Перейти к содержанию

Дисгардиум 13. Последняя битва. Том 2 — книга №15 серии «Дисгардиум»

Автор:

4,8 630+ оценок читателей Рунета
Категория
героическое фэнтези
Серия
Дисгардиум · книга №15
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Мир на грани катастрофы. Бездна готова поглотить реальность, а Дисгардиум охвачен хаосом. Древние силы пробуждаются, грозя нарушить равновесие между мирами. Скиф, вернувшись из изгнания в бета-мир и став сильнее, чем когда-либо, оказывается последней надеждой на спасение. Ему предстоит сразиться в финальных Демонических играх, раскрыть тайны древних рас и забытых богов, а также объединить былых врагов против общей угрозы. Сможет ли Скиф, балансируя на грани между мирами, предотвратить надвигающийся апокалипсис? И какую цену придется заплатить за спасение вселенной? Вторая часть финальной книги серии.

Читать «Дисгардиум 13. Последняя битва. Том 2» — Данияр Сугралинов онлайн

Страница 8 из 19

+923 697 ко всем основным характеристикам.

Особый эффект: «Жестокость карателя» (с каждой минутой, проведенной в бою, увеличивает весь наносимый урон на 1,5 %).

Особый эффект: «Божественная защита» (снижает весь входящий урон на 15 %).

Особый эффект: «Благословение мифического гранд-мастера» (комплект самовосстанавливается вне боя, игнорируя повреждения).

Требования: 10 000-й уровень.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Прочность: неразрушим.

Глядя на изменившиеся цифры, я мысленно поблагодарил кузнеца. Он и Гарет недолюбливали меня, но работу Родриго проделал потрясающую!

Я еще больше укрепился в этой мысли, изучив свое оружие.

Косы Жнеца 135-го уровня

Божественное масштабируемое парное кистевое оружие.

Уникальный предмет.

Привязано к душе Скифа.

Это оружие жатвы нечестивых душ отлито из небесного металла самим Жнецом, одним из могущественных Старых богов. Его черенком стала первая ветка Изначального Древа жизни.

Оружие усилено после того, как побывало убежищем Морены и самого Жнеца.

После улучшения мифическим гранд-мастером Родриго поглощенные души жаждут новой жатвы.

Базовый урон: 2 463 192–3 694 788.

Дополнительный урон: +2025 % к базовому урону.

Итоговый урон: 52 344 830–78 515 245.

+15 % к шансу избежать смертельного урона.

Особый эффект: «Жатва душ» (непрожитые жизни убитых этим оружием запечатываются и усиливают урон на 2025 %).

Особый эффект: «Божественное возмездие» (каждый третий удар наносит утроенный урон).

Души, заключенные внутри, пробудили в оружии собственный разум.

Запечатано жизней для следующего уровня оружия: 492 / 10 125.

Требования: благословение Жнеца или признание Мореной.

Цена продажи: невозможно продать.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Прочность: неразрушим.

Стоило закончить с разбором нажитого, как я услышал зов Тиамат:

– Возвращайся.

Я подумал, что совпадение неслучайно. Скорее всего, Спящие, закончив анализировать информацию из моей памяти и делать выводы, дали мне время завершить хоть одно дело. Жаль, не удалось проверить новые возможности.

– Возвращаюсь, – объявил я, глядя на барельефы Спящих на Великом алтаре, и положил на него руку.

Едва я появился, Бегемот сразу перешел к делу:

– Преисподняя стала связана с Дисгардиумом, инициал.

– Хм… – После всего пережитого я рассчитывал хотя бы на приветствие. – И вам не хворать. Как поживаете? Я снова несколько раз был на грани, дорогие Спящие, но…

– Хватит ерничать, – устало перебил Левиафан. – Ты достойно прошел через многое, но сейчас не до церемоний. Живой – и молодец. А сейчас послушай нас.

Я посерьезнел, и Бегемот невозмутимо продолжил:

– Богам в Преисподней никогда не поклонялись, но веровали демоны во многое. Возможно, там найдется и место силы, саккумулировавшее множество энергии, и тогда пятый храм можно будет возвести там.

