – раздалось справа, и я обернулась к застывшим рядом его высочеству и Тимории. Я не стала говорить Элаю, что именно его возраст в качестве аргумента я приводила и Максимилиану, когда сравнивала его с принцем. – Ты уже ужинала?
– Как-то не довелось, другие дела были, – поморщилась я, вспомнив, как в красках изливала своё недовольство на потенциального жениха бабуле. – А вы?
– Возвращались с ужина, – ответила Тимория. – Кстати, я развеяла то заклинание на книге, так что готова отдать тебе её.
– Прекрасно! – искренне обрадовалась я, и мы направились к выходу.
– Максимилиан хуже всех! Перекаченный мужлан и переоценённый ловелас!
Я даже приостановилась. Какое интересное замечание и весьма радикальная позиция. Я бросила взгляд в сторону, там с плакатом «Антифанклуб Максимилиана Раманского» стояла невысокая девушка в очках. Судя по всему, ей тоже ещё не было двадцати одного года и она обладала таким же несовершенным зрением, как и я, но её ситуация была несколько хуже, судя по толстым линзам.
– Ну она хотя бы отметила его превосходную фигуру, – заметила Тимория.
– Странно, что она отметила лишь его физические и моральные данные и ни слова не сказала про политику, – прокомментировала я.
– Если бы она сказала про политику, то это был не антифанклуб, а настоящая оппозиция. – хмыкнул Элай. – Купава, ты ведь не собираешься присоединиться? Ты принцесса Бриоля, твоё вступление в антифанклуб будет рассматриваться как провокация. Хотя… что-то мне подсказывает, что даже это тебе сойдёт с рук. Его величество ведь явился в академию ради тебя?
– С чего ты взял? – поспешно спросила я, а у самой вспыхнули щёки. – Какие глупости. И никуда вступать я не собираюсь. Но неужели она одна в клубе? Я не вижу группу поддержки.
– Я думаю, больше таких сумасшедших не найдётся во всей Рамании. От короля Максимилиана в восторге все! И ты бы слышала, как лестно о нём отзываются в закрытых женских клубах, – подмигнула Тимория.
– Избавь меня от этой информации, – заявила я, испугавшись, потому что ничего знать о личной жизни короля мне действительно не хотелось.
Мы вышли из основного корпуса. Погода портилась с каждым днём, осень вступала в свои права. В Бриоле сейчас было бы ещё жарко, но здесь приходилось кутаться в мантию, и я пожалела, что не надела утром пелерину.
– Жаль, а я бы многое могла рассказать. Я, между прочим, тоже в фанклубе его величества, хотя, – тут она посмотрела на Элая, – готова перейти в фанклуб его высочества. Он новый, созданный лишь в этом году, но уже усиленно набирающий популярность.
– Чтобы ты ещё и меня обсуждала, сравнивая с королём Максимилианом? Избавь! Оставайся фанаткой его величества.
– Одно другому не мешает, – подмигнула Тимория и с интересом посмотрела на меня. – Купава, ходят слухи, что его величество сватался к тебе, поэтому ты поступила в академию, а он внезапно решил заняться преподаванием. Это правда?
– Ложь, – поспешно откликнулась я, и Тимория округлила глаза.
– Не может быть! Так это правда! А я думала, что у таких, как мы, нет и шанса.
Я промолчала, не желая продолжать эту тему. Зато вскоре мы поднялись на шестой этаж и направились к комнате Тимории. Но едва открыли дверь, как прогремел взрыв.
Нас с ног до головы накрыло зелёной отвратительно пахнущей субстанцией, от которой я тут же начала чихать, а кожа зачесалась. Пару секунд мы стояли в изумлении от происходящего, и первым отмер Элай, принюхавшись к странному составу.
– Это сок болотной поганки, он почти у всех вызывает аллергическую реакцию, – произнёс он и поморщился. – Нужно скорее смыть его, иначе к завтрашнему дню всё тело распухнет.
– Я не понимаю, – пробормотала я. – Что это только что было?
– Очередной шутник, – тихо ответила Тимория, и я впервые увидела на лице Тимории глубокое огорчение.
– Шутка неудачная, – тихо произнесла я. – И часто такое происходит?
– Периодически, – тихо ответила девушка.
И тут мы все посмотрели под ноги, где на полу было написано «русалочье отродье». Тимория сглотнула. Мою кожу ужасно жёг странный состав, а Тимория словно не чувствовала дискомфорта, полностью уйдя в себя.
