– Могло быть и хуже, – философски подытожил угрюмого вида парень, на бейджике которого значилось имя Анатолий.
– Куда еще-то? – усмехнулась Кира, первой подошла к стеклянному генератору судеб и нацелилась засунуть руку внутрь. – Беру?
– Бери, – разрешил Аристарх Лаврентьевич и бухнул перед собой стопку бумаг, которую секундой раньше достал из сейфа, квартировавшего под стойкой. Просто я знакомое лязганье стальной дверцы услышал и писк кодового замка. – Единственное – ты бы с напарником согласовала действия? Вдруг он сам захочет достать бумажку?
– Не сильно меня парит то, чего он хочет. А ну-ка!
Тонкие пальчики цапнули жребий, извлекли его из вазы и мигом развернули.
– Жизнь-то налаживается! – с довольным видом Кира показала нам галочку, красовавшуюся на бумажной полоске. – Эй, напарник, где ты там? Говори «спасибо».
– Спасибо, – откликнулся один из парней, круто сбитый и упругий, словно мячик. – Повезло тебе. Будь пустая, так бы огребла!
– Еще кто от кого, – не полезла за словом в карман девушка.
– Друг друга стоят, – констатировала Женя. – Главное, с ними на один этаж не попасть.
– Хоть бы, хоть бы, – поддержал ее Вадим.
– Кира и Валерий – пятый этаж, правое крыло, – возвестил Аристарх Лаврентьевич, а после протянул первым везунчикам какие-то бумаги. – Подписываем договора, первые экземпляры сдаем мне, вторые оставляем себе, а после отправляемся проверять, готовы ли номера к приему гостей. Речь идет только о тех, у которых в замках находится ключ, остальные посещать не следует. Зашли, протерли по необходимости пыль, если постель не застелена – застелили, глянули, свежие ли цветы в вазе, убедились в том, что везде присутствуют справочные материалы по обслуживанию номеров и так далее. Не позже чем через час доложите мне, что работы выполнены, после чего получите разрешение отправиться на обед.
– А прочитать? – тряхнула девушка врученными ей бумагами, причем скрепка, которая их соединяла, на редкость ярко сверкнула под упавшим на нее светом от люстры. – Мало ли что там написано?
– Дело твое, – безразлично согласился управляющий. – Только все равно никто ничего править под тебя не станет. Либо соглашайся, либо заходи в ту дверь, что неподалеку от лифта находится. И вряд ли это твое решение кого-то тут опечалит.
– Точно-точно, – подтвердила Алиса, потерев щеку, по которой Кира ее недавно ударила.
– Неправильно это, – поморщилась Женя. – Не то, что вот она уйдет, имеется в виду, а невозможность спора по основным условиям. Недемократично. И в чем-то даже абьюзивно.
– Да пофиг. Ты еще не сообразила, что у нас реально с выбором не густо? Если нет, то мне тебя жалко, – отмахнулся Валерий, поставил свои подписи под договором, не читая его, а после глянул на напарницу. – Подписывай, и пошли работу работать. Чем быстрее сделаем, тем скорее в столовую пойдем. Кто-то от нервов потеет, а я жрать хочу, как из пушки.
– Лошара, – констатировала девушка, но сделала то же, что и он. – Чую, нелегко мне придется.
– А мне больше Валеру жалко, – не сдала своих позиций Алиса. – Вон какое диво дивное ему досталось.
– Следующий, – скомандовал управляющий, кладя полученные от ребят договора слева от общей стопки. – Себя задерживаем.
– Давайте я, – решилась грациозная Алена, извлекла бумажку, развернула ее и недовольно сморщилась. – Пусто!
– Да где я так нагрешил-то! – топнул ногой рыжий Сережка. – Что не сделает – все не в масть!
– С другой стороны – принцип гармонии в действии, – возразил Аристарх Лаврентьевич, копаясь в договорах. – Вашей паре изначально место на этажах предоставлено не было, так что ничего не потеряно. Опять-таки, делать вам пока ничего не нужно, распределением свободных единиц я займусь позже. Если есть желание, после жеребьевки можете сходить пообедать.
– Мы можем и прямо сейчас, – вздохнул Сережка. – Чего ждать?
– Знаете куда? – усмехнулся управляющий. – Если да – пожалуйста.
Невезучая парочка ничего на это не ответила, отошла в сторонку и уселась на диван. Общаться друг с другом им явно не хотелось.
Одно за другим определялись места работы наших новых коллег. Мелкая Евгения с логистом Вадимом оказались в соседстве с бровастой Ариадной на четвертом этаже, Алиса и рослый Иван приняли на себя правое крыло второго этажа, грудастая Ольга, что очень переживала за маму и некоего Олега, получила в напарники ничем в недавних беседах не отметившегося парня по имени Павел, после чего отправилась с ним в левое крыло второго этажа.