– А как же Меаз? – удивился я. – Наши планы найти Рой и воскресить Инфекта?

– Мы все просчитали: вероятность найти Рой в миллионы раз меньше, чем отыскать место силы в Преисподней, – мягко ответила Тиамат. – Но этот вариант смертельно опасен для тебя.

– Люций обрел чудовищную силу, братишка, – мрачно пояснил Левиафан. – Кровь миллионов принесенных в жертву демонов питает его мощь.

Вздрогнув, я мотнул головой.

– Откуда вам это известно?

– Так говорят наши расчеты в моделировании будущего, – ответил Кингу. – У нас нет подтверждения этому, и все же мы уверены: Сатана, потерпев поражение в Демонических играх и потеряв свое земное воплощение в Исмаэле Кальдероне (в этом интуиция тебя не подвела), напуган. До этого ты уничтожил Дестура, его воплощение в Дисгардиуме. Вполне возможно, что в Преисподней сейчас прячется его последнее, самое главное воплощение – Люций. Если так, то с момента поражения в Играх его демониаки согнали жителей крупнейших городов на убой, чтобы усилить своего Владыку. И тогда Люций многократно превзошел того, с которым ты встречался во дворце Диабло.

– То есть мне нужно назад в Преисподнюю, потому что вам требуется пятый храм там? Таков будет следующий божественный квест?

– Нет! – рявкнул Бегемот. – Мы же говорили тебе, что игры закончились! Ты уже на том уровне, когда мы не выдаем тебе квесты, а помогаем с направлением. Ты можешь пойти одним путем, запланированным ранее, или другим, который открылся благодаря твоим же действиям. Но решать-то все равно тебе!

– Тогда я все же попробую найти Рой, договориться с ним и вернуть Инфекта. Возможно, нам удастся все-таки попасть на Меаз…

Название континента напомнило о Меазе бета-мира, где я пережил один из самых страшных кошмаров в своей жизни. Даже Гроэль, Древний бог, он же Тук-Тук, не смог навязать мне ничего подобного.

– Нет, инициал, – покачала головой Тиамат, прочитав мои мысли. – Тот мир – как гниющее яблоко, опавшее с ветки древа миров. Дисгардиум все еще висит на той же ветке, где зародился бета-мир, поэтому они так похожи, но доступа к нему у нас нет. Что за сущность ты видел, мы не знаем.

– Но у нас есть версии, – добавил Абзу. – Основная: это другие Те, Кто Ушел.

– Ушедшие, но другие? – Подумав, я кивнул. – Да, это имеет смысл. Если в бета-мире были свои Старые и Новые боги, то были и Ушедшие. Наверняка они заперлись на Меазе не только в Дисе, но и там. Вы говорили, что не ощущаете их присутствия. Они вымерли или…

И тут меня осенило:

– Я же теперь владею Всевидящим оком и Вездесущностью! Могу заглянуть или переместиться в любую точку мира!

Попытавшись активировать Всевидящее око и осознав, что вряд ли смогу это сделать, находясь в великом ничто, наткнулся на скептические взгляды Спящих. Даже туманность Абзу померкла.

– Нет, братиш, дело не в том, что ты сейчас с нами, а не в Дисгардиуме, – ухмыльнулся Левиафан. – Доступа на Меаз нет и не было ни у нас, ни у Новых богов, ни у Бездны. Уж поверь, я знаю, о чем говорю: немного прощупал ее Глашатая, когда ты меня призвал. Так что мы сомневаемся в том, что новые способности позволят тебе заглянуть под магический покров загадочного континента.

– Но в описании способностей сказано, что точка мира может быть любой, главное, чтобы она находилась в пределах текущего… Минутку…

– Вот именно, – мрачно проговорил Бегемот. – Возможно, Ушедшие перенесли свой континент? Но ты, конечно, все равно попробуй, когда вернешься в Дисгардиум. Иногда простые решения самые верные.

Мысли о бета-Меазе привели к тому, что я нахмурился, вспомнив Макс, Утеса, Кусаларикс, Третьего… Особенно Третьего, которому я обещал помочь выбраться из бета-мира дважды… нет, даже трижды – третье обещание я дал Дэке, когда был Аазом.