– Почему ты не пожалуешься? Кому вообще нужно так шутить? Тем более… русалочье отродье – явно не те слова, которые можно применять к дочери морского царя.
– Ты ничего не знаешь, Купава, – вздохнула девушка и посмотрела на меня в упор. – Отец признал меня, но… видишь ли, я бастард, причём дефектный. Я не умею управлять своим оборотом и становлюсь русалкой при соприкосновении с большим количеством жидкости, например, под дождём. – На глазах девушки выступили слёзы. – На первом курсе так и случилось. Во время тренировки на стадионе пошёл дождь. Я не успела добежать до раздевалок, меня накрыло ливнем. И я тут же стала русалкой. Лежала в грязи, ползла, а однокурсники надо мной смеялись. С тех пор и зовут… вот так. Я потому и не общаюсь с однокурсниками, занимаюсь общественной работой, чтобы меньше думать о взаимоотношениях в группе.
– Тимория… – прошептала я, не зная, что и сказать. – Неужели в тот момент никто тебе не помог?
– Помог, – кивнула она. – Магистр Фаэрон. Он и донёс меня до моих комнат – в душевые я не хожу, принимаю только ванну, потому что едва я опускаюсь в воду – отрастает хвост, и после пропадает, только когда я открываю слив. Другие русалы управляют оборотом, я же…
– Тимория, – подал голос Элай и взял девушку за запястье, развернув к себе. – Все мы немного дефектные. Ты посмотри на Купаву: мало того, что со зрением проблемы, так ещё и с самооценкой – она у неё зашкаливает.
Это было сказано в шутливом тоне, и Тимория улыбнулась. Я же прищурилась, но в целом была согласна.
– А ещё у меня гномьи гены – и это похуже, чем русалочьи. Правда, бабуле не говори об этом, – шепнула я, наклонившись к третьекурснице. – А на тех, кто не готов оказать помощь в трудную минуту, наплюй. Это не люди.
– Нелюди, – поправил меня Элай и улыбнулся. – В общем, даже не думай расстраиваться из-за такого. Ты – прекрасная, и я уже жажду увидеть твой хвост. Когда у нас там по прогнозу дождик, Купава?
– А мне откуда знать?
– Вот, ещё один её недостаток – вечно не в курсе событий, – подмигнул Элай. – Дождь будет завтра, и мы с тобой, Тимория, обязательно прогуляемся под дождём.
– Ты сумасшедший, – прошептала девушка.
– Мы все сумасшедшие, – хмыкнул его высочество, – потому что стоим с этой дрянью на коже. У меня уже всё горит. И это счастье, что она ещё не проникла через ткань моих брюк.
Мы все застыли. Представили масштаб бедствий в этом случае и… разбежались по комнатам, чтобы наконец принять душ.
Глава 6
Мылась я тщательно, призвала для помощи в этом нелёгком деле Хмилью. Когда вышла из ванной, то вновь застала знакомую картину: Крепыш делал реферат по бытовой магии, а зимокрыл швырялся в него шариками своего корма. Крепыш бесился и отправлял их обратно, но чаще всего они попадали в прутья клетки.
Когда я объявилась, оба сделали вид, что занимаются своими делами. Вздохнув и даже не рассчитывая на дружбу между ними, я переоделась и вышла в гостиную. А там меня уже ждали.
– А вот и ты, – улыбнулась широко Клаудия и, взяв меня под руку, усадила на диван. Там уже сидела Рами, а напротив, в кресле, разместился Арк-Вирт. – Как самочувствие?
– Ты о чём? – спросила я, недоумевая, неужели новости о подставе в комнате Тимории так быстро разлетаются по академии?
– О сердцебиении, любовной лихорадке, бабочках в животе и что там ещё полагается? – подсказала Рами и придвинулась ко мне с другой стороны. – Что-нибудь из этого ощущается?
– Нет, – уверенно произнесла я и сбросила их руки. – Вы чего такие милые и приставучие? Что хотите?
– Всего ничего – стать фрейлинами королевы Рамании, – хмыкнула Клаудия и сложила руки на груди. – Лучших кандидатур, чем мы с Рами, ты не найдёшь. Сама подумай: пять лет будем учиться вместе на самом сложном факультете РАМа, будем вместе влипать в неприятности, есть пирожки… кстати, вон те, они так вкусно пахнут.