Пополнилась и компания неудачников, причем ребятам не повезло еще больше, чем до того Сереге с Аленой. Сразу две пары лишились своих мест приписки и стали «вольными стрелками». Этот термин запустила в ход Инна, и он как-то сразу прижился, видимо в силу своей актуальности.
Их места заняли те, которые изначально места обитания в номерном фонде не имели, отчего, несомненно, печалились. Но то раньше, теперь-то они ого-го как приободрились.
– Ну чего? – в какой-то момент глянула на меня напарница. – Пора и нам, наверное? Ты тянуть будешь или мне блеснуть?
– Блистай, – согласился я. – Какая разница, кто руку в вазу засунет? Главное – результат.
Не тот это случай, когда надо все контролировать. Удача или есть, или нет, это мне давно известно. Да и Инне приятно станет, если она вытащит правильную бумажку. Если же нет – появится у нее оттенок вины, пусть крохотный, но все же. А уж я этим пустячком при необходимости непременно воспользуюсь.
– Если что – в следующий раз ты тащить пойдешь, – предупредила меня девушка и подошла к вазе, дно которой уже изрядно обнажилось.
Инна улыбнулась управляющему, которому от того было не жарко и не холодно, засунула руку в вазу и достала оттуда бумажку, перед тем тоненьким голоском прощебетав:
– Делаем шурум-бурум!
– Открывай давай! – потребовали несколько новых коллег из числа тех, кто еще ждал. – Пустая или нет?
Оно понятно – каждая бумажка без галочки увеличивала их шансы.
– Нет, – невероятно довольно сообщила им моя напарница, развернув жребий, – шиш вам! Мы на наш третий этаж идем!
– Все верно, – подтвердил Аристарх Лаврентьевич. – Артем и Инна – третий этаж, левое крыло. Договора берем.
Все нутро протестовало против того, чтобы подписывать документ, не прочитав его, причем, что приятно, похоже и моя новоявленная вторая половина придерживалась той же точки зрения.
– Читаем? – спросила она у меня уже без всякого шутовства.
– Читаем. Пять минут ничего не решат.
Кстати, не мы одни такие были. Тот же Вадим бумаги изучил перед тем, как ставить под ними росчерк. По лицу я так и не понял, что именно он по этому поводу думает, но подписать в результате подписал.
Не скажу, что я ожидал найти в этом документе какие-то инфернальные условия, вроде «в случае прогула сотрудник будет отправлен на шестой круг ада», но самое обычное трудовое соглашение меня отчего-то немного поразило. Более того – возникало ощущение, что его взяли из «Консультанта Плюс» или даже просто скачали из сети, маленько подрихтовали, да и все. «Далее именуемый», права и обязанности и так далее. Единственное, что не укладывалось в канонические нормы, так это заключительный пункт, тот, где обычно перечисляют адреса и реквизиты сторон. Их вовсе не было, составитель лишь указал мое имя, даже без фамилии, которая, видимо, мне больше не полагалась, да название отеля – и все.
Ну и пункт, где речь шла про оплату, немного улыбнул. Оказывается, мне полагается пять тысяч рублей аванса и еще пятнадцать зарплаты, которые обещали выплачивать пятого и двадцать пятого числа каждого месяца. Недорого я обойдусь администрации «Перекрестка», как видно, на персонал бюджет тоже невеликий отпустили.
– Про расторжение прочитал? – тихонько спросила у меня Инна. – Забавно!
– Резонно, учитывая ситуацию, – пожал плечами я. – Они могут нас рассчитать в любой момент, а мы свалить отсюда в течение всего срока действия договора не вправе. Но могло быть и хуже, согласись? Договор всего на пять лет заключается. А если бы на сто?
– И станут они его каждые пять лет автоматически пролонгировать, – пробубнила девушка. – Тут про это написано.
– Не нравится – вперед, тем маршрутом, что был указан ранее, – все же расслышал ее управляющий. – У нас некая свобода выбора присутствует.
– Все нормально, Аристарх Лаврентьевич, – мигом заулыбалась Инна, – и даже замечательно.
– Раз замечательно – ставь росчерк и сдавай. – Старик хлопнул ладонью по стопке уже подписанных договоров. – И не отвлекай меня. Что там на бумажке?
– Галочка, – с облегчением выдохнул подтянутый чернявый юноша с тонкими, ниточкой, усами, демонстрируя полученный жребий ему и окружающим. – Ф-фу!
– Прекрасно. – Управляющий покопался в бумагах. – Та-а-ак-с. Георгий и Натэлла. Третий этаж, правое крыло. Ваши соседи, значит, госпожа Мне Не Нравится. Можете знакомиться.