И снова Тиамат прочла, о чем я подумал.

– Всему свое время, инициал, – сказала она, погладив меня по щеке. – Обещаю, что, как только ты призовешь Абзу, он поможет тебе вернуть друзей.

Я посмотрел на туманность, и пятый Спящий отозвался голосом в моей голове:

– Я есмь воплощение Глубины, космоса, в котором купаются миры, инициал. Посвяти мне храм, дай мне земное воплощение, и тогда я смогу изучить плетения мироздания и создать способность перемещения между мирами через знакомую тебе Глубину. А до тех пор – отринь терзания из-за неисполненного обещания.

– Бездна начала снова ускорять временной поток Дисгардиума, – добавила Тиамат. – Через час-два время здесь, в Преисподней и в бета-мире будет течь с одинаковой скоростью. Это тебе на руку – будет больше времени…

Она не договорила, но я понял: времени до смерти мозга в моем настоящем теле. Богиня же сменила тему:

– Кстати, чувствую, тебя беспокоит, в порядке ли стражи Сокровищницы. Они уже знают, что ты вернулся, и ждут с новостями. Флейгрей и Нега, которых ты отправлял искать грешника, продавшего душу демонам, вернулись ни с чем, но их миссия потеряла актуальность. В Преисподнюю ты теперь можешь ходить как к себе домой… практически.

– Что с Анфом и Риптой? – спросил я.

– Коликод и раптор достигли успеха: они расшифровали свитки Роя. Теперь им известно местонахождение входа в их царство времен Второй войны.

Бегемот, стоявший так, словно прислушивался к кому-то, перевел на меня пронзительный взгляд и задумчиво протянул:

– Кстати об обещаниях и долгах. Один маленький болотный божок не пропускает ни дня без молитвы о спасении. Сам по себе случай не уникальный, младшие боги во все времена взывали к старшим за поддержкой, но этот – особенный.

Торфу! Как я мог о нем забыть? Горечь вины комом встала в горле, но дело было не в надоедливом стихийном боге, он стал лишь последней каплей в ворохе невыполненных обещаний.

– Торфу привязался ко мне и не отлипал, но потерялся, когда Пайпер забросила меня в бета-мир, – тихо произнес я. – Где он?

– Пробой отверг его, не пропустил вслед за тобой, – ответила Тиамат. – Торфу слишком слаб, его физическая форма непостоянна. Он застрял недалеко от тех мест, где ты его потерял.

– Ты обещал посвятить ему два храма в Болотине, – сурово напомнил Левиафан. – А то и три, Торфу в своих молитвах путается в показаниях.

– Один! – воскликнул я и, удивившись тому, что Спящим небезразличен чванливый болотный божок, посмотрел в глаза каждому из них. – Спасение Торфу действительно сейчас требует обсуждения? Разве у меня нет задач поважнее?

Спящие синхронно пожали плечами.

– Напоминаю, что решать тебе, – прогудел Бегемот. – Но как твои боги-покровители мы не можем не направить твои мысли. Бездна не раз нарушала баланс мироздания, это сделало ее слабее и связало ей руки. Потому ей так важен Люций – тот, кто, как она верит, поможет ей уничтожить все угрозы и воцариться навечно. Но и ты нарушитель спокойствия, «угроза» миру, не забыл? Упоминать тебя и баланс в одном предложении… хм… Ты имба, противоположность балансу!

– Да неужели? – Мой голос сочился сарказмом. – Не помню, чтобы это вас беспокоило раньше.

– Бегемот всего лишь хочет сказать, что ты можешь усилить свои позиции в балансе мироздания, исполнив данные обещания, – сказал Левиафан. – Вспомни, кому и что ты обещал: бета-тестерам – вытащить их в Дисгардиум; Торфу – построить храм в Болотине… А помнишь Кити Быстроплюй, гномку-исследовательницу из «Охотников на монстров»? Она приглашала тебя в свою гильдию в Даранте, и что ты ей пообещал?

Я промолчал, а он передразнил меня:

– «Обещаю, что обязательно посещу гильдию», – вот что ты сказал ей. Напомнить, когда это было? Ты тогда еще даже не был учеником Оямы!

