Максимилиан стоял у двери, соединяющей кабинет и аудиторию, и подпирал спиной косяк, держа в руках мою заколку. Я прошла вперёд, застыв рядом. Максимилиан протянул мне заколку, и я приняла её, помявшись на месте и не зная, что делать.
– Тебе идут распущенные волосы по раманской моде, – заметил его величество. – И твой утренний наряд… для кого ты старалась? Ко мне опять явилась в этом, – он окинул взглядом мою скромную одежду.
Тут я едва не возликовала. Он не понял, что я старалась ради него. Точнее, не я, а подставщица-бабушка.
– Благодарю за комплимент, ваше величество, – ответила я, сделав вид, что не услышала вопроса короля. – И спасибо за заколку. Доброго вечера.
– Уже уходишь? – отлепился он от косяка и сделал шаг ко мне. Я отступила к кафедре. – Как себя чувствуешь?
Его взгляд метнулся к моей ладони с татуировкой, но я быстро спрятала её за спину.
– Всё хорошо, ваше величество, не стоит волноваться, – ответила я и всё-таки не выдержала: – Зачем вам это всё?
– Что именно? – недоумённо спросил король, нахмурившись.
– Преподавание, – хмыкнула я. – Вы ведь пришли в академию ради меня. Чего вы хотите добиться?
Максимилиан застыл, словно не ожидал от меня такой наглости. Я умею удивлять и говорить без обиняков. Думал, что я продолжу играть в дурочку и не пойму, для чего сюда явился сам Владыка?
– С чего ты взяла, что ради тебя?
От такого вопроса я растерялась. А Максимилиан смотрел насмешливо, ожидая моего ответа.
– Вы посадили меня за кафедру.
– Тебе не хватило места, а ты же принцесса.
– Вы периодически дотрагивались до меня во время факультатива, – обличительно заметила я.
– Случайность. Просто здесь тесно.
Конечно! Поэтому спортивный боевой маг не смог аккуратно пройти мимо студентки и доски. Хотя я периодически увеличивала для него это расстояние.
– Вы сняли заколку с моих волос, – привела третий аргумент.
– Ты её потеряла, пока выходила, а я лишь подобрал, – не собирался признаваться Максимилиан.
Я задохнулась от возмущения.
– Чего вы добиваетесь? – прямо спросила я. – Понятно любому, что вы акцентируете внимание на мне.
– Разве? – приподнял брови Макс и подступил ближе, заставив меня прижаться к стене. – Ваше высочество, вы слишком много о себе думаете. Живя в Бриоле, вы привыкли, что вами все восхищаются. Вам так часто сыпались предложения рук и сердец, что это вскружило вам голову и вы решили, что любой готов пасть к вашим ногам. Но вы перепутали. Я – не мальчишка, который будет осыпать дорогу перед вами лепестками роз.
Я не нашлась, что сказать. Мне стало обидно, и сама не понимала, почему. Может, потому что он был прав? Я действительно считала себя несколько выше других, иногда задирала нос, и сейчас он виртуозно щёлкнул меня по этому самому носу.
– Тогда зачем вы решили преподавать в академии?
– Скучно? – предположил Максимилиан и дотронулся до моих волос. – Тем более ректор давно просил. Почему бы и нет?
– И это никак не связано со мной?
– Разумеется. Ты лишь одна из принцесс, что мне предложили в качестве невесты. А ты подумала, что особенная?
– Вы явились в Бриоль за мной, – прошептала я обиженно. Максимилиан всё наклонялся ниже, и я вновь ощутила аромат его парфюма, который неожиданно вскружил голову. – И потом сопровождали в академию. И затем пришли в заповедник на мою отработку, а после…
– Спас? – уточнил Максимилиан и улыбнулся, никак больше не прокомментировав мои слова.
Я сама не понимала, почему отстранённость и насмешливость короля так обижает. А что, если я действительно всё себе надумала? Я пыталась разгадать, почему король выбрал меня, но на самом деле он просто…
Дальше я не додумала. Просто в этот момент раздалось покашливание от двери. А я осознала, что стою прижатой к стене, Максимилиан наклонился ко мне непозволительно близко, и от входа за его широкой спиной может показаться, что мы целуемся.
Драксовый случай! Что о нас подумают?! Какие слухи поползут?!
– Ваше величество, – раздался от двери строгий голос леди Энштепс, и я облегчённо выдохнула, – извольте всё же дождаться официальной помолвки и последующей свадьбы, прежде чем позволять себе в отношении моей внучки подобную близость.
Максимилиан застыл. На мгновение на его лице промелькнуло удивление, что заставило меня злорадно ухмыльнуться. Значит, я ему никто? Значит, не особенная? Ну уж для бабули я точно особенная. И кстати…
– Его величество уже расторг помолвку, не так ли? – спросила я, глядя ему в глаза.