Ага. Вот почему, выходит, мы на доске рядом расположились. Потому что и работаем в каком-то смысле бок о бок.
– Натэлла, – еле слышно повторила за вредным дедом Инна. – Ну и имечко. А почему не Наталия?
– Понятия не имею. – Я глянул на стройную, с осиной талией брюнетку, которая не глядя подмахнула бумаги, следом за тем прошептала что-то на ухо напарнику и только после этого уставилась на нас. – Хотя звучит красиво. И ей идет. Давай сдай уже договора, пока господин управитель опять на нас остроумие оттачивать не начал, да пошли на этаж. Время не ждет, надо понять, что там делать. И поесть сходить успеть тоже. Кто знает, какая карусель закрутится после того, как гости пожалуют?
Инна метнулась к стойке, брюнетка же, сунув Георгию договор, направилась ко мне, грациозно покачивая бедрами. Приблизившись же, одарила улыбкой и протянула руку, явно с претензией на то, что я ей ее облобызаю.
– Натэлла. – Голос был у нее под стать внешности, обволакивающий и будящий желание прямо сейчас заказать бутылочку шампанского, устрицы, а после отправиться в номера. Точнее – в один из тех, у которых в замке ключ торчит. – Рада знакомству.
– Тёма. – Несмотря на возникшие мысли, я изобразил максимально простодушную улыбку, показав ей все тридцать два зуба, а после проделал хрестоматийно-банальную штуку с перехватом руки и братским рукопожатием. – Соседями, выходит, стали?
Наверное, стоило бы сказать что-то вроде «я как-то сразу ей не поверил» или «насторожила меня ее дружелюбность», но нет, ничего такого особенного я не испытал. Просто я тут с какого-то момента вообще никому не верю, кроме Инны, которая волей-неволей всегда и при любых раскладах останется на моей стороне. Мы все коллеги, это так. Но мы еще и соперники. Пока не такие явные, время жесткой конфронтации еще не пришло, но это вопрос времени. А готовиться к этому нужно уже сейчас. И натягивать на лицо ту маску, которую будут видеть все, кроме моей напарницы.
– Выходит, что так, – жемчугом блеснули белоснежные зубы Натэллы. – Рада. Нет, правда рада. Ведь на вашем месте могла, например, та истеричка оказаться. Зачем мне вопли под боком?
– По-любому она сейчас жизни дает, – покивал я. – Не свезло ее второму номеру. Сильно не свезло. Кстати, вот Инна, моя сестричка.
– В самом деле? – удивился подошедший к нам Георгий. – Вы брат и сестра? Ничего себе! Хотя да, что-то общее в лицах есть.
– Да нет! – хохотнул я и приобнял девушку за плечи. – Просто ж теперь тут все повязаны, причем надолго и прочно. Трахаться с напарником – дурной вкус, выходит, она мне кто? Сеструха! Кстати – Тёма.
– Георгий, – протянул мне руку молодой человек. – Очень приятно. И с вами, Инна, очень рад познакомиться.
– Взаимно. – Не знаю уж, смекнула новоиспеченная родственница, почему я так себя веду, нет, но заданный тон она приняла и поддержала. Мало того – приобняла меня за талию. – Натэлл, а тебя только так звать? Ну, этим именем. Или Наташкой тоже можно?
– Можно, – уголками губ вроде как улыбнулась ей соседка, но глаза остались серьезными. – Но не нужно. Раз такое имя мне здесь дали, то его и стоит использовать. Сами видели – штрафуют за все. А если и за это тоже?
– Резон, – покивал я. – Мне даже в голову подобное не пришло. Но меня все равно зовите Тёмой. Оно удобнее, приятнее, по-домашнему. А то Артем звучит так себе. Словно кошка мишуру съела и ей теперь блюет.
Инна, умница, только дослушав меня, тут же расхохоталась, да правильно так, с подвизгиванием и даже подхрюкиванием.
Есть! А носик сморщился у Натэллы при виде этого всего! Еле-еле, почти незаметно, но тем не менее. Не любишь, значит, подобное. Как говорили в старых фильмах о гражданской войне, «из графьев оне». Ну и хорошо.
Хотя это может быть такая же маска, как и у нас.
– Что за смех?! – Увы, у нашего пробного психологического этюда оказался еще один зритель, и он был очень, очень недоволен увиденным. Аристарх Лаврентьевич среагировал на шум и повернулся к нам, отвлекшись от поисков очередного договора. – Вам делать нечего? Вы почему вообще еще здесь?
– Уходим-уходим, – мигом стерла следы веселья с лица Инна, следом нацепив на него смирение на пару с почтением. – Извините, пожалуйста.
– Да-да, – поддержал ее я. – Чего-то мы не того… Не тогда и не там.