В памяти всплыл список других долгов и обещаний, и каждое теперь казалось камнем, тянущим на дно.

Мои размышления прервал шепот Абзу, едва различимый сквозь космический шум его туманной формы:

– Помни, инициал… Иногда путь к великой цели лежит через исполнение малых дел. В этом тоже есть своя мудрость.

Туманность качнулась, будто от невидимого ветра, и все исчезло. Я снова стоял у Великого алтаря посреди храмов Спящих.

Аудиенция была окончена. Пора действовать – и я точно знал, с чего начать.

Глава 41. Долг первый

Дядя Ник говорил: «С глаз долой – из сердца вон». Эта народная мудрость появилась не на пустом месте. Я осознал это, когда чуть не сорвался в логово Большого По, решив заодно протестировать Всевидящее око и Вездесущность.

В последний момент что-то меня остановило. Подняв голову, я увидел на крыше замка одинокий девичий силуэт с развевающимися на ветру огненно-рыжими волосами. Сердце сжалось в комок: да что со мной не так? Я же только что, за мгновение до встречи со Спящими, пообещал Ирите, что вернусь и мы поговорим. И вместо этого собрался пробовать новые навыки и навещать Ядро Чумного мора.

Мы давно не виделись… Папа как-то объяснял мне, что скорость бега времени у каждого своя. Когда просто живешь, неделя, по ощущениям, тянется как месяц, а когда крутишься в беличьем колесе забот, проживая день сурка, не замечаешь, как месяц за месяцем пролетает год.

Сейчас я убедился: папа был прав. Время наших отношений с Иритой, когда мы были вместе, сжалось, скукожилось до нескольких самых ярких воспоминаний и поблекло за следующие месяцы без нее. Месяцы, забитые такими событиями, что образ любимой померк, стираясь из сердца.

Вернув себе память, я был озабочен делами демонов, потом – возвращением интерфейса и следующими задачами, и во всем этом Ирита занимала место не в первой тройке приоритетов. А ведь я, считая, что совсем скоро вернусь, даже не попрощался с ней в тот день, когда Пайпер отправила меня в бета-мир.

Я поднялся к ней на крышу, используя старый добрый Полет, а не новые божественные навыки – для них еще будет время. Ирита сидела, обхватив колени руками, и смотрела на закат. Вечернее солнце окрашивало ее волосы в цвет расплавленной меди, а контрастные тени выхватывали из полумрака каждую черту знакомого до боли лица – лица, которое я видел во снах, даже когда не помнил себя в теле демона.

– У меня пачка новых квестов, и все божественные, – попытался разрядить обстановку шуткой, но вышло настолько неловко, что я сам поморщился. – Как ты?

Ирита не повернулась, продолжая смотреть вдаль. Плечи выдавали напряжение, которое она пыталась скрыть.

– Очень устала… – едва слышно ответила она, и ее голос звучал тише обычного, без привычной звонкости. – Нет сил ни на что – ни радоваться, ни огорчаться.

Я сел рядом с ней, приобнял одной рукой. Ирита не стала отстраняться, как сделали бы большинство девушек, уличивших парня в измене, просто посмотрела на меня, и я увидел в ее глазах слезы. Значит, она точно знает о Лилит, но понимает, что с демоницей был не я. Понимает ли?

– Родная, я…

Слова застряли в горле, не желая складываться в связные предложения. Я не мог подобрать правильных слов, и потому какое-то время мы сидели в тишине, наблюдая, как день сменяется ночью. На горизонте загорались первые звезды, а над Кхаринзой сгущались сумерки, наполненные неуловимыми ароматами моря и экзотических растений. Внизу, у центральной площади, загорались огни таверны, к которой стягивался народ – немного, но и не так мало, как я боялся. Мне же хотелось просто побыть рядом с Иритой и помолчать вместе.

– Знаешь, – наконец произнесла она, нарушая затянувшееся молчание, – когда ты исчез, я верила, что вернешься. Каждое утро, просыпаясь одна, вбивала себе в голову, что ты жив, и продолжала заниматься делами клана… – Она грустно усмехнулась, кривя уголок рта в горькой улыбке. – А потом узнала, что ты погиб.