Я отвлеклась от её речи и посмотрела на стол, где стояла корзинка со свежеиспечёнными бабулиными пирожками. Надо же, а в запале, когда жаловалась на Максимилиана после факультатива, и не заметила. А они вон, стоят, красивые и аппетитные. И на них с большим интересом посматривал Арк-Вирт. К счастью, корзина была такая, что на всех точно хватит.
– Может, чаю? – увильнула я от темы.
– Ты нам зубы не заговаривай, – хмыкнула Рами.
– Так вы сами о пирожках упомянули, – широко улыбнулась я, не собираясь ни в чём признаваться, и попыталась встать, но девушки схватили меня за локти.
– Сидеть, ваше высочество! И всё-всё в мельчайших подробностях нам рассказывать, – потребовала Рами. – Кто, зачем, почему и главное – когда состоялась помолвка?
– Какая помолвка? – прикинулась поленом.
– Роскошная, – мечтательно протянула Клаудия. – Да вся академия после сегодняшнего факультатива в курсе, что тебя и его величество связывает не просто случайная встреча на лекции. И прибыл он ради тебя. Только слепому не очевидно.
– У меня со зрением проблемы, – нашлась я. – Так что это вы мне лучше расскажите, что же такого выдумали студенты академии?
– Мы расскажем, – кивнула Рами.
– Ты – принцесса Бриоля, крошечного, но богатого королевства, а его величество – король, – продолжила за неё Клаудия. – Ты прибыла в РАМ по протекции – слухи быстро расползаются. И даже привезла с собой герцогскую дочку в качестве фрейлины – от неё-то слухи и ползут, ведь ваши с ней отношения не сложились.
– Не то что наши с тобой, – осклабилась Рами. – Мы-то будем куда лучшими фрейлинами.
– Подожди, Рами, не сейчас, – шикнула на неё дочь герцога. – Так вот, он к тебе неровно дышит – это видно. То, как он смотрел на тебя, а ещё дотрагивался…
Вот так и знала, что не случайно это было! Все видели. А он отрицает. Что за невозможный мужчина?
– Да-да, мы всё видели, – подтвердила мои подозрения Рами. – Но любовная связь между невинной принцессой и королём невозможна, ты бы тоже из далёкого Бриоля в Раманию не приехала без брачного договора, подтверждающего притязания короля на тебя, а значит, дающего тебе защиту. Итог – вы помолвлены.
Я даже рот приоткрыла. Ну как всё ловко вышло!
– Вам бы в детективы, по-моему, магполиция вас с руками и ногами оторвёт.
– Уже не можем, – вздохнула Клаудия, – наше будущее решено – мы станем фрейлинами королевы.
Я закатила глаза, не зная, что и ответить. На самом деле они мне нравились своей искренностью. Даже в тот день, когда одна из них поставила мне подножку и я упала в объятия магистра Эверуса, они не скрывались и сразу дали понять, кто это сделал.
– Может, всё-таки чай? – жалобно попросил Арк-Вирт и тем самым спас меня.
Я побежала звать Хмилью и просить её заварить нам чай, а когда вернулась в гостиную – к нам постучали Тимория и Элай. Тимория держала в руках уже знакомую мне книгу.
– И вы здесь, – ухмыльнулся Элай и окинул нашу компанию взглядом.
– И пирожки здесь, – подтвердил Арк-Вирт. – С вишнёвой начинкой – запах сногсшибательный.
– Проходите, – кивнула я, – будем пить чай. Только пожалуйста – ни слова о его величестве!
Тимория и Элай непонимающе переглянулись, а я поспешила взять книгу. Вернувшись в кресло, открыла её на нужной странице. Хмилья пока расставляла каждому тарелки и чайные пары, ребята о чём-то тихо переговаривались, а я с жадностью читала.
Чешуйки дракона – мощнейшая защита. Да не все были особенными. Многие гасли спустя короткое время, но некоторые впитали очень много драконьей магии, и только тогда эта чешуйка становилась особенной, способной защитить даже от мощнейшего проклятья. Видимо, такую я и нашла в озере. А вот та, что я купила у контрабандистов…
Оставив книгу открытой на столе, я побежала в спальню, игнорируя вопросы друзей. Там нашла чешуйку и проверила её, с сожалением признав – мне продали обычную. Она уже едва сияла. Магии в ней была капля, поэтому она почти бесполезна. И за это я отдала три сотни золотых! Расточительство! Гномьи корни во мне буквально вопили о несправедливости и желании покарать нечестных продавцов и вернуть свои кровные.
Ладно-ладно, кровные были не мои, а отца.
Я вернулась в задумчивости, а Элай уже читал книгу.