А Натэлла с Георгием вообще извиняться не стали, просто потому, что их рядом с нами не оказалось. Они очень быстро смогли покинуть сектор возможной опасности, что лишний раз подтверждало тот факт, что это ребята весьма сообразительные и шустрые. Более того – крайне моторные, ибо мы даже догнать их не смогли, в результате они успели занять лифт, на котором и отправилась на наш общий этаж. Ждать его мы не стали, пошли пешком.
– Гнилая парочка нам в соседи досталась, как по мне, – уведомила меня Инна, предварительно повертев головой. – Так понимаю, ты придерживаешься той же точки зрения?
– Я предпочитаю такие вещи за закрытыми дверями обсуждать, чего и тебе рекомендую. Не то чтобы у меня была мания преследования, но, сдается мне, что отель чем-то похож на мою бывшую работу. Ты только пукнул, а все уже знают, что ты на завтрак кушал.
– Все конторы похожи одна на другую, – подытожила Инна. – У нас то же самое творилось. Даже, может, еще хуже, ибо творческих личностей хватало. И пьющих тоже. Атомная смесь, знаешь ли. А ты кем до того, как помер, был?
– Человеком.
– Не хочешь – не говори. Все равно рано или поздно разоткровенничаемся друг с другом, просто потому, что больше не с кем. Нам же тут долго быть, да?
– Хотелось бы верить.
Лестница кончилась, мы вернулись в исходную точку. «Домой» не скажу: чтобы это слово поселилось у меня в голове, сильно много времени должно пройти. Куда больше, чем подразумевала моя напарница в своей последней фразе.
Где-то в правом крыле, в самом его конце, хлопнула дверь. Ясно, Натэлла с Георгием добрались до своего номера, который, подозреваю, от нашего ничем не отличается.
– Пойдем сначала к себе, договора в шкаф уберем, – предложил я.
– Вообще-то документы лучше в сейфе держать, – заметила моя спутница.
– А у тебя он есть?
– Ну да, туплю. Все нервы, нервы… Но это лучше, чем потеть!
Первым делом в номере мы заглянули в шкаф.
– Офигеть! – Инна глянула меня. – Тут пусто было. Тём, слово даю! Я же все облазила, пока ты дрых. Пустые полки – и все. А теперь – вот!
Администрация отеля от щедрот выдала мне обещанный второй комплект униформы, две белых рубашки, пять пар носков, столько же трусов и пару туфель. А еще, уж не знаю зачем, одни кальсоны, причем черно-белые, полосатые.
– Видимо, мальчики зимой снег будут у входа расчищать, – предположила Инна, хихикнув. Верно, я забавно смотрелся с этим раритетом в руках. – Чтобы чего не застудили. Простатит коварен и лют.
– А куртка где тогда? Хоть какая-то? Или, не знаю, пальто?
– Ну, значит, прикольнулись так. У меня тоже весело – ни одних колготок, зато семь пар чулок. Причем жу-у-у-утких по качеству! В таких, наверное, еще моя прабабушка щеголяла. Про лифчики я уж вообще не говорю. И ни к чему, и не понять тебе. Но лучше что-то, чем ничего.
Столь же незамысловатыми оказались и мыльно-рыльные принадлежности, спасибо хоть бритву не опасную положили. Такой пользоваться можно только умеючи, без надлежащего опыта запросто можешь себе глотку невзначай перерезать.
Кстати, вот тоже интересно – мы можем умереть? Ну, например, если один конец веревки на крюк закрепить, другой в петельку превратить и себе на шею накинуть, а после с табуретки сигануть? Технически же мы мертвы?
С другой стороны – есть хочется, в туалет тоже. Значит, я жив? И еще раз могу того… Этого…
Как же тут все сложно пока! Как не хватает минимальных, но при этом гарантированно верных исходных данных.
Инна же в это время возмущалась невероятно мизерным количеством предоставленной ей косметики, причем периодически переходя на весьма крепкие выражения. Из обрушившегося на меня потока сознания я усвоил то, что пещерные времена по сравнению с этим отелем – время роскоши. Там хоть зола была, которую можно использовать вместо туши для глаз.
Кстати, в нашем жилище обнаружилась еще одна вещь, которой до того тут не было – телефон. Здоровенный дисковый аппарат черного цвета, в который наши прадедушки и прабабушки, наверное, кричали: «Барышня, барышня!» Подняв трубку, я услышал гудок, что свидетельствовало о том, что при желании мы можем кому-то позвонить. Вот только кому? На деревню дедушке?
Потому я положил трубку обратно на металлические рогульки, и мы отправились обозревать свои владения.
Первый номер из тех, что готов принять гостя, оказался совсем рядом с нашей дверью. Поворот ключа, щелчок замка, и мы входим внутрь.