Если я не особенная, то так и должно было произойти. Вот только король медлил с официальным расставанием, пусть о нашей связи и не было объявлено, но с отцом-то договорённость была. Его величество отстранился, кивнул в знак почтения бабуле, а после всё-таки соизволил мне ответить:
– Всё руки не доходят написать его величеству Хогарду, принцесса.
– Буду благодарна, если вы проявите спешность в этом деле, – едко отозвалась я и спустилась с кафедры, направившись к бабушке. – Светлого дня, ваше величество.
– Светлого, дитя моё, – кивнула бабуля. – И вам, Владыка.
Максимилиан ответил кивком, но взаимодействовать с моей бабушкой по-прежнему не спешил. Да он точно шовинист! Вы на него посмотрите. И я на миг о чём-то задумывалась, обижалась на него? Да слава драксу, что он передумал на мне жениться!
Через пять минут мы уже были в моей комнате. Я мерила её шагами и возмущалась:
– Нет, ты представляешь, он сказал, что я – не особенная! Обычная! Как все остальные! Да он знает, кто я?!
– Знает, – кивнула бабуля. – Однозначно, если он был в Бриоле и знакомился с твоим отцом, заодно заключив помолвочный договор.
– Нет, он видимо обознался, раз решил, что со мной вот так можно – то ухаживать за мной, то говорить, что я не особенная! И не улыбайся так, бабушка! Это уязвляет моё самолюбие.
– Понимаю, – кивнула Энштепс.
– Знаешь, я ему ещё покажу, какая я не особенная. Не пропущу ни один факультатив, буду примерной ученицей! Приду раньше всех и займу первую парту – чтобы у него больше не было повода посадить меня за преподавательской стол!
– А он это сделал?
– Да! – возмущённо воскликнула я. – И всё время невзначай дотрагивался до меня во время лекции. А потом сказал, что случайно! Ты ему веришь?! Он воевал на Орколейских островах и прослыл лучшим боевым магом и тут – случайно?! – продолжала возмущаться я, а бабушка улыбалась и кивала. – Я ему ещё устрою, я ему докажу, что я самая-самая особенная.
– Докажешь, – согласилась её величество.
– Нет, ну чего ты улыбаешься?
– Уже представила, как доказывать будешь, ты же у меня боевая, – ласково ответила бабуля. – Только ты скажи мне, родная моя, для чего доказывать будешь? С какой целью?
Я застыла. Что значит, с какой целью?
– А зачем цель? – пожала я плечами. – Если я лучшая, то это должны видеть все, особенно этот… королёк, – использовала я бабушкино слово, а она цокнула.
– Вот так его могу называть я, а ты – принцесса, так что будь добра повежливее.
Я смутилась и кивнула.
– Тем более Максимилиан Раманский заслужил уважение своей политикой.
– Не спорю. Он во всём лучший. Но и я – просто совершенство!
Тут бабушка рассмеялась. Я насупилась и плюхнулась на диван, сложив руки на груди.
– Совершенство обычно как-то грациознее, – заметила бабуля и получила от меня недовольный гневный взгляд. – Ладно-ладно, я тебя поняла. Идём.
– Куда?
– К ректору, моя драгоценность, к ректору.
Глава 5
– Мы будем просить его отстранить короля от факультативов? – с надеждой спросила я и потом покачала головой. – Хотя нет, это невозможно. Даже представить нереально, чтобы какой-то ректор академии отказал самому королю.
– Разумеется, – кивнула бабушка. – Поэтому мы будем действовать более тонко.
– О чём ты?
– Будем возводить мосты.
Зная энергичность бабушки, уверена, она тут не мосты возведёт, а новый город отстроит. Мне уже заранее жалко бедную академию. И весь Энибург.
Когда мы вышли, на лестнице встретились с Клаудией и Рами. Девушки просканировали взглядом мою бабулю, та ответила им не менее цепким взором, но разошлись миром.
– Не опасные, – заключила бабуля. – Держись таких. Видно старую аристократическую кровь – она сильна и не позволит делать глупости.
– О Малике Церг можно сказать так же, но…
– У Цергов было слишком много мезальянсов, – фыркнула бабуля.
– И это мне говорит дочь ремесленника, – я закатила глаза.
– Ювелиры-артефакторы – уважаемая профессия, между прочим, и род мой древний, – ни капли не обиделась бабуля. – А артефакты мой отец производил для самого гномьего царя, здравия ему загробного. Им обоим.
Признаться, хоть бабушка была маленького роста и носила высокие каблуки, я за ней не поспевала, пришлось буквально бежать. Она быстро-быстро перебирала ногами и шла подобно драксу, роющему землю в поисках грибов.
В холле она немного сбавила шаг и замешкалась, не зная, какое направление выбрать. Но в кабинете ректора я уже бывала, поэтому теперь уверенно провела её. На самом деле не хотелось. Надо было отговорить бабулю, но я знала, что это совершенно бесполезно. Гномье упрямство прославлено на все народы.
Ректор уже ждал нас. Даже любезно открыл перед бабушкой дверь и усадил в кресло, галантно подав руку, будто и не она вихрем ворвалась в его академию, потребовав для себя особого отношения.
Или Октавиус Ван был дипломатом, или бабуля очаровала и его. Чувствовалось, что второе.
– Дорогая леди Энштепс, для нас, всего преподавательского состава, честь принимать вас в нашей скромной обители. Подскажите, пожалуйста, когда мы будем иметь честь проводить вас?
Ан нет, всё-таки дипломат. И осклабился так многозначительно, что любая другая смутилась бы. Но только не уважающая себя гномка. Она осклабилась в ответ и подалась вперёд.
– У меня для вас две новости: одна хорошая, а вторая очень хорошая. Могу я начать с первой? – спросила бабуля и после вежливого кивка ректора продолжила: – Меня не нужно провожать. Моё величество весьма самостоятельная особа, поэтому сама решаю, когда и куда приходить, а также когда оттуда уходить. А вторая, ещё более хорошая новость заключается в том, что уходить отсюда я пока не собираюсь. Я остаюсь.
– Это действительно чудесная новость, – словно был готов к такому повороту ректор. – Но по вашим глазам мне кажется, что у вас есть ещё и третья новость?
– Совершенно верно, – кивнула бабуля. – Я успела заметить, что у вас нет такой дисциплины, как ремесло.
– Ремесло? – удивился мужчина. – Позвольте уточнить, какое именно? Ведь нельзя учиться всем ремёслам сразу.
– Почему же нельзя? Как раз можно. Всего понемногу. Узнавать о каждом ремесле на лекциях, например, о токарном, столярном, швейном, в конце концов. Магам очень важно быть разносторонними.
Так и представила магов, которые сами себе штопают одежду. Во-первых, им легче отнести такую одежду портному, а во-вторых, есть же бытовая магия.
Но бабушка была непробиваема и жаждала поделиться своими знаниями с народом.
– Мы, гномы, не слишком одарены магией, поэтому больше полагаемся на невероятное мастерство наших собратьев в различных ремёслах. И именно этим мастерством в разных направлениях я и хочу поделиться со студентами.
– То есть ковать вы тоже будете учить? – хмыкнул ректор.
– А почему бы и нет? Сходим на экскурсию в литейный цех, я обо всём договорюсь с уважаемым лордом Марксоном, – распрямила плечи бабуля. – На мой скромный взгляд, знать, каково это – работать руками, очень важная наука, особенно для элиты.
– Я так не считаю, ваше величество, – упорно сопротивлялся ректор.
Я даже восхитилась им. Не каждый способен противостоять леди Энштепс! Даже мой отец, её сын – упрямый полугном – и то мог проиграть в пикировках своей матери.
Сейчас будет скандал. Ураган по имени леди Энштепс устроит тут маленький конец света. По крайней мере, я так думала. Даже пожалела совершенно спокойного и уверенного в себе ректора, который, к слову, по опыту и по возрасту был примерно ровесником бабули.
Но нет. Леди набрала в грудь побольше воздуха и… предложила другой вариант.
– Хорошо! А что насчёт бухгалтерского учёта? У меня и счёты фамильные имеются – тяжёлые, роскошные, моим прадедом ещё сделанные. Такими если приложишь какого-нибудь короля по голове, который до свадьбы решил к чьей-нибудь внучке приставать, так сразу всё желание приставать и пропадёт, – произнесла бабуля, и я залилась краской. Мы с ректором переглянулись, а она добавила: – Это я так, образно выражаюсь. Метафорами говорю. В общем, бухгалтерский учёт от гномки, которая поднимала состояние одной скромной бриольской казны, вам нужен.
Скромной бриольской казны? Ха-ха! Вот скромной нашу казну не назовёшь, но даже этой фразой бабуля показала, насколько она хороший бухгалтер, потому что не нужно знать всяким посторонним о размерах вашего кошелька.
И прежде чем ректор успел отказаться от такого щедрого предложения, бабуля подвела итог:
– Хорошая новость заключается в том, что я совершенно искренне и за небольшой оклад готова взяться за этот нелёгкий труд – обучить студентов, наставить их на путь истинный и вообще приглядеть за чудесными неоперёнными созданиями.
Ректор открыл рот и посмотрел на меня, всё это время молчаливо стоящую за спиной бабушки. Я просто даже пискнуть боялась, казалось, в любой момент может разразиться скандал, как часто было у леди Энштепс с моим отцом. Но нет, ректор оказался крепким орешком.
А посмотрел он на меня для того, чтобы в очередной раз убедиться, кто именно тут является неоперённым созданием.
– Какая чудесная и совершенно свежая новость. Но, боюсь, бюджет академии не потянет по-гномьи скромный оклад, достойный самой вдовствующей королевы. Поэтому вынужден отказать.
